Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Начало августа После ухода друзей в столовую в квартире воцарилась умиротворяющая тишина. Блейк ходила по гостиной, внося небольшие коррективы в порядок, который помогли навести их товарищи по команде — поправляя рамку картины здесь, переставляя стопку книг там. Жон исчез на кухне, бормоча что-то о распаковке предметов первой необходимости и настройке кофеварки на утро. Мирная домашняя обстановка была нарушена тихим, тревожным звуком из детской — не совсем плачем, но безошибочным хныканьем ребенка, просыпающегося в незнакомом месте. Блейк двинулась с места ещё до того, как сознательно зафиксировала звук; её тело автоматически отреагировало на зов Синтии. Она тихо скользнула в детскую, где мягкое свечение ночника в форме луны открывало вид на проснувшуюся в кроватке Синтию; крошечные ручки тянулись вверх, а лицо сморщилось в замешательстве. — Привет, малышка, — пробормотала Блейк, склоняясь над кроваткой с нежной улыбкой. — Ты проснулась в каком-то новом месте? Тревожные звуки Синтии усилились; её янтарные глаза — так похожие на собственные глаза Блейк — были широкими и неуверенными, когда она оглядывала незнакомый потолок и стены. Блейк наклонилась и подняла её с отработанной легкостью, устроив ребенка на плече в том положении, которое стало второй натурой за последние недели. — Все хорошо, — успокоила она, начиная мягкое покачивание, которое обычно унимало капризы Синтии. — Все другое, я знаю. Но мы здесь с тобой. Ты в безопасности. Маленькие ручки Синтии вцепились в рубашку Блейк; её хныканье постепенно утихло, когда она узнала знакомый запах и голос. Блейк продолжила свое плавное движение по детской, указывая на новые особенности мягким, спокойным голосом. — Видишь свой мобиль? Вайолет сделала его специально для тебя. А посмотри на этот мягкий ковер — идеально для того, когда ты начнешь пытаться ползать. И все твои книги здесь, прямо там. Постепенно напряжение Синтии спало. Её любопытный взгляд начал скользить по комнате, впитывая новую обстановку из безопасности рук Блейк. Когда её глаза остановились на дверном проеме, она издала счастливое бульканье. Блейк обернулась и обнаружила Жона, наблюдающего за ними; выражение его лица было таким умиротворённо, что у неё перехватило дыхание. — Кризис предотвращен? — тихо спросил он, подходя к ним. — Просто небольшое замешательство, — объяснила Блейк, поворачивая Синтию так, чтобы она могла видеть их обоих. — Новое место, незнакомые звуки. Она уже успокаивается. Жон протянул руку, чтобы погладить одно из кошачьих ушек Синтии, которое довольно дернулось под его прикосновением. — Ты молодец, маленькая лунная богиня. Теперь это твой дом. Ты к нему привыкнешь. Глаза Синтии перемещались между ними; маленькая улыбка появилась на её крошечном лице, когда она узнала две константы в своем быстро меняющемся мире. Её взгляд зафиксировался на Блейк; одна маленькая ручка потянулась к её лицу с неожиданной решимостью. — Ма-ма, — четко произнесла она, её пальчики коснулись щеки Блейк. Блейк замерла, её глаза расширились от шока, когда она уставилась на Синтию. — Она только что... — Мама, — повторила Синтия, хлопая Блейк по лицу с большим энтузиазмом теперь, когда завладела её полным вниманием. — Ма-ма! — Она сказала, — подтвердил Жон; его голос дрогнул от эмоций. — Она назвала тебя мамой. Блейк почувствовала, как что-то внутри неё треснуло — последняя стена, о существовании которой она даже не подозревала. Слезы навернулись на глаза прежде, чем она смогла их остановить, безмолвно скатываясь по щекам, пока Синтия продолжала хлопать её по лицу, явно довольная собой и вызванной реакцией. — Мама, — прошептала эхом Блейк, пробуя слово на вкус. Оно ощущалось правильным — пугающим в своей огромности, но абсолютно правильным. Жон шагнул ближе, одной рукой обнимая Блейк за талию, в то время как другой продолжал нежно гладить волосы Синтии. — Думаю, это решает один большой вопрос, — тихо сказал он. Блейк посмотрела