Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Середина июня Прибрежный город Аргус сверкал под полуденным солнцем; его террасная архитектура ловила свет каскадом белого и синего. Пирра вела Рена и Нору через один из многочисленных общественных садов города, указывая на достопримечательности, знакомые ей с детства, с привычной легкостью экскурсовода. — А этот фонтан был заказан после Великой войны, — объясняла она, когда они проходили мимо изысканной мраморной структуры, изображающей Охотников и Охотниц, стоящих в единстве. — Он символизирует союз между Атласом и Мистралем, который привел к основанию Аргуса. — Красиво, — заметил Рен, оценив мастерство. — Не так красиво, как блинная, которую ты нам обещала! — напомнила Пирре Нора, прыгая перед ними спиной вперед с безграничной энергией. — Ты сказала, что она лучшая в Аниме! Пирра рассмеялась; звук был легче, чем за последние недели. Вдали от Бикона, вдали от постоянных напоминаний об отсутствии Жона, она казалась более расслабленной, больше похожей на прежнюю себя. — Терпение, Нора. «Береговая Сковорода» откроется только через час. — Целый час? — драматично простонала Нора, плюхаясь на ближайшую скамейку. — Я могу не выжить! — Я уверен, ты справишься, — сухо заметил Рен, хотя его нежный взгляд противоречил тону. Пока Нора пускалась в страстный монолог о важности блинов для её выживания, внимание Пирры привлекла молодая женщина, приближающаяся с другой стороны парка. Она толкала коляску одной рукой, проверяя свиток другой; её светлые волосы развевались на морском бризе. Что-то в ней казалось странно знакомым, хотя Пирра не могла сразу понять почему. Женщина подняла голову, и её взгляд упал на их группу. Она остановилась, слегка наклонив голову, когда узнавание озарило её черты. После момента очевидного раздумья она изменила курс, чтобы подойти к ним напрямую. — Прошу прощения, — окликнула она, приближаясь; её дружелюбная улыбка обнажила ямочки, поразительно похожие на ямочки Жона. — Это может прозвучать странно, но вы Пирра Никос? И Нора Валькирия, и Лай Рен? Пирра инстинктивно выпрямилась, привыкшая к узнаванию, но удивленная тем, что женщина идентифицировала всех троих. — Да, это мы, — вежливо подтвердила она. — Мы встречались раньше? — Нет, формально нет, — ответила женщина, протягивая свободную руку. — Я Сафрон Арк-Котта — сестра Жона. Я узнала вас по трансляциям турнира Вайтела. Мы с женой смотрели каждый матч команды JNPR. — Сестра Жона! — воскликнула Нора, вскакивая со скамейки с новой энергией. — О боже, это все объясняет! У тебя его улыбка! И его волосы! Но ты намного красивее, без обид для Жона! Сафрон рассмеялась; звук был настолько напоминающим Жона, что Пирра почувствовала укол неожиданной эмоции. — Никаких обид от его имени. Я старшая — Жон мой единственный брат. — Приятно познакомиться, — произнес Рен, слегка поклонившись. — Жон упоминал, что вы живете в Аргусе, но мы не ожидали пересечься. — Аргус не такой большой, как кажется, — ответила Сафрон, пожав плечами. — Особенно когда знаешь местность, — она взглянула на коляску, где небольшое движение указывало на то, что её обитатель проснулся. — И, похоже, маленький человечек тоже готов поздороваться. Она поправила коляску, открывая вид на веселого мальчика с темными волосами и яркими глазами, который радостно заагукал при виде новых лиц. — Это Адриан, — с гордостью представила она. — Мой сын. — Ребенок! — ахнула Нора, немедленно приседая на уровень Адриана. — О, он очарователен! Посмотрите на эти щечки! Привет, малыш! Адриан ответил счастливым писком, явно довольный энтузиазмом Норы. — Он прекрасен, — искренне сказала Пирра, улыбаясь младенцу, который изучал их всех с явным любопытством. — Спасибо, — ответила Сафрон, сияя