Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Начало августа Громоподобный голос профессора Порта заполнил лекционный зал, когда он рассказывал очередную байку о героизме своей юности. Сегодняшняя история включала трёх Борбатасков, банку меда и то, что он назвал «самым эффективным использованием чайной чашки в истории сражений». Большинство студентов давно усовершенствовали искусство выглядеть внимательными, пока их разум блуждал где-то далеко, делая лишь редкие пометки, когда среди бессвязных анекдотов упоминались боевые техники. В третьем ряду Блейк Белладонна сидела с нехарактерной жесткостью; её осанка была настолько идеальной, что Вайсс гордилась бы ею. Её тетрадь лежала открытой, ручка замерла, словно готовая запечатлеть каждое слово речи Порта. Для случайного наблюдателя она казалась образцовой студенткой. Её товарищи по команде знали лучше. Янг, сидевшая рядом с ней, практически чувствовала напряжение, исходящее от напарницы. Кошачьи уши Блейк, скрытые под бантом, дергались с тридцатисекундными интервалами — ровно тогда, когда часы на стене отсчитывали ещё одно деление. Её правая нога отстукивала беззвучный ритм по полу, а левая рука оставалась подозрительно близко к карману, содержащему свиток. Через проход Жон справлялся не лучше. В его тетради было ровно три слова — «Борбатаск, мед, чашка» — окруженные сложным рисунком того, что казалось детским мобилем. Каждые несколько минут его рука дрейфовала к карману, только чтобы быть намеренно возвращенной на парту с видимым усилием. — И ЭТО, студенты, причина, по которой вам никогда не следует недооценивать боевой потенциал повседневной кухонной утвари! — торжествующе заключил Порт; его усы подрагивали от энтузиазма. — А теперь, переходя к физиологическим адаптациям Старших Гримм... Ручка Блейк механически двигалась по странице, записывая слова, не обрабатывая их. Её глаза метнулись к часам — 10:45. Согласно расписанию детского сада, Синтия должна была переходить от сенсорной игры к чтению сказок перед обедом прямо сейчас. «Нравились ли ей книги? Съела ли она свой утренний перекус как следует? Скучала ли она по ним?» Острый локоть в ребра вырвал Блейк из спирали мыслей. — Ты обещала, — прошептала Янг; её выражение лица было сочувствующим, но твердым. — Раз в час, помнишь? Уши Блейк слегка прижались под бантом. — Я не собиралась проверять, — запротестовала она приглушенным голосом. — Я просто... думала о расписании. — Ага, — скептически ответила Янг. — И спорю, твой муженёк вон там просто глубоко очарован техникой чайной чашки Порта. Действительно, Жон оставил всякое притворство ведения конспекта и теперь неподвижно уставился на часы; его лицо было этюдом едва сдерживаемой тревоги. Рядом с ним Пирра мягко перенаправила его внимание на лекцию тонким прикосновением к руке. Блейк вздохнула и заставила себя вернуть взгляд в тетрадь. Это было смешно. После звонка Джунипер они договорились ограничить проверки до одного раза за занятие. Прошло меньше двадцати четырех часов, а сдержанность уже ощущалась как физическая боль. Остаток лекции Порта прошёл мучительно медленно. Когда звонок наконец просигнализировал об окончании занятия, и Блейк, и Жон практически выпрыгнули со своих мест, свитки уже были в руках, когда они направились к выходу. — Эй, полегче, гонщики, — окликнула Янг, догоняя их в коридоре. — Знаете, приём сигнала здесь точно такой же, как и на пятнадцать шагов ближе к детскому саду. Блейк, которая уже разблокировала устройство и открыла приложение мониторинга, едва заметила поддразнивание напарницы. — Чтение сказок прошло хорошо, — доложила она; облегчение было очевидным в её голосе, пока она изучала экран. — И она съела все ломтики яблок. — Наши прилежные летописцы снова в деле, — весело объявила Нора, подскакивая с Реном на буксире. — Какие новости из Детского Центра? Она моргнула подозрительным образом? Сложила кубики в тревожные формации? Жон, который был столь же поглощен своим свитком, поднял взгляд с легким возмущением. — Мы сдерживаемся, как и