Семья Найтшейд

Руки Блейк горели, когда она отразила финальную атаку Янг; отдача от каждого удара отзывалась в её усталых мышцах. Спарринг затянулся дольше обычного — почти два часа интенсивных боевых упражнений, которые измотали бы её даже в обычный день. После пяти ночей прерывистого сна это было почти невыносимо. — Матч-пойнт, — объявила профессор Гудвич, когда сирена возвестила об окончании их поединка. — Хорошо исполнено, обе. Мисс Сяо Лонг, ваш атакующий прессинг продолжает улучшаться. Мисс Белладонна, отличная оборонительная адаптивность, хотя вашим контратакам сегодня не хватало обычной точности. Блейк кивнула в знак согласия, слишком запыхавшаяся, чтобы ответить устно. Профессор была неправа — её тайминг сбивался весь день. Мысли постоянно уносились к Синтии в детском саду, к Жону в Хейвене, к стопке заданий, ожидающих в квартире... — На сегодня все, — заключила Гудвич, обращаясь ко всему классу продвинутого боя. — Просмотрите записи ваших матчей и подготовьте самоанализ к следующему занятию. Когда студенты потянулись с тренировочной арены, Янг появилась рядом с Блейк; беспокойство было очевидным под ее небрежным поведением. — Ты в порядке, напарница? Я ведь не сломала тебя, а? — она протянула Блейк полотенце и свою бутылку с водой. Блейк с благодарностью приняла и то, и другое. — Я в порядке. Просто устала, — она сделала долгий глоток, прежде чем продолжить. — Синтия беспокойно спит последние пару ночей. Просыпается и спрашивает Жона. — Синдром отмены папы, — сочувственно кивнула Янг. — Бедный ребенок. И бедная мама-кошка. — Я справляюсь, — настояла Блейк, хотя тени под её глазами говорили об обратном. — Конечно, справляешься, — легко согласилась Янг — слишком легко. — А я тайно профессиональная бальная танцовщица. Да ладно, Блейк, это же мы. Тебе не нужно притворяться, что все идеально. Блейк вздохнула; её кошачьи уши слегка поникли от усталости. — Я знала, что без Жона будет трудно. Я просто не ожидала, что буду так сильно скучать по его помощи. — Ты скучаешь не только по его помощи, — вмешалась Руби, присоединяясь к их разговору вместе с Вайсс. В её голосе не было насмешки, только мягкое понимание. — Прошло всего пять дней? — спросила Вайсс, сверяясь со свитком. — Шесть дней, четыре часа, — автоматически поправила Блейк, затем покраснела, когда её товарищи обменялись понимающими взглядами. — Ради Синтии. — Конечно, — согласилась Вайсс; её тон был тщательно нейтральным, несмотря на маленькую улыбку, играющую на губах. — Кстати, не пора ли забирать её из садика? Блейк проверила время и кивнула. — Мне пора идти. Спасибо за матч, Янг. — Составить компанию на прогулке? — предложила Руби. — Я буду в порядке, — заверила её Блейк. — Вы все сделали более чем достаточно. — Это не обязанность, знаешь ли, — произнесла Янг, легонько сжав плечо Блейк. — Мы любим маленького карапуза. И вопреки распространенному мнению, мне на самом деле иногда нравится играть в ответственного взрослого. — Я знаю, — улыбнулась Блейк; искренняя благодарность светилась в её янтарных глазах. — И вы все были потрясающими. Мне просто нужно немного тихого времени с ней сегодня вечером. Это был долгий день. — Полностью понимаю, — кивнула Руби. — Но помни... — ...вы всего лишь на расстоянии звонка, — закончила Блейк знакомый припев. — Я знаю. /-/ Прогулка до детского сада Бикона помогла прочистить голову; свежий осенний воздух освежал после духоты тренировочной арены. Золотые листья хрустели под её ботинками, пока она шла по извилистой дорожке через восточный квадрант кампуса; с каждым шагом ее мысли укладывались в более упорядоченные паттерны. Она в порядке. Синтия в порядке. Они прекрасно справляются с поддержкой команды RWBY. Случайный укол боли, когда она тянулась к Жону через пустую кровать, или чувство пустоты, когда Синтия плакала по «Папе» ночью — это просто естественные реакции на