на него снизу вверх, всё ещё крепко прижимая Синтию. — Она действительно видит меня такой. — Конечно, видит, — ответил Жон с мягкой уверенностью. — Ты была её матерью во всех смыслах, которые имеют значение, с той ночи, когда мы нашли её. Единственная разница в том, что теперь у неё есть слово для этого. — Мама, — снова сказала Синтия, на этот раз потянувшись к Жону другой рукой. — Ма-ма. Жон рассмеялся; звук был теплым и полным радости. — Думаю, она всё ещё работает над «Папа». Один родительский титул за раз. Блейк не смогла сдержать смех сквозь слезы; момент был слишком идеальным, слишком ошеломляющим, чтобы сдержаться. — Она умная. Она точно знает, кто мы для нее, даже если мы сами осторожничали с ярлыками. — У детей есть способ пробиваться сквозь сложности, — согласился Жон, притягивая их обоих ближе в нежном объятии. — Может быть, нам стоит последовать её примеру. Блейк кивнула, положив голову ему на плечо, пока Синтия продолжала чередовать похлопывание её по лицу с попытками дотянуться до Жона, явно восхищенная собой и своим недавно продемонстрированным вербальным навыком. — Мама, — тихо повторила Блейк, больше не пробуя, а принимая — заявляя права на титул, который был навязан ей судьбой и обстоятельствами, а теперь подтвержден самим ребенком. — Полагаю, так и есть? — Ты была её матерью с первой ночи, когда помогла мне позаботиться о ней, — подтвердил Жон. — Лучшей матерью, о которой Синтия могла бы просить. Блейк посмотрела на него; янтарные глаза всё ещё сияли от слез. — А ты был её отцом так же долго. Она скоро сообразит, как сказать тебе об этом. Улыбка Жона была сияющей, когда он запечатлел мягкий поцелуй на лбу Блейк, затем наклонился, чтобы сделать то же самое с головой Синтии между её маленькими кошачьими ушками. — Я могу подождать. Этот момент идеален именно таким, какой он есть. И он был. Стоя в детской их нового дома, держа ребенка, который каким-то образом стал их во всех смыслах, которые имели значение, Блейк почувствовала правильность происходящего, которую никогда не ожидала найти — уж точно не в Биконе, не с Жоном Арком, не как мать осиротевшего ребенка-фавна. И все же они были здесь. И пока Синтия продолжала хлопать её по лицу и повторять свое новое любимое слово, Блейк безмолвно благодарила тот поворот судьбы, который привел Жона к этому крошечному свертку в лесу, направив их всех на этот неожиданный совместный путь. — Мама здесь, — прошептала она Синтии, принимая титул и все, что он влек за собой. — И я всегда буду здесь. /-/ Звонок и откровение Комната в общежитии Академии Хейвен была залита полуденным солнечным светом, отбрасывающим яркие прямоугольники на пол через полуприкрытые жалюзи. Сан Вуконг развалился на кровати, лениво вертя свой складной посох между пальцами и уставившись в потолок. Он находился в таком положении уже почти час, периодически вздыхая достаточно драматично, чтобы его напарник наконец не выдержал. — Чувак, серьезно, — сказал Нептун, отталкиваясь от стола, где он возился со своим оружием. — Просто позвони ей уже. Это напряжение убивает меня. Сан поймал посох на середине вращения и бросил на Нептуна оборонительный взгляд. — Я не понимаю, о чем ты. — Ой, да ладно, — Нептун закатил глаза, пересекая комнату, чтобы выхватить свиток Сана с прикроватной тумбочки. — Ты хандришь с тех пор, как мы вернулись с каникул. Просто позвони Блейк и покончи с этим. Сан сел; его обезьяний хвост дергался от волнения. — Я не хандрю. И я не думал о Блейк. — Конечно, — протянул Нептун, прокручивая контакты Сана, пока не нашел имя Блейк. — Вот почему ты открывал её контактную информацию раз пять сегодня, так и не позвонив. — Я просто... проверял, не написала ли она мне, — пробормотал Сан, сделав вялую попытку схватить свиток, от которой Нептун легко увернулся. — Она не написала, — подтвердил Нептун, всё ещё держа свиток вне досягаемости. — Но знаешь, как решить эту проблему? На самом деле связаться с ней вместо того, чтобы пялиться в потолок и вздыхать, как будто