обещали. Это наша запланированная проверка раз в занятие. — Которую вы выполнили примерно через 0,3 секунды после звонка, — безмятежно заметил Рен. — Это все равно прогресс! — заявила Нора, закидывая руку на плечи Жона. — Вчера ты проверил семнадцать раз только во время занятия Порта. Я считала. Уши Блейк дернулись от смущения под бантом. — Мы стараемся, — сказала она защищаясь. — Джунипер сказала, что фаза острой тревоги обычно длится несколько недель. — Несколько недель? — повторила Янг, слегка поморщившись. — Ваши свитки не проживут так долго с такой скоростью. Вы сотрете кнопки разблокировки. — Что напоминает мне, — вмешалась Вайсс, присоединяясь к группе, — занятие профессора Гудвич начинается ровно через семь минут, и оно на противоположной стороне кампуса. Это объявление вызвало всплеск активности, поскольку обе команды собрали свои материалы и начали двигаться к боевой арене. Блейк неохотно закрыла приложение мониторинга, хотя оставила свиток в руке, а не вернула его в карман — компромисс между тревогой и практичностью. — Итак, — спросила Руби, пока они шли, — какой план на обеденный перерыв? Реальная еда или ещё один спринт до детского сада для проверки через окно? — Мы будем разумными, — настоял Жон, хотя в его тоне не хватало убежденности. — Мы договорились, что будем посещать только в назначенное время, когда нужно забирать и отводить. — Плюс чрезвычайные ситуации, — быстро добавила Блейк. — Конечно, — мудро кивнула Янг. — Чрезвычайные ситуации вроде «подозрительных поз для сна» и «неожиданных предпочтений желтых кубиков красным». — Это был один раз, — пробормотала Блейк. — Три раза, вообще-то, — поправила Вайсс. — Я вела журнал ваших вмешательств, связанных с детским садом. В научных целях. — Ты делала что? — спросил Жон, разрываясь между весельем и ужасом. — Кто-то должен документировать феномен, — чопорно ответила Вайсс. — Текущие данные предполагают снижение ненужных проверок на 47% после вашего звонка миссис Арк, но увеличение на 22% того, что я классифицирую как «поведение проверки через посредника». — Что такое «поведение проверки через посредника»? — подозрительно спросила Блейк. — Когда другие проверяют за вас, — объяснила Вайсс. — Например, просить Руби пробежать мимо детского сада во время её утренней пробежки или убедить Нору создать отвлекающий маневр, чтобы вы могли позвонить в центр незамеченными во время лекции профессора Ублека. Пойманные с поличным, Блейк и Жон обменялись виноватыми взглядами. — Это... творческое решение проблем, — слабо предложил Жон. — Это поиск лазеек в ваших же навязанных самим себе правилах, — парировала Янг, хотя её тон оставался добродушным. — Которые мы, как ваши друзья, чувствуем себя обязанными закрыть. — Что Янг имеет в виду, — пояснила Руби, — это то, что мы придумали план! — План? — настороженно переспросила Блейк. — Операция «Разумная Сдержанность»! — провозгласила Нора с такой громкостью, что несколько проходящих студентов обернулись поглазеть. — Или Эр в квадрате, для математически одаренных. Рен, по-видимому, назначенный голосом разума, объяснил. — Мы создали расписание, чтобы помочь вам поддерживать соответствующие границы, при этом учитывая ваши понятные опасения по поводу Синтии. — Каждый из нас взял смены, — взволнованно продолжила Руби. — Во время переходов между занятиями один из нас будет идти с каждым из вас к следующему месту, отвлекая и разговаривая, чтобы предотвратить импульсивные проверки детского сада! — Кроме того, — добавила Вайсс, сверяясь со свитком, — мы скоординировались с мисс Мейпл, чтобы предоставлять структурированные обновления через заранее определенные интервалы, устраняя воспринимаемую необходимость в постоянном мониторинге. — И, — заключила Янг с самодовольной улыбкой, — мы временно сменили пароли на ваших свитках. Вы получите их обратно в назначенное время проверки. — Вы ЧТО? — воскликнули Блейк и Жон в унисон. — Считайте это интервенцией, — пожала плечами Янг, совершенно не раскаиваясь. — Не волнуйтесь, не то чтобы мы отрезали вас