Одни — искры, другие — тени.

      Незваный гость давно ушёл, а Чжунли Цюань никак не мог отпустить ситуацию. Он всё время прокручивал разговор в голове, и, казалось, что-то не вязалось. Сяо Сю явно знала нарушителя спокойствия, и, судя по всему, не очень-то его любила. Так почему же так просто рассказала, куда ушёл Ху Цзиндэ, сняв с себя полномочия. Этот вопрос так и вертелся на языке. Картинка как будто не складывалась, а его любовь к конкретике и логике не давала просто отмахнуться. Вот уже битый час он сидел над бумагами, которые требовали решений, и не мог заставить себя приступить. Мысли то и дело метались, хоть это и было совершенно ему несвойственно. Обычно мужчина был сосредоточен на деле и редко проявлял подобную невнимательность, в отличие от своего напарника, с которым они были настолько разными, что становилось даже не по себе.       До сих пор он находил странным, что бывший главный руководитель оперативного отдела выбрал ему в помощь — Шэнь Ту. Если Бог Дверей и покойный Цинь Шубао взаимно дополняли один другого в работе и были лучшими друзьями, то они с духом-хранителем друг друга не переносили, стараясь не пересекаться лишний раз. Первый находил второго легкомысленным, несерьёзным и поверхностным, тогда как второй был убеждён, что перед ним упрямый самодур с завышенной самооценкой, не умеющий слушать других.       Собственно, стоило вспомнить духа, как тот тут же нарисовался в дверях, весь пыльный, всклокоченный, недовольный и с надорванным рукавом на ханьфу. Весь низ одежды вошедшего был перепачкан в грязи, на шее зияли свежие царапины, а в ярко-синих глазах пылал праведный гнев, готовый испепелить всё вокруг, если бы только мог вырваться наружу.       — Это что за неподобающий вид? — спросил Чжунли Цюань, успев бросить мельком взгляд на своего соруководителя.       — Ты меня спрашиваешь? — второй хозяин кабинета сразу перешёл на повышенный тон, быстро пересекая комнату и подходя к бессмертному вплотную. Он был младше, но выглядел более зрелым, чем тощий глава отдела, которого так и хотелось накормить. Возможно, виной тому, была не только фигура последнего, но и аккуратная небритость на лице первого, что вкупе с короткими растрёпанными волосами и крепкими мышцами придавало тому некой зрелости.       — А ты видишь здесь кого-то ещё? — не выдержав такого резкого вторжения в личные границы, мужчина тут же встал и сделал шаг назад, стремясь увеличить расстояние между ними, но не тут-то было.       — Я, конечно, всё понимаю, но ты так зациклен на себе, что остальные тебя не волнуют, — выплюнул буквально на одном дыхании Шэнь Ту, хватая собеседника за ворот верхнего халата и притягивая к себе, чтобы тот даже не пытался сбежать, — но будь добр выполнять свою работу, раз уж на неё подписался! — дух чувствовал, что ещё немного, и он просто взорвётся. Этот чёртов эгоист бесил до глубины души, и он уже целую сотню, а может даже тысячу раз, пожалел о том, что судьба оказалась столь саркастичной, решив свести их вместе.       — Да что ты несёшь? — бессмертный попробовал отпихнуть от себя младшего, но это оказалось тщетно, тот так вцепился, что было похоже — он скорее умрёт, чем отпустит.       Чжунли Цюань явно находился в более проигрышном положении, нежели его оппонент. Он был примерно на голову меньше духа, да и телосложением явно уступал. Если тот обычно проводил свои дни в тренировках и на оперативных заданиях, то сам бессмертный был скорее теоретиком, чем практиком. Он знал всё об артефактах, обо всех видах нечисти и способах борьбы с ними, умел отслеживать подозрительную активность, но крайне редко выбирался именно на задания, а потому не мог похвастаться таким же большим боевым опытом и натренированным телом.       — Что я несу? — тон с повышенного резко сменился на злое шипение, и он силой ткнул главу отдела пальцем в грудь, отпустив ворот с одной стороны. — Это что ты творишь? Где тебя носило, я тебя спрашиваю? — глаза от гнева сузились и потемнели, а на лбу от напряжения выступила вена.       — Какое тебе дело, где я и что делаю? — удивлённо спросил бессмертный, искренне не понимая, в чём проблема, и что вообще происходит.       — Да плевать мне на тебя! — Шэнь Ту всё же не сдержался и на этот раз уже обеими руками пихнул в грудь своего напарника, отчего тот невольно пошатнулся и упал обратно в кресло. — Не нравится мой вид, да? Так это именно ты виноват!       — Я? — серые глаза мужчины расширились от удивления. Происходящее казалось донельзя абсурдным, но отчего-то внутри зародился червяк сомнения в собственной правоте, который теперь так и поедал его.       — Нет, я! — зло рявкнул дух, нависая над тем и не давая пути к отступлению. Их лица были совсем близко, и можно было заметить, как на лбу Шэнь Ту даже выступили капли пота от напряжения. — Это же я бросил тебя одного на задании! Это же тебя атаковало сразу трое эгуев! Это же именно ты оказался ранен и не готов к подобному развитию событий, правда?       — На задании? — растерянно переспросил Чжунли Цюань, словно прокручивая что-то у себя в голове, а потом его осенило: — Это что, было сегодня?       — Вообще-то вчера! — дух наконец сделал шаг назад. Откровенно говоря, ему начало всё это надоедать, и к тому же в глубине серых, цвета осеннего неба, глаз он увидел неподдельное смятение. Кажется, можно было и помягче.       — Вчера? — мужчина резко побелел, и без того узкое лицо вытянулось, и на нём появилось чёткое выражение паники. Пожалуй, так умело играть ему бы точно не хватило сил. Он склонился к столу и принялся судорожно что-то искать, а найдя, вцепился тонкими пальцами в край стола так, что костяшки побелели. Теперь перед бессмертным лежал свиток с заданием, в котором ярко красным светилось число, что говорило о том, что срок прошёл.       — Ну что, убедился, идеальный наш? — дух уже понял, что это была ошибка, и новый глава не пренебрёг им и не пытался сделать вид, что не понимает, тот на самом деле до последнего не осознавал, что случилось, и почему он так недоволен.       Только глава отдела хотел что-то ответить, как дверь приоткрылась, и в неё заглянула неприметная девушка. Это была та самая Сяо Сю, что присутствовала ранее при разговоре Чжунли Цюаня с Ин Шоу.       — У вас всё в порядке? Мы услышали крики, и меня послали проверить, — ну как, послали — девушка сама вызвалась, но им об этом знать было совершенно не обязательно. Она всегда была любопытной и теперь просто не могла упустить шанса вынюхать, что же произошло между двумя новыми главами оперативного отдела. Раньше Ху Цзиндэ и Цинь Шубао, возглавлявшие оперативников, никогда себе такого не позволяли. Они вообще довольно неплохо ладили и находили общий язык, чего нельзя было сказать об этих двоих, что сейчас находились подозрительно близко друг к другу.       — Просто недоразумение, — бессмертный не хотел вдаваться в подробности. Этой молодой «госпоже» он не доверял, скорее наоборот, она вызывала у него слишком много вопросов.       — Недоразумение? — Шэнь Ту снова был готов вспыхнуть, но взглянув на своего напарника, внезапно понял, что тот не имел в виду ничего плохого. В его взгляде словно стояла немая просьба, и в кои-то веки он решил её исполнить. Он развернулся и ушёл в противоположный угол к своему столу, устало опускаясь за него: — Слушай, принеси лучше что-нибудь, во что можно переодеться, а то некоторые тут, — кивнул в сторону главы, — недовольны моим видом.       