ты в какой-то ужасной романтической драме. Сан рухнул обратно на кровать со стоном. — Что я вообще скажу? «Привет, Блейк, как прошло лето? Мое было отличным, просто тусил в Вакуо с семьей, ничего захватывающего, определенно провел ноль времени, думая о тебе...» Нептун фыркнул. — Может, попробуешь чуть менее отчаянно и чуть более непринужденно? Просто спроси, как прошли её каникулы. Знаешь, как нормальный человек, ведущий нормальный разговор. — Это не так просто, — настаивал Сун. — В последний раз, когда мы говорили, все было... не знаю, странно. После всего этого дела с «Белым Клыком» в Вейле. — Именно поэтому ты должен позвонить, — надавил Нептун. — Разрядить обстановку. Понять, на чем вы стоите, — его выражение лица слегка смягчилось. — Слушай, чувак, ты сохнешь по Блейк с турнира. Либо делай шаг, либо двигайся дальше, но эти страдания уже надоели. Хвост Сана дернулся от раздражения, но он не мог отрицать правду в словах друга. Он думал о Блейк больше, чем хотел признавать, гадая, как она провела лето, думала ли она о нем вообще, может ли быть шанс на... что-то. — Ладно, — уступил он, садясь и протягивая руку. — Давай свиток. Я позвоню ей. Нептун торжествующе ухмыльнулся, передавая устройство. — Вот это другой разговор. Просто будь собой — минус чрезмерное заикание и неловкие движения хвостом. — Мой хвост не делает неловких движений, — запротестовал Сан, даже когда упомянутая конечность предала его, нервно дернувшись. — Конечно, не делает, — Нептун похлопал его по плечу. — Хочешь, я уйду? Дам тебе уединение? Сан колебался, пальцы зависли над контактной информацией Блейк. — Вообще-то... может, останешься? На случай, если я ляпну что-то глупое и мне понадобится экстренное вмешательство. — То есть, на весь звонок? — поддразнил Нептун, но устроился в своем кресле за столом, расположенном вне поля зрения камеры свитка. — Я прикрою тебя. Сделав глубокий вдох, Сан нажал кнопку видеозвонка, прежде чем успел отговорить себя. Он быстро провел рукой по своим растрепанным светлым волосам, жалея, что не догадался надеть рубашку получше, чем его обычная белая расстегнутая наполовину. Свиток прозвонил раз, два, три. Сан уже собирался сдаться, почти испытывая облегчение от отсрочки, когда звонок соединился. Лицо Блейк появилось на экране; её темные волосы были слегка взъерошены, а янтарные глаза расширились от удивления. — Сан? — Блейк! Привет! — голос Сана прозвучал на октаву выше, чем планировалось, вызвав сдавленное хихиканье Нептуна за кадром. Он прочистил горло. — Эм, привет. Как дела? Давно не виделись. И не говорили. И, ну знаешь, не общались никаким образом. Он внутренне поморщился от своей болтовни, но легкая улыбка Блейк немного успокоила его нервозность. — Рада тебя видеть, — сказала она, и, казалось, говорила искренне. — Я не ожидала звонка из Хейвена. — Да, ну, я просто подумал узнать, как ты. Узнать, как прошло твое лето, — Сан откинулся на спинку кровати, стремясь выглядеть непринужденно, но, вероятно, промахиваясь на милю, судя по едва скрытому закатыванию глаз Нептуном с другого конца комнаты. — Ты ездила на Менаджери? Или осталась в Биконе? Или...? — Это на самом деле долгая история, — начала Блейк; что-то мелькнуло в её выражении лица, что Сан не мог точно идентифицировать. — Я провела часть каникул на миссии в деревне под названием Медоубрук, а потом... Её прервал шум за кадром, и её внимание переключилось на что-то — или кого-то — вне рамки. Её выражение лица смягчилось так, как Сан редко видел; искреннее тепло разлилось по её чертам. — Извини за это, — сказала она, поворачиваясь обратно к камере. — Мы всё ещё устраиваемся на новом месте. — Новом месте? — эхом отозвался Сан, заинтригованный. — Ты переехала из общежития команды? Прежде чем Блейк успела ответить, знакомый голос позвал откуда-то позади нее. — Блейк, можешь подать салфетки? У нее яблочное пюре повсюду, и, кажется, оно как-то попало ей в уши. — Иду, — крикнула Блейк в ответ, прежде чем снова обратиться к Сану. — Секунду. Она