полностью. Вы получаете три запланированные проверки в течение учебного дня, плюс экстренный доступ, если случится что-то действительно важное. — Но как мы узнаем, что случилось что-то важное, если не сможем проверить? — спросил Жон; неподдельное отчаяние прокралось в его голос. — У детского сада есть ваша контактная информация, — мягко напомнила ему Пирра. — Они позвонят, если будет реальный повод для беспокойства. — Это смешно, — запротестовала Блейк, хотя её возмущение подрывалось тем, как защитно она сжимала свой свиток. — Мы взрослые люди. Мы можем управлять собственной тревогой. — Доказательства говорят об обратном, — ответила Вайсс, указывая на побелевшие костяшки пальцев Блейк, сжимающие устройство. — Ваши оценки упали в среднем на 12% с начала детского сада, а Жон вчера чуть не врезался в опорную колонну, потому что смотрел в приложение мониторинга, идя по коридору. — Это было близко, но не настоящее столкновение, — пробормотал Жон. — Суть в том, — сказала Руби тоном мягче, чем у ее товарищей, — что вам обоим нужна помощь с этим переходом. Для этого и нужны друзья, верно? Помогать друг другу проходить через трудные вещи. Блейк и Жон замолчали; правда слов Руби дошла до них, несмотря на сопротивление. Они боролись — и справлялись с этим не так хорошо, как надеялись. — Ладно, — уступила Блейк спустя мгновение. — Но я хочу свой свиток обратно на обеденный перерыв. Это не обсуждается. — Договорились, — быстро согласилась Янг. — При условии, что ты действительно будешь есть обед, пока он у тебя, вместо того чтобы пялиться в приложение сорок пять минут подряд. — И мне нужен мой обратно до и после занятия профессора Гудвич, — добавил Жон. — Боевая подготовка делает меня особенно тревожным насчет недоступности. — Разумные условия, — кивнула Вайсс, делая пометки в своем свитке. — Мы внедрим систему немедленно. Когда они приблизились к боевой арене, Нора внезапно хлопнула в ладоши. — О! Я чуть не забыла лучшую часть! Мы создали систему вознаграждений! — Систему вознаграждений? — скептически повторил Жон. — Как... для детей? — Как для любого, кто реагирует на положительное подкрепление, — весело поправила Нора. — Что, по сути, все. Каждый день, когда вы успешно ограничиваете себя согласованным временем проверок, вы зарабатываете баллы! А баллы можно обменять на призы! — Какие призы? — спросила Блейк, не в силах сопротивляться любопытству, несмотря на раздражение от того, что ею управляют. — Отличный вопрос! — просияла Нора. — Двадцать баллов приносят вам домашнее печенье, испеченное Реном. Пятьдесят баллов приносят один час бесплатной няни. И сто баллов — главный приз — приносят вам целые выходные ухода за ребенком, пока вы двое делаете все, что делают взрослые, когда у них нет детских обязанностей! — Сон, — сказали Блейк и Жон в унисон с такой искренней тоской, что остальная группа разразилась смехом. — Значит, сон, — ухмыльнулась Янг. — Хотя мое предложение научить Синтию управлять Эмбер Селикой все ещё в силе. — Абсолютно нет, — ответила Блейк; намек на улыбку наконец пробился сквозь её разочарование. Они добрались до боевой арены с запасом в две минуты, вливаясь в поток других студентов, готовящихся к печально известному требовательному занятию профессора Гудвич. Когда они разделились, чтобы переодеться в боевое снаряжение, Янг мягко поймала Блейк за руку. — Эй, — сказала она; её обычный дразнящий тон сменился искренним теплом. — Мы не пытаемся быть придурками в этом вопросе. Мы просто заботимся о вас обоих, и о маленькой карапузихе тоже. — Я знаю, — вздохнула Блейк; часть напряжения покинула её плечи. — И вы, вероятно, правы. Мы были... чрезмерны. — Совсем чуть-чуть, — согласилась Янг с подмигиванием. — Но мы прикроем вас. Все мы. Так поступает семья. Слово «семья» задержалось в мыслях Блейк, пока она готовилась к занятию. Не так давно она была одна — одинокая фигура, определяемая её прошлым и её секретами. Теперь у неё были не только Синтия и Жон, но и целая расширенная семья товарищей по команде и друзей, которым было