Семья Найтшейд

Шестеренки беззвучно вращались над кабинетом Озпина, отбрасывая меняющиеся тени на полированный пол. Блейк стояла рядом с Жоном; оба студента старались излучать уверенность, несмотря на серьезность своей цели. Перед ними директор Озпин сидел за своим столом, спокойно потягивая кофе из своей неизменной кружки, казалось, совершенно не удивленный их неожиданным визитом. — Мистер Арк, мисс Белладонна, — поприветствовал их Озпин, жестом указывая на стулья напротив своего стола. — Пожалуйста, присаживайтесь. Насколько я понимаю, вам нужно обсудить некое срочное дело. Блейк и Жон обменялись коротким взглядом, прежде чем сесть. Кошачьи ушки Блейк нервно дернулись под бантом — предательский признак, который она так и не смогла полностью устранить, даже после многих лет практики. — Это касается «Белого Клыка», сэр, — начал Жон; его голос звучал ровнее, чем месяцы назад. Отцовство и лидерство заставили его повзрослеть так, как одни только боевые тренировки никогда бы не смогли. — Конкретно, об Адаме Таурусе. Выражение лица Озпина оставалось нейтральным, хотя его взгляд заострился от интереса. — Понимаю. И что же привлекло ваше внимание к Адаму Таурусу именно в этот момент? Блейк слегка подалась вперед. — Его брат находится в Вейле. Охотник по имени Гаусс Торн. — Из Дома Тернистой Розы, — добавила она, внимательно наблюдая за лицом Озпина. — Он подошел ко мне вчера. Он выслеживает Адама, считает, что тот действует в Вейле, возможно, возглавляя местное отделение «Белого Клыка». Озпин поставил кружку с выверенной точностью. — Дом Тернистой Розы, — задумчиво повторил он. Блейк кивнула, удивленная его осведомленностью о Домах Охотников. — Верно. — Что говорит о том, что он не полностью разделяет свои обязанности, — заметил Озпин. — Дома Охотников действуют с изрядной долей автономии, но они поддерживают определенные... договоренности с академиями и королевствами. — Сэр, — вмешался Жон, — мы обеспокоены тем, что это значит для Вейла. Для Бикона. Для Синтии, — его рука нашла руку Блейк; этот жест не ускользнул от внимания Озпина. — Если Адам Таурус в Вейле, и если он узнает о новой жизни Блейк здесь... Озпин на мгновение замолчал, сложив пальцы домиком, пока обдумывал их слова. — Ваши опасения обоснованны, мистер Арк. В последние месяцы «Белый Клык» становится все более агрессивным. И у Адама Тауруса пугающая репутация. — Он опасен, — категорично заявила Блейк. — Особенно для тех, кого он считает предателями своего дела. — Что включает в себя и вас, — подытожил Озпин. Блейк кивнула; её хватка на руке Жона стала крепче. — Да. Озпин встал с кресла и подошел к окну, из которого открывался вид на территорию Бикона. Внизу студенты пересекали двор, не подозревая о разговоре, происходящем над ними. — Мы отслеживали активность «Белого Клыка» в Вейле, — сказал он через мгновение. — Равно как и ещё один гость нашего королевства, с которым, как я полагаю, вы могли пересекаться во время вашего пребывания в Клыке, мисс Белладонна. Блейк нахмурилась в замешательстве. — Ещё один гость? — Старый друг, — уточнил Озпин, поворачиваясь к ним. — Оникс Вольфрам. Глаза Блейк расширились от узнавания, её кошачьи ушки встали торчком под бантом. — Оникс Вольфрам... Я помню его. Он был на встрече много лет назад, когда мой отец ещё руководил «Белым Клыком». — Тот самый, — подтвердил Озпин. — Он находится в Вейле уже несколько недель. — Подождите, — Жон переводил взгляд с Блейк на Озпина, явно пытаясь не отставать. — Кто именно такой Оникс Вольфрам? И какое он имеет отношение ко всему этому? Озпин вернулся на свое место, взяв кружку для еще одного глотка. — Оникс Вольфрам — старший Охотник Дома Свернутого Лотоса. Так совпало, что он также является человеком, который рекомендовал вас обоих к зачислению в Бикон. Откровение прозвучало как разорвавшаяся бомба в тихом кабинете. Блейк и Жон в ошеломленном молчании уставились на Озпина. — Он... что? — наконец выдавила Блейк. — Он узнал ваше имя во время процесса рассмотрения заявок, — объяснил Озпин. — Он помнил вас по вашим ранним дням в «Белом Клыке». А вы, мистер Арк, — он перевел взгляд на Жона, — ваша фамилия была знакома ему благодаря его связи с Охотником по имени Вудс, который иногда работает с