поставила свиток, по-видимому, прислонив его к чему-то, что дало Сану непреднамеренный вид на то, что казалось гостиной небольшой квартиры. Прежде чем он успел переварить это неожиданное развитие событий, все его мировоззрение перевернулось. В кадр вошел Жон Арк — долговязый блондин из команды JNPR — неся то, что безошибочно было ребенком. Ребенок-фавн с крошечными черными кошачьими ушками, торчащими из темных волос. Младенец действительно был покрыт чем-то похожим на яблочное пюре, хихикая, пока Жон тщетно пытался не дать ей размазать липкую субстанцию по его одежде. — Вот, — сказала Блейк, возвращаясь в поле зрения с упаковкой салфеток. Она забрала ребенка у Жона с отработанной легкостью; её движения предполагали, что это была рутина, установленная ими давно. — Иди сюда, маленькая нарушительница спокойствия. Давай приведем тебя в порядок. Рот Сана открылся, когда он смотрел, как Блейк — та самая Блейк, которая всегда держала осторожную дистанцию со всеми — нежно вытирает лицо ребенка, бормоча ласковые слова. Ребенок потянулся, чтобы похлопать Блейк по щеке липкой рукой, заработав смех, а не раздражение, которое кто-либо другой мог бы получить за то же нарушение. — Ма-ма, — четко сказал ребенок, снова похлопав Блейк по лицу. — Да, я здесь, — ответила Блейк с улыбкой, которая преобразила всё её лицо. — Хотя ты испытываешь мое терпение с этой ситуацией с яблочным пюре. Жон наклонился в кадр, наконец заметив активный звонок. — О! Извини, я не понял, что ты говоришь по свитку. Привет... Сан, верно? Сан сумел закрыть рот и произвести некое подобие слов. — Эм, да. Привет. Просто... звоню узнать, как дела у Блейк. О её лете, — он моргнул несколько раз, мозг всё ещё пытался обработать сцену перед ним. — И... у вас есть ребенок? Блейк посмотрела на свиток, по-видимому, вспомнив, что Сан всё ещё на связи. Она поправила ребенка на руках, обменявшись быстрым взглядом с Жоном, прежде чем ответить. — Как я и сказала, это долгая история, — начала она, усаживаясь на что-то похожее на диван с ребенком на коленях. — Во время нашей миссии в Медоубрук Жон нашел брошенного ребенка в лесу. Младенца-фавна с запиской, предполагающей, что она может быть в опасности из-за «Белого Клыка». — Мы не могли просто оставить её там, — добавил Жон, садясь рядом с Блейк и строя смешные рожицы ребенку, который хихикал в ответ. — А у деревни не было ресурсов для осиротевшего ребенка-фавна, так что... — Так что мы взяли ответственность за неё, — закончила Блейк. — Её зовут Синтия. Ей сейчас около пяти месяцев, и мы её законные опекуны. — Законные опекуны, — оцепенело повторил Сан. — Ты и... Жон. Блейк кивнула; что-то в её выражении лица смягчилось, когда она взглянула на Жона. — Озпин был на удивление благосклонен. Он организовал для нас специальное жилье здесь, в Биконе, чтобы мы могли продолжать учебу, заботясь о Синтии. — Это... ого, — выдавил Сан; его хвост замер полностью, возможно, впервые в жизни. — Это действительно нечто. — Это не то, что кто-либо из нас планировал, — признал Жон с самоуничижительной улыбкой. — Но это был лучший неожиданный поворот, который могла принять моя жизнь. Взгляд, которым обменялись Блейк и Жон в этот момент, сказал Сану все, что ему нужно было знать — и все, что он боялся узнать. Это было не просто совместное воспитание или практическая договоренность. Там было что-то более глубокое, что-то, что выросло между ними через общую ответственность, поздние ночи и тысячи маленьких моментов, которые приходят с воспитанием ребенка вместе. — Что ж, — сказал Сан, заставляя свой голос звучать бодро, чего он определенно не чувствовал, — вы, ребята, похоже, разобрались с этой родительской темой. Синтия выглядит действительно счастливой. — Мы учимся по ходу дела, — ответила Блейк со смирением, которое только усилило болезненный контраст в сознании Сана между этой Блейк и настороженной девушкой, за которой он безуспешно ухаживал. — Помогает то, что она довольно покладистая. Большую часть времени, по