материнской гордостью. — Ему только что исполнилось восемь месяцев, — она немного поколебалась, прежде чем продолжить: — Слушайте, это может быть навязчиво, но не хотите ли вы зайти на чай? Наша квартира недалеко отсюда, и я бы с удовольствием послушала о том, как мой младший брат справляется в Биконе. Его звонки домой были... менее частыми в последнее время. Три товарища по команде обменялись взглядами; между ними прошла безмолвная коммуникация. Никто из них не планировал встречаться с семьей Жона во время пребывания в Аргусе, но возможность узнать больше о своем лидере от кого-то, кто знал его лучше, чем, возможно, кто-либо другой, была слишком интригующей, чтобы упустить её. — Мы почтем за честь, — ответила Пирра, говоря за группу. — Чудесно! — воскликнула Сафрон. — И не волнуйтесь — я делаю отличный чай, а моя жена Терра испекла печенье этим утром, которое посрамило бы лучших кондитеров Атласа. — Ты сказала печенье? — спросила Нора, широко раскрыв глаза. — Веди, Сестра Арк! Прогулка до квартиры Сафрон и Терры была наполнена легкой беседой, в основном об Аргусе и выступлении команды NPR на турнире. Сафрон, казалось, намеренно избегала насущных вопросов о Жоне, хотя её любопытные взгляды подсказывали, что у нее есть много чего спросить, когда они окажутся в более приватной обстановке. Их пунктом назначения оказалась очаровательная квартира на одной из средних террас Аргуса, предлагающая потрясающий вид и на город, и на океан за ним. Интерьер был теплым и приглашающим, украшенным смесью мистралийских и атласских влияний, отражающих происхождение владельцев. — Терра будет дома примерно через час, — объяснила Сафрон, устраивая Адриана в манеже, полном ярких игрушек. — Она работает на ретрансляционной башне Аргуса — специалистом по связи. — У вас прекрасный дом, — сделала комплимент Пирра, принимая чашку чая, предложенную Сафрон. — Спасибо, — ответила Сафрон, ставя тарелку с печеньем на кофейный столик, прежде чем сесть напротив них. — Мы здесь уже около двух лет. Это хороший компромисс — достаточно близко к моей семье в Аниме, но всё ещё под защитой Атласа. Наступил момент комфортного молчания, пока все пили чай. Затем, с прямотой, которая казалась характерной для семьи Арк, Сафрон обратилась к «слону в комнате». — Итак, — начала она; её голубые глаза — так похожие на глаза Жона — с живым интересом сфокусировались на них. — Мой брат собирается рассказать нам о ребенке, которого он растит, или он планировал держать это конкретное событие в секрете? Рен слегка поперхнулся чаем, в то время как глаза Норы комично расширились. — Вы знаете о Синтии? — удивленно спросила Пирра. Выражение лица Сафрон сменилось с любопытства на шок. — Синтия? Он уже дал ей имя? — она поставила чашку с решительным звоном. — О, у него будут большие проблемы. Мама позвонила мне два дня назад, сказав, что Жон дома с «подругой» и они «временно заботятся об осиротевшем ребенке». Она не упоминала, что они назвали её! — О, — произнесла Пирра, понимая, что они случайно раскрыли больше, чем, возможно, Жон поделился с семьей. — Да, ну, они заботятся о ней уже несколько недель. — Несколько недель?! — воскликнула Сафрон. — И он не подумал упомянуть об этом своей старшей сестре? — она недоверчиво покачала головой, прежде чем вернуть внимание к команде NPR. — Ладно, мне нужны подробности. Все. Начинайте с самого начала. Нора, никогда не упускающая возможности рассказать историю, с жаром поведала о том, как нашли Синтию в лесу, приукрашивая некоторые части для драматического эффекта, в то время как Рен иногда вставлял замечания, чтобы исправить её более творческие интерпретации. — Значит, они действительно растят этого ребенка вместе? — спросила Сафрон, когда они закончили; на