The alchemy

      Пока такси везло её по узким итальянским улочкам, Шарлотта клянётся себе, что в Монако начнёт жизнь с чистого листа. Новое место работы, новое жильё, в далёком будущем — может, и новые отношения, когда вытащит из спины нож, воткнутый туда Валерио.       Он пишет и звонит ей с разных номеров, она его блокирует, и он опять пишет. Мартен уже думает, что, наверное, надо сменить номер, но затем сама себя останавливает — с чего это она должна покупать новую сим-карту? Она вполне доходчиво, на итальянском и английском написала ему, что думает о нём и его семье, и попросила оставить её в покое.       Перебравшись в Монако, Шарлотта помнит о данном себе обещании.       — Как только встану на ноги, сразу же посмотрю себе квартиру и съеду, — обещает она, пока Крис затаскивает коробки в её старую комнату. Много чего она оставила в Италии, много чего было не жалко выбрасывать, но книги и некоторые личные вещи Шарлотта не смогла не взять. — Не хочу стеснять вас с Луизой.       — Да прям, — отмахивается от неё Крис, выпрямляясь. Взъерошивает и без того растрёпанные волосы, смотрит на младшую сестру. — Не говори глупостей и живи сколько хочешь. Места всем хватит. Тем более, Луиза учится и большую часть времени проводит во Франции, я — на работе, как и ты. Пересекаться будем по вечерам. Не должны успеть надоесть друг другу после стольких лет отсутствия.       — Крис…       — Меня другое волнует, Чарли, — говорит он, используя её детское прозвище — так Шарлотту называл их папа. — Почему ты вернулась? Ты можешь делиться со мной всем. Ничего не изменилось — как тогда, в юности, так и теперь. Я по-прежнему «отец» в этой семье, — Крис берёт существительное в кавычки, показывая их в воздухе.       Шарлотта смотрит на брата. Рассказать ему, как три года позволяла вешать себе лапшу на уши? Рассказать ему, чуть не согласилась стать любовницей, но вовремя одумалась? Рассказать ему, как все эти годы она тосковала по Монако и в тот же миг, когда порвала с Валерио, поняла, что готова взять и всё бросить в Италии?       Нет, думает она, Крис не поймёт. Придётся рассказывать всё с самого начала, а именно: со знакомства с Валерио, об отношениях с которым она никому не рассказывала.       Почему не рассказывала?       Он спросит. Обязательно спросит.       И как тут скажешь, что женская интуиция шептала ей, что ни к чему их роман не придёт, а она, дура, решила, что, может, всё получится? Итальянец женится на «своей», с «приезжей» ничего серьёзного.       — Поняла, что устала от Италии. Она много чего мне дала, но и забрала тоже, — медленно произносит Шарлотта.       — Но ты так рвалась туда. Так грезила. Чуть ли не на следующий день после выпускного уехала.       — Была молодой, наивной и глупой.       — А сейчас?       — Взрослая и чуть поумневшая. Надеюсь, — добавляет Мартен. — Загляну перед ужином к Паскаль. Хочу сообщить ей новость о своей новой работе.       Паскаль встречает её, как и раньше — тепло, с объятиями и поцелуями в щёки.       — Меня приняли, Паскаль, — сообщает сияющая Шарлотта. — Теперь я буду работать в театре принцессы Грейс.       — Это замечательная новость, милая, — Паскаль обхватывает её лицо ладонями и целует в лоб. — Горжусь тобой.       — Спасибо.       — Нам надо обязательно это отметить. Устроим праздничный ужин. Соберёмся узким семейным кругом. И не спорь, для меня в радость что-нибудь для тебя сделать.       — Паскаль…       — Я настаиваю, — произносит мадам Леклер тоном, не терпящим возражений, и у Шарлотты нет никакого желания пререкаться.       — Хорошо. Когда?       — На выходных?       — Можно. Ещё раз спасибо. Составьте список расходов, я всё возмещу.       И когда уже Мартен, подхватив сумку, направляется в сторону выхода из квартиры, Паскаль решается.       — Мне кажется, ты должна знать, Шарлотта, чтобы для тебя это не стало сюрпризом, — Паскаль касается её плеча и сжимает, заглядывает в глаза. — Сибил в городе. Она тоже вернулась.       — Прямо-таки семейное воссоединение, — невесело усмехается Шарлотта. — Спасибо, Паскаль.       — Если ты хочешь это обсудить…       — Нет. Увижу её — перейду на другую сторону улицы, — Мартен подхватывает сумку и целует женщину в щёку. — Увидимся.       Паскаль вздыхает и закрывает за ней дверь.       — Да уж, Сибил, наворотила ты дел, — бормочет она себе под нос, вспоминая когда-то лучшую подругу.       Что тогда, что сейчас.