временную разлуку. «Совершенно нормально. Не о чем беспокоиться». К тому времени, как она достигла яркого, веселого здания, в котором располагался детский сад, Блейк почти убедила себя, что это правда. — Добрый день, мисс Белладонна, — тепло поприветствовала её администратор. — Синтия как раз заканчивает полдник. У неё был замечательный день — много вовлеченности в сенсорные занятия. — Приятно слышать, — ответила Блейк, подписывая форму с отработанной эффективностью. В конце коридора мисс Уиллоу вышла из группы для младенцев с Синтией на руках. Лицо ребенка просияло при виде Блейк; крошечные ручки жадно потянулись к ней. — Ма-ма! — воскликнула она, ее любимое слово последней недели. Усталость Блейк растаяла, когда она прижала Синтию к себе, вдыхая сладкий запах детского шампуня от ее волос. — Привет, малышка. У тебя был хороший день? Мисс Уиллоу передала ежедневный отчет о Синтии вместе с её рюкзаком. — Она была прелестью, как всегда. Хотя она снова спрашивала «Папу» во время сказки. — Она часто делает это в последнее время, — признала Блейк; тень меланхолии пересекла ее лицо, прежде чем она скрыла ее улыбкой. — У нас запланирован видеозвонок с ним сегодня вечером, это должно помочь. — Дети удивительно устойчивы, — заверила её мисс Уиллоу. — Эта разлука, вероятно, тяжелее для вас, чем для неё. Блейк кивнула, хотя и не была полностью убеждена. Персонал детского сада желал добра, но они не слышали душераздирающих всхлипов Синтии посреди ночи или того, как её голос становился все более растерянным каждый раз, когда она звала Жона, а он не появлялся. — Спасибо за все сегодня, — сказала Блейк, закрепляя Синтию в переноске. — Увидимся завтра утром. Прогулка обратно к их квартире была приятной; Синтия счастливо лепетала о своем дне на смеси настоящих слов и выразительной тарабарщины. Блейк отвечала с подобающим энтузиазмом, указывая на интересные виды по пути — белку, взбегающую на дерево, студентов, тренирующихся с оружием на дальних полях, дирижабли, прибывающие в доки. — Папа? — внезапно спросила Синтия, указывая на дирижабли с надеждой в глазах. — Не сегодня, сладкая, — ответила Блейк; в груди сжалось. — Но скоро. И мы поговорим с ним по свитку сегодня вечером, помнишь? Выражение лица Синтии на мгновение омрачилось, прежде чем она вернулась к изучению мира вокруг. Блейк почувствовала, как подкрадывается знакомое чувство вины — иррациональное, но настойчивое ощущение, что она как-то подводит Синтию, не будучи достаточной в одиночку. К тому времени, как они добрались до своего жилого корпуса, прежняя усталость Блейк вернулась с новой силой. Мысль о приготовлении ужина, купании и вечерней рутине простиралась перед ней как непреодолимое препятствие. — Один шаг за раз, — пробормотала она себе под нос, отпирая дверь. — Мы справимся. /-/ Внутри квартира была такой же, какой они оставили её утром — опрятной, но обжитой, со следами их рутины в виде полупустой кружки кофе на столешнице и мягких игрушек Синтии, расставленных на диване. Блейк поставила сумки и начала отработанную последовательность действий после садика: переодевание Синтии в удобную одежду, приготовление легкого перекуса, проверка заметок из садика, требующих внимания. Пока Синтия довольно играла с кубиками на своем коврике, Блейк позволила себе мгновение прислониться к кухонной стойке, закрыв глаза в краткой капитуляции перед усталостью. — Па-па? — голос Синтии нарушил тишину, знакомый вопрос, который никогда не переставал дергать Блейк за сердце. — Ещё нет, малышка, — ответила Блейк, подходя, чтобы сесть рядом с дочерью. — Помнишь, Папа в поездке. Но мы увидим его на свитке очень скоро. Синтия обдумала это с серьезностью, казалось, не по годам, затем кивнула один раз, прежде чем вернуться к своим кубикам. Блейк наблюдала, как она складывает их с удивительной ловкостью, снова поражаясь тому, как быстро она