крайней мере, — она посмотрела на теперь уже чистого ребенка с нежным раздражением. — Несмотря на инцидент с яблочным пюре, — добавил Жон с усмешкой. Сан кивнул, ища правильные слова, когда твоя симпатия, по-видимому, обзавелась семьей за время летних каникул. — Я... очень рад за вас, ребята, — сказал он наконец и с удивлением обнаружил, что в основном говорит искренне, несмотря на пустоту в груди. — Серьезно, это здорово. Неожиданно, но здорово. — Спасибо, Сан, — искренне произнесла Блейк. — Это многое для меня значит. — В любом случае, мне, наверное, стоит позволить вам вернуться к... родительству, — продолжил Сан, теперь отчаянно желая закончить звонок, прежде чем его самообладание треснет окончательно. — Просто хотел узнать, как дела. Рад видеть, что у вас все хорошо. — И у тебя тоже, — ответила Блейк. — Береги себя, Сан. — Буду, — он изобразил убедительную улыбку. — Увидимся, Блейк. Он закончил звонок прежде, чем она успела ответить, позволил свитку упасть на кровать и немедленно уткнулся лицом в подушку со стоном достаточно громким, чтобы заставить Нептуна сочувственно поморщиться. — Так плохо, да? — спросил Нептун, присаживаясь на край кровати Сана. Сан перекатился, недоверчиво уставившись в потолок. — У Блейк есть ребенок, — сказал он ровным голосом. — С Жоном Арком. Жоном. Арком. Парнем, который даже не мог поговорить с Вайсс, не спотыкаясь о собственные ноги. — Справедливости ради, — заметил Нептун, — она объяснила, что они нашли ребенка во время миссии. Не то чтобы они... ну ты понимаешь. — Неважно, — пробормотал Сан, закрывая глаза рукой. — Ты не видел, как они смотрели друг на друга. Они теперь семья. Настоящая, реальная семья. Нептун почесал затылок, явно не зная, как утешить друга. — Прости, чувак. Это... жестко. Сан молчал долгий момент, затем тяжело вздохнул и сел. — Ребенок назвал её «Мама». И Блейк просто... ответила. Как будто это была самая естественная вещь в мире. — Ого, — выдохнул Нептун, искренне удивленный. — Значит, все серьезно-серьезно. — Да, — согласился Сан, сползая с кровати и подходя к окну; его обычная энергия была подавлена. — Все серьезно-серьезно. — И... что теперь? — осторожно спросил Нептун. Сан смотрел на кампус Хейвена, нехарактерно тихий, пока переваривал драматический сдвиг в своих романтических перспективах. Наконец он повернулся обратно к Нептуну с вымученной ухмылкой, которая не совсем достигла его глаз. — Теперь? Теперь мы идем в тренировочный зал, и ты позволяешь мне надирать тебе задницу снова и снова, пока я не проработаю свои чувства как здоровая, эмоционально сбалансированная личность. Нептун фыркнул. — Твое определение «здоровой» требует доработки, — но он все равно встал и взял свое оружие, признавая потребность друга в отвлечении. — Но если это поможет, я позволю тебе думать, что ты надираешь мне задницу, по крайней мере, в первом раунде. — Какая щедрость, — Сан закатил глаза, но часть его обычного духа возвращалась. Он схватил свой посох и направился к двери, затем остановился, оглядываясь на Нептуна. — Эй... спасибо. За то, что, ну ты знаешь... — Был отличным другом, когда оказалось, что твоя пассия усыновила ребенка с другим парнем во время летних каникул? — услужливо подсказал Нептун. — Не стоит благодарности. Я для этого здесь. Сан легонько ударил его в плечо; призрак его обычной ухмылки вернулся. — Ты худший. — И все же, по-прежнему твой лучший друг, — парировал Нептун, следуя за ним в коридор. — Что многое говорит о твоих социальных навыках, честно говоря. Пока они шли в тренировочный зал, Сан размышлял об образе Блейк — улыбающейся, устроенной, материнской, — который, казалось, выжегся в его памяти. Это было больно, но в этом также было странное чувство правильности. Блейк, которую он видел во время этого звонка, была более умиротворенной, чем он когда-либо видел раньше. На что бы он ни надеялся между ними, он не мог завидовать тому, что она нашла этот мир — даже если он пришел в упаковке, которую он никогда бы не предсказал.