***

      На ужин, организованный Паскаль в квартире Мартенов приходят Артур, сама Паскаль и Шарль. Шарль появляется в компании смуглой девушки с блестящими чёрными волосами в зелёном платье, и Шарлотта знает, как её зовут. Сложно не знать, когда ты следишь за новостями Формулы-1 и видишь, как мадемуазель Александра Сен-Млё выгуливает новые наряды, держа Леклера под руку.       Шарлотта вежливо улыбается и старается говорить дружелюбно, когда их друг другу представляют, но видит в тёмных глазах Александры, что ей не нравится, хотя она тоже звучит обходительно. Ситуацию спасает Паскаль — подходит и просит Александру помочь ей на кухне дорезать салаты.       Мартен чувствует прикосновение к своей талии. Оборачивается и видит Луизу, которая приехала к ним на выходные. На сестре нежно-сиреневая юбка и белая рубашка.       — Кажется, я не очень понравилась Александре. Она смотрела на меня как…       Луиза хмыкает, беря старшую сестру под руку и уводя её за собой.       — Не переживай, она на всех женщин рядом с Шарлем так смотрит. Что на старых знакомых, что на новых. Так долго его «пасла», вот и боится, что потеряет. А, точно, ты же не знаешь всего, — вспоминает Луиза, глядя на озадаченное лицо Шарлотты. — Ничего, вечер будет долгим, я тебе всё расскажу.       — Луиза, не надо собирать сплетни.       — А это не сплетни, — хмыкает Мартен-младшая и заводит сестру в свою комнату, закрывая дверь на замок. — Я училась в классе не только с Валентиной Сине, но ещё и с ней. Валентина возмущалась, что она то и дело появлялась в лайках Шарля. Видимо, ждала, чтобы наброситься, как змея на мангуста в смертельной схватке, когда у Леклера и Сине возникнут проблемы в отношениях. Ну вот и дождалась.       Валентину Сине Шарлотта помнит. Она не нравится ни ей, ни Шарлю, ни даже Крису — Валентине всегда нужно было быть в курсе событий и знать, у кого что происходит. Её старшая сестра, тёзка, Шарлотте нравилась больше.       — Ну и сравнения, Луиза, — мотает головой Шарлотта.       — Но так и было, богом клянусь, — прикладывает ладонь к груди Луиза.       — Не богохульствуй, — одёргивает она сестру.       — Давно такой верующей стала?       — Луиза…       — Ладно-ладно, только давай без нотаций.       Щёлкает замок. Луиза открывает дверь и первой высказывает из комнаты. Шарлотта бросает взгляд в зеркало — сегодня на ней простое чёрное платье, оно не приталенное и не обтягивает, просто платье, доходящее ей до щиколоток. Волосы она забирает в высокий хвост, из макияжа — нарисованы стрелки. То ли дело Александра… Мартен мотает головой, отгоняя от себя ненужные мысли, и тоже выходит из комнаты. На пороге она сталкивается с Шарлем, и тот, чтобы она не упала, придерживает её за локти. У платья нет рукавов, и она чувствует, какие тёплые у него ладони. Или это она просто замёрзла?       — Прости, — одновременно произносят они. Шарль отпускает её, убедившись, что Шарлотта твёрдо стоит на ногах. — Я тебя не видел.       — Ничего. Ты в ванную комнату?       — Да. Пропустишь?       — Конечно.       Неловко, господи, почему она чувствует себя неловко? Шарлотта отступает в сторону, пропуская Леклера и идёт в гостиную. Телефон в кармане платья вибрирует, оповещая о пришедшем сообщении.       «Я люблю тебя, белладонна».       Шарлотта закатывает глаза.       Следом приходит ещё одно.       «Я не представляю своей жизни без тебя. Я хочу быть с тобой, хочу ребёнка от тебя».       Она ещё раз закатывает глаза.       «Я не буду слушать своих родителей. Я женюсь на тебе, ты не будешь любовницей».       Какие сладкие слова.       — Всё в порядке, милая? — окликает её Паскаль.       — Д-да. Просто спам, — отмахивается Мартен и убирает телефон обратно в карман. Подходит к столу и садится на стул рядом с Крисом. Паскаль хмурится, смотря на неё.       — Мы встречались три года. Я не нравилась его родителям, потому что не была итальянкой. Валерио уверял меня, что я им понравлюсь. Надо просто подождать. Три года ждала, а потом он сказал мне, что родители нашли ему девушку-итальянку, а я могла бы быть его любовницей, потому что он жить без меня не может, а против их воли пойти не осмеливается, не хочет расстраивать. И я решила, что с меня хватит. Находиться в Италии после такого я не могла, было так тошно. Я уволилась из театра и вернулась в Монако. Вот и вся история. Ничего невероятного, как видите.       — Мама? — зовёт её Артур. — Куда курицу ставить?       — В центр стола. И это не курица, это шедевр.       — Да-да, по фирменному рецепту Леклеров.       Паскаль хмыкает.

