Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Середина июня Жон нашел свою мать на кухне, уже занятую приготовлением завтрака для домочадцев. Джунипер Арк двигалась между плитой и столом с отработанной эффективностью, управляясь с множеством задач с мастерством человека, который годами кормил небольшую армию. Густой запах кофе наполнял воздух, смешиваясь с дрожжевым ароматом свежего хлеба, пекущегося в духовке. — Доброе утро, мам, — поздоровался Жон, усаживаясь на один из высоких табуретов у кухонного острова. Джунипер отвернулась от плиты, и теплая улыбка осветила ее лицо. — Доброе утро, дорогой. Ты рано встал, — она указала на свежесваренный кофейник. — Угощайся. Завтрак будет готов примерно через тридцать минут. — Спасибо, — Жон налил себе кружку, обхватив теплую керамику ладонями. Он сделал бодрящий глоточек, прежде чем продолжить. — Вообще-то, я хотел спросить тебя кое о чем. Джунипер приподняла бровь, убавляя огонь под сковородой со шкворчащим беконом, прежде чем полностью переключить внимание на сына. — Звучит серьезно. — Не совсем, правда, — быстро заверил её Жон. — Я просто хотел спросить, не могла бы ты присмотреть за Синтией пару часов этим утром. Мы с Блейк подумывали сходить в город ненадолго. — Только вы вдвоем? — уточнила Джунипер; в её голосе звучала едва уловимая нотка интереса. Жон почувствовал, как жар приливает к щекам, но сохранил небрежный тон. — Да. Мы подумали, было бы неплохо подышать свежим воздухом, может, выпить кофе у Хармона. Здесь было довольно напряженно с приездом миссис Белладонны и всем остальным. Понимающая улыбка расплылась по лицу Джунипер, хотя она достойно попыталась сдержать ее. — Думаю, это чудесная идея. Вы двое заслуживаете немного времени для себя. — Так ты не против присмотреть за Синтией? — уточнил Жон. — Против? — Джунипер тихо рассмеялась. — Дорогой, я ждала повода, чтобы заполучить эту малышку в единоличное пользование с момента вашего приезда. Между мной, Кали и твоими сестрами у Синтии будет больше внимания, чем она сможет переварить. Жон ухмыльнулся, чувствуя облегчение от энтузиазма матери. — Спасибо, мам. Мы, наверное, уйдем после завтрака, часов в десять? Мы ненадолго. — Берите столько времени, сколько нужно, — заверила его Джунипер, возвращаясь к готовке с подозрительно довольным выражением лица. — Мы с Синтией чудесно проведем время. Я, может быть, даже покажу ей те детские фотографии тебя в ванне. — Мам! — запротестовал Жон, чуть не поперхнувшись кофе. Джунипер рассмеялась; звук был ярким и теплым в утренней кухне. — Я дразнюсь, дорогой. В основном, — она перевернула бекон с привычной точностью. — А теперь, есть ли что-то ещё, что может понадобиться Синтии, пока вас не будет? Особые инструкции? Предпочтения? Жон обдумал вопрос, мысленно перебирая режим Синтии. — Она уже выпила утреннюю бутылочку, так что, вероятно, не проголодается снова до полудня. В сумке у кроватки есть чистые подгузники, и её любимый плюшевый кролик тоже там — тот, что подарила Вайолет. Ей нравится, когда ей нежно гладят ушки, но только если она уже спокойна. Если начнет капризничать, иногда помогает песня. Джунипер выслушала эти инструкции со снисходительной улыбкой. — Думаю, я справлюсь, — заверила она его; глаза её блестели. — Я все-таки вырастила восьмерых детей, включая две пары близнецов, если ты помнишь. — Точно, — признал Жон со смущенным смешком. — Сила привычки, наверное. — Это мило, — сказала его мать, и выражение ее лица смягчилось. — Ты прирожденный отец, Жон. Всегда им был, даже когда просто помогал с сестрами. Простой комплимент согрел его больше, чем кофе. — Спасибо, мам. Джунипер мгновение изучала сына, застыв с лопаткой в воздухе. — Эта прогулка с Блейк... это просто кофе или что-то большее? Жон замешкался, не зная, как выразить сложность своих чувств. — Я, честно говоря, не знаю, — наконец признался он. — Она мне небезразлична — очень. И я думаю, она может чувствовать то же самое, но она... осторожна. — И не без причины, — мягко заметила Джунипер. — Вы двое оказались в экстраординарной ситуации. У большинства отношений есть время развиваться естественно, без ответственности за младенца или пристального внимания обеих семей. — Да, — согласился Жон