вашим отцом. Мысли Блейк неслись вскачь, пытаясь переварить эту новую информацию. — То есть Оникс Вольфрам поручился за нас? Почему? Особенно за меня — он должен был знать о моих связях с «Белым Клыком». — Возможно, именно поэтому, — предположил Озпин. — Он увидел в вас обоих потенциал, который другие могли бы упустить. Ваша заявка, мисс Белладонна, показала человека, стремящегося перенаправить свои навыки. А вы, мистер Арк, — в его глазах блеснул лукавый огонек, — несмотря на определенные нарушения в ваших боевых показателях, вы продемонстрировали исключительное стратегическое мышление и лидерские качества. Жону хватило такта выглядеть слегка смущенным при упоминании его поддельных документов, но Озпин гладко продолжил. — В любом случае, я считаю, что для вас обоих было бы полезно встретиться с Ониксом лично. Если этот Гаусс Торн действительно выслеживает Адама Тауруса в Вейле, и если «Белый Клык» готовится к чему-то значительному, было бы благоразумно скоординировать нашу информацию и действия. — Вы ему доверяете? — прямо спросила Блейк. — Я имею в виду Оникса. Озпин обдумал это. — Я доверяю его намерениям и его суждениям, да. Мы много раз сотрудничали раньше. Он слегка наклонился вперед. — Я могу организовать встречу завтра вечером. А пока предлагаю вам придерживаться привычного распорядка. Последнее, чего мы хотим, — это предупредить кого-либо, кто наблюдает за Биконом, о наших опасениях. — А как же Синтия? — спросил Жон; беспокойство было очевидным в его голосе. — Если есть хоть какой-то шанс, что Адам может нацелиться на неё... — Я лично позабочусь о введении дополнительных мер безопасности вокруг ваших жилых помещений, — заверил их Озпин. — Ненавязчиво, разумеется. Профессор Гудвич весьма опытна в подобных делах. Блейк испытывала сложную смесь эмоций — страх за безопасность Синтии, благодарность Озпину за поддержку и не проходящий шок от откровения о роли Оникса Вольфрама в её зачислении в Бикон. Казалось, её прошлое и настоящее были переплетены сильнее, чем она когда-либо осознавала. — Спасибо, директор, — сказала она наконец. — За то, что поверили в нас. За поддержку с Синтией. За все. Выражение лица Озпина смягчилось. — Вы двое продемонстрировали выдающийся рост с момента прибытия в Бикон. То, что вы взяли на себя ответственность за ребенка, продолжая обучение на охотников, говорит о вашем характере и целеустремленности, — он взглянул на фотографию на своем столе — недавнее пополнение, показывающее команды RWBY и JNPR с Синтией в центре группы. — Иногда самые маловероятные обстоятельства создают самые прочные связи. Жон кивнул, вставая и подавая руку Блейк. — Нам пора возвращаться. Янг и Руби присматривают за Синтией, и они могут скормить ей лишь ограниченное количество сахара до нашего возвращения. Блейк взяла его за руку, поднимаясь на ноги с естественной грацией, которая всегда была частью ее. — Мы будем готовы ко встрече завтра, директор. И... ещё раз спасибо. Когда они повернулись, чтобы уйти, Озпин окликнул их: — Мистер Арк, мисс Белладонна — ещё кое-что, — они остановились и оглянулись. — Помните, что вы не одни перед лицом этого вызова. Бикон защищает своих. Как и Охотники, по-видимому. Тонкое напоминание об их неожиданных союзниках дало им определенное утешение, когда они вышли из кабинета директора и зашли в лифт, который отвезет их обратно на первый этаж. Когда двери закрылись, Блейк слегка прислонилась к надежному плечу Жона. — Оникс Вольфрам, — тихо сказала она. — Я бы никогда и подумать не могла... — Похоже, у нас больше ангелов-хранителей, чем мы осознавали, — ответил Жон, обнимая ее за талию. Блейк кивнула, находя силу в его объятиях и в заверениях Озпина. Путь вперед оставался неопределенным; тени из её прошлого угрожали посягнуть на жизнь, которую она построила. Но впервые с момента появления Гаусса она почувствовала нечто близкое к надежде. Они были не одни в этой борьбе. И, может быть, только может быть, это изменит все. /-/ Шестеренки часовой башни беззвучно вращались над ними, когда Оникс Вольфрам вошел в кабинет Озпина. Сам директор отлучился после приветствия, оставив их наедине для того, что обещало стать деликатным разговором. Оникс производил внушительное впечатление даже сидя — широкоплечий, с пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, охватывали все разом. Его темно-коричневый плащ был сколот брошью с изображением лотоса, обвитого змеем-защитником — символом Дома Свернутого Лотоса. Несмотря на официальную выправку, в его лице было что-то располагающее, когда он смотрел на них. — Я признателен вам обоим за встречу со мной, — начал Оникс; его глубокий голос резонировал в тихом кабинете. — Профессор Озпин упомянул, что вы недавно столкнулись с другим Охотником в Вейле. Блейк кивнула, бросив короткий взгляд на Жона, прежде чем ответить. — Да. Гаусс Торн из Дома Тернистой Розы подошел ко мне в центре Вейла вчера. Он... брат Тауруса. Если эта информация и удивила Оникса, он этого не показал. — И чего он от вас хотел? — Информацию об Адаме, — ответил Жон, слегка подавшись вперед. — Он верит, что Адам в Вейле, возможно, руководит здесь операциями «Белого Клыка». Уши Блейк дернулись под бантом. — Гаусс, похоже, думает, что может как-то спасти Адама. Вернуть его из того, чем он стал. Тень пересекла лицо Оникса. — Похвально, если не сказать — бредово, — он сделал паузу, изучая лицо Блейк. — Что ты ему сказала? — Только то, чем я уже поделилась с профессором Озпином несколько месяцев назад — о потенциальных локациях «Белого Клыка» в юго-восточном районе, — сказала Блейк. Оникс одобрительно кивнул. — Мудро. Хотя я подозреваю, что Охотник Торн в конечном итоге нашел бы эти места. Он заслужил свою репутацию одного из самых искусных следопытов Дома Тернистой Розы. — Вы его знаете? — спросил Жон; удивление было очевидным в его голосе. — Только по репутации, — уточнил Оникс. Выражение его лица стало более серьезным. — В последние месяцы «Белый Клык» стал общей угрозой для всех Домов. Блейк слегка напряглась. — Что вы имеете в виду? Оникс откинулся на спинку стула, его взгляд был твердым. — «Белый Клык» расширил свою деятельность за пределы королевств и проник на пограничные территории. Все больше и больше их отрядов появляется в отдаленных районах, заставляя местные общины фавнов снабжать их. Он сложил руки на столе. — В ответ на это все Дома Охотников наконец договорились назначить награду за головы лидеров «Белого Клыка». Изначально это не было единогласным решением — многие Дома, включая мой собственный, сомневались. — Что изменилось? — тихо спросила Блейк, хотя её выражение лица говорило о том, что она уже знает ответ. — Дела пошли прахом, — ответил Оникс. — Твой уход из «Клыка» имел значительный вес для нескольких лидеров Домов, которые ассоциировали тебя с твоим отцом, веря, что если ты все ещё с ними, у «Клыка» остается налет легитимности, — он встретился взглядом с Блейк. — Поэтому, когда ты ушла, ветер переменился. Блейк опустила глаза; смесь эмоций промелькнула на её лице. — Более веской причиной стала деятельность «Белого Клыка» в Вейле в прошлом году, — продолжил Оникс. — Кражи праха, вербовка студентов, попытка использовать Гримм против мирных жителей... это не действия борцов за свободу. Это тактика террористов. Жон взял Блейк за руку, предлагая молчаливую поддержку. — То есть теперь Охотники охотятся на лидеров «Белого Клыка»? Включая Адама? — Мы целенаправленно бьем по руководству, — подтвердил Оникс. — Не по рядовым членам, которые могли присоединиться под принуждением или из ложных идеалов. Но Адам в частности... мы не жалуем предателей. — И эти награды, — спросила Блейк тщательно контролируемым голосом. — Они за поимку, не за ликвидацию? — За некоторых, но большинство — живыми или мертвыми, — ответил Оникс. Жон выпрямился на стуле. — Что вы можете рассказать нам о текущей деятельности Адама? Он действительно в Вейле? Лицо Оникса потемнело. — По нашим разведданным, да. Он стал приоритетной целью среди руководства «Белого Клыка». Его влияние значительно возросло, а методы стали все более жестокими, — он повернулся к Блейк. — Что подводит меня к ещё одной причине моего визита. Полагаю, вы можете подвергаться большей опасности, чем думаете. Уши Блейк прижались под бантом, и её хватка на руке Жона стала крепче. — Потому что я ушла? — Да, — серьезно подтвердил Оникс. — Таурус был твоим напарником в «Клыке», и источники сообщают, что твой уход он воспринял... лично. — Я знаю Адама, — сказала