***

      В театре принцессы Грейс ей нравится. Труппа, с которой она теперь работает, приятная. Некоторые из балерин знакомы ей ещё с юности, когда они тренировались в балетной школе мадам Делакруа.       Скучает ли она по Италии? Немного. Но по Монако всё же больше. Только оказавшись в своей старой спальне и смотря ночью в потолок, Шарлотта понимает, что, оказывается, все эти годы очень сильно тосковала по родному месту.       На ум приходит Шарль. Он со своими перелётами и путешествиями по странам скучает по дому? Или уже привык к такому ритму жизни? Принимает ли это его Александра?       Мартен поворачивается на бок, намереваясь уснуть. Она смотрит в окно, где яркими белыми точками по насыщенно-синему полотну рассыпаны звёзды. Шарлотте казалось, что только в Монако они такие насыщенные, такие заметные.       — Я люблю тебя, Шарлотта Мартен! — раздаётся крик под окнами. — Люблю! Смотри, какой путь я проделал! Шарлотта! Шарлотта!       И если сначала она думает, что ей это всё мерещится, то вновь и вновь повторяющееся её имя говорит об обратном. Мартен успевает откинуть одеяло в сторону, когда в коридоре Крис включает свет и открывает дверь её спальни. Выражение лица у него заспанное, волосы торчат в разные стороны так, будто его током ударило.       — Что это такое? — спрашивает он, опираясь рукой о дверь проём. — Мне же не мерещится? Кто-то зовёт тебя по имени?       — Шарлотта!       — Боюсь, что нет, тебе не мерещится.       — Шарлотта, это кто?       Она хватает со спинки стула, стоящего у письменного стола, кардиган и проскальзывает под рукой брата. Надо остановить Валерио, пока он не разбудил половину их квартала.       — Я был неправ! — продолжает надрываться Валерио. — Но и ты тоже хороша! Даже не дала мне нормально объясниться — собралась и уехала!       Она перепрыгивает через несколько ступеней и, толкнув дверь, оказывается на улице. Действительно, Валерио стоит под их окнами.       — Прекрати этот цирк! — шипит Мартен, направляясь к нему. — Я тебе сразу всё сказала! Даже на двух языках! Я больше не хочу! Не хочу с тобой встречаться! Не хочу быть любовницей!       — И не будешь! Я приехал жениться на тебе! У меня и кольцо есть!       — Всё между нами кончено!       — К чёрту невесту, выбранную родителями! Ты — моя судьба!       — Ты пил, что ли?       — Нет! Я совершенно серьёзно! Поехали в Италию, Шарлотта, — Валерио хватает её за запястье.       — Пусти, мне больно.       — Ты что себе позволяешь? — раздаётся недовольный голос Криса, окончательно проснувшегося. В несколько шагов он оказывается рядом с сестрой и отпихивает от неё Валерио. Тот разжимает пальцы. — Тебе ясно сказали — отвали!       Взгляд Валерио меняется. Он скользит по лицу Криса, и ничего хорошего его выражение лица не предвещает.       — Быстро же ты нашла мне замену! — восклицает Валерио, глядя на Криса. — Клялась в любви! Все вы, женщины, одинаковы!       — Шарлотта, кто этот придурок?       — Мой бывший парень. И что ты несёшь? — шипит Шарлотта, а потом вспоминает, что внешне она и Крис совсем не похожи. У него русые волосы и голубые глаза, светлая кожа, у неё — каштановые волосы и карие глаза, смуглая кожа, цвет которой достался от кого-то из родственников. — Это мой брат!       — Брат, конечно!       — Ты…       — Вали отсюда, — вмешивается Крис, заслоняя собой сестру. — Она тебе ясно дала понять, что между вами всё кончено.       — А ты не лезь…       — Доходчиво объяснить? — вклинивается в диалог голос Артура, и Шарлотта зажмуривается. Только его не хватало. Леклер-младший тоже становится перед ней, закрывая собой.       — Это тоже твой брат?       — Как ничтожны мужчины, которые не могут принять отказ женщины, — мотает головой Крис. — Сразу обвиняют её во всех смертных грехах.       — Молодой человек, вы своими криками половину дома перебудили, — Паскаль потуже затягивает пояс махрового халата и подходит, становясь в одну линию с Крисом. — Не заставляйте меня вызывать полицию.       — Я звонил и писал ей, а она не отвечала!       — Потому что я тебе всё ещё в Италии сказала! — не выдерживает Шарлотта. — Оставь меня в покое! Женись на той девушке и будь счастлив!       — Поехали в Италию!       Валерио совершенно её не слышит. Шарлотта смотрит в некогда любимое лицо и понимает, что ничего не чувствует, никакой любви, только раздражение. Валерио пытается оттолкнуть Криса, чтобы её коснуться, и делает это зря, потому что брат отвечает. Валерио замахивается, чтобы его ударить, но Крис оказывается быстрее и ловчее. Паскаль ахает, а Артур и Шарлотта, переглянувшись, пытаются понять, что им делать — кого из парней оттаскивать.       Теперь половина района в курсе её неудавшегося романа.       Хочется провалиться сквозь землю от стыда.

