Семья Найтшейд

Изогнутые окна кабинета Озпина ловили лучи послеполуденного солнца, расчерчивая золотыми полосами его стол. Руби переминалась с ноги на ногу, стоя рядом с Жоном перед директором. Никто из них не ожидал вызова, и разум Руби уже прокручивал наихудшие сценарии — проваленные задания, сломанное оборудование, тот случай в столовой на прошлой неделе... — Спасибо, что пришли, — начал Озпин, отставляя кофе. — У меня есть разговор, касающийся ваших команд. — Мы ничего не сломали, — тут же выпалила Руби. — Ну... ничего в последнее время... — Мисс Роуз, — губы Озпина дрогнули. — У вас нет неприятностей. — О, — Руби слегка сдулась. — Это... что-то хорошее? Плечи Жона расслабились на долю дюйма. — По какому поводу вы хотели нас видеть, директор? Озпин активировал терминал на столе. Материализовался голографический дисплей, показывающий здания Академии Хейвен в стиле пагод на фоне гор Мистраля. — Хейвен проводит Межакадемический фестиваль через шесть недель. Это мемориальное событие в честь директора Леохарта — культурный обмен, совместные тренировки, академические выставки. Не соревновательное. Руби и Жон обменялись взглядами. Все помнили, как новость о «внезапной болезни» Леохарта потрясла сообщество Охотников. — Каждая академия присылает команды-представители с первых трех курсов, — продолжил Озпин. — Профессор Хрисос специально попросила, чтобы место второго курса от Бикона заняла либо команда RWBY, либо команда JNPR. — Погодите — обе наши команды? — глаза Руби округлились. — Ваши выступления на последнем фестивале Вайтела были... запоминающимися, — Озпин вывел кадры турнира — бой Пирры за серебряную медаль, победу Пенни. — Впервые в истории в финале участвовали два первокурсника. Жон уже слегка нахмурился. — Значит, едет одна из наших команд? — Да. Я оставляю выбор за вами — задействованными лидерами команд, — взгляд Озпина перемещался между ними. — Фестиваль длится четырнадцать дней. С дорогой это по сути три недели вдали от Бикона. Вот оно — легкое напряжение вокруг глаз Жона. Руби знала этот взгляд. Он уже думал о Синтии. — Что мы там вообще будем делать? — спросила Руби. — Боевые демонстрации, культурные презентации, академические симпозиумы, общественная деятельность, — Озпин прокрутил программу. — Менее интенсивно, чем турнир, но все же значительное обязательство. — Когда вам нужно дать ответ? — Послезавтра. Профессору Хрисос нужно утвердить список. Руби кивнула, мысли уже кружились вихрем. — Хорошо. Мы разберемся. — Еще одно, — тон Озпина изменился, совсем чуть-чуть. — Это подается как мемориальное и культурное событие, но речь также идет о демонстрации единства между академиями после... недавней напряженности. Тот, кто будет представлять Бикон, станет послом. — Понятно, — Жон выпрямился. — Мы понимаем. Когда лифт спускался, Руби нарушила тишину. — Собрание команд сегодня вечером? — Ага, — Жон провел рукой по волосам. — У нас? Наверное, с Синтией там будет проще. — В семь часов? — Мне подходит. Предупрежу Блейк, что у нас гости. К семи часам обе команды набились в скромную квартиру, которую Бикон выделил Жону и Блейк. Изначально жилье для преподавателей, пространство теперь демонстрировало явные признаки оккупации ребенком — игрушки, согнанные в загон у окна, но каким-то образом также разбросанные повсюду, чистые бутылочки, сохнущие у раковины, подробное расписание кормлений, примагниченное к холодильнику. Блейк вышла из спальни с вымытой Синтией, одетой в мягкую пижаму, покрытую крошечными силуэтами Гримм. — Извините, — сказала она, усаживаясь рядом с Жоном на диван. — Кто-то обнаружил, что резиновые уточки веселее, чем одевание. Синтия счастливо заагукала, широко раскрыв глаза, несмотря