Семья Найтшейд

Рев водопада почти заглушал хныканье парня-летучей мыши. Почти. Гаусс держал фавна-мышь за воротник; его рука была вытянута над краем обрыва. Пятьюдесятью футами ниже вода с яростным бурлением разбивалась о скалы. Поврежденное крыло Юмы висело под неестественным углом — результат их недавней «беседы». Кровь из его разбитой губы смешивалась с брызгами водопада. Гаусс был высоким мужчиной, ростом под шесть футов, среднего телосложения и с волчьим хвостом. Его алый плащ был забрызган кровью — тоже последствие «беседы»; ткань скрепляла брошь в виде розы, окруженной терновником. За спиной был закреплен двуручный меч типа клеймор. — Последний шанс, Юма, — произнес Гаусс голосом, прорезавшим шум воды. — Где Адам Таурус? — Пошел к черту, охотник, — Юма сплюнул кровь в пропасть. — «Белый Клык» не... Гаусс ослабил хватку. Юма провалился на дюйм; его здоровое крыло бесполезно трепыхалось, пока он цеплялся за руку Гаусса. Выражение лица фавна-волка не изменилось. — «Белый Клык» бросил тебя, — продолжил Гаусс светским тоном. — Я видел, как трое твоих «братьев» сбежали, когда я появился. Думаешь, Адам поступил бы иначе? — Стой... стой... — Жду. — Мистраль! — слова вылетели порывом. — Он восстанавливает силы в Мистрале! Гаусс подтянул его обратно. Совсем чуть-чуть. — До этого я и сам додумался. ГДЕ в Мистрале? — Я не знаю точного... Хватка снова ослабла. — Пауки! Банда Пауков! — слова Юмы спотыкались друг о друга. — Они знают обо всем, что движется через этот город! Адам заключает с ними сделки! — Какого рода сделки? — Маршруты поставок Праха, конспиративные квартиры, вербовка... — Юма говорил быстро, отчаянно. — Пауки торгуют информацией. Если хочешь действовать в Мистрале так, чтобы власти не заметили, ты платишь им. Глаза Гаусса сузились. — Где мне их найти? — Нижние районы, рядом с промышленным сектором. Они работают через клубы, игорные притоны... Ты не можешь просто войти и... Гаусс разжал руку. Юма тяжело ударился о землю, хватая ртом воздух и сжимая поврежденное крыло. К тому времени, как он поднял взгляд, охотник уже уходил. — Ты собираешься преследовать Адама? — выкрикнул Юма, закашлявшись. — Ты безумец. Он убьет тебя. Гаусс остановился у кромки деревьев, оглянувшись через плечо. — Пусть попробует. И он исчез, оставив Юму истекать кровью в грязи под вечный рев водопада. /-/ «Паутина» оправдывала свое название. Гаусс стоял через дорогу, изучая вход в ночной клуб. Фиолетовые и красные огни пульсировали изнутри; басы били достаточно громко, чтобы дребезжали окна соседних зданий. Очередь людей ждала за бархатными канатами, пока скучающий вышибала проверял удостоверения личности. Он спрятал свой плащ охотника в конспиративной квартире на окраине города вместе с Красным Реквиемом. Характерный багрянец был слишком узнаваем, массивный меч — слишком запоминающимся. Сегодня ему нужно было быть никем — просто очередным наемником, которому жгут карман деньги и которому нечем заняться. Темные джинсы, облегающая черная рубашка, кожаная куртка. Он свел вооружение к минимуму: нож, пристегнутый к икре, и компактный пистолет за поясом на спине. Его волчий хвост дернулся один раз, когда он перешел улицу, вставая в конец очереди. Вышибала едва взглянул на его поддельное удостоверение, прежде чем махнуть рукой, пропуская внутрь. Внутри клуб оказался именно таким, как он и ожидал. Стробоскопические огни прорезали дымку и пары праха. Танцпол извивался от тел, движущихся под грохочущий ритм. VIP-кабинки тянулись вдоль задней стены, где члены банды Пауков отдыхали с напитками и спутниками; их характерные татуировки были видны даже в тусклом свете. Гаусс направился к бару. — Что-нибудь крепкое, — сказал он, опираясь на стойку. — Удиви меня. Бармен — фавн-змея с желтыми глазами — не стал утруждать себя светской беседой. — Пятнадцать льен. Гаусс бросил двадцатку. — Сдачи не надо. Он взял напиток и повернулся, давая глазам привыкнуть к хаосу. Ему потребовалось меньше минуты, чтобы заметить её. Фавн-лиса, чуть за двадцать, каштановые волосы и хвост. Она двигалась так, словно