развивается. — Знаешь, — произнесла Блейк светским тоном, помогая Синтии сбалансировать опасно качающийся кубик, — я тоже по нему скучаю. Признание, произнесенное вслух впервые, ощущалось одновременно некомфортным и освобождающим. Синтия посмотрела на неё этими умными янтарными глазами — так похожими на её собственные — и предложила кубик, словно в утешение. Блейк приняла его с тихим смехом. — Спасибо. Очень заботливо с твоей стороны. Остаток вечера прошел в обычном ритме — ужин пюре из сладкого картофеля и крошечные кусочки курицы для Синтии, наспех собранный бутерброд для Блейк, затем игры и купание Синтии. Рутина была настолько знакомой, что Блейк могла выполнять её на автопилоте, что было удачей, учитывая её текущее состояние истощения. После купания Синтии, когда Блейк вытирала её, свиток звякнул характерным тоном, зарезервированным для звонков Жона. Голова Синтии резко повернулась на звук; глаза расширились от волнения. — Па-па! — воскликнула она, внезапно извиваясь, чтобы выбраться из полотенца. — Не вертись, маленький червячок, — рассмеялась Блейк, быстро заворачивая её в мягкое полотенце. — Нам нужно сначала тебя одеть, потом мы сможем поговорить с Папой. Ей удалось впихнуть Синтию в пижаму — немалый подвиг, учитывая новообретенную решимость ребенка добраться до свитка — прежде чем взять устройство с журнального столика. — Минутку, — сказала она Синтии, устанавливая свиток на подставку. — Нам нужно перезвонить ему. Звонок соединился почти мгновенно, показывая лицо Жона на фоне его комнаты в общежитии Хейвена. Его волосы были слегка растрепаны, словно он запускал в них руки — привычка, которая, как заметила Блейк, усиливалась, когда он был в стрессе или устал. — Привет, — поздоровался он; его улыбка была теплой даже через экран. — Как мои любимые девочки? — Па-па! — взвизгнула Синтия, бросаясь к свитком с таким энтузиазмом, что Блейк пришлось поймать ее, чтобы предотвратить падение устройства. — И тебе привет, лунный свет, — рассмеялся Жон. — Я так по тебе так скучал. Последовали двадцать минут, в течение которых Синтия возбужденно лепетала, хвастаясь новейшими игрушками и вообще наслаждаясь безраздельным вниманием Жона. Блейк оставалась в кадре, но молчала, довольствуясь наблюдением за их взаимодействием и поддерживая Синтию по необходимости. Когда ребенок наконец начал проявлять признаки усталости, широко зевая, несмотря на решимость оставаться вовлеченной, Блейк мягко вмешалась. — Время для чьей-то сказки на ночь, — объявила она. — Можешь сказать спокойной ночи Папе? — Не ночь, — запротестовала Синтия, цепляясь за свиток. — Па-па останься. — Я бы хотел, солнышко, — сказал Жон; его голос стал мягче. — Но я поговорю с тобой снова завтра, ладно? И я буду дома, прежде чем ты успеешь заметить. После ещё нескольких заверений и драматической серии воздушных поцелуев Синтия наконец смягчилась, позволив Блейк унести её в спальню для сказки. — Я скоро вернусь, — сказала Блейк Жону. — Не вешай трубку. К тому времени, как она вернулась в гостиную — Синтия мирно уснула всего после двух прочтений любимой книги — Блейк чувствовала, что может рухнуть от истощения. Она опустилась на диван, взяв свиток, и обнаружила, что Жон терпеливо ждет. — Она легко улеглась сегодня, — доложила Блейк, убирая волосы с лица. — Это хорошо, — кивнул Жон, затем изучил её внимательнее. — Ты выглядишь измотанной. Тяжелый день? — Продвинутый бой у профессора Гудвич, — объяснила Блейк. — Янг не верит в поблажки для напарницы. — Умная стратегия, — заметил Жон. — Если бы она дала слабину, ты бы, вероятно, вбила её в стену, чтобы доказать обратное. Губы Блейк изогнулись в легкой улыбке. — Вероятно. — Серьезно, ты в порядке? — спросил Жон; беспокойство было очевидным в его голубых глазах. — Ты казалась... не знаю, на пределе последние пару звонков. — Я в порядке, — автоматически настояла Блейк. Затем, смягчившись