Блейк; её голос был едва громче шепота. — Он не прощает того, что считает предательством. — А теперь это предательство в его глазах было усугублено, — заметил Оникс. — Ты не только покинула «Белый Клык», но и поступила в академию, которая тренирует охотников, стала партнером человека, и вместе вы растите ребенка-фавна, — его взгляд немного смягчился. — С его извращенной точки зрения, каждый из этих фактов — отдельное преступление. Защитные инстинкты Жона явно вспыхнули. — Значит, Синтия тоже может быть в опасности. — Может, — признал Оникс. — Наши разведданные говорят о том, что в настоящее время внимание Тауруса сосредоточено на операциях в промышленном районе Вейла. Мы полагаем, что Адам вернулся в Вейл, потому что Хан и её лоялисты смогли вытеснить его из Мистраля и Анимы. Он может до сих пор не знать о вашем... семейном положении. Блейк подалась вперед; янтарные глаза напряженно смотрели. — Но со временем он может узнать. И если это произойдет... — Когда это произойдет, — твердо перебил Оникс, — вы не встретите его в одиночку, — он выпрямился, принимая официальную позу Охотника, делающего официальное заявление. — Охотники усилят наблюдение по периметру Бикона. Мы не будем вмешиваться в работу академии, но можем укрепить системы раннего предупреждения о несанкционированном приближении. — Бикон — это по сути крепость, — продолжил он обнадеживающим тоном. — Пока Синтия остается в кампусе, она должна быть хорошо защищена. А когда вам нужно будет выйти в Вейл, осмотрительность и бдительность станут вашими союзниками. Жон с благодарностью кивнул, хотя на его лице все еще читалось беспокойство. — Мы это ценим. И мы будем осторожны. Оникс залез под плащ, достал небольшое устройство и пододвинул его к ним по столу. — Это прямая связь с Домами, действующими в Вейле. Если вы столкнетесь с неприятностями или получите информацию, требующую немедленного внимания, используйте его. Оно не привязано к континентальной сети, поэтому будет работать, даже если стандартная связь будет нарушена. Блейк взяла устройство, мельком осмотрела его, прежде чем спрятать. — Спасибо, — она заколебалась, затем спросила: — Почему вы помогаете конкретно нам? Выражение лица Оникса слегка смягчилось. — Я хорошо знал твоих родителей, Блейк. До того, как сменилось руководство «Клыка», Гира и Кали Белладонна были голосом разума. Хотя у нас и было много разногласий, особенно из-за его приверженности пацифизму, я по-прежнему считаю Гиру другом. Он протянул руку сначала Жону, затем Блейк. — Мы будем координировать информацию о передвижениях «Белого Клыка» и о деятельности Охотника Торна, если сможем его отследить. Тем временем придерживайтесь своего обычного распорядка. Любые изменения могут насторожить тех, кто наблюдает. Блейк тоже встала; ее осанка была более уверенной, чем когда они вошли. — Мы так и сделаем. И... спасибо. За все — включая наше зачисление в Бикон. Тень улыбки коснулась губ Оникса. — Вы с лихвой оправдали это решение, оба. Когда они собрались уходить, Оникс задержался, и в его обычно серьезных глазах внезапно появился озорной блеск. — Полагаю, я должен попросить что-нибудь взамен, — сказал он неожиданно легким тоном. Жон выглядел удивленным. — Конечно. Чем бы мы ни могли помочь. Губы Оникса изогнулись в небольшой, но искренней улыбке. — Я бы хотел получить честь назвать вашего первенца. Это кажется справедливым, раз уж я в первую очередь помог свести вас вместе. Уши Блейк взметнулись вверх под бантом; её лицо залилось густым багровым румянцем. Рот Жона открывался и закрывался несколько раз, не издав ни звука; его собственные щеки пылали ярко-красным. — Я... мы не... это не... — заикался Жон, глядя куда угодно, только не на Блейк. — Мы все еще сосредоточены на Синтии, — смогла выдавить Блейк, полностью растеряв свое обычное самообладание. — Мы не обсуждали... В смысле, мы не планируем... — Мы... будем иметь это в виду, — слабо ответил Жон, явно отчаянно желая закончить разговор. — Берегите себя, — усмехнулся Оникс; в его глазах всё ещё искрилось веселье. — И передавайте привет вашей дочери. Покидая кабинет Озпина, Блейк поймала себя на том, что идет ещё ближе к Жону, чем обычно; оба всё ещё были смущены прощальным комментарием Оникса.