её лице смешались изумление и беспокойство. — Жон и... Блейк, так? — Да, — подтвердил Рен. — Они разработали весьма эффективную систему. Они оба очень преданы благополучию Синтии. — И теперь они в нашем семейном доме? С матерью Блейк? — Сафрон, казалось, переваривала эту экстраординарную информацию поэтапно. — Ага! — весело подтвердила Нора, потянувшись за ещё одним печеньем. — Это супер мило. Они теперь как маленькая семья. Блейк и Жон официально вместе-вместе, и они решают, как справятся с Синтией, когда вернутся в Бикон. Сафрон откинулась на спинку стула, заметно ошеломленная. — Мой младший брат. Отец. В восемнадцать, — она покачала головой. — В смысле, полагаю, я не должна слишком удивляться. Он практически вырастил Лили и близнецов, когда папа был на миссиях. Но все же... — Он очень хорош с ней, — тихо предложила Пирра. — С Синтией. Это дается ему естественно — терпение, забота. И Блейк идеально уравновешивает его. Она более сдержанная, более осторожная, но столь же преданная. — Мне нужно увидеть этого ребенка, — сказала Сафрон, подавшись вперед с нетерпением. — У кого-нибудь из вас есть фотографии? — О! У меня! — воскликнула Нора, уже доставая свой свиток. — Янг прислала нам несколько сегодня утром, которые Блейк отправила ей! Она передала свиток Сафрон, которая пролистывала изображения с растущим изумлением. — Она красивая, — пробормотала она, остановившись на крупном плане Синтии на руках у Блейк; янтарные глаза ребенка сияли любопытством. — Эти глаза... они выглядят совсем как у Блейк. — Поразительно, правда? — заметил Рен. — Несмотря на отсутствие биологической связи, между ними есть определенное сходство. — А это мать Блейк? — спросила Сафрон, указывая на другое фото, где на заднем плане была видна Кали. — Да, это Кали Белладонна, — подтвердила Пирра. — Она приехала в Бикон искать Блейк и обнаружила, что та гостит у вашей семьи. — Значит, теперь обе бабушки оценивают ситуацию, — размышляла Сафрон, и улыбка заиграла на её губах. — Спорю, мама в своей стихии. Она годами донимала всех нас насчет внуков. Словно почувствовав, что его обсуждают, Адриан издал счастливый писк из своего манежа, привлекая всеобщее внимание. Сафрон отложила свиток и подошла, чтобы взять сына на руки, ласково целуя его в пухлую щечку. — Два ребенка Арков, — сказала Нора, наблюдая за взаимодействием с растущим волнением. — Ну, один Арк-Котта и один почетный Арк. Это начало нового поколения! — Хочешь подержать его? — предложила Сафрон, заметив очарованность Норы Адрианом. — Можно? — спросила Нора, широко раскрыв глаза. — Конечно, — ответила Сафрон, осторожно передавая Адриана в нетерпеливые руки Норы после быстрой демонстрации того, как правильно поддерживать его голову. Обычная безграничная энергия Норы мгновенно трансформировалась в нежную заботу, когда она укачивала ребенка; выражение её лица было полным чуда. — Привет, малыш, — ворковала она мягко. — Разве ты не самое милое существо на свете? Да, ты такой! Адриан ответил довольным лепетом, его крошечные ручки потянулись к ярким волосам Норы. — Ты прирожденная мама, — заметила Сафрон, улыбаясь этой сцене. — Дети — это лучшее, — заявила Нора, и выражение её лица стало мечтательным. — Такие крошечные и совершенные. Когда Адриан удобно устроился у нее на руках, внезапная, мощная тоска захлестнула Нору. Она хотела этого — не когда-нибудь в далеком будущем, а сейчас. Своего собственного ребенка, чтобы держать, любить, растить. Желание ударило её с неожиданной интенсивностью, застав полностью врасплох. Её глаза метнулись к Рену, который наблюдал за ней с той маленькой, нежной улыбкой, от которой её сердце всегда замирало. Захочет ли он этого тоже? С ней? Они никогда толком не обсуждали будущее вместе — не