от его скептического взгляда, поправилась: — Я справляюсь. Просто была долгая неделя. — Блейк, — мягко сказал Жон, — это я. Тебе не нужно притворяться, что все идеально. Эхо недавних слов Янг в сочетании со знакомым, обеспокоенным выражением лица Жона что-то сломало внутри нее. — Она продолжает спрашивать тебя, — призналась Блейк, её голос был едва громче шепота. — Несколько раз в день, но особенно ночью. И я пытаюсь быть рядом с ней, но... — Эй, — перебил Жон, его тон был твердым, но добрым. — Ты молодец. Ты её мама, и ты потрясающая. То, что она скучает по мне, не значит, что ты не справляешься. Блейк кивнула; горло внезапно сжалось от эмоций, которые она не могла точно назвать. — И если это что-то значит, — продолжил Жон, гораздо мягче, — я скучаю по вам обеим так сильно, что иногда больно. Нора начала прятать мой свиток, потому что, видимо, проверка его каждые три минуты — это «навязчиво и слегка жутковато». Это вызвало смешок у Блейк. — Янг сказала что-то похожее вчера. — Великие умы мыслят одинаково, — улыбнулся Жон. — Или, в данном случае, вмешивающиеся товарищи по команде. — Как проходит фестиваль? — спросила Блейк, намеренно переводя разговор на более безопасную почву. — Хорошо, — ответил Жон, позволяя сменить тему. — Мой показательный матч прошел хорошо — вообще-то выиграл у студента из Шейда. И семинары на удивление полезны, — он сделал паузу, затем добавил с любопытным выражением: — Ты знала, что Нора и Руби затеяли какую-то сложную схему сводничества для Пирры и Сана? — Я слышала что-то об «Операции Восход», — призналась Блейк. — Янг получает зашифрованные сообщения от Норы. Видимо, была какая-то «миссия наблюдения», которая пошла наперекосяк. — Звучит похоже на правду, — рассмеялся Жон. — Хотя, насколько я могу судить, это работает. Пирра и Сан проводят много времени вместе. Они кажутся... подходящими друг другу. — Я рада, — ответила Блейк, и это было искренне. Разговор перешел на другие темы — события фестиваля, динамику команд, академические задачи — пока Блейк не поймала себя на зевоте в третий раз за столько же минут. — Тебе стоит поспать, — мягко предложил Жон. — Завтра пятница, так? Янг на утреннем дежурстве? Блейк кивнула, впечатленная, что он запомнил расписание ухода за ребенком. — Она отводит Синтию в садик, чтобы я могла закончить ту аналитическую работу для Ублека. — Идеально. Отдохни, и я позвоню в обычное время завтра вечером. — Хорошо, — пообещала Блейк. — Спокойной ночи, Жон. — Спокойной ночи, Блейк, — ответил он, его улыбка смягчилась. — Береги себя, ладно? Не только Синтию. /-/ После окончания звонка Блейк просидела в тихой квартире несколько долгих минут, держа темный свиток в руках. Пустота ощущалась как-то острее после того, как она услышала его голос, увидела его лицо. Это было нелепо — они проводили много ночей порознь раньше во время миссий или когда кому-то из них нужно было учиться допоздна. «Но не так. Не восемнадцать дней». Со вздохом Блейк поднялась с дивана и направилась в ванную. Горячий душ поможет смыть дневную тренировку и прочистить голову. Она проверила Синтию ещё раз — все ещё мирно спящую, одна крошечная ручка сжимала плюшевого кролика — прежде чем снять спортивную одежду и встать под дымящиеся струи. Напор воды в их квартире был одной из её лучших особенностей, и Блейк подставила лицо под струю со вздохом облегчения. Она оставалась там дольше, чем было строго необходимо, позволяя теплу успокоить ноющие мышцы, пока ванная не наполнилась паром, а кожа не порозовела. Когда она наконец вышла, завернутая в полотенце, с мокрыми волосами, Блейк столкнулась со знакомым ежевечерним решением: нормальная пижама или комфорт удобства? Вместо этого она обнаружила, что открывает ящик Жона; пальцы искали потертую толстовку с Тыквой Питом, в которой он часто спал. Она натянула её через голову; ткань была мягкой от бесчисленных стирок