Я – Литературный Гигант в Российской Империи

Хозяйка и ее жилец — Михаил когда-то читал об этом всякое и думал, что в этом есть некий флер интима, но в реальности… в реальности русская хозяйка — это совсем другое дело. Сибирские холода веками закаляли славян, а тысячелетние страдания простого народа — серых скотинок, как их называли сверху — требовали не только железной воли, но и недюжинной физической силы. От всех. И от мужчин, и от женщин. Зачастую русская женщина играла в выживании куда более важную роль. Если переходить к делу: такая хозяйка могла запросто вышвырнуть буйного пьяницу за шкирку или хорошенько встряхнуть (а то и пересчитать ребра) такому должнику, как Михаил. Троица затихла. Дождавшись, пока шаги Павлиновны стихнут, они продолжили разговор шепотом. Говоря о рассказе, Некрасов снова воодушевился: — Михаил, я намерен показать ваш рассказ Виссариону Григорьевичу Белинскому! Вы знаете его? Если он прочтет это, он придет в еще больший восторг, чем я. Но понимаете, такой человек вечно занят, я не могу просто так завалиться к нему в любой момент. Вот что я предлагаю: напишите еще пару таких рассказов. Если он сочтет их достойными, он сам напишет на вас рецензию — и вы мгновенно взлетите на литературный олимп! Давайте вместе продвигать идеи «натуральной школы»! «Натуральная школа» — это то, что позже назовут критическим реализмом. Мейнстрим будущей эпохи. А Белинский… Белинский сейчас был богом критики. Одно его слово могло создать репутацию или уничтожить ее. «Значит, я иду по стопам Достоевского?» — подумал Михаил. Разумеется, он не стал отказываться. Они договорились о следующей встрече, и Дмитрий с Николаем ушли. У Некрасова было полно дел по издательству, а Григорович не хотел мешать творческому процессу друга. — Жду твоих новых работ, друг мой! — бросил на прощание Дмитрий. — Как освободишься, я непременно приду поучиться у тебя писательскому мастерству. Проводив их, Михаил первым делом нашел Павлиновну. Не дожидаясь ее гневной тирады, он протянул ей несколько рублей: — Вот, Павлиновна, возвращаю часть долга. Обещаю скоро выплатить все. Пожалуйста, подождите еще немного. Перед уходом он все-таки занял еще немного денег у Димы — светлое будущее это хорошо, но до него надо дожить. — Я как раз собиралась сегодня идти в полицию жаловаться, — проворчала женщина, пересчитывая деньги, но ее лицо заметно смягчилось. — Ну ладно, ради Бога, подожду еще малость. Только Михаил собрался сесть за стол, как к нему подошла Настасья, единственная служанка и кухарка хозяйки. Она была из деревенских, немолодая, страсть какая болтливая, а ее стряпню было невозможно есть. — Тебе письмо, — сказала она, протягивая конверт. — Я за тебя почтарю три копейки отдала. В те времена почтовые расходы часто оплачивал получатель. Письмо? Михаил отдал ей деньги и ушел в свою каморку. Это было письмо от матери из деревни. «Милый мой Миша, уже два месяца я не писала тебе, и на сердце у меня от этого так тяжело, что по ночам не сплю, все думаю. Но ты ведь не осудишь меня за это вынужденное молчание? Ты знаешь, как сильно я тебя люблю: ты у нас с Дуней единственный родной человек, ты — всё наше упование, вся наша надежда. Как же мне было горько узнать, что из-за отсутствия денег ты уже несколько месяцев не ходишь в университет и лишился всех уроков и доходов. Моя пенсия — всего сто двадцать рублей в год, чем я могу тебе помочь? Те пятнадцать рублей, что я послала тебе четыре месяца назад, я ведь, ты знаешь, заняла у местного купца под залог этой самой пенсии…» Читая это, Михаил почувствовал, как в груди разливается странная, сложная смесь эмоций. Суть письма сводилась к тому, что, несмотря на все беды, дома наконец-то случилась «радость». Они могут прислать ему немного денег. Отец Михаила был мелким чиновником. Потеряв работу, он спился и, как многие, замерз насмерть в один из зимних вечеров. Мать состарилась, и единственным ее доходом была пенсия, залоги да мелкие займы. А его сестра, Дуня, чтобы хоть как-то помочь брату, пошла в гувернантки, где подверглась бесконечным домогательствам со стороны хозяина. В итоге жена нанимателя еще и оклеветала ее, выставив вон на глазах у всех. И вот теперь, отчаявшись и беспокоясь о Михаиле, Дуня собралась замуж за сорокапятилетнего чиновника. И цель была ясна… «Мы рискнули поговорить с Петром Петровичем. Он высказывался осторожно. Сказал, что, конечно, ему не обойтись без секретаря, и лучше платить жалованье родственнику, чем чужому человеку, если только этот родственник справится с должностью (а уж ты-то справишься!). Но он тут же выразил сомнение: не помешают ли твои занятия в университете работе в его конторе? На этом разговор окончился, но Дуня теперь ни о чем другом и думать не хочет. Уже несколько дней она в каком-то лихорадочном восторге, строит планы…» Было очевидно: хотя мать и описывала все в розовом свете, этот сорокапятилетний делец юлил и не давал никаких гарантий. А Дуня — прекрасная, умная девушка, которой в этом году едва исполнилось семнадцать. «Три года прошло, и вот мы скоро увидимся, обнимемся! Дуня как подумает о встрече с тобой, так вся так и расцветает. Она шутит, что ради одного этого готова выйти за Петра Петровича! Теперь все знают эту новость, и мой кредит в городе вырос. Уверена, что Иван теперь спокойно даст мне под залог пенсии семьдесят пять рублей, и тогда я смогу выслать тебе двадцать пять или даже тридцать пять рублей.» Дочитав, Михаил понял, что его ситуация один в один напоминает положение героя «Преступления и наказания». Конечно, рассуждать о совпадениях было некогда. Жизнь била ключом, и нужно было немедленно помешать этой свадьбе, затеянной подлецом, решившим воспользоваться их бедой. Гнев вскипел в нем, но Михаил быстро взял себя в руки. Сейчас нужно решать проблемы. Все остальное подождет. Сначала — ответное письмо домой, чтобы прояснить ситуацию. Михаил снова сел за свой шаткий стол, взял перо и приготовился изменить судьбу своей сестры. *** Примечание переводчика: Нет, это не "Преступление и Наказание". Видимо, автор вдохновился и счёл хорошей идеей Раскольникова за основу взять ГГ. В дальнейшем особо влиять не будет этот факт, не волнуйтесь. И нет, он не планирует убийство старухи...