Оголённый нерв. Акт второй

      План — жить вместе под одной крышей и изображать из себя чужих — провалился почти сразу. Поначалу мы напоминали тех самых супругов, просуществовавших много-много лет вместе, но, возможно, никогда не любивших друг друга, которых связывают только бытовые вещи, дети и банальные разговоры за приёмом пищи. ОНА по-честному «отчитывалась» о том, как всё сложилось с Мариной, хотя я и не просила. Я вообще уже ни о чём не просила. В финансовом учете есть понятие теневая цена — наценка к обычной цене, которую ты готов заплатить за ограниченный ресурс, чтобы получить дополнительную прибыль. Мой ресурс сдох, а ОНА всё ещё пыталась заплатить. Единственное, что требовалось именно мне — исчезновение Марины с моего горизонта. После их итогового разговора в Skуре, та будто бы и не поверила в расставание: писала, что примет ЕЁ в Воронеже с сыном. Ага, девочка восемнадцати годиков от роду золотые горы обещает. После того, как ОНА везде заблокировала эту девушку, та создала фейковую страницу и начала строчить с неё. Я лишь иронично пожимала плечами, взглядом отражая уже не боль, а очевидное — выбор в этом общении исключительно за НЕЙ. Дверь открыта, никто не держит. Позже эта девушка неоднократно приезжала в Москву и пыталась до НЕЁ достучаться. Возможно, мне транслировали не всю правду, но в целом на любую я и так реагировала крайне агрессивно. Ценила в какой-то степени, что ОНА показывает мне желание разорвать эту связь, будто демонстрируя свои сильные чувства ко мне. «Смотри! Я делаю всё! Ничего не скрываю! Ты единственная!» Однако все предпринимаемые ЕЙ действия не отменяли мысль об утраченном навсегда доверии.       Забегая вперёд, стоит отметить, что Марина и лично меня периодами преследовала на протяжении нескольких лет. Она появлялась, как чёрт из табакерки, напоминая о себе неоднократно. Пару раз мы даже пересекались на совместных мероприятиях. Однажды она написала мне в Инстаграм огромный опус с извинениями, но я не простила. В принципе не вступала с ней в какие-либо переписки. Знала, конечно, что за последние десять лет эта девушка всё же иногда звонила ЕЙ, просила о встречах, пыталась занять денег, жаловалась на свою жизнь, делилась переживаниями об утрате подруги Риты. ОНА в итоге годами рассказывала мне все «эти мелочи», помня своё обещание, что обязательно поставит в известность, если Марина будет объявляться. В какой-то степени, видимо, жалела её. Бесконечно в долгах, неустроенная в жизни, каждый раз будто по грани проходилась по ней, прыгая из отношений в отношения, переселяясь из одного места в другое. И у этой девушки не было матери… ЕЁ личный болевой синдром. В итоге только совсем недавно я попросила более никогда мне ничего не рассказывать о Марине и не напоминать, даже если я сама травматически снова заведу беседу о ней. ОНА послушалась.       Эта тема внутри меня не закрыта до сих пор и является «прекрасным» поводом для разбора у психолога, который постоянно напоминает — ОНА раз за разом выбирала тебя. Это не ты вмешалась в чьи-то отношения, не ты увела, не ты привязала к себе. ОНА самостоятельно выбирала ТЕБЯ. Пусть будет так. От этой мысли даже можно попробовать улыбаться. Однако в те первые дни я люто ненавидела ЕЁ и себя заодно за то, что так слаба и не могу бросить. Любовь куда-то точно растворилась в сознании, притупилась, и чтобы напомнить о чувствах, нужно было заснуть ноготь под ноготь, вызывая болевой синдром. Только вот отрощенных ногтей у меня не водилось. Любовь растоптали. Медленно-медленно во мне заново просыпались те самые ощущения полёта на кончиках пальцев, наверное, даже не один год. ОНА, возможно, и не знает об этом до сих пор. Как там говорят? Любовь бывает разной. Да… Кажется, такое не прощают, но, кажется, мне просто стало всё равно. Если бы в тот момент я надумала бы влюбиться в кого-то другого, то это бы случилось легко и просто. Но после всего, что произошло со мной ранее, естественно, такое оставалось невозможным, сохраняя в моей душе состояние посттравматического синдрома. Тогда стало легче лишь в одном — зависимость начала уходить, оставляя свежий взгляд на наши отношения в прошлом и представление о них в будущем.       