Я был идеалистом

      Свернув на очередном повороте и едва не налетев на угол дома, парень оказался на железнодорожной станции. По инерции пробежав еще несколько метров, Ксандр остановился. Уперся ладонями в колени, тяжело дыша и ощущая, как сердце стучит в ушах и горле, а во рту расползается привкус металла. Уличные фонари тускло освещали пустующую станцию, погруженную в тишину.       – Черт! – воскликнул Ксандр, выпрямляясь и ударяя ладонью по стоящему рядом столбу.       Вибрация прошла по металлу вверх, глухо звеня внутри полой трубы. Ксандр впивался взглядом в рельсы и боролся с желанием впечатать кулак в рекламный щит. Злость клубилась внутри него, желая вырваться наружу.       Во всем сумасшествии, которое он сам себе устроил, Ксандр совершенно забыл, насколько влиятелен его отец. Ван Хейсу-старшему наверняка понадобилось всего пять минут, чтобы узнать, куда отправляется сын, и еще три – чтобы организовать его перевод в другое место.       Ксандр знал правила приема, и даже если восьмой отдел был богами забытым местом, то это не отменяло того, что явиться он должен был в срок.       Парень подошел к повидавшей жизнь деревянной лавке и присел, бросив сумку под ноги. Локти уперлись в колени, а голова упала в ладони. Он смотрел под ноги, – на серую, местами зеленую от мха тротуарную плитку.       Ксандр думал лишь о том, что отец, как и всегда, оказался отличным стратегом и дипломатом. Что будет делать парень, не имеющий над головой крыши, не попавший ни в одну из военных частей и не имеющий ни гроша в кармане? Вернется домой с опущенной головой.       – Сука, – прошептал Ксандр, сжимая пальцами темные волосы.       Ветер тихо свистел между пустых, обшарпанных зданий с зияющими дырами вместо окон. Ксандр тяжело выдохнул, убирая руки от лица. Он смотрел прямо перед собой, обдумывая, что мог бы уехать в любой сектор, найти работу, а затем подать заявление снова. И этот вариант показался ему наиболее приемлемым из всех.       Неподалеку раздался едва слышный шипящий звук, а затем долгий выдох. Ксандр повернул голову, замечая стоящую в тени мужскую фигуру, выдыхающую сигаретный дым.       – Впервые вижу, чтоб кто-то так рвался на службу, – произнес мужчина грубым, прокуренным голосом.       Он оттолкнулся от стенки, скрывающей его силуэт, и сделал два неторопливых, почти ленивых шага в сторону Ксандра, выходя на освещенную территорию. Седые волосы, морщинистое лицо, камуфляжная форма и тяжелые черные берцы на ногах выдавали в нем военного.       – Ты откуда такой будешь? – спросил мужчина, делая затяжку.       – Сто пятьдесят второй, – соврал Ксандр, поднимаясь со скамьи.       – А звать как? – снова задал вопрос военный, всматриваясь в лицо парня.       – Ксандр, – ответил он, наблюдая, как мужчина выдыхает дым и выбрасывает окурок.       – Знаешь, Ксандр, – военный сжал губами новую сигарету и подкурил, – лжецов я вижу сразу.       Ксандр поджал губы, не зная, стоит ли оправдаться. Он смотрел, как тлеет сигарета в зубах военного и молчал.       – Поезд, – мужчина кивнул в сторону рельс, делая затяжку, – опаздывает.       Ксандр мотнул головой в сторону и снова посмотрел на военного, испытывая целую смесь эмоций. Он не опоздал, но все еще мог не явиться в положенное время.       – Так что, Ксандр, – усмехнулся мужчина, – откуда путь держишь?       – Из центрального округа, – напрягся парень.       Мужчина в удивлении приподнял бровь.       – Золотому мальчику не сиделось в золотых стенах? – насмешливо поинтересовался он, выбрасывая окурок, и вмиг стал серьезным. – Сообразительный.       Вдалеке показалась яркая точка прожектора поезда. Тишину прорезал ритмичный стук колес на стыках рельс, и Ксандр, в компании военного, ждал прибытия поезда.       Небольшой состав двигался по рельсам почти бесшумно, изредка подавая признаки жизни гудком. Ксандр сидел у окна, всматриваясь в темноту за стеклом и гадая, что его ждет: ночь в казарме и последующие тренировки или скитания по чужим секторам в попытке выжить.       