с виноватой улыбкой. — Не совсем традиционный путь. — Немногие стоящие вещи традиционны, — возразила его мать. — Мы с твоим отцом встретились, когда я случайно подожгла его палатку во время похода. — Что? — Жон удивленно моргнул. — Я думал, вы встретились на турнире в Вейле. Глаза Джунипер озорно заблестели. — Это история, которую мы рассказываем на семейных сборищах. Правда куда более неловкая — и куда более интересная. Жон недоверчиво покачал головой. — Не могу поверить, что ты никогда мне этого не рассказывала. — Суть в том, — продолжила Джунипер, возвращаясь к готовке, — что значимые связи часто возникают из неожиданных обстоятельств. Вопрос не в том, как начался твой путь с Блейк, а в том, куда ты хочешь, чтобы он привел. Кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шкварчанием бекона и тихим тиканьем старых часов над дверным проемом. Жон обдумывал слова матери, перекатывая их в уме, пока пил кофе. — Я просто хочу шанс, — сказал он наконец, понизив голос. — Узнать, реально ли то, что между нами, или это просто... побочный эффект совместного воспитания Синтии. Джунипер кивнула, в ее глазах читалось понимание. — Тогда сегодня — хороший первый шаг. Просто будь терпелив с ней, Жон. Из того немногого, чем поделилась Кали, Блейк пережила свою долю испытаний. Доверие дается ей нелегко. — Я знаю, — ответил Жон; решимость отразилась на его лице. — Но она стоит того, чтобы ждать. Простая убежденность в его голосе вызвала мягкую улыбку на лице Джунипер. — Что ж, тогда, — сказала она, возвращаясь к готовке, — полагаю, у меня есть внучка, которую нужно побаловать, пока вы двое наслаждаетесь своим кофейным свиданием. — Это не совсем свидание, — слабо запротестовал Жон. Джунипер лишь неопределенно хмыкнула; её понимающая улыбка говорила больше, чем могли выразить слова. Уладив детали, Жон допил кофе и направился наверх, чтобы принять душ и переодеться; его мысли уже неслись к предстоящему разговору. Позади него Джунипер продолжила готовить завтрак, довольная улыбка играла на ее губах. /-/ Джунипер как раз ставила вторую партию маффинов в духовку, когда на кухню вошла Кали, выглядящая отдохнувшей, несмотря на вчерашнее путешествие. Женщина-фавн двигалась с тихой грацией; её темные волосы были аккуратно уложены, а простой лавандовый наряд элегантен, но практичен. — Доброе утро, — поприветствовала Кали; её янтарные глаза — так похожие на глаза Блейк — с признательностью окинули приготовления к завтраку. — Пахнет чем-то чудесным. — Черничные маффины и бекон, — ответила Джунипер, вытирая руки о фартук. — Кофе свежий, если хочешь. Или у меня есть чай, если предпочитаешь. — Чай был бы кстати, спасибо, — Кали устроилась на одном из кухонных табуретов; её осанка была идеальной даже в этой неформальной обстановке. — Могу я чем-нибудь помочь? — Вовсе нет, — заверила её Джунипер, наполняя чайник и ставя его на плиту. — Ты наша гостья. Кроме того, у меня за плечами годы практики организации завтрака на десятерых. Кали кивнула, её взгляд скользнул к окну, выходящему на сад. Момент комфортного молчания прошел между двумя женщинами — разными во многом, но объединенными общими материнскими инстинктами и необычной ситуацией, созданной их детьми. — У меня только что был интересный разговор с Жоном, — небрежно заметила Джунипер, готовя заварочный чайник. — Они с Блейк планируют пойти в город выпить кофе этим утром. Только вдвоем. Ухо Кали слегка дернулось — единственный внешний признак её интереса. — Неужели? — М-гм, — подтвердила Джунипер, выбирая смесь чая, которая, по её мнению, могла понравиться гостье. — Они спросили, не могли бы мы присмотреть за Синтией пару часов. — Как удобно, — ответила Кали; улыбка тронула уголки её рта. — И как выглядел Жон, когда упомянул эту прогулку? Джунипер усмехнулась, ставя чайник и изящную чашку перед гостьей. — Нервным. Полным надежды. Очень старался притвориться, что в этом нет ничего особенного, хотя явно чувствовал обратное. — Звучит знакомо, — задумчиво произнесла Кали, принимая чай с благодарным кивком. — Блейк звонила мне ранее, чтобы сообщить, что они могут уйти. Она очень старательно подчеркивала, что это «просто кофе» и «ничего такого». Обе матери обменялись понимающим