Удивительно, но когда случился ЕЁ адюльтер с Мариной, я ведь внешне выглядела лучше, чем за многие годы до этого: очень похудела, занимаясь бегом. До сих пор фотографии того времени вызывают у меня приятные чувства. Однако во взгляде девушки, изображённой на них плещется только боль. Я превратилась в тень самой себя. Бывший муж со своими кознями, новая изматывающая работа и измена любимого человека до кучи — прекрасный жизненный винегрет. И почему-то ни одного друга не оказалось рядом, который бы протянул руку помощи так, чтобы достать из пропасти. Закончить эту жизнь в тот момент не дала в итоге именно ОНА, постепенно шаг за шагом вытаскивая меня к свету. Тянула, когда я сдалась.       Мы достаточно быстро снова оказались в одной постели. Разочаровывает? И секс, несмотря ни на что, оставался всё так же хорош. Это же ОНА «учила» меня сексу без чувств. Ирония жизни. Эмоционально я будто бы разлетелась на множество кусочков, и каждый из них выполнял свою функцию вне зависимости от другого. Заботы от НЕЁ стало больше в разы. Однако за ней я чувствовала ЕЁ страх. ОНА словно боялась потерять ту опору, которую я давала. Собственно говоря, это же держало и меня. Друг без друга мы, возможно, и не поднялись бы. Поначалу во мне жило стойкое ощущение, что теперь я просто ЕЁ использую так, как мне удобно, поставив множество условий. Научилась строго и жёстко разговаривать, а ОНА — терпеть всю мою злость и весь яд, который на протяжение даже не одного года я в итоге изливала на НЕЁ. Если язвила на тему Марины, ОНА молчала.       В декабре две тысячи тринадцатого, всё в тот же период личного ада, на Сахалине умерла моя бабушка, оставив в наследство троим внукам огромную квартиру. Родители тогда переехали поближе к нам, детям, во Владимир. И с тех пор это позволило на несколько недель летом отдавать моего сына им, чтобы он меньше времени проводил в пыльной Москве и во время закрытия сада. Старший тоже уезжал в деревню к родным. Так у НАС появились частично свободные летние недели, когда мы стали больше гулять вдвоём. До сих пор это наше самое любимое общее времяпровождение. Я рассказываю, ОНА слушает, и мы просто держимся за руки. Уход бабушки, прежде всего, решил главную проблему и исполнил, в какой-то степени, мечту, как бы это не звучало цинично. Появился первоначальный взнос на покупку жилья в ипотеку. В самое трудное в эмоциональном плане время мне словно дали новую опору и помогли свыше, заставив переключиться на насущные дела. Ипотеку одобрили быстро. Поиски квартиры остановились на ближайшем Подмосковье, на юге от Москвы, чтобы не уезжать далеко от текущего места проживания, где находились детский сад и отец младшего ребёнка. Жильё с помощью агента я выбрала в одиночку буквально за один день в городе, знакомом мне по поездкам на аудит. В сентябре две тысячи четырнадцатого наша семья стала обладателем трёхкомнатной квартиры — «вторички», которая даже не требовала дорогого ремонта, кроме туалета с ванной, и находилась в пешей доступности от электрички и школы. Стоило, наверное, потерпеть весь ад на работе, чтобы решить главную материальную проблему. Именно тот период преодоления сложностей эмоционально увёл меня от самокопания и от страданий.       