и всё ещё хранила следы его запаха — комбинацию того нелепого шампуня с запахом кедра, который он настаивал покупать, и чего-то отчетливо его собственного. Толстовка свисала до середины бедер, рукава закрывали кончики пальцев, пока она не закатала их. Нормальные пижамные штаны казались теперь бессмысленными, поэтому она порылась дальше в его ящике, пока не нашла пару его боксеров — простых синих, которые были относительно новыми и менее смущающими, чем некоторые из тех пар с приколами, которые Янг дарила ему в шутку. Должным образом экипированная в то, что с натяжкой можно было назвать одеждой для сна, Блейк прошлепала на кухню за чашкой чая перед сном. Чайник только начал свистеть, когда в дверь постучали. Блейк замерла, с гримасой взглянув на свой наряд. Было почти десять часов — кто мог прийти так поздно? Вероятно, Янг, решила она, пришла проверить её после изнурительного спарринга. Или, возможно, Руби, занесла ещё того печенья, которое она пекла от стресса всю прошлую неделю. В любом случае, не было смысла переодеваться только для того, чтобы отправить их восвояси. Блейк поправила толстовку, чтобы убедиться, что она адекватно прикрывает боксеры, затем пошла открывать дверь. Её предположение оказалось верным наполовину — это была не только Янг, а все три её напарницы, руки которых были нагружены тем, что казалось контейнерами с едой на вынос и стопкой фильмов. — Сюрприз! — весело объявила Руби. — Мы принесли... ой. Её серебряные глаза расширились, когда она оценила внешний вид Блейк; медленная ухмылка расплылась по её лицу. Янг, никогда не отличавшаяся тонкостью, издала низкий свист. — Так-так-так, — протянула она, многозначительно шевеля бровями. — Что у нас тут? — Это не то, чем кажется, — автоматически сказала Блейк, хотя даже для её собственных ушей протест прозвучал слабо. — Кажется, что ты носишь одежду Жона, — заметила Вайсс, каким-то образом заставив простое утверждение звучать как неопровержимое доказательство в уголовном суде. — Я только что вышла из душа, — объяснила Блейк, борясь с жаром, приливающим к щекам. — Это было... удобно. — Ага, — кивнула Янг, явно не убежденная. — И я уверена, что эта конкретная толстовка была ближайшей вещью под рукой. А не, скажем, твой собственный халат, висящий на двери ванной? Блейк сузила глаза на напарницу. — Вы пришли сюда только для того, чтобы допрашивать меня о выборе одежды для сна, или у этого ночного визита была другая цель? — Мы принесли еду, — заявила Руби, поднимая контейнеры. — Командный Вечер Дома! — Мы заметили, что ты казалась особенно утомленной после тренировки, — более практично объяснила Вайсс. — И учитывая, что Синтия спит уже больше часа, мы подумали, что ты можешь оценить взрослую компанию и нормальный ужин. Несмотря на смущение от того, что её поймали в одежде Жона, Блейк почувствовала прилив привязанности к своим товарищам. — Это... очень заботливо с вашей стороны. — Такие уж мы, — ухмыльнулась Янг. — Образцы заботливости. А теперь ты впустишь нас, или нам съесть всю эту еду из Мистраля в коридоре? Блейк отступила в сторону, позволяя им войти с добычей. Пока они расставляли контейнеры на журнальном столике и добродушно спорили о том, какой фильм смотреть первым, Блейк почувствовала, как часть недельного напряжения начинает спадать с плеч. — Для протокола, — пробормотала Янг, подкрадываясь к ней, пока Руби и Вайсс обсуждали достоинства боевика против комедии. — Вся эта штука с «ношением его одежды, потому что скучаешь по нему»? Вроде как очаровательно. — Я не... — начала Блейк, затем вздохнула, сдаваясь перед очевидным. — Это так жалко? — Это совсем не жалко, — заверила её Янг, легонько толкнув плечом. — Это по-человечески. Или, ну знаешь, по-фавньи. — Я просто никогда не была так... — Блейк неопределенно жестикулировала, ища правильное слово. — Привязана? — подсказала Янг. — Одомашнена? Безнадежно