Младший резко перевёл разговор, но не только потому, что хотел со всем закончить, ему правда следовало переодеться и залечить раны, которые хоть и были поверхностными, всё равно оставались неприятными.       Сяо Сю недовольно наморщила нос, но, не рискнув больше ничего спрашивать, лишь кивнула и исчезла также незаметно, как и появилась. Ей совершенно не нравилось, что двое видных красивых мужчин её проигнорировали, не дали новой информации для сплетен. Разве это стоило того, чтобы теперь выполнять какие-то нелепые приказы, которые даже, по сути, не входили в сферу её работы.       В помещении воцарилась мёртвая тишина, что вдруг непривычно давила на уши. Дух стянул с себя верхнее пао, отложив его в сторону — то всё равно уже можно было только выкинуть, — и стало видно, что на нижнем белоснежном халате проступило кровавое пятно, примерно в области плеча. Как раз там, куда уходили царапины с шеи, стремясь скрыться от лишних глаз. Он нахмурился. Ци ещё не успела восстановиться, потому лечение не сулило ничего хорошего. Что ж, в любом случае лучше было так, чем получить заражение крови. Приспустив ткань с плеча, хотел было приложить пальцы к ране, но тут же получил удар по ладони и растерянно распахнул глаза, что успел устало прикрыть.       — Я сделаю. Ещё не хватало, чтобы ты тут обессиленный в обморок упал, — проворчал Чжунли Цюань. Голос его был тих, но в нём чувствовалась сталь — не раздражение, а напряжение того, кто привык держать всё под контролем.       Он подошёл почти вплотную, движения его были точны, почти ритуальны. Длинные чёрные волосы с едва уловимыми темно-зелеными прядями рассыпались вперёд, но он не обратил внимания, сейчас важнее было освободить место для исцеления. Тонкие пальцы, бледные, как зимний фарфор, аккуратно оттянули край ткани окончательно испорченного ханьфу ещё ниже, обнажая глубокую рану на плече. Кожа вокруг уже начала приобретать сероватый оттенок.       Бессмертный нахмурился. Это был недобрый знак.       Он быстро потёр ладони друг о друга, активируя внутренний поток. Затем приложил одну ладонь к шее раненого: там, где пульс едва бился под кожей, а другую к плечу, прямо над раной. Из-под пальцев вырвался мягкий, лиловый свет, тёплый и глубокий. Чистая, отточенная годами службы у порогов миров, энергия начала струиться через его тело, очищая, восстанавливая, запечатывая.       Его глаза сузились от концентрации. Он проводил свой ритуал очищения в полной тишине. Времени на разговоры не было. Но в его жестах, в том, как он чуть наклонил голову, приближаясь ближе, чувствовалась забота — редкая, сдержанная, почти запретная для того, кто обязан быть беспристрастным стражем. Впервые за долгое время, мужчина чувствовал себя по-настоящему виноватым, и это настолько претило всей его сути, что он был готов пойти на всё, лишь бы стереть этот момент из памяти. Не только своей, но и духа.       Сяо Сю вернулась к тому моменту, когда лечение было уже завершено, а Шэнь Ту своей бледной кожей перестал походить на живой труп, лишь потрескавшиеся губы напоминали о том, что ещё недавно он испытывал не самые приятные ощущения. Младший что-то неразборчиво хмыкнул и, забрав у девушки свежую одежду, быстро покинул помещение. Не переодеваться же было при ней, в самом деле. Та, однако, не торопилась никуда, и её совершенно не смущал внешний вид второго главы отдела. Скорее напротив, не уйди Шэнь Ту, она бы с удовольствием посмотрела на представление. И вовсе не потому, что он интересовал её как мужчина. Просто в Департаменте редко происходило что-то любопытное, а подобное можно было обсуждать не один день.       — Я как раз хотел тебя спросить, — вспомнил невзначай старший, обращаясь к девушке, но при этом смотря не на неё, а на дверной проём. Он подсознательно ждал своего напарника.       — Да? — Сяо Сю вся обратилась в слух, машинально подаваясь навстречу мужчине. Кажется, намечалось что-то любопытное.       — А ты уверена, что Ху Цзиндэ ушёл на гору Пэнлай? — Чжунли Цюань никак не мог отделаться от того, что это звучало как-то странно. Вроде бы всё логично, но не совсем в духе бывшего главы, ведь Бог дверей был достаточно вспыльчивым и упёртым, и медитация и уединение скорее подошли бы его другу, нежели ему самому. Хотя он мог оказаться не прав. Бросать вот так любимую работу тоже, казалось бы, не в его духе, а он, не раздумывая, ушёл.         Как раз в этот момент вернулся и второй хозяин кабинета, который молча вслушивался в чужой разговор, то и дело пытаясь натянуть посильнее верхнее пао, которое почему-то оказалось маленького размера. Вот наверняка же было запасным у этого доходяги, которого, если он будет продолжать вести подобный образ жизни, скоро ветром унесёт. Шэнь Ту не торопился вмешиваться, оставаясь сторонним наблюдателем до поры до времени.       — Да понятия я не имею, куда он ушёл, — отмахнулась она и рассмеялась. Вопрос показался странным, если не сказать — глупым. Вот действительно, откуда именно она могла знать подобную информацию? Она была лишь обычной сотрудницей, а он великим генералом. Девушка могла бы побиться об заклад, что тот даже не знал её имени.       — Но ты же сказала… — Чжунли Цюань выглядел потерянным. Зачем давать заведомо ложную информацию? Он искренне не понимал. Бессмертный всегда говорил правду и отличался крайней однобокостью в мышлении, потому видел всё окружающее лишь в двух цветах — чёрном и белом, и обычно главным олицетворением первого как раз был дух-хранитель, а он сам — второго. Редко общаясь с кем-либо, он сам даже не осознавал, насколько разноцветным и неоднозначным может быть мир вокруг: — Зачем тогда?       — Всё просто, — Сяо Сю пожала плечами и кинула на него сочувственный взгляд — подумать только, такой красивый, но такой несообразительный. —  Он никогда мне не нравился. Пусть побегает. Сомневаюсь, что старший Ху так уж в нём нуждается, — её слова звучали довольно жестоко. Ведь похоже было, что гость, забредший к ним, действительно переживал за покинувшего своей пост Бога дверей.       Мужчина нахмурился и поджал и без того тонкие губы. Он чувствовал, как внутри начинало бушевать зарождающееся негодование. Вся его суть протестовала против подобного обращения с кем-либо. Это, по меньшей мере, было нечестно. Да, он не был знаком с тем духом и понятия не имел, что их связывало с Ху Цзиндэ, но тот, по крайней мере, заслуживал знать, что его ввели в заблуждение.       — О ком речь? — Шэнь Ту наконец бросил затею выглядеть прилично, и оставил одежду в покое. Чистая, да и ладно. Он решил вмешаться только потому, что заметил перемены в старшем.       — Мелкий дух, ничего такого, — девушка поморщилась словно от зубной боли, говоря об Ин Шоу, — кажется, из Департамента невзгод и страданий.       — Невзгод и страданий? Что он здесь забыл? — младший был удивлён. Департаменты, конечно, сотрудничали между собой, но на уровне верхушки, а уж точно не так. Ладно бы ещё это был кто-то из «усмирения нечисти». Тогда можно было бы списать на плановую проверку, но в данном случае он и представить не мог, в чём крылась причина.       — А я знаю? Так он периодически таскался к старшему Ху. Раздражал дико, — Сяо Сю с явной неохотой говорила о нём, хоть и любила посплетничать. Казалось, что с тем самым духом они что-то не поделили.       — И что, старый глава это позволял? — не выдержав, спросил Чжунли Цюань, продолжающий бороться с самим собой. Больше всего ему хотелось вышвырнуть наглую девицу из кабинета и желательно больше никогда её не видеть. Он не выносил таких как она — неискренних, себе на уме, ищущих во всё выгоду.       — Никогда не понимала, почему генерал его терпел. Он всегда говорил без умолку и доставал его, а тот лишь молчал и продолжал заниматься делами, — она усмехнулась и вдруг понизила голос до шёпота, явно довольная тем, чем хотела поделиться: — Представляете, – от возбуждения аж хлопнула в ладоши, — я как-то вошла, а этот белобрысый сидел на столе…       — Может, хватит?! — бессмертный больше не мог терпеть и даже вскочил из кресла, сжимая руки в кулаках. Да как она смела распространять подобное? Не важно, что она там видела, то было не её делом в любом случае: — Спасибо за помощь. Ты свободна, — процедил он сквозь сжатые зубы, чувствуя, что ещё мгновение — и сорвётся.       Самым забавным было то, что ни один из них и представить себе не мог того, что было тогда на самом деле. Ин Шоу просто в очередной раз хотел вывести Ху Цзиндэ из себя. Это удавалось редко, но так радовало дорожного духа, что тот не желал оставлять попытки. Именно поэтому, он сел к нему на стол и отобрал отчёт, чтобы тот обратил на него внимание. Однако всё пошло не по плану. Бог дверей просто материализовал бумагу на коленях духа и продолжил изучать, а руки того сжал, чтобы не мешался, именно в тот момент и вошла девушка.       Сяо Сю оскорблённо фыркнула и в расстроенных чувствах выбежала из кабинета. Подумаешь, какие праведники! Такую историю не дали дорассказать, а она только придумала шикарный финал. Ладно уж, слушателей себе и без них нашла бы, тем более что она совсем забыла о том происшествии, а теперь это могло стать вполне свежей сплетней.       — Погоди, тот, о ком вы говорили, случайно не высокий блондин с кучей лент в волосах и ехидной улыбкой, которую так и хочется стереть с его лица? — внезапно задумчиво спросил Шэнь Ту, будто что-то вспомнил.       — А что, ты его знаешь? — Чжунли Цюань удивлённо посмотрел на своего напарника.       — Если мы говорим об одном и том же духе, то я бы на месте Сяо Сю остался жить в Департаменте, — расхохотался младший.        Не то чтобы он хорошо знал Ин Шоу, но пару раз сталкивался, к тому же много о том слышал. Поговаривали даже, что ему предлагали стать главой отдела социальных и личных невзгод, но он отказался, предпочитая работать на выездах, а не сидеть в кабинете. Но главным было не это. Дорожный дух обладал весьма мстительным характером и отвечал несправедливостью на несправедливость, не разделяя обидчиков на своих и чужих. Будь то дух, Бог, нечисть или человек, если он посмел задеть его, то сомнений не было, тот обязательно получит за это, при том тогда, когда будет меньше всего ожидать.       — Почему? — бессмертный устало опустился обратно в кресло. Всё это, конечно, было весьма любопытно, но так утомило его, что хотелось спать.       — Ты ведь слышал о лусяо, который отвечает за «стену демонов»? — спросил дух-хранитель и вместо ответа получил утвердительный кивок. — Так вот, считай, что теперь вы знакомы.       Новый глава оперативного отдела аж поперхнулся и закашлялся, услышав, кем был его гость. Оказывается, им повезло ещё, что он ушёл сам и без скандала. Глаза внезапно стали слипаться, а тело словно обмякло. Он и сам не знал почему, но вдруг провалился в сон.       — Ну вот, а ещё боялся, что я упаду в обморок, — усмехнулся младший и укрыл мужчину, что обессилено развалился в кресле, своим испорченным одеянием, лежавшим аккуратно сложенным в стороне. Кажется, старший отдал ему слишком много энергии при лечении. 