на час. — Это моя девочка, — подмигнула Янг. — Сопротивление купанию — это стиль жизни. — Так о чем этот фестиваль? — спросила Вайсс, переходя к сути, примостившись на подлокотнике дивана. — Руби сказала, Озпин хочет видеть одну из наших команд? Жон обрисовал событие в Хейвене — восемнадцать дней всего, мемориал Леохарта, поехать может только одна команда. — Но он упомянул конкретно обе команды? — спросила Пирра со своей напольной подушки. — Что-то о нашем выступлении на турнире, — подтвердила Руби. — Логично, — кивнула Вайсс. — Финал между Пиррой и Пенни побил рекорды просмотров. — Пенни заслужила ту победу, — быстро согласилась Пирра. — И твоя серебряная медаль все равно была впечатляющей для первокурсницы, — возразила Вайсс. — Почему мы не можем поехать все? — простонала Нора, навалившись на Рена. — Мы могли бы показать Хейвену, как устраивать вечеринки! — Термин был «культурный обмен», — мягко заметил Рен. — Одно и то же! — Ладно, но как мы на самом деле решим? — Руби посмотрела на группы. — Голосование? Камень-ножницы-бумага? Бой в клетке? — Давайте подойдем к этому логически, — предложила Вайсс. — Какие факторы важнее всего? — Боевые специализации? — Блейк поправила Синтию на руках, так как ребенок начал ерзать. — Академическая успеваемость? — У команды RWBY более разнообразные боевые стили, — заметила Пирра. — Но у JNPR есть эта странная штука с координацией, — указала Янг. — Без обид, но вы, ребята, иногда деретесь как коллективный разум. — Я приму это как комплимент, — сказал Жон. — А что насчет культурной презентации? — спросил Рен. — Вайсс, по сути, является учебником Атласа, — отметила Руби. — А Блейк знает культуру Менаджери и Мистраля изнутри, — добавила Янг. — Пирра из Мистраля, — напомнила им Блейк. — Это, вероятно, преимущество для фестиваля в Хейвене. Обсуждение закручивалось почти час; обе команды находили все более специфические причины, почему другая команда должна поехать. Синтия в конце концов задремала на груди Блейк; её дыхание стало мягким контрапунктом дебатам. — Это смешно, — наконец заявила Вайсс. — Мы так полны решимости быть справедливыми, что не можем принять решение. — Подбросим монетку? — предложила Янг полусерьезно. Жон прочистил горло. — Есть ещё один фактор, о котором мы не говорили. Все обернулись. Блейк узнала легкую складку между его бровями — его лицо беспокойства. — Три недели вдали от Бикона означают либо взять Синтию в Мистраль, либо... — он не закончил. В комнате воцарилась тишина. Синтия, мирно спящая на плече Блейк, стала настолько естественной частью обеих команд, что её потребности автоматически учитывались во всем. — Взять семимесячного ребенка на такое мероприятие было бы тяжело, — осторожно сказала Вайсс. — Не невозможно, но тяжело. Руби прокрутила программу на своем свитке. — Расписание забито. Демонстрации, семинары, встречи... справляться с ребенком во всем этом было бы действительно трудно. — Но оставить её... — голос Жона затих, глаза зафиксировались на спящей форме Синтии. — Мы бы помогли, — немедленно сказала Янг. — Если едет JNPR, RWBY берет на себя весь уход за ребенком. — Или наоборот, — добавила Пирра. — Мы были бы рады подстраховать, если поедет RWBY. — Это не... — Блейк сделала паузу, подыскивая слова. — Дело не только в том, кто за ней присмотрит. — Дело в семье, — тихо закончила Нора. — Мы понимаем. Тишина опустилась на комнату. Блейк наблюдала за Жоном, отмечая конфликт, ясно написанный в его сжатой челюсти. Она знала это выражение — разрываясь между обязанностями лидера команды и их маленькой семьей. — Может, ни одной команде не стоит ехать? — предложила Руби. — Мы могли бы отдать место другой команде второго курса. — Это избегание