влюблена? — Зависима, — наконец сказала Блейк; признание далось трудно тому, кто так долго гордился самодостаточностью. — Я не думала, что когда-нибудь снова так привяжусь к кому-то. Не после... Она замолчала, но Янг поняла невысказанную отсылку к прошлому Блейк. — Это и делает это особенным, — мягко сказала Янг. — После всего ты все равно открылась. Это требует смелости. Блейк слабо улыбнулась, ценя редкий момент полной серьезности Янг. Однако момент длился недолго. — Кроме того, — добавила Янг с внезапным возвращением к своей обычной дразнящей ухмылке, — я уверена, ты скучаешь и по... вниманию... героя-любовника в постели тоже, верно? — она многозначительно пошевелила бровями. Внезапная смена темы застала Блейк врасплох. — Что? Нет! Это не... мы не... — она заикалась, уши прижались к голове от смущения. Брови Янг взлетели вверх в искреннем удивлении. — Погоди, серьезно? Вы растите ребенка вместе месяцами, живете вместе, спите в одной спальне, и вы не...? — Мы целовались всего один раз, — тихо призналась Блейк, щеки горели. — Мы просто... никогда не находили подходящего момента. Возглас шока Янг привлек внимание Руби и Вайсс, которые бросили свои дебаты о кино, чтобы расследовать. — Что происходит? — спросила Руби, с любопытством глядя на них. — Блейк и Жон ещё почти не целовались! — выпалила Янг, все еще переваривая это откровение. — Типа один раз! — Янг! — прошипела Блейк, сгорая от стыда. — Это правда? — спросила Вайсс; её обычное самообладание уступило место искреннему удивлению. Блейк вздохнула, понимая, что теперь от этого разговора не уйти. — Да. Мы начали встречаться, но не делали ничего более... интимного, — она натянула рукава толстовки Жона на кисти — защитный жест, который она не вполне осознавала. — Мы в первую очередь со-родители. Все остальное было... сложным. — Но ты носишь его одежду, — заметила Руби, как будто это было решающим доказательством в споре. — И вы спите в одной спальне. — У нас раздельные кровати, — настояла Блейк, хотя оправдание прозвучало слабо даже для ее собственных ушей. — В квартире только одна спальня, а Синтии нужна кроватка. — Ага, — протянула Янг, явно не убежденная. — И тот факт, что ты автоматически тянешься к его обычному месту на занятиях или обеде, это тоже просто практичность? Блейк закрыла лицо руками. — Я не осознавала, что делаю подобное... — О, делаешь, — подтвердила Руби. — Это на самом деле очень мило. Ты издаешь такой маленький разочарованный звук, когда понимаешь, что его там нет. — Это унизительно, — пробормотала Блейк сквозь пальцы. — Чего я не понимаю, — вмешалась Вайсс, её аналитический ум явно работал над головоломкой, — так это как два человека могут растить ребенка вместе, жить вместе, явно иметь чувства друг к другу и каким-то образом так и не продвинуться. Блейк опустила руки; выражение её лица было смесью уязвимости и разочарования. — Это... сложно. Сначала дело было только в Синтии. Потом мы вошли в этот ритм, и это работало. Мы партнеры, мы со-родители, мы... что-то, — она покачала головой. — Добавление большей романтики казалось риском для того, что у нас уже было. Что если бы не сработало? Что случилось бы с Синтией? С нами? Три напарницы обменялись взглядами, переваривая эту перспективу. — Так вы оба просто... ждете? — мягко спросила Руби. — Чего? — Идеального момента? Знака от вселенной? — добавила Янг. — Потому что мне больно это говорить, но со стороны вы двое уже практически женаты во всех смыслах, кроме официального. — Я знаю, — тихо признала Блейк. — И иногда я думаю, что просто боюсь. — Но ты скучаешь по нему, — заметила Вайсс тоном мягче обычного. — Не просто как по папе Синтии, но как по... — Как по моему, — тихо закончила Блейк. Наступил момент тишины, пока её товарищи переваривали это признание. Затем Руби, вечный оптимист, просияла. — Может быть, эта разлука на самом деле хорошая