владела танцполом, уверенность в каждом шаге. Её укороченный топ и брюки с низкой посадкой демонстрировали свежую татуировку на животе — паутина, чернила всё ещё слегка выпуклые. Значит, новичок. Все еще жаждет проявить себя. Ей все еще доверяют поручения и сбор информации. «Идеально». Когда её друзья направились к бару за напитками, она осталась на танцполе, покачиваясь в такт музыке. Гаусс осушил свой стакан и двинулся вперед. Ему пришлось говорить прямо ей на ухо, чтобы быть услышанным сквозь музыку. — Ты кого-нибудь поранишь, танцуя так. Она повернулась; лисий хвост дернулся, когда она окинула его оценивающим взглядом с ухмылкой. — В этом и идея. Вызываешься быть жертвой? — Зависит от обстоятельств. Планируешь быть нежной? Она рассмеялась, придвигаясь ближе. — В чем же тогда веселье? Я тебя не узнаю. Новенький в городе? — Просто проездом, — Гаусс сохранял расслабленную, легкую позу. — Закончил работу, получил деньги, решил посмотреть, что может предложить Мистраль. — И? — она наклонила голову. — Что думаешь пока? Он позволил глазам задержаться на ней, прежде чем встретиться взглядом. — Определенно стоило поездки. Я Артур. — Арахна, — она изучала его мгновение, затем улыбнулась. — Так что делает «Артур», когда ему не платят? — Все, что кажется интересным в данный момент, — он протянул руку. — Потанцуешь со мной? Она взяла её, втягивая его на танцпол. — Прямолинейно. Мне это нравится. Музыка была громкой, с тяжелыми басами, вибрирующими через пол прямо в кости. Арахна двигалась с отработанной уверенностью, проверяя его, сможет ли он соответствовать. Гаусс сначала позволил ей вести, положив руки ей на талию, пока они вместе ловили ритм. Она была хороша. Он соответствовал её энергии, шаг в шаг. Через мгновение она повернулась, прижимаясь к нему спиной. Ее хвост коснулся его ноги, пока они двигались. — Ты неплох в этом! — крикнула она через плечо, запыхавшись. Гаусс наклонился ближе, губы оказались у её уха. — Я хорош во многих вещах! Она развернулась к нему лицом, руки скользнули ему на шею. — Да? Может, покажешь мне позже! Песня сменилась, темп ускорился. Тела вокруг прижались теснее. Рука Гаусса скользнула вверх по её спине, пальцы легко касались позвоночника. Одним плавным движением — скрытым толпой и танцем — он прикрепил микро-маячок к внутренней стороне её воротника. Он был замаскирован под маленькую декоративную заклепку, неотличимую от дюжины других дешевых украшений, которые были на ней. Она не заметила. Её глаза были полузакрыты, она потерялась в музыке и моменте. Его другая рука оставалась на её бедре, сохраняя все естественным и плавным. Когда песня наконец закончилась, они оба тяжело дышали, всё ещё достаточно близко, чтобы он мог чувствовать её сердцебиение. — Хочешь выпить? — спросила Арахна, помахивая хвостом. — Мне бы не помешало. — Веди. У бара она опрокинула шот и немедленно заказала ещё один. Гаусс потягивал что-то, по вкусу напоминающее дешевый виски, смешанный с огненным прахом. — Итак, Артур-который-просто-проездом, — сказала она, опираясь на стойку, — как долго ты в Мистрале? — Зависит от того, что найду, чтобы удержать мой интерес. — Льстец, — она коснулась его руки, пальцы скользнули к запястью. — Ты всегда такой гладкий, или я особенная? Он ухмыльнулся. — Тебе виднее. Они разговаривали — легкая, поверхностная беседа, нагруженная намеками. Она рассказала ему о клубе, о нижних районах, о том, как в Мистрале «веселее», чем на чопорных верхних уровнях. Он рассказывал ей тщательно выверенную ложь об охране конвоев и охоте на Гримм, ровно столько деталей, чтобы звучать правдоподобно. Прошел час. Затем другой. Наконец Гаусс проверил время на своем свитке. — Мне, наверное, пора. Завтра рано вставать. Рука Арахны перехватила его запястье. — Погоди. Ты не можешь просто потанцевать с девушкой так и уйти. — Разве? Она шагнула ближе, голос понизился. — Ты все еще должен мне хорошую ночь, Артур, — её палец провел вниз по его груди. — И я не имею в виду ещё один напиток. Гаусс раздумывал ровно две секунды. Маячок на ней. Миссия