***

      Покинув Департамент духов-охранников дверей, Ин Шоу находился в растерянных чувствах. Вот уж от кого, а от Ху Цзиндэ он не ожидал подобного легкомыслия. По сути, тот выбрал самый лёгкий путь — уйти. Перечеркнуть всё то, чем они занимались с Цинь Шубао вместе, и перекинуть ответственность за отдел на чужие плечи. Любопытно, как бы отреагировал на это последний? Понял бы или оказался в гневе? Увы, теперь это узнать было невозможно.       Конечно же, бывший глава оперативного отдела не поспешил посвятить духа в свои планы. Он никогда не проявлял интерес к лусяо, хоть и не прогонял, потому это было вполне логично. В конце концов, их ничего не связывало, кроме желания Ин Шоу подтрунивать над генералом и доводить того до белого каления.       В полумраке уютной чайной, затерянной среди извилистых улочек небольшого старого городка, скрытого от любопытных глаз, было тихо и спокойно. Вокруг дорожного духа мягко шелестели бамбуковые циновки, а в воздухе витали тонкие ароматы жасминового чая и древесного дыма. Он медленно крутил в пальцах фарфоровую чашку, но не пил, будто ожидая кого-то. Взгляд его был устремлён в глубь собственных мыслей, словно он пытался прочесть судьбу на дне пустой чаши.       — И кто умер на этот раз? — знакомый грубый голос вырвал его из болота подсознания.       — Пока никто, но это вполне можешь быть ты, — огрызнулся Ин Шоу, ставя чашку на низкий столик и наливая в неё чай.       — Ты тогда от скуки вообще повесишься, — фыркнул дух одурманивания, плавно опускаясь на подушки. На фоне стройного и высокого друга он смотрелся весьма карикатурно, но это совершенно его не волновало.       Ми Цзин не обладал хорошим телосложением. Вместо рельефа он мог похвастаться приличным пузом и невысоким ростом. Однако, это не мешало ему гордиться собой и считать, что в мужчине главное вовсе не внешняя красота, а харизма. Уж этого-то у него было с лихвой.       — Много чести, — напряжённо рассмеялся дорожный дух. Как ни странно, но напарник был недалёк от истины и отлично его знал.       — Ой ли, — собеседник отправил в рот паровую булочку и, прожевав, довольно облизал пальцы. Он привык не стесняться совершенно ничего, особенно в обществе того, с кем бок о бок провёл уже не один десяток, а может и сотню лет. — Твой объект насмешек, говорят, как раз испарился. Убьёшь меня, и даже вина выпить не с кем будет, — подмигнул он другу.       — Да уж найду кого-нибудь, — недовольно пробурчал Ин Шоу, делая глоток обжигающе горячего чая и волей-неволей возвращаясь к воспоминаниям.       Ху Цзиндэ… Бог дверей. Грозный, непоколебимый, как сама плита небес. И всё же исчез. Без предупреждения, без прощального слова, что бесило больше всего. Просто испарился, словно туман, будто его и не было никогда.       «Почему?» — снова и снова звучало в уме лусяо. Не из-за ответственности — Ху Цзиндэ никогда не боялся её. Не из-за страха — он стоял у Дверей даже тогда, когда тени пытались растащить мир по ниточкам. Оставалось лишь одно: зов. Зов, что сильнее долга. Или… боль, которую невозможно было вынести.       Что там было про гору Пэнлай? Неужели генерал действительно ушёл в уединение? В то место, что скрыто в облаках. Туда, куда уходят те, кто ищет ответы за гранью понимания. Туда, где время течёт иначе, где древние духи ещё помнят имена забытых богов.       Возможно ли, что Ху Цзиндэ решил остаться там навсегда? Искал ли он лекарство от раны, невидимой глазу? Или хотел спросить у самой горы: стоит ли дальше стоять на страже мира, который уже забыл, зачем нужны Двери и их верные Хранители?       — Ты-то? Не смеши меня, — голос друга буквально пробрался в само сознание, чтобы отвлечь от внутреннего самокопания. — Я не встречал ещё того, кто не любил бы перемены больше, чем ты, — Ми Цзин был прав как никогда и в то же время ошибался. В целом, Ин Шоу было совершенно плевать на то, что происходило в мире, но были вещи, которые, словно столпы, должны были оставаться нерушимыми и неизменными. Вот когда что-то происходило с ними, у него словно выбивало почву из-под ног.       Ин Шоу поставил чашку на стол. Решение пришло легко, как первый лепесток сакуры, сорвавшийся с цветоноса в порыве весеннего ветра. Он встал, поправил пояс на своем ханьфу и кивнул хозяину чайной, посылая этим жестом молчаливое «спасибо». Если Ху Цзиндэ зализывает раны, значит, причина того стоит. А если он просто потерял путь, тогда он поможет ему его найти. Даже на Пэнлай. Даже сквозь туманы, что стирают память путников. Где бы он ни находился.       — Передай Сюань Фэну, что я беру отпуск, — бросил он, даже не смотря на духа одурманивания. Тот, вполне возможно, попробовал бы его отговорить, но было уже поздно.       Не медля, Ин Шоу шагнул за порог и растворился в вечерней дымке, направляясь туда, где горные хребты упирались в самое сердце неба.