Я был идеалистом

      В армии не было когда-то привычных мягких одеял, но это было последним, на что Ксандр обращал внимание. Сидя на жёсткой постели, оперевшись локтями о колени, он сжимал в руке лист бумаги, на котором красовалась красная печать. Отказ.       Полгода службы – и второй отказ на рапорт о переводе в нулевой отдел.       – Сука, – прошипел ван Хейс под нос и сжал пальцы на листе.       Казарма жила своей жизнью – веселой и разгульной, пока Ксандр находился в своем вакууме, сотканном из надежд на свой вклад в будущее и желания свободы.       – Что там у тебя? – полным веселья голосом спросил сослуживец, с размаху падая на свободное место на постели Ксандра.       Не суетясь, ван Хейс сложил рапорт и убрал под подушку, а затем, улыбнувшись, ответил:       – Любовные письма.       После вылазки в чужой сектор Ксандр начал больше общаться с теми, с кем приходилось делить казарму. И прежде привыкший к затворничеству, он открывался людям.       Сослуживец притворно схватился за сердце и обернулся к компании, собравшейся неподалеку.       – И на какую из… – парень кашлянул, и продолжил: – ты меня меняешь, дорогой? Лейтон, ты слышишь?       – Чего? – откликнулся солдат.       – Мой котик мне изменяет, представляешь? – обиженным голосом проговорил парень, откидываясь на постели Ксандра.       – Боже, Уилл, отвали со своими шутками, – раздраженно отмахнулся Лейтон.       Ксандр сложил губы в улыбку и поднялся с постели:       – Пройдусь.       – Проваливай, – махнул рукой Уилл. – Предатель.       В другой день Ксандр остался бы с сослуживцами, поиграл бы в карты или просто отвлекся на глупые разговоры, но сегодня он вновь получил плохие вести.       Через одну включенные потолочные лампы освещали путь, бросая тень парня на стену. Ван Хейс бесшумно шел по коридору, направляясь к дежурному по части.       – Рой, как жизнь? – начал Ксандр, опираясь на выступ к окошку, за которым в небольшой комнатке сидел солдат.       Мужчина, читавший журнал, вскинул брови и посмотрел на Ксандра исподлобья.       – Опять в зал? – вздохнул он, потянувшись к ключам.       – Не-а, пострелять хочу, – непринужденно протянул Ксандр.       – А еще жалование генерала и личные апартаменты в центральном секторе, ага, – усмехнулся Рой и откинулся на кресле. – Ван Хейс, у нас все патроны под запись. Давай я дам тебе ключи от тренажерного, и ты свалишь тягать железо.       – Рой, детка, давай ты выпишешь мне доступ в тир, а капитан не узнает, кто застревает в медпункте с его женой, – склонил голову набок Ксандр.       Связка из трех ключей пролетела по узкой столешнице и с тихим звоном упала к ногам ван Хейса.       – Ничего, я подниму,– усмехнулся парень и, склонившись, поднял ключи. – Хорошего вечера, Рой.       Насвистывая незамысловатый мотив, Ксандр прошел в помещение, где у дальней стены стояли изрешеченные мишени.       По другую сторону ровным рядом располагались металлические шкафы, в которых хранился арсенал. В несколько шагов парень оказался рядом и, подобрав нужный ключ, открыл дверцу.       Холодный металл приятной тяжестью лег в его ладонь. Ксандр проверил магазин и захлопнул дверцу шкафа.       За все время у отряда была только одна вводная лекция, на которой капитан продемонстрировал работу с оружием и позволил каждому из солдат выстрелить по мишеням.       Ксандр подошел к линии и всмотрелся в разноцветные круги мишени, задерживая внимание на красном – центральном. Его пальцы уверенно легли на рукоять, и парень поднял оружие, прицеливаясь.       Тишину тира разрезал громкий выстрел.       – Вот черт, – протянул ван Хейс, прижимая ладонь к уху.       Пуля врезалась в синее поле – далеко от центра, но парня волновал возникший шум в ушах. Ослепленный злостью, Ксандр совершенно забыл о теории, а потому снова злился, но в этот раз на всех сразу, включая себя.       Подойдя к шкафам, он достал активные наушники и, натянув их на уши, вернулся на позицию.       Следующие несколько выстрелов уже не беспокоили слух. Отдача толкала ладонь назад, запах пороха висел в воздухе, а пули упрямо не хотели попадать в центр.       