выполнена. Но второй маячок не повредит, и она явно этого хотела. Кроме того, на сегодня у него не было других зацепок. Почему бы и нет? Он подарил ей медленную улыбку. — Ну, раз ты ставишь вопрос так... — Я знаю одно место, — её ухмылка была торжествующей. — Недалеко. /-/ Серый рассветный свет просачивался сквозь тонкие шторы, окрашивая номер мотеля в оттенки пепла и пыли. Гаусс был уже одет, тихо двигаясь по дешевому ковру. В комнате пахло застарелым дымом и дешевыми духами. Позади него крепко спала Арахна, запутавшись в простынях, видавших лучшие дни. Он надел куртку, проверил нож на икре, пистолет за спиной. Все на месте. Его взгляд упал на тумбочку, где заряжался свиток Арахны. Он оглянулся на нее. Все ещё спит, дышит глубоко и ровно. В три бесшумных шага он оказался у тумбочки. Взял свиток, перевернул его и осторожно вскрыл корпус. Второй маячок был меньше первого, не больше ногтя большого пальца. Он прижал его к внутренней стороне корпуса, где его невозможно было бы заметить без полной разборки устройства. Щелк. Корпус встал на место. Он положил свиток точно так же, как нашел: провод под тем же углом, экран в том же направлении. Взял свои вещи. У двери он задержался на мгновение, оглядываясь. А потом он исчез. В коридоре пахло плесенью и вчерашней стряпней. Гаусс перепрыгивал через две ступеньки, выходя в туманное утро Мистраля. Нижние районы только просыпались — владельцы магазинов поднимали защитные жалюзи, ранние рабочие плелись на фабрики, уличные торговцы расставляли товар на день. Он прошел несколько кварталов, прежде чем остановиться в переулке. Достал свой свиток. Несколько нажатий вызвали интерфейс отслеживания. Два сигнала мигали на дисплее, оба показывали одно и то же местоположение — мотель, где Арахна, предположительно, все еще спала. Маленькая, довольная ухмылка пересекла его лицо. Он набрал зашифрованное сообщение самому себе: «Крючок заброшен. Две лески в воде. Пора искать паутину». Сообщение отправлено. Он убрал свиток в карман и вышел обратно на улицу — просто ещё один молодой человек в кожаной куртке, просто ещё одно лицо в толпе. Где-то в этом городе его брат восстанавливал силы. Заключал сделки, собирал последователей, готовился к тому, что будет дальше. Но теперь у Гаусса была нить, по которой можно следовать. И когда Арахна пойдет докладывать своему начальству из Пауков, когда пойдет собирать информацию или доставлять сообщения, эти маячки приведут его прямо к сердцу их операции. Прямо к Адаму. Он растворился в утренней толпе — волк, охотящийся среди бесконечных теней Мистраля. Игра только начиналась. /-/ Центр Паутины Маячки были активны уже шесть часов. Гаусс сидел на крыше, возвышающейся над нижними районами Мистраля, со свитком в руке, наблюдая, как две мигающие точки движутся по городу, словно цифровые хлебные крошки. Утреннее солнце выжгло туман, оставив промышленный сектор четким и ясным на фоне осеннего неба. Один маячок — тот, что на куртке Арахны — перестал двигаться час назад. Он замер в жилом комплексе, в трех кварталах от того места, где он оставил её утром. Либо она пошла домой переодеться, либо просто оставила куртку. Второй маячок всё ещё был в движении. Гаусс наблюдал, как он перемещается от локации к локации с методичной точностью. Кафе в рыночном районе. Магазин праха у доков. Газетный киоск на углу, известном торговлей информацией. Каждая остановка была короткой — пять минут, может, десять — прежде чем сигнал двигался дальше. Он следовал по крышам, держась в трех кварталах позади, терпеливый, как охотник, выслеживающий добычу по снегу. Затем маячок в свитке повернул к промышленному сектору и остановился. Гаусс достал бинокль, сканируя местность. Его острое зрение фавна легко выделило здание — трехэтажную конструкцию из выветренного кирпича и выцветшей краски. Над входом висела вывеска: «Гостиница Шелковый Путь». Он слышал это название раньше. Одна из известных собственностей банды Пауков, работающая как наполовину легальный бизнес на первом этаже, в то время как наверху проворачиваются менее благовидные