The alchemy

      Родители, надо отдать должное, быстро привыкают к тому, что у них дома может оказаться Ландо Норрис, Оскар Пиастри или ещё кто-нибудь из команды «Макларен». Вот и сейчас мама здоровается и предлагает Ландо кофе или чай, словно он живёт по соседству и заглядывает к Джи в гости. Ландо с широкой улыбкой отказывается и садится в кресло.       Терпения Норриса надолго не хватает.       — Рассказывай, — произносит он, когда в гостиной появляется полностью собранная Джи, а миссис Нельсон надёжно занята на кухне и не услышит.       — Про что?       — Сама знаешь. Ты и Оскар…       — Я уже пожалела, что согласилась на поездку до работы с тобой, — признаётся Джи.       — Так что, у вас ничего не?..       — Давай не здесь. Мам, мы поехали! Звони-пиши!       Ландо выглядит удивлённым.       — Так что-то всё же?..       Джи одаривает его красноречивым взглядом, толкает в плечо, намекая подниматься на ноги и уходить.       — Я знаю, что Оск на перерыв не поехал в Австралию, а остался в Англии, — продолжает Ландо, когда они садятся в автомобиль и выезжают с территории дома Нельсонов. — Спросил наугад, не в тебе ли случаем дело, и по его реакции понял, что да. Вот теперь пытаю тебя. Если ты ничего не скажешь, вернусь к Оскару. Рассказывай.       — Да нечего особо рассказывать. Всё началось в конце декабря в Абу-Даби. Он поцеловал меня. Потом приехал в наш магазин. Сказал, что не хочет, чтобы между нами всё было, как раньше. Что не жалеет, что поцеловал. И я тоже не пожалела. Мы тем вечером съездили на прогулку за город. Ну и всё, — подытоживает Джи и смотрит на Ландо, во взгляде которого сквозит разочарование.       — Это самый неромантичный пересказ завязки отношений, Джи.       — А ты чего ожидал? Любви с первого взгляда? — приподнимает она брови.       — А разве её у вас не было? С твоей стороны хотя бы?       — Я вообще не знаю, правильно ли мы поступили, начав встречаться.       — Почему?       — Мы всё же работаем вместе.       Ландо мотает головой.       — Давай подумаем. Вряд ли у вас конфликт интересов, Джи. Вы отвечаете за разные сферы. Если, скажем, ты была бы его инженером, то тут был бы другой разговор — ваши отношения могли бы повлиять на спортивные результаты Оскара. Вот выбесил он тебя, а ты взяла и другие цифры дала, и всё, он даже до первого поворота не доедет.       — Это непрофессионально.       — Но ваши же отношения не стали проблемой, а на процесс влияют плодотворно — вон сколько разных видео мы наснимали, больше всего с Оском.       — У «Макларен» есть правила команды, Ландо, которые неплохо было бы соблюдать.       — У нас нет строгих запретов на отношения. Кто-то говорил, что в «Мерседесе» есть что-то подобное, но я не знаю, насколько это правда. Но звучит логично — ввели, наверное, после истории с Хэмилтоном и Росбергом. У тех, правда, дружба закончилась, но всё же, какие разборки это сопровождали. Я уточню у Джорджа.       — Ландо.       — Что?       — У тебя всё так просто.       — Ты слишком много думаешь, Джи. Это надо учесть, то надо учесть. Ты не можешь везде подстелить себе соломку.       — Не могу, но…       — Но? — Ландо на миг переводит взгляд с дороги на лицо Джи. Их машина выезжает из Лондона и направляется в сторону Уокинга. — Почему ты сомневаешься? Не повторяй про профессионализм. Ты — профессионал, Джи. Я тебя несколько лет знаю — ты всегда сосредоточена на работе и выкладываешься на полную.       — Подходящая ли я ему пара? — задаёт вертящийся несколько недель в голове вопрос Джи и чувствует, как становится легче от того, что его произносят вслух. — Я не актриса, не певица, не модель и не инфлюенсер. Сотрудница PR-отдела.       — Какая разница, чем ты занимаешься? Ты — та, что нужна Оскару. Вот что самое главное. Господи, — мотает головой Ландо, — сколько ненужных мыслей в этой умной голове.       — Это они тебе ненужными кажутся. Для меня это важно, Ландо.       — Не прибедняйся. Ты умная, красивая и классная девчонка, когда не пытаешься быть надзирательницей. С тобой комфортно работать. Я терпеть не могу этот социальный контент, но с тобой его приятно снимать. И, самое главное, ты свела меня с Лэйни. Как представлю, что мог бы заупрямиться сильнее и не пойти на подкаст, так становится плохо.       Джи улыбается, чувствуя, как начинают гореть щёки.       — Ну хватит-хватит.       — Так это же правда.       Если в городе радио играет хорошо и чисто, то за городом сбивается и начинает шипеть. Джи тянется к панельке и нажимает на несколько кнопок, переключаясь с радио на диск.       — Тейлор Свифт. Я даже не сомневалась.       — Мы с Лэйни её любим.       — А не Тейлор есть?       — Оставь Тейлор. Ты у меня ассоциируешься с кантри, клетчатыми рубашками. Ты «Everything Has Changed» из альбома «Red».       Джи вздыхает.       Дорога до МТС кажется ей невероятно долгой.       Она клянётся, что возвращаться с Ландо в Лондон не будет.