достаточно не все равно, чтобы вмешаться, когда они видели, что ей трудно. Это было раздражающе, неудобно и иногда бесило. И также, она должна была признать, именно тем, что ей было нужно. /-/ К концу дня Операция «Разумная Сдержанность» оказалась на удивление эффективной, хотя и не без трудностей. Верные своему слову, команды поддерживали постоянную ротацию компаньонов для Блейк и Жона между занятиями, успешно предотвращая любые несанкционированные проверки детского сада с помощью комбинации отвлечения, разговоров и периодических физических блокад в основном это была ответственность Норы, исполняемая с энтузиазмом, граничащим с пугающим. Во время запланированных проверок оба родителя практически набрасывались на временно возвращенные свитки, изучая приложение мониторинга с интенсивностью, напоминавшей Янг саперов, обезвреживающих взрывчатку. Но структура сработала — они пережили целый учебный день всего с тремя согласованными проверками, плюс доступ к свитку в обед, который действительно был потрачен в основном на наблюдение за приложением, а не на еду. Теперь, когда финальный звонок просигнализировал об окончании занятий, обе команды собрались во дворе, чтобы оценить успех дня. — Семь баллов каждому, — объявила Нора, сверяясь с маленьким блокнотом, где она подсчитывала их прогресс. — Вы теряете три за «чрезмерную продолжительность запланированных проверок» и два за «подозрительные перерывы в туалет, которые совпали с периодами переходов Синтии». — Мы не проверяли во время них, — запротестовал Жон. — Нам просто... понадобилось в уборную именно в это время. — Каждый раз? — скептически спросила Вайсс. — Ваше случайное биологическое расписание точно совпадает с переходами активности в детском саду? — Это возможно, — пробормотала Блейк, хотя её прижатые уши выдавали вину. — В любом случае, — вмешалась Руби, — семь баллов — это все равно очень хорошо для первого дня! С такой скоростью вы заработаете бесплатную няню к следующей неделе! — Если они сохранят этот уровень сдержанности, — заметил Рен. — Настоящим тестом будет постоянство со временем. Блейк проверила время на часах центральной башни — 16:15. Ещё пятнадцать минут до официального времени, когда нужно забирать. Её нога начала бессознательно постукивать по брусчатке, пока она вычисляла, сколько времени займет дойти до детского центра в разумном темпе. — Вы можете идти сейчас, — усмехнулась Янг, заметив растущее беспокойство напарницы. — Мы знаем, что вы оба умираете от желания увидеть её. — Правда? — спросил Жон, уже полуповернувшись в сторону детского сада. — Мы не потеряем баллы за раннее прибытие? — Система баллов применяется только к учебному дню, — уточнила Вайсс. — Как только занятия заканчиваются, вы вольны проявлять свои родительские тревоги без штрафов. Никакого дальнейшего поощрения не потребовалось. С поспешными прощаниями Блейк и Жон отправились через двор в темпе, едва не переходящем в недостойную пробежку. — Думаешь, они переживут завтрашний день, не нарушая правил? — спросила Руби, наблюдая, как они исчезают за углом. — Без шансов, — весело ответила Янг. — Но они станут лучше в этом. Детские шажки, знаешь ли. — Подходящая метафора, — кивнула Вайсс. — Хотя должна сказать, при всех их трудностях, они справляются с ситуацией более зрело, чем я изначально ожидала. — Они любят её, — просто сказала Нора. — И они стараются изо всех сил. Это то, что имеет значение, верно? С их точки обзора они могли различить далекие фигуры Блейк и Жона, приближающиеся к входу в детский сад. Даже на таком расстоянии изменение в их языке тела было заметно — плечи расслаблялись, темп замедлялся, когда тревога разлуки наконец уступала место радости воссоединения. — Определенно то, что имеет значение, — тихо согласилась Янг. — Даже если нам придется сменить пароли на их свитках снова завтра. — И на следующий день, — добавила Вайсс с легкой улыбкой. — И, вероятно, ещё через день, — заключила Руби, когда далекие фигуры исчезли в здании детского сада, направляясь к дочери, ждущей внутри.