***

      Крис заглядывает к Шарлю со стопкой подготовленных бумаг — Леклер просит его подготовить список надёжных банков.       — Теперь финансовые аналитики разносят бумаги лично? — хмыкает он, открывая дверь и пропуская друга. Крис отдаёт ему папку и присаживается на корточки, чтобы погладить ластящегося к нему Лео. — Или такая фишка только в Монако?       — Эксклюзивно в Монако. Привет, малыш. Александра дома?       — Нет. С подругами в галерее.       Крис выпрямляется, проходит в квартиру и благодаря свету от роскошной хрустальной люстры Шарль замечает свежий синяк под его глазом.       — Подрался?       — Ага. За девушку.       — Кто счастливица?       — Шарлотта, — Крис поднимает руку и ослабляет узел галстука на шее. — Пытались замазать, но с тональником это выглядит ещё хуже. Решили оставить так. Представляешь, три года встречалась с каким-то итальянцем и никому не говорила! Ни мне, ни Луизе, ни Паскаль! Хоть бы раз обмолвилась!       — Из-за чего подрались? — Шарль ставит чайник и нажимает на кнопку.       — Он хотел жениться и предложить ей стать его любовницей. Она отказалась. Моя сестра — и чья-то любовница! — восклицает Крис, нарезая круги по кухне. — Только через мой труп! Если ещё раз услышу от кого-нибудь такое предложение в её адрес, то не потерплю такого обращения. Даже если Шарлотта встретит самого чудесного и распрекрасного мужчину в своей жизни, мой ответ — нет! И аналогично с Луизой, — Крис выдыхает и садится за стол.       Шарль ставит перед ним чашку с чаем.       — Крис.       — Да?       — Сколько я должен тебе?       — Ты опять к той теме?       — Да. Ваша семья неплохо оплачивала мои гонки. Сколько?       — Нисколько.       — Крис.       — Аналогичный вопрос я могу задать и тебе. Сколько Эрве потратил на мои занятия?       — Нисколько.       — Вот тему и закрыли, — Крис делает глоток чая, тянется к лежащей на столе шоколадке, разломленной на кусочки. — Правда, Шарль, нисколько. Ты мне как брат. И моему папе ты был вторым сыном.       Шарль кивает.       Он прокручивает в голове детство, юность и настоящее даже тогда, когда оказывается в постели с Александрой. Она включает какое-то чёрно-белое кино, за сюжетом которого Леклер не следит, и кладёт ладонь ему на грудь. Ногти бордового оттенка — в этот раз она решает отказаться от пастельных тонов и сделать что-то яркое.       Но…       Когда-то были другая рука, другие ногти, не красные, а с классическим френчем.       «Как отреагировал бы Крис, узнав, что я встречался с Шарлоттой за его спиной? — Шарль кладёт ладонь на плечо Александры. — Нашей многолетней дружбе пришёл бы конец? Или он бы принял меня?»       И ту же отмахивается.       Шарлотта Мартен — прошлое.       Александра — настоящее. Вот она, тёплая, уютно устроившаяся у него под боком.       А прошлое остаётся в прошлом.