Парень бросил взгляд в конец почти пустого вагона, где мужчина в военной форме забалтывал молодую бортпроводницу, то и дело касаясь ее бедра, пропахшей табаком ладонью.       Девушка смущенно улыбалась, отвечая на флирт старого вояки, и отводила взгляд. Ксандр наблюдал за ними еще несколько минут, а потом девушка, будто вспомнив о своих обязанностях, упорхнула в следующий вагон, подмигнув старику на прощание.       Ксандр взглянул на бегущую строку в вагоне. Восемь вечера. Поезд должен прибыть в пункт назначения уже очень скоро. Парень снова нашел глазами военного, который направлялся в его сторону.       – Вы служите в восьмом отделе? – едва мужчина сел напротив, задал вопрос Ксандр.       – Верно, – хмыкнул мужчина, откидываясь на сидении.       Военный замолчал, прикрывая глаза, а парень сверлил его взглядом, судорожно копаясь в своих мыслях. За него теперь никто не принимал решения – он сам выбрал свой путь, а значит, искать возможности было его главной задачей.       – Я еще смогу попасть на службу? – спросил Ксандр,слегка наклонившись вперед, игнорируя попытку мужчины отдохнуть. – Я готов быстро освоиться и показать, на что способен, сэр.       Мужчина медленно открыл глаза, осматривая парня долгим взглядом, а после усмехнулся и покачал головой. Он подался вперед, вытянул руку и ощупал плечо Ксандра.       – И на что ты способен? Ложку в руках удержишь, да и только, – усмехнулся военный и снова замолчал, откинувшись в кресле.       За окном пролетали высокие деревья и немногочисленные дома, а тихий шум поезда заполнял повисшую паузу.       – Сэр… – начал Ксандр, громкий вздох военного, заставил его замолчать.       Годы жизни в той семье, в которой жил Ксандр, научили его чувствовать грань, когда и что можно говорить. Он научился считывать настроение, угадывать его по движениям тела, и это часто позволяло ему не попасть под горячую руку.       Ксандр сошел на станции вслед за военным, держась от него в нескольких шагах, чтобы не раздражать. Он не знал дорогу, а в отдаленном секторе поздно вечером вряд ли бы нашлись доброжелатели, готовые подсказать путь. Поэтому он шел следом, морщась от едкого дыма очередной сигареты, прикуренной военным.       Ничем не отличающиеся серые дома преследовали уже полчаса, но Ксандр все еще надеялся, что мужчина направлялся в военную часть, а не в одно из жилых строений к себе домой.       Вскоре показались ворота с красной табличкой и дорожным знаком “Въезд запрещен”.       За ограждением стояло двухэтажное здание, размеры которого слабо походили под определение “воинская часть”, но для Ксандра это не имело значения. Он ускорил шаг, равняясь с военным.       – Настырный какой, – усмехнулся мужчина.       У пропускного пункта стоял солдат, который, завидев военного, отдал честь и пробасил:       – Здравия желаю, майор Хикс!       – Отставить, – скривился от громкого приветствия военный и прошел мимо постового.       Ксандр подошел ближе к солдату.       – Гражданские на территорию военного подразделения не допускаются, – отчеканил тот, глядя чуть выше головы Ксандра.       – Проверь списки, Рой, – устало вздохнул, недалеко отошедший майор, вновь доставая сигареты.       Солдат коротко кивнул, прошагал к посту охраны и взял в руки электронный прибор. Его лицо осветило ярким белым светом, врезаясь в глаза и заставляя зажмуриться.       Ксандр, как и возле ворот нулевого, произнес свое имя, ожидая подтверждения своего военного билета. После нескольких манипуляций экран прибора погас, и рядовой отложил его обратно на стол через небольшое окошко, отступив на шаг и пропуская Ксандра через ворота.       – Добро пожаловать в твой новый дом, салага. Пуховых одеял здесь нет, но, может, втянешься, – насмешливо произнес майор и продолжил свой неторопливый путь, оставляя Ксандра позади.