взглядом; годы родительского опыта позволяли им видеть сквозь небрежное притворство их детей. — Они танцуют вокруг друг друга, — заметила Джунипер, проверяя бекон. — Это было бы забавно, если бы не было так мучительно очевидно, что они чувствуют. — Верно, — согласилась Кали, с удовольствием прихлебывая чай. — Хотя я могу понять нерешительность Блейк. Это... не тот путь, который я представляла для нее. Джунипер повернулась, прислонившись к столешнице и изучая выражение лица другой женщины. — Слышу ли я беспокойство? Насчет Жона? Кали обдумала вопрос; её янтарные глаза стали задумчивыми. — Не насчет Жона конкретно. Он кажется замечательным молодым человеком — добрым, ответственным, явно преданным и Блейк, и Синтии, — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Скорее насчет времени, обстоятельств. Они оба так молоды, их обучение ещё не закончено, а теперь ещё и ребенок, зависящий от них... — Жизнь редко ждет удобного времени, — мягко заметила Джунипер. — Особенно когда дело касается дел сердечных. — Справедливо, — признала Кали с тихим смешком. — Мы с Гирой были моложе их, когда поженились. Мои родители думали, что мы сломя голову несемся к катастрофе. — И вы неслись? — спросила Джунипер с искренним любопытством. Выражение лица Кали смягчилось от воспоминаний. — Трудности, безусловно, были. Но правильный партнер делает даже трудные пути стоящими того, — она сделала ещё один глоток чая; глаза блестели над краем чашки. — Хотя, признаюсь, я бы, возможно, оценила чуть более... традиционное введение в материнство. Обе женщины рассмеялись; общий юмор перекрыл любую оставшуюся дистанцию между ними. — Что ж, — сказала Джунипер, поворачиваясь, чтобы достать маффины из духовки, — я пообещала Жону, что мы присмотрим за Синтией, пока их не будет. Надеюсь, ты не против быть призванной к бабушкиным обязанностям. — Вовсе нет, — заверила её Кали; теплая улыбка осветила ее черты. — Я ждала повода провести больше времени с этой драгоценной крохой, — она замялась, затем добавила тише: — У нее глаза Блейк, знаешь ли. Не только цвет, но и выражение — та же любопытная напряженность. Джунипер кивнула, ставя золотисто-коричневые маффины на решетку для остывания. — Я тоже это заметила. А иногда, когда она очень сильно на чем-то сосредотачивается, у нее появляется эта маленькая морщинка между бровями — совсем как у Жона. Они обменялись многозначительным взглядом, не озвучивая мысль, повисшую между ними: как странно и чудесно, что этот ребенок, не имеющий биологической связи ни с одним из их детей, мог каким-то образом так ясно отражать их обоих. — Надеюсь, их кофейное свидание пройдет хорошо, — произнесла наконец Джунипер, нарушая созерцательную тишину. — Эти двое заслуживают немного счастья после всего, что они на себя взвалили. — Согласна, — ответила Кали. — Хотя, возможно, нам не стоит называть это «свиданием» им в лицо. Блейк может самопроизвольно воспламениться от смущения. Джунипер рассмеялась; звук был ярким и теплым в утренней кухне. — Справедливо. Будем называть это «кофе между друзьями, которые растят ребенка вместе и явно испытывают чувства друг к другу, но слишком нервничают, чтобы признать это». — Намного лучше, — одобрила Кали с ухмылкой. — Совершенно тонко. Пока они продолжали приготовления к завтраку, обе матери поймали себя на тайной надежде на один и тот же исход, хотя ни одна не озвучила его вслух: что эта простая вылазка за кофе может стать первым шагом к чему-то более постоянному между их детьми. Не только ради Синтии, хотя благополучие ребенка было первостепенным в их умах, но и ради самих Блейк и Жона — двух молодых людей, которые, казалось, пробуждали лучшее друг в друге даже посреди экстраординарных обстоятельств. И если такая постоянная договоренность однажды приведет к большему количеству внуков — ну, ни одна из бабушек не возражала бы против такого исхода. Хотя эта конкретная надежда оставалась тщательно невысказанной, спрятанной за понимающими улыбками и общим пониманием материнских амбиций. Пока что они сосредоточатся на непосредственной задаче: заботе о Синтии, пока ее молодые опекуны делают решающий шаг в определении своих отношений. Будущее со всеми его возможностями раскроется в свое время.