Мы ОБЕ сфокусировались исключительно на бытовых вопросах. Тогда, естественно, возникло много около переездных дел. Младший сын заканчивал последнюю группу в детском саду, и мы совместно с его отцом приняли решение, что неделю ребёнок будет жить у него, а неделю — у нас. Это позволило не мучиться поисками сада в новом месте и не разлучать эмоционально нестабильного мальчика с друзьями. Однако данное решение, конечно же, не упрощало его психическое состояние из-за продолжающегося дёргания на два дома. В то же время тот год вспоминается как один из немногих, когда сын тянулся ко мне, был максимально тактильным и признавался в любви. Позже всё это растворится и уже никогда не вернётся, а с началом подросткового периода и вовсе достигнет апогея отрицания меня в его плоскости координат. И не только меня — всех, в том числе и отца. При всём при этом с НЕЙ у сына тоже складывались непростые отношения. Однако именно ЕЁ он всегда слушался лучше всех. Их общение часто отличалось повышенными эмоциями, обидами и неприятными словами, что разрывало мне сердце. Но в тоже время только с НЕЙ он проявлял интерес ко многим вещам, и сколько всего они делали вместе и дружно, пока ОНА не работала. Конечно, сын ревновал меня, помимо прочего, регулярно устраивал сравнения со старшим. Это всё в целом непросто: два ребёнка от двух разных мам. Попробуй не защитить своего или быть более ласковой к другому. МЫ долго внутри себя позиционировались двумя равноправными мамами. По факту в реальности многое идёт гораздо более сложным путём. И тут не особо важно, живут ли дети именно в ЛГБТ-семье. Это, кстати, как раз вообще никак не влияло на отношение к НАМ. Однако дети точно не выбирали сами, оказаться в такой семейной ячейке. И до последнего нуждались в отцах, общение с которыми МЫ не ограничивали. И, да, с каждым годом, взрослея, мальчики стали чаще обижаться, ругаться и вступать в стадию протеста. Но ни разу за всю жизнь они не упрекнули НАС в ориентации, хотя каждому достались свои калатушки на эту тему, в том числе и в школе от одноклассников, и от родных из других семей. И мальчики всегда вставали на защиту мам. Но эти сложности придут гораздо позже, а в первые годы дети очень дружили и понемногу дозировано получали информацию о НАС. Регулярно появлялись вопросы, кто мы все друг другу и как стали родными. МЫ аккуратно подводили их к правде, которая открывалась для них в итоге как само собой разумеющееся.       В сентябре случилась сделка по квартире, а в конце октября, закончив ремонт в санузле и в ванной, мы наконец переехали. Незадолго до этого мне неожиданно позвонила бывшая свекровь и уточнила, какие у меня всё же планы по жилью. Так совпало, что в тот же период они решили продать свою квартиру, в которой мы были до сих пор прописаны с сыном. Судьбоносно удачно разошлись в этом «море» сделок. Но именно тогда я узнала о том, как бывший муж уговаривал мать выписать меня сразу же после развода, но она его не послушалась. Что-то, оказывается, и хорошее случалось за моей спиной.       Лишних денег после сделки практически не осталось. Благо была своя мебель и техника. На первое время для придания уюта закупились совсем дешёвыми шторами и люстрами, и ОНА всё вешала сама. Тогда для НЕЁ эти умения по большей части случились впервые, но через видео в интернете самостоятельно осваивалось многое. Я бы никогда в жизни не полезла к электричеству, а ОНА лихо меняла розетки и вешала лампы. Заряжала меня своим авантюризмом в этой «бытовухе». Со временем мы перешли на самообслуживание во многих вещах: вдвоём клеили обои и клали плитку и ламинат, собирали мебель и меняли краны. Сколько всего сделано было ЕЁ ручками. Правда, однажды, это чуть было не привело к отрезанным «болгаркой» пальцам и моим «чуть не умерла, но экстренные действия нужно предпринять». Казалось, что с НЕЙ многое даётся легко. И переезд тот, хотя и с помощью нанятых грузчиков, которые постоянно пытались что-то сломать, в целом не доставил хлопот под НАШИМ присмотром. Мебель из съёмной двушки «разбежалась» по трёшке. А у НАС появилась отдельная комната вдали от детской.       