дела. В бинокль он видел двух охранников, слоняющихся у главного входа; их татуировки пауков были видны даже с такого расстояния. У служебного входа в боковом переулке был еще один охранник, этот более бдительный. Сигнал маячка исходил с третьего этажа. Гаусс опустил бинокль и приготовился ждать. Он наблюдал за паттернами. Охранники менялись каждые два часа. Члены банды Пауков приходили и уходили с нерегулярными интервалами: некоторые оставались внутри на минуты, другие на часы. Легальные гости отеля пользовались главным входом; банда использовала боковой. Около полудня схема изменилась. Группа из пяти членов банды вышла через главный вход, включая ту самую фавна-лису, чей свиток он отслеживал. Они направились по улице в сторону района с едой, смеясь и разговаривая. Еще одна группа последовала через десять минут. Затем еще одна. Обеденный час пик. Охранников на обоих входах сменили свежие лица, но общий поток замедлился до тонкой струйки. Через окно третьего этажа Гаусс заметил три фигуры, движущиеся внутри — двое играли в карты за столом, один считал что-то похожее на деньги. Минимальный штат. Он проверил оружие. Красный Реквием был закреплен за спиной; вес массивного клинка был привычным и успокаивающим. Нож на икре. Пистолет за поясом. Янтарные барьеры готовы, если все пойдет наперекосяк. Сейчас или никогда. Гаусс двигался от здания к зданию с плавной грацией своего волчьего наследия, приземляясь мягко, держась низко. Здания промышленного сектора стояли достаточно близко, чтобы прыжки через промежутки едва требовали усилий. Он спрыгнул на крышу гостиницы без звука. Световой люк был именно там, где он и ожидал — прямоугольный лист армированного стекла над чем-то, похожим на офисное помещение на третьем этаже. Он присел рядом, вглядываясь вниз. Три члена банды все еще были там. Двое за карточным столом, сосредоточенные на игре. Третий раскладывал стопки льен на столе. Никаких признаков кого-то более важного, но это не значило, что босс не в соседней комнате. Гаусс вытащил Красный Реквием. Клинок поймал полуденное солнце, багряная сталь сверкнула. Он сделал три глубоких вдоха, позволяя Ауре наполнить конечности. Затем он вогнал меч в световой люк. Стекло взорвалось внутрь с оглушительным звоном. Гаусс спрыгнул в проем, приземляясь в приседе, пока осколки дождем сыпались вокруг него. Красный Реквием взлетел в защитную позицию, готовый к бою. — Какого хр... — первый бандит вскочил из-за карточного стола, рука потянулась к оружию. Гаусс не дал ему времени выхватить его. Красный Реквием описал широкую горизонтальную дугу; клинок ударил мужчину плашмя прямо в грудь. Удар отбросил его назад в стену с тошнотворным стуком. Он сполз вниз, потеряв сознание ещё до того, как коснулся пола. — Вторжение! У нас... — второй бандит успел достать пистолет. Гаусс сократил дистанцию в два шага; его ботинок выбил оружие из руки мужчины. Оно с грохотом отлетело по полу. Прежде чем бандит успел опомниться, Гаусс развернулся, нанося сокрушительный удар рукоятью Красного Реквиема ему в висок. Человек рухнул, как марионетка с перерезанными нитями. — Ты только что совершил огромную ошибку, приятель. — третий бандит — тот, что считал деньги — попятился к двери у дальней стены. — Ты хоть представляешь, чья... Рука Гаусса метнулась вперед, пальцы сомкнулись на воротнике мужчины. Он рванул его вперед и швырнул об стену с такой силой, что задрожали рамы картин. Острие Красного Реквиема уперлось ему в горло. Не пробивая кожу. Пока что. — Где она? — голос Гаусса был ровным, холодным. — Кто? — голос бандита дрожал. Гаусс надавил клинком сильнее. — Не прикидывайся идиотом. Твой босс. Где? Глаза бандита метнулись к двери, к которой он пятился. — Офис. Через ту дверь. Но ты труп. Ты покойник. — Посмотрим. Гаусс ударил его головой об стену. Бандит обмяк. «Трое готовы. Теперь сложная часть». Дверь вела в коридор, увешанный дорогими произведениями искусства. Полный контраст с эстетикой промышленного склада снаружи здания. В конце коридора еще одна дверь была слегка приоткрыта. Гаусс приближался