Мишень плыла перед глазами, но Ксандр упрямо не хотел мириться с поражением. Он втянул воздух через нос и медленно выдохнул.       Ван Хейс снова поднял оружие и выстрелил. Напускную спокойствие не помогло, и пуля ушла левее, врезавшись в синее поле.       Ксандр сжал челюсти. Отдача раздражала, а каждый промах будто щелкал по его самолюбию.       Слух выцепил тихий шорох, а после парень почувствовал знакомый запах табака. Ксандр повернул голову, натыкаясь на внимательный взгляд майора, стоящего неподалеку. Ван Хейс знал, что находиться в тире ему не положено, а придумать оправдание для майора не поворачивался язык.       Командир поднял зажатую в пальцах сигарету и сделал затяжку.       – Если так будешь стрелять в колоссов, они быстрее подохнут от смеха, салага, – выдохнул вместе с дымом майор.       Мужчина подошел ближе и ударил ботинком по ногам Ксандра.       – Шире.       Военный ткнул пальцем в плечо.       – Расслабься и не души рукоять.       Мужчина резко перехватил запястье Ксандра, чуть опуская ствол.       – Оружие – продолжение руки, – майор отступил на шаг и приказал: – Стреляй.       Ксандр выровнял дыхание, подался корпусом вперед и, чуть ослабив хват, выстрелил.       В желтом поле, почти у самого края, ближе к центру, появилось новое отверстие. Ван Хейс перевел восторженный взгляд на майора.       – За что ж ты на мою голову свалился, – пробормотал мужчина, покачав головой. – Стреляй давай.       Под чутким руководством, сопровождавшимся едкими замечаниями, Ксандр практиковал свою меткость. Ярость сменилась азартом, и парень на мгновение забыл о бумаге, лежавшей под его подушкой.       – На сегодня хватит, – проговорил командир и, развернувшись, направился к выходу, на ходу добавив: – Завтра в это же время.       – Майор Хикс! – окликнул Ксандр. – Спасибо.       Мужчина махнул рукой, и дверь за ним закрылась с глухим щелчком.       Наконец-то почти то, ради чего Ксандр так рвался на службу, начало происходить. Тренировки стали для него всем.       Майор то следил за действиями Ксандра, давая наставления, то одобрительно кивал и уходил по своим делам. О большем парень и не мог мечтать, находясь в отделе, о котором знали лишь те, кто там служил и работал.       Ксандр стоял под теплым струями душа и спешно мыл волосы. Жмурился, опасаясь, что шампунь попадет в глаза, и вслушивался в возню позади себя. Что-то с громким стуком упало на мокрый кафель, затем послышалось ругательство, а следом что-то еще глухо приземлилось на пол.       – Слушай, как ты вообще выжил? – удивился один из отряда.       Услышав комментарий, ван Хейс уже знал, кто стал причиной шума, – Майкл Барнс, парень-растяпа: за что бы он ни взялся, все летело коту под хвост. В какие-то моменты Ксандру было его даже жаль, хоть тот и сам часто шутил о своей черной полосе в жизни.       – Барнс, ты только мыло не роняй, – вульгарщина среди этих парней была неотъемлемой частью жизни.       – То-то майор Хикс не досчитался дубинок, – усмехнулся Ксандр, смывая пену с тела. – Промышляешь, Бойл?       Ван Хейс повернулся к сослуживцу и, загнав язык за щеку, выразительно выпятил ее и красноречиво сымитировал фрикционное движение рукой.       – Ну ты и урод, ван Хейс, – прошипел солдат, под низкий хохот присутствующих.       – Расслабься, Бойл, твоя же монета, – пытался разрядить обстановку один из присутствующих.       – А может, ван Хейс попал в цель?– смеялся сослуживец.       – Придурки, – совсем стушевался парень.       Ксандр закрыл глаза и снова повернулся к струям воды.       Прошло три месяца с тех пор, как майор стал его личным наставником. Надежды Ксандра на переход в нулевой отдел росли вместе с его навыками, и он вновь ждал ответ на очередное прошение о переводе.       Громкий сигнал вырвал Ксандра из глубокого сна. Казарма снова ожила, как и каждое утро.       Через считанные минуты солдаты стояли на плацу. Холодный влажный воздух пробирал до костей, а уже почти не греющее солнце только-только появлялось на горизонте.       – Ну что, принцессы, сегодня отправимся на экскурсию! – пробасил командир, обводя взглядом ровный строй солдат.       Бронированный транспорт пах металлом, машинным маслом и пылью. Двигатель глухо рычал, а вибрация проходила через сиденья прямо в позвоночник.       Ван Хейс сгорал от нетерпения. Увидеть настоящий форпост. Сидя в центральном секторе он мог об этом лишь мечтать. И пусть его сочли бы там за сумасшедшего – он исполнял свою волю.       Сослуживцы молчали – для них поезда к границе, к стене, охраняющей от колоссов, не была пределом мечтаний, а всего лишь очередной историей, которую можно приукрасить и выдать за действительное.       Серые металлические стены автомобиля скрывали пейзаж, поэтому Ксандр сидел с закрытыми глазами и старался скоротать время, вслушиваясь в негромкие разговоры товарищей.       Двигатель сбавил обороты и машина ненадолго остановилась, а после качнулась и снова пришла в движение.       Неровности дороги ощущались всем телом, и ван Хейс поморщился, когда бесчувственный водитель в который раз не объехал яму.       Тусклое солнце освещало территорию, которой давно не касалась рука человека. Проведя инструктаж, капитан отошел в сторону– к настоящим солдатам, прибывшим со своими заданиями.       Черная броня с эмблемой Ковчега выделяла бойцов нулевого отдела среди остальных, и Ксандр невольно задержал взгляд, рассматривая форму и останавливая взгляд на оружии.       Парень поднял голову, осматривая, казалось, бесконечную стену, и не мог поверить, что и вправду находится за пределами секторов.       Ван Хейс отошел от отряда. Сначала настолько, насколько позволил командир, а после заметил человека. Ксандр двинулся ближе, перешел за ограждение из колючей проволоки – и был окликнут командиром.       Возвращался отряд в звенящей тишине, прерываемой гулом двигателя. Ксандр ловил озадаченные взгляды сослуживцев, и те, встретившись с ним глазами, тут же отводили взгляд.       – Рядовой ван Хейс! – прокричал капитан прямо в лицо парня.       Солдаты стояли на плацу и битый час выслушивали лекцию. Вся его речь уместилась бы в пять минут, но командир повторял одно и то же, демонстрируя богатство словарного запаса – преимущественно нецензурного.       – Кто позволил выйти за периметр?! – вновь кричал капитан.       – Там был гражданский, сэр. Я… – начал Ксандр.       – Я задал четкий вопрос, салага! – прервал объяснения капитан. – Самовольникам здесь не место! Встать в строй!       – Есть встать в строй, сэр!       Отчего все всполошились, парень не понимал, поэтому раз за разом прокручивал прошедшую поездку в голове. Лежа на койке под чье-то сопение, Ксандр хмурился и пытался выстроить образ увиденного человека.       Картинка постепенно складывалась, и парень ошарашено уставился в потолок.       Там, за стеной парень не видел фигуру человека полностью, а потому и принял того за человека, но одно точно не складывалось – непропорционально вытянутые конечности. За стеной, Ксандр пошел навстречу сатиру. Чудовищу, о котором он знал только из лекций и видел на картинках.       Наутро ван Хейс был вызван к майору. Кабинет тонул в полумраке. Мужчина неизменно курил. Дым от сигареты поднимался вверх тонкой струйкой и расползался под потолком.       Стоя на ковре перед столом, за которым сидел ставший ему примером военный, Ксандр ожидал очередного выговора. Но вместо этого мужчина сделал затяжку и тихо выдохнул:       – Твое рвение – да в нужное русло, рядовой.       Майор смотрел на Ксандра с нескрываемой гордостью, без малейшего признака осуждения.       – Давай так, чтоб я об этом не пожалел, Ксандр из сто пятьдесят второго, – хмыкнул майор и вдруг посмотрел на него потяжелевшим взглядом.       Мужчина достал из выдвижного ящика сложенный вдвое лист бумаги. На лице Ксандра мелькнуло узнавание – перед майором лежал его рапорт.       Глухо хлопнула тяжелая печать. Затем, поставив размашистую подпись, майор протянул документ ван Хейсу.       – Помни, чему я тебя учил, солдат.       – Так точно, сэр! – отдал честь Ксандр.