Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Середина мая Когда вечерняя тьма опустилась на фермерский дом, Пирра наконец направилась обратно в комнату команды JNPR. Тренировка помогла прояснить разум: физическое напряжение, по крайней мере временно, заглушило самую острую душевную боль. Но теперь, когда мышцы приятно ныли, а адреналин отступал, тяжесть мягкого отказа Жона вновь легла на её плечи. Она замерла у двери, собираясь с духом. Она — Пирра Никос: четырехкратная чемпионка Королевства Мистраль, лучшая ученица Бикона, «Непобедимая Девочка». Она противостояла бесчисленным противникам на арене и ордам Гримм в поле. Она сможет предстать перед своей командой, сохранив достоинство. Сделав глубокий вдох, она открыла дверь. Нора сидела, скрестив ноги, на своей кровати и методично собирала Магнхильду, в то время как Рен сидел на полу рядом в позе для медитации, закрыв глаза в мирном сосредоточении. Оба подняли головы, когда она вошла. — Пирра! — воскликнула Нора, тут же откладывая молот. — А мы гадали, где ты... Погоди, что случилось? Несмотря на все усилия, Пирре не удалось полностью скрыть красноту глаз и то, как поникли её плечи. Глаза Рена открылись, выражение лица сменилось тихим беспокойством, и он плавно поднялся на ноги. — Ничего, — попыталась отмахнуться Пирра, выдавив улыбку, которая не коснулась глаз. — Просто долгий день тренировок. — Не-а! Не верю, — заявила Нора, спрыгивая с кровати и вставая прямо перед Пиррой, уперев руки в бока. — Что-то произошло. У тебя глаза опухшие, и у тебя тот же вид, что был после матча на фестивале Вайтела, когда твоя диадема повредилась, но ты притворялась, что не расстроена. Пирра издала короткий, почти непроизвольный смешок. — Вы слишком хорошо меня знаете. — Конечно, знаем, — мягко сказала Нора; ее обычная безудержная энергия уступила место искреннему сочувствию. — Мы команда. А теперь выкладывай. Рен шагнул вперед, усаживая Пирру на её кровать. — Что бы это ни было, тебе не обязательно нести это в одиночку. Пирра посмотрела на своих напарников — своих друзей — и почувствовала прилив благодарности за их непоколебимую поддержку. Плотину прорвало. — Я сказала ему, — просто произнесла она. — Я наконец сказала Жону о своих чувствах. Глаза Норы расширились, и она тут же плюхнулась рядом с Пиррой, взяв её за руку. — И? — И... он не чувствует того же, — ответила Пирра, удивленная тем, насколько ровным оставался её голос, несмотря на возобновившуюся боль в груди. — Он был добр, конечно. Он всегда добр. Но этих чувств у него нет. — Ох, Пирра, — прошептала Нора, сжимая ее руку. — Он сказал почему? — мягко спросил Рен. Пирра кивнула. — Не совсем. Но когда я спросила, из-за Блейк ли это, он... он сказал, что не знает. Что он не позволял себе думать об этом в таком ключе. — Что означает, что он думал об этом, — перевела Нора, — но ещё не признался самому себе. — Возможно, — согласился Рен. — Ситуация с Синтией создала между ними уникальную связь. Пирра вздохнула, глядя на свои руки. — Если бы я была смелее, если бы сказала ему раньше — до Синтии, до того, как Блейк стала так важна для них обоих, — может быть, все было бы иначе. Может быть, если бы я не ждала так долго... — А ну-ка прекрати, — твердо перебила Нора. — Ты этого не знаешь. Никто этого не знает. — Чувства определяются не только временем, — добавил Рен, и его спокойный голос стал контрапунктом горячности Норы. — Они вырастают из совместимости, из общего опыта, из бесчисленных факторов, неподвластных нашему контролю. — Но... — Никаких «но»! — заявила Нора. — Слушай, я вечность наблюдала, как ты сохнешь по Жону. У тебя было полно шансов. Но, может быть — я просто предполагаю, — может быть, этому не суждено было случиться. Может, у вселенной были другие планы на вас обоих. — В принятии есть мудрость, — тихо сказал Рен. — Не в принятии поражения, а в принятии иного пути, отличного от того, который ты себе представляла. Пирра посмотрела на них; их лица были полны такой заботы и понимания, что на глаза снова навернулись слезы. — Просто это больно, — призналась она, и её голос наконец дрогнул. — Я думала... я правда думала... — Я знаю, — сказала Нора, обнимая её за плечи. — Поверь мне, я знаю все о том, как ждать слишком долго и гадать, не упустила ли ты свой шанс. Выражение лица Рена смягчилось ещё больше при словах Норы; между ними промелькнуло молчаливое признание, которого Пирра, слишком поглощенная собственной болью, не заметила. — Но вот в чем дело, — продолжила Нора. — Ты, черт возьми, Пирра Никос. Ты потрясающая. И если Жон не может этого увидеть — или видит, но не чувствует, — тогда, может быть, это сделает кто-то другой. Кто-то, кто оценит все, чем ты являешься, и тебе не придется ждать. — Верно, — согласился Рен. — Конец одной возможности — это не конец всех возможностей. — И до тех пор, — добавила Нора, — у тебя есть мы. Всегда. Маленькая, искренняя улыбка наконец появилась на лице Пирры. — Что бы я без вас делала? — Вероятно, выиграла бы ещё несколько турниров без храпа Норы, не дающего спать перед матчами, — предположил Рен с едва заметным намеком на улыбку. — Эй! — возмутилась Нора, кидая в него подушкой. — Я не храплю! Я дышу с энтузиазмом! И вот так напряжение спало. Пирра рассмеялась, несмотря на боль в сердце, благодарная друзьям, которые точно знали, когда нужно надавить, а когда — разрядить обстановку. — И что теперь? — спросила Нора, когда их смех утих. Пирра глубоко вздохнула, расправляя плечи. — Теперь... мы продолжаем нашу миссию. Мы поддерживаем Жона, и Блейк, и маленькую Синтию. И готовимся к возвращению в Бикон. — И со временем, — мягко добавил Рен, — ты позволишь себе двигаться дальше. Пирра кивнула. Боль в сердце всё ещё оставалась, но теперь, когда она была разделена с друзьями, она казалась более переносимой. — Со временем. Но сегодня вечером я бы хотела просто отдохнуть. — Куча-мала из ленивцев! — объявила Нора, обхватывая руками и Пирру, и застигнутого врасплох Рена. — Доктор Валькирия прописывает комфорт и блины на ужин! — Не думаю, что ленивцы обычно сбиваются в кучи для объятий, — заметил Рен, но даже не попытался выбраться из объятий Норы. Когда её напарники — её друзья, её семья — окружили её своей безусловной поддержкой, Пирра почувствовала первые ростки принятия. Путь впереди не будет легким, особенно когда придется каждый день видеть Жона и Блейк вместе с Синтией. Но она пройдет его не одна. И, возможно, однажды этого будет достаточно.