медленно, держа Красный Реквием наготове, все чувства на пределе. Он слышал голоса. Тихие, спокойные, не потревоженные звуками боя, только что эхом разнесшимися по зданию. Либо они ждали его, либо были очень, очень уверены в себе. Гаусс выбил дверь ногой. Офис за ней был элегантным. Стол из темного дерева, дорогие ковры, картины на стенах, которые, вероятно, стоили больше, чем годовой доход большинства людей. Большое окно выходило на промышленный район; солнечный свет заливал комнату. Два охранника стояли по бокам стола, оба выглядели более профессионально, чем те, с кем он дрался снаружи. Их руки двинулись к оружию, но не выхватили его — ждали сигнала. За столом сидела женщина лет сорока, безупречно одетая, с татуировками пауков на руках и шее. Она не выглядела удивленной. Не выглядела обеспокоенной. Просто... заинтересованной. Лил' Мисс Малахит. Она подняла одну руку в небрежном жесте. — Ждите. Охранники колебались, оружие наполовину извлечено. — Должно быть, вы тот самый, кто расспрашивал о «Белом Клыке», — сказала она, изучая Гаусса с видом человека, рассматривающего интересный экземпляр. — Я слышала, очаровательный волк угощал напитками в нижних районах прошлой ночью. Полагаю, это были вы? Гаусс держал Красный Реквием нацеленным на нее. — Нам нужно поговорить. — Очевидно, — Лил' Мисс откинулась в кресле, совершенно расслабленная, несмотря на массивный меч, направленный ей в лицо. — Хотя должна сказать, ваша переговорная позиция требует доработки. Вы вламываетесь в мое заведение, нападаете на моих людей и ожидаете сотрудничества? — Адам Таурус, — Гаусс проигнорировал выпад. — Где он и чем занимался? Лил' Мисс рассматривала свои ногти с праздным интересом. — Сразу к делу. Я это ценю, — она подняла взгляд, встретившись с его глазами. — Но с чего бы мне вам что-то рассказывать? — Потому что если вы этого не сделаете, я буду считать, что вы сотрудничаете с «Белым Клыком». Одна идеально очерченная бровь поднялась. — Это угроза? Гаусс сделал шаг ближе. Охранники напряглись, но не двинулись. — Это факт. Я Охотник Дома Тернистой Розы, выслеживающий Адама Тауруса. Если я доложу, что банда Пауков оказывает помощь и поддержку разыскиваемому террористу, каждый Охотник, действующий вблизи Мистраля, начнет проявлять интерес к вашей шайке гангстеров и дилеров. Он дал этому усвоиться мгновение, прежде чем продолжить. — Мы нацелимся на ваши маршруты контрабанды. Потрясем ваши контакты. Нарушим вашу информационную сеть. Мы, возможно, даже начнем сотрудничать с властями Мистраля — делясь тем, что знаем о ваших сделках, в обмен на их помощь в охоте на «Белый Клык». Пальцы Лил' Мисс прекратили праздное движение. Её выражение лица не изменилось, но Гаусс уловил легкое напряжение вокруг глаз. — Это было бы... неудобно. — Для нас обоих, — согласился Гаусс. — Я не хочу тратить время на вашу организацию. Я просто хочу найти Адама. Дайте мне то, что нужно, и Охотникам никогда не придется узнать, что банда Пауков была замешана. Тишина заполнила офис. Гаусс наблюдал, как она просчитывает, взвешивает варианты, прокручивает сценарии. Он сделал свой ход. Теперь ей решать, была ли угроза достаточно весомой, чтобы перевесить риск помощи ему. Наконец Лил' Мисс вздохнула. — Сотрудничество с «Белым Клыком» в любом случае вредно для бизнеса. Они слишком... страстные. Страсть ведет к ошибкам, а ошибки ведут к тому, что власти начинают обращать внимание. Она щелкнула пальцами одному из охранников — тому, которого, как был почти уверен Гаусс, он задел во время вторжения. — Принеси досье на «Белый Клык». То, что мы собрали на Тауруса. Охранник, хромая, направился к картотеке в углу, явно оберегая ребра. — Опусти меч, — сказала Лил' Мисс. — Если бы я хотела твоей смерти, мои охранники уже пристрелили бы тебя. Гаусс не опустил его. — Я рискну. Легкая ухмылка пересекла ее лицо. — Упрямый. Понимаю, почему они послали тебя за ним. Охранник вернулся с папкой, передал её Лил' Мисс. Она открыла её, пролистала несколько страниц с небрежной легкостью человека, просматривающего рутинные бумаги, затем