Вьюга с Колдовстворца или Личная проблема Малфоя

Зельеварение стало ареной, но это уже была не просто пара уроков — это была дуэль умов. Драко Малфой шагнул ближе к её котлу, подталкивая взглядом: — Так, Грейворт, — сказал он с едкой усмешкой, — надеюсь, ты не думаешь, что сможешь переплюнуть меня за один урок? Адриана, не отрывая глаз от своего зелья, только слегка приподняла бровь: — Я не думаю. Я знаю. А вот ты, Малфой… — её голос был мягким, бархатным, почти сладким, но в словах резала колкость, — ты всегда думаешь, что знаешь всё, даже когда ошибаешься. Он хмыкнул, раздражение стало заметно, но это только подогревало её тон: — Ах, — продолжила она, не спеша, — как приятно видеть, что у нас в Слизерине есть хотя бы один, кто уверен в себе настолько… чтобы смешно выглядеть. Драко прищурился: — Смешно? Я смеяться не буду. Но интересно, ты часто так язвишь? Или только со мной развлекаешься? — Я всегда играю по ситуации, — сказала Адриана с лёгкой усмешкой, — а ты… — и тут она замедлила темп, давая ему почувствовать давление, — ты реагируешь слишком эмоционально, чтобы заметить свои ошибки. Он сжал челюсть и наклонился чуть ближе: — Ты знаешь, как меня вывести из себя. — И ты знаешь, как мне это нравится, — ответила она колко, словно шепот в воздухе сам создавал напряжение вокруг них. — Только я делаю это так, что тебе кажется… что всё логично. Драко ухмыльнулся, но глаза были острыми, как нож. — Логично? — переспросил он. — Ты называешь логичным то, что ставит меня в тупик? — Да, — сказала она, едко улыбаясь. — Ты называешь это тупиком, я называю это уроком. И я преподаю его прямо сейчас. Он сделал шаг к ней, наклоняя голову, чтобы посмотреть ей в глаза, но она не отступила. Ни на миллиметр. Её взгляд был холодным, уверенным, почти предсказуемо точным: как шахматная фигура, которая знает каждый твой ход ещё до того, как ты его сделаешь. — Ты слишком самоуверен, Малфой, — продолжала она тихо, но колко. — Твоя привычка думать, что весь мир вращается вокруг твоего «я», может стать проблемой. Он улыбнулся сквозь раздражение, ощущая прилив волнения — не романтического, а чисто соревновательного. — Ты опасная, Грейворт, — сказал он наконец. — Опасная и колкая. Но это не значит, что я дам тебе выиграть. — Я и не прошу разрешения на победу, — ответила она, едко, чуть наклонив голову. — Просто ты заметишь её тогда, когда будет слишком поздно. На этом уроке зельеварения котёл давно перестал быть центром внимания. Все вокруг понимали, что настоящее противостояние — между ними. Слова стали их оружием, паузы — ударами, а каждый взгляд — проверкой на выдержку. И никто в Слизерине, даже самые хитрые и опытные ученики, не смел вмешиваться. Они наблюдали, как два самых острых ума факультета начинают свою тихую войну, где выигрывает тот, кто способен выдержать давление и сделать удар в нужный момент. Адриана колко улыбнулась, почти беззвучно, когда Драко снова открыл рот, чтобы что-то возразить, и на мгновение замер. Она чувствовала: он понимает, что пока эта дуэль продолжается — равновесие невозможно. И это было прекрасно.