Одним днём мы перевезли «нашу жизнь» почти в три года сроком в новую квартиру. И кольцо всё же вернулось на мой палец, как и ощущение того, что МОИ чувства к НЕЙ вновь оживают. Но не доверие… С доверием всё будет плохо многие годы. Однако улыбаться стало проще и появилось желание разглядывать что-то светлое на нашем совместном пути. Казалось, что я заморозилась в своём коконе. Стала жёстче, строже к людям, к себе и к НЕЙ. Но всё же не перестала гореть в своих чувствах. Я ведь только это и умела хорошо всегда делать. И самым счастливым воспоминанием остаётся в памяти тот вечер, когда, закончив переезд, мы пристроили на какой-то неразобранной коробке ноутбук, заказали пиццу и, уставшие, но неимоверно счастливые, включили очередную серию сериала «Wentworth». Наша внутренняя тюрьма ушла…       ОНА будто бы действительно исправилась. В те годы мы активно «разрастались» новыми друзьями и знакомыми женского пола. Однако все эти девушки в какой-то момент стали нервировать и раздражать. В редкие моменты ОНА даже ревновала меня. Тогда у нас постоянно кто-то тусил в квартире по праздникам и выходным. Гости… Вокруг регулярно крутились чьи-то отношения и разборки. И важным моментом стало то, что, наблюдая за другими, МЫ, видимо, начали ценить НАС. Именно так по капелькам возрождались чувства, переходя на новый уровень. Люди появлялись и исчезали. Даже очень близкие к НЕЙ растворялись, когда ОНА научилась видеть главное. Так, та самая Марина, которой мы когда-то дали приют у НАС дома, вдруг заявила ЕЙ, что не будет более приезжать к нам из-за того, что не хочет общаться именно со мной. И, если планируются, какие-то общие мероприятия, например, концерты, ОНА не должна брать меня. Эгоистичный фактор заблуждения, что ЕЙ важны друзья, перестал работать так, как раньше. К тому моменту ОНА, видимо, действительно начал взрослеть, меняться и научилась принимать зрелые решения. «Без моей жены не будет и меня», — что-то подобное прозвучало от НЕЁ для Марины. И та исчезала, словно и не была никогда ЕЁ другом. Вот так ты позволяешь людям разрушать твою семью, влиять на неё, путаться вечно под ногами, а затем они просто хлопают дверью.       «Свято место пусто не бывает». В какой-то момент к нам прибилась новая подружка из Казани — очередная совсем юная Катя, которая явно, как и все предыдущие, потянулась, прежде всего, именно к НЕЙ. ОНА ведь продолжала светиться невероятной харизмой. И ведь за это я и полюбила ЕЁ когда-то. Катя стала нашим общим другом, но что-то слишком личное каждый раз проскальзывало между ними. У неё тоже не было матери… Снова нашлось общее звено. Но ОНА к этому моменту научилась держать дистанцию, хотя, конечно, наслаждалась удовольствием от внимания и восхищения к своей персоне. В какой-то момент Катя и со мной пыталась дружить, но ей не повезло появиться в НАШЕЙ жизни слишком поздно. Я проложила дистанцию вообще для всех. Осознанно исключила всех. Причём, именно я и познакомила Катю с НЕЙ, после того, как в одной из моих командировок в Казань нас свела Рыжка. И эта девочка, моя Рыжка, тоже исчезнет... Она окажется последней в списке личных привязанностей, когда просто скажет, что мы не понимаем друг друга. В отличие от меня у НЕЁ всегда сохранялась потребность в друзьях, особенно в тех, кто ЕЙ восхищался. В свои «плюс несколько лет от НЕЁ по возрасту» я только иронично ухмылялась. Сама давно научилась прямо в лицо говорить всё, что думаю о людях, расставлять границы и исключать из жизни «ненастоящих». Перестала казаться овечкой, у которой кого-то вообще можно увести. Хочет ОНА увестись, да ради Бога. Мы всё выяснили на эту тему ещё после измены. Никто не держит. А ОНА, видимо, окончательно усвоила уроки. Катя со временем тоже исчезла, когда у неё наконец появилась своя личная жизнь. И она, как и Марина, сотрёт годы ЕЁ поддержки и заботы и выкинет их на помойку. Может, с НАМИ что-то не так? Однако люди всё равно тянутся и появляются в жизни, просто МЫ будто бы теперь охраняем мир вокруг нас и никому не даём обижать друг друга. Удивительно, но меня своим другом называет очень много людей... Но не я. И это всё свидетельствует об утраченном доверии.       