толкнула её по столу к Гауссу. — Адам Таурус прибыл в Мистраль примерно шесть месяцев назад, — сказала она. — Начал вербовку, налаживание контактов, восстановление своей сети после того, как его операции в Вейле полетели к чертям. Гаусс держал меч нацеленным на нее одной рукой, потянувшись за папкой другой. — Когда он уехал? — Три месяца назад. Сентябрь. Внезапный отъезд — оставил большинство своих новых рекрутов в растерянности, — Лил' Мисс наблюдала, как он листает страницы. — Последние разведданные, которые мы собрали, указывали, что он направляется обратно в Вейл. Глаза Гаусса быстро сканировали документы. Фотографии Адама. Журналы передвижений. Сети контактов. Разведывательные отчеты оперативников Пауков, отслеживающих активность «Белого Клыка». Хронология была ясной: Вейл — Мистраль. Пять месяцев восстановления. Затем обратно в Вейл три месяца назад. — Зачем ему возвращаться? — спросил Гаусс, не отрываясь от досье. — Если его операции там провалились, зачем возвращаться? Лил' Мисс пожала плечами. — Незаконченные дела, возможно. Или наживка для ловушки. «Белый Клык» при Таурусе не славится стратегическим блеском — только насилием и вендеттой. Она слегка подалась вперед. — А теперь, если вы закончили угрожать мне в моем собственном офисе, я предлагаю вам уйти, пока остальные мои люди не вернулись. Охотник или нет, вы не выживете, если тридцать Пауков найдут вас здесь. Гаусс попятился к двери, папка под мышкой, меч все еще наготове. На пороге он полез в карман и вытащил небольшой мешочек. Он приземлился на стол со звоном льен. Лил' Мисс подняла его, взвешивая в руке. — Что это? — За световой люк. И медицинские счета. — Как... цивилизованно. — Меня здесь никогда не было, — сказал Гаусс. — Я не знаю, о чем вы говорите, — Лил' Мисс открыла мешочек, пересчитывая льены привычными пальцами. — Я весь день занималась бумажной работой. Гаусс исчез в коридоре. Он был в трех кварталах оттуда, прежде чем позволил себе остановиться. Крыша, которую он выбрал, была заброшена, здание под ней приговорено к сносу. Идеально для уединения. Гаусс прислонился к вентиляционной шахте и открыл досье как следует. Первой страницей была фотография — Адам в маске «Белого Клыка», меч обнажен, во время того, что выглядело как налет на груз Праха. Качество снимка было зернистым, явно снято с расстояния, но фигура была безошибочно узнаваема. Гаусс перелистал страницы. Разведывательные отчеты детально описывали передвижения Адама по Мистралю. Встречи с различными криминальными элементами. Вербовочные кампании в общинах фавнов. Приобретение оружия. Банда Пауков была тщательной — они знали, где Адам останавливался, с кем говорил, что ел на завтрак. Затем, три месяца назад, отчеты прекратились. Последняя запись была краткой: «Субъект покинул Мистраль на транспорте типа буллхед. Пункт назначения: Вейл. Статус: Активен». Гаусс уставился на хронологию. Вейл — Мистраль — Вейл. Его брат сбежал из Вейла, когда операции пошли прахом. В этом был смысл — убраться до того, как власти сомкнут кольцо, восстановиться где-то в более безопасном месте. Но потом вернуться? Всего после пяти месяцев восстановления? В этом не было тактического смысла. Адам был безрассудным, конечно, но не глупым. Возвращение в Вейл было шагом в логово льва. Если только там не было чего-то — или кого-то — достаточно важного, чтобы рискнуть. Гаусс закрыл папку, челюсть сжалась. «Что ты делаешь, брат? Что стоит того, чтобы выбросить месяцы работы?». Послеполуденное солнце начинало клониться к горизонту, окрашивая ярусный город Мистраль в оттенки золота и янтаря. Где-то на западе, через океан, ждал Вейл. И Адам. Гаусс встал, убирая досье в рюкзак к остальным припасам. Он проверил ремень Красного Реквиема, убедился, что все надежно закреплено. «Похоже, я еду в Вейл, брат. Будем надеяться, я доберусь туда раньше, чем ты сделаешь что-то, о чем мы оба пожалеем». Он бросил последний взгляд на горизонт Мистраля, затем прыгнул на соседнюю крышу, уже планируя маршрут к докам. Охота была далека от завершения. Она только начиналась.