Взлети или умри

             За двумя сокрушительными ударами вскоре последовал третий. «Зелёные» остались в щекотливом положении. Конечно же, были те, кто увидел руку Рейниры в смерти Эймонда. И всё же умереть одинокому молодому мужчине с кошельком даже в верхнем городе ночью – не было чем-то беспрецедентным.       Но что делать с казной? Вновь обвинять во всём Рейниру? А она это сделала? Как это объяснить? Никак. Ибо, обвинив в этом Рейниру, Эйгон распишется в том, что не хозяин в Красном Замке и людям в нём. И всё же разговоры пошли. Неуверенные, но всё же. Задержку жалования и промедление в закупке провизии для столицы ощутили все.       Напряжение прошло только когда в порт вошли торговые корабли Велларионов, наполненные едой по доступным ценам. Капитаны сразу предупредили, что часто приплывать не смогут, ибо Эйгон – король, в отличии от оторванной от казны и трона Рейниры. Мнение простонародья никогда ничего не решало. Их голос – лишь звон надоедливых комаров. Но, как то бывает в жаркое влажное лето, их писк становится громким, навязчивым и надоедливым. Ропот, что, наверное, не зря Визерис назначил преемницей именно Рейниру, что-то добрый король всё же понимал, ярил Эйгона, на которого разом свалилось множество весьма щекотливых задач.       И если вопрос с Баратеоном, которому вновь требовалось искать женихов дочкам, а у самоназванной королевы через пролив целых три несговорённых сына, а у них только Дейрон, мог подождать. С потерей всадника и Вхагар оставалось только смириться. То вопросом казны следовало заняться немедленно.       Очевидно, что Кастерли-Рок, так как находился ближе к Королевской Гавани, чем Старомест, станет первым, кто вернёт золото в казну. О том, что леди Джоанна несколько влезла в казну, Эйгону узнать было не суждено. Как только караван с золотом достиг королевских земель, на них напали разбойники. Полсотни рыцарей и три сотни пехотинцев сражались достойно. То, что отряд оказался перебитым, а внушительная казна пропала, породило множество слухов. В том числе и о причастности к нападению Рейниры. Но даже эти слухи меркли в сравнении с тем, что оставшаяся в доступе короля часть казны находилась от него через пол королевства. А в столице денег не было. А потому, несмотря на указы, корабли Велларионов стали желанными гостями в порту.       Главным было, пожалуй, то, что последствия вполне устраивали Рейниру. Эйгон, подозревающий Ланнистеров не меньше, чем Рейниру, и разъярённый кораблями Велларионов в порту, приказал Джейсону и отстранённому Тиланду отправляться за флотом Триархии, как единственным способным противостоять флоту Велларионов. И всё за свой счёт. Ланнистеры роптали, сомневались. После поговаривали, что будет впору теперь присягнуть Рейнире. И всё же подчинились. Забив трюмы собственным золотом, Ланнистеры отправились в вольные города.       Эти вести принц-консорт Деймон принёс Рейнире лично. Королева на Драконьем Камне обедала, не отрываясь от письма лорду Мандерли. Лорд Белой Гавани в очередной раз клялся в верности и намекал на долги по брачному союзу. Королева оторвалась от письма, чтобы выслушать доклад мужа, довольно кивнула и вернулась к своей работе. Давно уже не молодой Деймон, который ещё недавно был уверен, что кровопролитная война неизбежна, теперь с интересом наблюдал за ходами своей супруги. Планы её не были какими-то сложными. Но работали безукоризненно, что помогло им обойтись без потерь. Быть может, кто-то считал этот конфликт затянувшимся. Но не прошло ещё и года со времени смерти его брата – короля Визериса, а картина уже стремительно менялась.       - Что ответишь на предложение лорда? У Джейка и Люка невесты есть с малолетства. Джоффри тоже стоит озаботиться поиском супруги.       - Уж точно это не будет младшая дочка Мандерли, у которой нет ничего, кроме щели между ног.       Деймон знал свою супругу с малолетства. Не было ничего удивительного, что свою истинную едкую натуру Рейнира перед ним даже не думала скрывать.       - Джоффри, увы, третий у меня. И ему самому нужна невеста с богатым имуществом. Будь у меня, как у старого короля, десяток дочек, я бы отдала одну Мандерли. И то, за бездетного наследника, чтобы после принцесса стала леди дома. А не жила на милости пасынка, как жила бы Визерра.       - Ты, я погляжу, много о том думала. Неужели подыскивала для Джоффри кандидаток?       - Есть пара девиц на примете. Правда, их надо избавить от балласта в виде малолетних братьев. Даже жаль, что мне на то в своё время не хватило отваги.       Так как Деймону в этих словах послышался укор себе, принц-консорт поспешил перевести тему.       - И всё же ты ему что-то отвечаешь.       - Он признал меня своей королевой. Не могу я оставить его без внимания. Зима эта по всем приметам будет долгой и суровой. Я высылаю ему деньги и мастеров, чтобы в Белой Гавани построили зернохранилище. Корабли также помогут его заполнить. Поддерживающий меня Север должен пережить эту зиму.       