проблемы, — нахмурилась Вайсс. — И упущенная возможность, — добавил Рен. — Этот фестиваль может быть важен для налаживания связей с другими академиями. Жон посмотрел на Блейк с немым вопросом. Она знала, о чем он думает: что лучше для всех, а не только для нас? Месяцы совместного родительства научили их свободно владеть этими бессловесными разговорами. Дебаты продолжались вокруг них — предлагались новые решения, обсуждались, отбрасывались. Блейк мягко качала Синтию, когда та шевелилась, наблюдая за обеими командами. После еще двадцати минут хождения по кругу она заговорила. — Команда JNPR должна поехать. — Блейк... — начал Жон, но она покачала головой. — Выслушайте меня. Серебряная медаль Пирры была исторической для первокурсника. Одно это делает JNPR более сильным выбором. — У вашей команды есть... — начала Пирра. — И это мемориал директору Мистраля, — продолжила Блейк. — Иметь прославленного чемпиона Мистраля, представляющего Бикон? Это имеет значение. Все переваривали это. — Это весомые аргументы, — признала Вайсс. — Но что насчет Синтии? — тихо спросил Жон; вопрос предназначался только для Блейк. Блейк твердо встретила его взгляд. — Мы с Синтией будем в порядке несколько недель. У нас есть режим. И куча поддержки, — она взглянула на команду RWBY. — Верно? — Тетя Янг прибыла на службу, — твердо сказала Янг. — Я уже сверила расписания и определила оптимальные окна помощи, — добавила Вайсс. — Мой предмет по теории оружия перенесли на утро, так что теперь у меня свободные дни, — вставила Руби. Жон все ещё выглядел неуверенным. — Мне не нравится оставлять вас обеих так надолго. — Это не навсегда, — голос Блейк смягчился. — И это важно. Твоя команда заслужила это. — Твоя команда достойно представила бы Бикон, — сказал Рен Руби. — Дело не в том, какая команда лучше, — добавила Нора. — Дело в том, что имеет смысл. И Блейк права — медаль Пирры это вроде как огромное дело для её родного королевства. Руби посмотрела на свою команду, затем обратно на JNPR. — Если все согласны с этим... Команда RWBY поддерживает поездку JNPR. Глаза Жона не отрывались от Блейк. — Ты уверена? — Я уверена, — только он мог уловить легкое подергивание её ушей, выдающее смешанные чувства. — Твоя команда должна поехать. Синтия пошевелилась; одна крошечная ручка запуталась в волосах Блейк. Жон потянулся, чтобы нежно освободить пальчики ребенка; его рука коснулась руки Блейк. — Мы обсудим детали позже, — тихо сказал он. — После того, как все уйдут. Блейк кивнула, понимая скрытые смыслы. Им нужно будет проработать практические вопросы — и эмоциональные. — Значит, решено? — спросила Руби. — Команда JNPR представляет Бикон? Один за другим все кивнули. — Я скажу профессору Озпину завтра, — произнес Жон, принимая решение. — Спасибо, что помогли нам разобраться. Когда разговор перешел на логистику, Блейк сосредоточилась на спящем ребенке на руках. Восемнадцать дней будет трудно. Но они справятся. Они проходили и через худшее. И все же, наблюдая, как Жон смеется над чем-то, сказанным Норой, Блейк не могла полностью подавить тихую боль при мысли о неделях без его надежного присутствия. Когда она стала так привычна к их общей жизни? Когда его поддержка стала чем-то, на что она полагалась, а не просто принимала? Вопросы для другого времени. Сейчас она сосредоточится на подготовке ко времени наедине с их дочерью. Их дочерью. Эта мысль все еще удивляла её — насколько полно этот ребенок стал их, насколько естественным стало их партнерство. Может быть, короткая разлука пойдет на пользу. Шанс вспомнить, что они личности, а не просто со-родители. Но, наблюдая за Жоном через комнату, Блейк поймала себя на надежде, что недели пройдут очень, очень быстро.