Где-то именно тогда за всем этим калейдоскопом событий и мелькающих людей НАШИ отношения действительно перешли на новый уровень. Мы одомашнились, много времени проводили с детьми. Младший пошёл в первый класс и практически перестал «рваться» на два дома. Его отец время от времени продолжал устраивать истерики. Хлопал дверьми у НАС дома, когда ему что-то не нравилось в НАШИХ правилах. Кричал. Доводил сына до слёз. Не понимал, почему ребёнок боится оставаться один, когда приезжал в гости к нему. Многое не понимал… И до сих пор будто бы делает всё, чтобы просто купить любовь сына, при этом требуя от него каких-то заоблачных высот, совершенно не желая узнавать особенности характера ребёнка и то, чем он вообще живёт. Когда сыну исполнится шестнадцать лет, они разругаются настолько, что папа вернёт его внепланово ко мне с каникул и скажет, что не справляется с ним, и теперь все проблемы я должна решать сама. Будто бы когда-то было иначе? Это так по-мужски испортить всё хорошее, что мы когда-то пытались построить вместе, и свалить в закат. В восемнадцать лет несмотря на то, что ребенок всё ещё остаётся школьником, он перестанет платить алименты, и это тот факт, который, как мне кажется, отлично характеризует личность моего бывшего мужа и всей его семьи.       Время текло своим чередом. Четырнадцатый год стал концом поездок в Украину. И это окончательно растворило в прошлом и Алёну, будто и не было тех самых мучительных отношений, которые дали начало НАШИМ. Как же легко исчезали люди вокруг НАС. В две тысячи семнадцатом я наконец сменила работу на очень комфортную. Вздохнула и, наверное, расцвела. Снова очень нравилась себе внешне. Тогда мы создали с НЕЙ общую страницу в Инстаграм, которая начала обрастать подписчиками, как грибами. Сотни пар с похожим бэкграундом. Сотни совсем других историй. Мы вели активную деятельность, действительно пропагандируя обычную жизнь лесбиянок. То, чего так боялось государство, с каждым годом всё сильнее закручивая гайки, расцветало на нашей страничке. Дети взрослели, и мы всё меньше боялись. Вели стримы, посещали большие мероприятия, давали интервью, встречались с такими же парами, которых часто просто успокаивали из-за их страхов, связанных с воспитанием детей в ЛГБТ-семье, а у кого-то возникали похожие на наши проблемы с бывшими мужьями. Опыт у НАС и свой был совсем не идеальным, но вот поддержку МЫ оказывали безмерную. Не давали советов о том, в чём не разбирались, но некоторым девушкам достаточно было просто выговориться и понять, что они — не одни в этой стране. Чуть позже я начала прокладывать себе плацдарм для работы за границей и сдавать международные экзамены по профессии. МЫ много путешествовали не только с детьми, но и вдвоём. В те годы наполнялись кислородом в Италии и на Кипре, в Грузии и в Черногории. И много-много обнимались и целовались. Секс стал вторичен, заместившись на тепло наших тел в обычной нежности. МЫ посещали музеи и разные интересные места. Столько всего узнавали нового. ОНА сдала на права, хотя, наверное, не горела желанием водить. Но я боялась больше и теперь работаю штурманом. И вот где-то там сквозь годы случился перелом, когда ОНА всё же полюбила ту самую жизнь, которую я когда-то положила к ЕЁ ногам.       Сменялись сезоны, а мы всё ещё оставались вместе и уже совсем иначе ценили друг друга. Мир подкрадывался к пандемийным годам, которые дадут нам гораздо больше, чем все предыдущие. Любовь к тому времени давно перестала быть односторонней. И теперь ОНА любила, пожалуй, даже сильнее, чем я. И ждала, когда же вернётся эмоционально ЕЁ девочка, которая когда-то бросила всё ради жизни с НЕЙ.