всерьез. Их отношения существовали в комфортном, неопределенном пространстве взаимопонимания и зависимости. Но ребенок изменит все. Это потребует определений, обязательств, уверенности. Что если Рен не хочет этого? Что если он вообще не хочет детей? Или хуже того, что если он хочет их, но не с ней? Эта мысль послала укол тревоги через её грудь, на мгновение омрачив радость от того, что она держит Адриана. — Он абсолютно совершенен, — сказала она, заставляя свой голос звучать бодро, чтобы скрыть внезапную спираль неуверенности. — Тебе так повезло, Сафрон. — Это не только обнимашки и милые моменты, — ответила Сафрон с понимающей улыбкой. — Есть много бессонных ночей и катастроф с подгузниками. Но да, мне повезло. Появление Адриана стало величайшим приключением в моей жизни — даже более захватывающим, чем обучение Охотницы, если можешь в это поверить. — Могу, — тихо сказала Нора, возвращая взгляд к ребенку на руках. Его вес, тепло, полное доверие в этих невинных глазах — это пробудило в ней что-то первобытное и защитное. Пока разговор продолжался вокруг нее, Нора оставалась необычно тихой, погруженная в размышления о возможностях и страхах, которые она никогда полностью не рассматривала раньше. Она хотела ребенка — семью — с внезапностью и ясностью, которые поразили её. Но путь к этому будущему казался вдруг сложным и неопределенным, полным вопросов, которые она не была уверена, что готова задать, не говоря уже о том, чтобы ответить. В конце концов Адриан начал капризничать, явно готовый вернуться к матери. Нора передала его с неохотой, уже скучая по его весу на руках. — Спасибо, что дала подержать его, — сказала она; её обычная жизнерадостность была умерена новыми мыслями, кружащимися в голове. — Всегда пожалуйста в любое время, — тепло ответила Сафрон. — Все вы. Любые друзья Жона — практически семья. Разговор потек легче после этого, переходя от детей к жизни в Академии и к смешным историям о детстве Жона, которые заставили Нору смеяться, несмотря на её внутренние размышления. К тому времени, как Терра вернулась с работы, знакомство состоялось, и уже формировались планы на совместный ужин следующим вечером. Когда они наконец собрались уходить, Нора поймала себя на том, что бросает последний долгий взгляд на Адриана, теперь счастливо устроившегося на руках Терры. Образ впечатался в её память — довольство на лицах молодой пары, полнота, которую они, казалось, нашли в своей маленькой семейной ячейке. — Блинная должна быть открыта сейчас, — напомнила им Пирра, когда они шли обратно через парк. — Пойдем туда? — Да! — воскликнула Нора, заставляя свой обычный энтузиазм вернуться в голос. — Блины! Именно то, что мне нужно! Кто быстрее! Она рванула спринтом, частично от искреннего возбуждения, но частично чтобы убежать от неожиданно сложных эмоций, которые Адриан всколыхнул в ней. Пока она бежала, ощущая прохладный морской бриз на лице, Нора не могла избавиться от образа другого ребенка — возможно, с яркими бирюзовыми глазами или, может быть, розовыми, — которого она держала на руках. Ребенка, который был её. Но был ли он также Рена? Мог ли быть? Должен ли быть? Вопросы преследовали её всю дорогу до блинной, где она заказала тройную стопку с дополнительным сиропом и попыталась утопить свою новообретенную неуверенность в сахаре и углеводах. Но даже когда она смеялась и шутила с товарищами по команде, тоска оставалась, новое осознание, которое осело в ее сердце, как семя, пускающее корни. Однажды, пообещала она себе молча. Однажды, как-нибудь, она будет держать своего собственного ребенка. А пока, возможно, она сможет убедить Рена, что им стоит навещать Сафрон и Адриана почаще во время их пребывания в Аргусе. Для практики. Просто на всякий случай.