***

      До квартиры её подбрасывает Дженна из того же отдела, где работает она сама. Джи заканчивает нарезать салат, когда раздаётся звонок в дверь. Она открывает её, и первое, что замечают глаза — небольшой букет белых роз. Джи глаза поднимает выше, и сталкивается взглядом с тёмными глазами Оскара.       Он улыбается.       — Привет, — одновременно произносят они, и Джи не может не улыбнуться в ответ. Пиастри проходит в квартиру и, закрыв за собой дверь, вручает ей букет. Джи приподнимается на носках и целует его в щеку.       — Как прошёл день? — спрашивает она. — Знаю, глупый вопрос, когда мы друг друга видели, но времени его задать не было.       — Вовсе не глупый, — не соглашается с ней Оскар, разуваясь и снимая куртку. — Хорошо. Могло было быть и лучше, не будь так много съёмок контента, но куда без этого, да?       — Точно. Я приготовила салат и курицу.       — Умираю с голода, — говорит Оскар и направляется в ванную комнату.       Они встречаются несколько недель, и он не первый бывает у неё в квартире, но Джи до сих пор испытывает странные чувства, смотря на поедающего салат и курицу Пиастри.       Ей в это не верится.       — Что-то не так? — уточняет Оскар, смотря на неё.       — Нет. Я просто не верю, что ты здесь, — она обводит рукой пространство кухни. — Как будто ты у меня в квартире — часть сна. Когда-то придётся просыпаться.       — Не сон. Реальность. Привыкай.       Джи улыбается, поднося к губам стакан с водой.

***

      — Этот фильм выбирала не я, — говорит Джи, ставя на кровать миску со сладким попкорном. Оскар приподнимает брови.       — Только не говори, что его посоветовал Ландо.       — Нет, не Ландо.       — Лэйни?       — Да.       Оскар расслабляется.       — Лэйни ещё ладно. Она не подсунет что-нибудь… Неожиданное.       Джи хмыкает, беря пульт. В прошлый раз Ландо посоветовал фильм, расхвалив его так, что не включить было невозможно. Только вместо комедии она получила травмирующий фильм про собаку. Половину фильма Джи не видела — слёзы застилали глаза.       После такого она поклялась читать о том, что собирается посмотреть.       — А что порекомендовала Лэйни?       — «Гонку».       — «Гонка»? Который с Хемсвортом?       — Ага. Фильм две тысячи тринадцатого года. Или выберем что-нибудь менее тематическое?       — Почему бы и нет.       Джи открывает страницу с фильмом, и они читают описание.       — И композитор Ханс Циммер, — отмечает она.       Звучит неплохо.       Джи уютно сворачивается у Оскара под боком с миской попкорна. Они приглушают свет в спальне и прибавляют громкость, начиная смотреть фильм. Пусть их жизни связаны с гонками, болидами и постоянными перемещениями между странами, ей нравится фильм: и содержанием, и картинкой, и звуком.       Ещё несколько недель назад она бы фильм не смотрела: вернулась бы поздно с работы, приняла душ, приготовила на скорую руку ужин и рухнула на кровать без всяких сил.       Теперь она была не одна.       Теперь у неё был Оскар. Оскар, в объятиях которого ей нравится находиться. Оскар, в которого она давно влюблена.       Тёплые и сухие губы Пиастри касаются её лба. Нельсон прикрывает глаза на миг, наслаждаясь этим прикосновением.       Не всегда перемены хороши, но вот конкретно эта перемена ей нравится.