вещь, — предположила она. — Знаете, как говорят — разлука заставляет сердце любить сильнее! Когда Жон вернется, может быть, вы оба наконец будете готовы сделать этот шаг. — Или, — предложила Янг с возвращением озорного блеска в глазах, — ты могла бы встретить его, надев только эту толстовку. Это определенно прояснило бы любую двусмысленность. — Янг! — воскликнули Блейк, Руби и Вайсс хором, хотя Блейк не смогла полностью подавить смех над возмутительным предложением. Выражение лица Янг смягчилось, когда она наклонилась вперед. — Слушай, я знаю, тебе нужно двигаться в своем темпе и все такое, но... может, не заставляй его ждать вечно, понимаешь? Уши Блейк слегка прижались. — Я не пытаюсь водить его за нос. — Я знаю, — заверила её Янг, положив руку на плечо. — И Жон это тоже знает. Парень так влюблен в тебя, что на это почти неловко смотреть. Он бы, наверное, ждал годами, если бы ты попросила. — И в этом и суть, — продолжила Янг мягче. — Он не уйдет, но честно ли держать вас обоих в этом режиме ожидания? Очевидно, что вы чувствуете друг к другу. Иногда просто нужно сделать прыжок, даже если страшно. Блейк молчала мгновение, впитывая слова напарницы. — Ты права, — наконец признала она. — Я использовала нашу ситуацию как оправдание, чтобы защитить себя. Это нечестно по отношению к нему... или ко мне. — Никакого давления, — вставила Руби. — Но когда он вернется, может, придет время для того самого разговора. — Или пропустите разговор полностью, — предложила Янг, возвращаясь к дразнящей ухмылке. — Действия говорят громче слов, в конце концов. У вас могла бы быть супружеская жизнь с веселыми частями. Что? Я просто говорю, — невинно защищалась Янг. — Твое «просто говорю» — это причина, по которой нам пришлось перекрашивать потолок в общежитии в прошлом семестре, — сухо заметила Вайсс. Пока они погружались в комфортную перепалку, Блейк почувствовала, как тяжесть слегка спала с плеч. Тоска по присутствию Жона не уменьшилась, но разделение её с командой как-то сделало это более переносимым. — Время выбирать фильм! — заявила Руби, возвращаясь к первоначальной теме. — Экшн-комедия с роботами или романтическая комедия со шпионами? — Шпионы, — ответили Блейк и Янг хором. — Я же говорила, — торжествующе ухмыльнулась Руби Вайсс, которая закатила глаза, но не возразила, когда Руби начала настраивать фильм. Устроившись на диване с едой и комфортной болтовней, Блейк обнаружила, что расслабляется в знакомых ритмах командного киновечера. Квартира казалась менее пустой, когда друзья наполняли её шумом и смехом, и впервые за всю неделю она не была гипер-сфокусирована на отсутствии — нехватке присутствия Жона рядом, пустоте там, где должно быть его праздное напевание при заваривании вечернего чая, том, как он рассеянно гладил ее уши, когда они смотрели фильмы вместе. Эти недостающие фрагменты все еще болели, но в окружении семьи, которую она выбрала — её команды, её системы поддержки — Блейк могла признать эту боль, не будучи поглощенной ею. — Спасибо за это, — тихо сказала она, когда пошли вступительные титры. — За все. — Для этого и нужны команды, — просто ответила Руби, передавая ей контейнер с пельменями. — Поддерживать друг друга. — Кроме того, — добавила Янг с озорной ухмылкой, — кто-то должен был задокументировать тебя в одежде Героя-Любовника для потомства. Вайсс, ты сделала фото? — Уже отправлено в мое защищенное облачное хранилище, — чопорно подтвердила Вайсс. — Я ненавижу вас всех, — заявила Блейк без злости, глубже зарываясь в толстовку Жона вопреки себе. Их смех, теплый и искренний, наполнил квартиру — другой вид целостности, который не заменял того, чего не хватало, но делал ожидание легче. «Ещё двенадцать дней», — подумала Блейк, принимая ролл от Руби. Ещё двенадцать дней до того, как он вернется домой, и, может быть, только может быть, они наконец найдут тот самый правильный момент.