Заботы о Севере были меньшей и, пожалуй, самой приятной заботой королевы. Прошло не так много времени, как Джейсон и Тиланд ответили, что союз дал добро на мщение Велларионам. Огромный флот из девяноста галей вот-вот выступит. Рейнира же, в общих чертах, благодаря благосклонности богов, знавшая о планах своего врага, отправила тайное послание на Железные острова. Далтон получил письмо без печати и подписи, но с чётким указанием тайных ходов, которыми можно попасть в Кастерли Рок. Для Далтона это был бы наиболее удобный шанс разжиться золотом и людьми. Часть людей Джейсона была отправлена в Королевскую Гавань, часть сопровождала лордов в их миссии. Позже станет известно, что лорд Далтон воспользовался шансом. И анонимным советом. Он увёл в неволю не только бастардов Джейсона, но, проникнув по тайному ходу, проходящему через канализацию, увёл Сиреллу, Тишару и наследника – Лореона. Все трое находились в каменном саду и легко стали добычей захватчиков. После замковая стража отразила набег и завалила потайной ход. Но леди Джоанна осталась дожидаться мужа лишь с тремя младшими дочерями, утратив наследника.       Вторжение железнорождённых, как после оправдывали себя «зелёные», произошло в подозрительно удобный момент. Для Рейниры. Эйгон не мог отлучиться из столицы. Он ожидал часть казны, доверенной Староместу. В этот раз караван сопровождал Дейрон на Тессарион. Однако прибытие казны было встречено не только радостью, но и насмешками. То, что казна благополучно добралась до столицы, многие восприняли как непричастность Рейниры ко многим произошедшим ранее событиям. То были лишь попытки её очернить. Тессарион же никак не могла быть помехой трём взрослым драконам «чёрных».       Так же роль сыграло то, что приглашение Триархии стало общеизвестным фактом, что также не принесло симпатии партии Эйгона. Триархию ещё помнили как врагов государства. К тому же, корабли Велларионов стали реже привозить еду, так как были более полезны на войне.       Окончательно разъярило Эйгона то, что выяснилось несколько позже. Дейрон был добрым малым. Но всё же не Эйгоном и не Эймондом. Будучи третьим сыном, ему и характер достался мягкий и добрый. Он был хорошим исполнителем. Но что-то решать самому он был непривычен. Четверть казны, отправленная в Старомест, оказалась ещё более меньшей, чем могла бы прийти из Ланниспорта. Многочисленные Хайтауэры изрядно потратились из неё, будто бы и не планировали возвращать. Дейрон же не решился, как это сделал Эйгон с Ланнистерами, потребовать компенсировать потери. Всё закончилось тем, что Эйгон Второй всё же сел на дракона. Но отправился в Старомест, а не в Глотку.       Задача защищаться от Триархии стояла перед Рейнирой. Она изначально ни на кого не рассчитывала. Может, внутренне посокрушалась, что не может при Рейнис призвать Аддама и посадить его на Морского Тумана. А потому разделять пришлось имеющихся всадников. Эйгон с Тучей и неосёдланная, но вполне себе пышущая огнём Лунная Плясунья остаются на Драконьем Камне для его защиты. Бейла, конечно, эту идею приняла без восторга. Но успокоилась, когда ей пообещали, что Рейнира устроит им с Джейком свадьбу, как только тому исполнится шестнадцать. Пусть даже не в Королевской Гавани, а здесь, на Драконьем Камне.       Люцерис, как наследник, вместе с Джоффри, как ещё одним всадником, остаются патрулировать земли Велларионов. Триархия, будучи врагами свёкра королевы, явно возжелает потешиться на его землях. Флот Триархии же встретят Рейнис, Деймон, Джейкейрис и сама Рейнира. Пусть не пять, но четыре дракона, два из которых закалены в боях. Ещё в зале расписного стола они обговорили тактику при борьбе. Довольно простую, но призванную уберечь всех всадников: низко не опускаться и поливать огнём всё, что движется.       Армада Триархии была воистину потрясающим воображение зрелищем. Огромные корабли на полных парусах рассекали тёмно-аквамариновые волны. Кроваво-алый рассвет едва-едва занимался над горизонтом. Впереди уже узнавались очертания Вестероса и земли кровного врага. День был ветреным и свежим. На волнах зима ощущалась острее, чем на суше.       Море само по себе было коварным союзником. Сильный ветер, что наполняет паруса, может быть переменчив, как расположение лисенийской шлюхи. Море на рассвете и закате не синее или аквамариновое. Оно может быть оранжевым, красным и зелёным. Низкие зимние тучи также могут прятать отнюдь не солнце. За воем ветра не слышно шелеста крыльев. Красные Караксес и Мелеис, как и жёлтая Сайракс, сливались с утренним сиянием солнца. Оливковый Вермакс сливался с неверным сумеречным морем. Однако не заметить атаку дракона было невозможно.       Драконы не опускались низко. Всадники берегли их и себя от "скорпионов" на борту. Мачты кораблей и паруса на морозном ветру быстро занимались. Огонь жадно пожирал канаты. Первые ряды занялись пламенем в первые же десять минут. Рейнира и Джейкейрис лишь на миг вылетали из-за облачной завесы, прежде чем скрыться вновь, оставив за собой весело занимающуюся мачту корабля. Деймон и Рейнис взяли на себя замыкающие ряды, чтобы усложнить попытки побега. Паникующие находились и в первых рядах, и в задних. Но больше всего их было в зажатой горящими соратниками середине. Капитаны суетились, пытались выбраться из горящего кольца, таранили своих же. Нашёлся ли хоть десяток кораблей, которому далось спастись? Может, и нашёлся, но в вечерних сумерках их было не разглядеть даже в свете горящих кораблей. Большая часть флота Триархии, выступившая на Вестерос, погибла. И погибнет ещё раз, если осмелиться вторгнуться. С этими мыслями Рейнира облетела ещё один круг над полыхающим костром, медленно идущим ко дну.       Драконьи всадники провели ночь в Высоком Приливе. Как бы ни настаивал Корлис, которому удалось сберечь и команду, и корабли, но королева со спутниками отказалась от праздничного пира. На рассвете всадники вновь поднялись в небо, чтобы вернуться на Драконий Камень. Рейнира полагала, что её близость ярит брата и мачеху. Но были вещи, которые она знала наверняка – ещё один критический рубеж пройден без потерь.