Почему ты так долго молчал ?

— Твою мать! — послышалось со второго этажа. — Какого хрена! — Ну что уже случилось? Тэхён поднялся с дивана и проследовал в комнату мужа. — Ты чего орёшь на весь дом? — Мой ноут сдох, а у меня там всё, вся моя жизнь! — А ты кнопку «ПУСК» нажать не пробовал? Может, всё дело в ней. — Ха-ха-ха, — скривился Чимин, — я омега, а не идиот. — Не велика разница, — съехидничал Тэ и подошел ближе, нависая через плечо мужа. Чимин невольно сделал глубокий вдох, втягивая аромат Тэхёна. — Ты чего? — резко отстранившись от Чимина. — Твой запах, он стал ярче. Омега сглотнул и посмотрел на Тэхёна, поднимая голову. Тот немного опешил, но потом сморгнул и… — Тебе показалось. Я вызову айтишника, пусть посмотрит. Он быстро вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, он приподнял край футболки, принюхиваясь. — Ни фига не слышу. А, — отмахнувшись от замечания мужа. — Да. Ноут, — он набрал телефон и позвонил главному программисту своей фирмы, чтобы тот прислал кого-нибудь завтра. Через полчаса внизу послышался стук. Слуга открыл входную дверь, приглашая посетителя. Тэхён подошёл к перилам на втором этаже и замер. На пороге стоял никто иной, как Чон Чонгук собственной персоной. — Какого? — вырвалось слишком громко. Услышав голос, Чонгук поднял взгляд наверх и замер. Он смотрел и чувствовал, как сердце разгоняется до сверхзвуковой, прорываясь сквозь рёбра, как кровь закипает в венах, загоняя его в краску. Тэхён смотрел так же, прожигая дыру в альфе и в своей собственной груди. Он не забыл. Две недели — слишком маленький срок, чтобы остыть. Да и возможно ли вообще. Он ведь целый год страдал и сох по альфе, тихо, молча, загоняя себя и свое сердце в безумие под именем Чонгук, а тут какие-то две недели. Тэхён сжал перила до боли в пальцах, наблюдая, как Чонгук входит. Каждый шаг альфы отдавался в его груди тяжелым эхом. Он помнил каждый миг, проведенный с Чонгуком, каждое прикосновение, каждый взгляд. — Ты чего здесь? — голос Тэхёна был ровным, но внутренне он боролся с желанием сбежать вниз и заключить альфу в объятья. — Главный программист прислал меня, — ответил Чонгук, не поднимая глаз. Его голос звучал глухо, будто он говорил сквозь толщу воды. — Почему именно тебя? — Я просто делаю свою работу, — произнес Чонгук, и в его голосе промелькнула нотка обиды. — Если вам что-то не нравится, я могу уйти. Тэхён почувствовал укол вины. — У моего мужа сломался ноут, сможешь починить? — он специально произнёс это слово, ему была интересна реакция Чона на него. — Нужно глянуть, — абсолютно спокойным тоном, — я так не могу сказать. — Он на втором этаже, комната в конце коридора. Налево. Тэхён с силой оттолкнулся от перил и последовал к себе. Ему нужно было сбежать, срочно, потому что почувствовал, как всё внутри него закипает, а кровь превращается в раскалённую лаву. Его бросило в жар при виде альфы, чего раньше не было. — Если это гон, то ещё рано, до него месяц. Тогда что это? Ещё и Чимин сказал про запах, — мысли роились в голове. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Щёки пылали, а на лбу выступили капельки пота. Тело словно подожгли изнутри. — Блядь, только этого не хватало, — понимая, что у него все-таки начинается гон. Неужели это реакция на Чонгука, но, блин, разве такое бывает? Да и на острове он ничего подобного не чувствовал. Альфа внутри бесновался, услышав знакомый голос. Он словно с цепи сорвался, требуя снова вернуться в холл. Он почуял его. Его альфу, его Чонгука. Скулёж в голове заглушал все посторонние звуки. Тэхён даже не заметил, как опустился на кровать и простонал громко, это скорее было похоже на вой раненного зверя. Слишком громко, так что его услышали через стенку. Дверь распахнулась, и в комнату влетели двое обеспокоенных. Чимин с Чоном стояли на пороге, глядя на скорчившегося в позе эмбриона Тэ. Чимин взволнованно подошёл к Тэхёну. — Тэ, что случилось? Ты так кричал! — он присел на корточки, пытаясь рассмотреть лицо мужа, но Тэхён лишь сильнее сжимался, словно пытаясь спрятаться от всех. — Убери его отсюда! — рычал альфа отпихивая руку Чимина. — Убирайтесь оба! Чимин в испуге отстранился от мужа и отошел на несколько шагов назад. Тэхён поднял голову. Его глаза расширились от потрясения и странного, тревожного предчувствия. — Чонгук-и, — проскулил альфа. Чонгук, встревоженный странной реакцией Тэ, осторожно шагнул в комнату, его взгляд скользнул по боссу. Он чувствовал ту же внутреннюю бурю, ту же необъяснимую тягу, которая охватила его в тот момент, когда он услышал его голос. Запах, такой знакомый и пьянящий, усиливался с каждой секундой, сводя его с ума. — Это… этого не может быть, — прошептал Тэхён, его голос дрожал. — Гон ещё не начался. Это невозможно. Чонгук молча подошёл ближе. Он видел, как напряжено тело Тэхёна, как пульсируют вены на его шее. Его собственный альфа взвыл внутри, требуя быть рядом, защитить, помочь. Он протянул руку, но тут же отдёрнул её, вспомнив о границах, которые их разделяли. Чимин, побледнев, смотрел то на одного, то на другого, пытаясь понять, что происходит. Смесь ароматов ударила в ноздри и его пошатнуло. Он приземлился в кресло тяжело дыша. — Я… я думаю, у тебя начался ранний гон, — наконец произнёс Чонгук, его голос был тихим, почтительным. — Видимо, ты среагировал на что-то. — На что? — смотря почти мутным взглядом на Чона, и они оба знали ответ на этот вопрос, но молчали, лишь жадно вдыхая феромон, что уже с трудом сдерживали. Он заполнял комнату, наполняя её звенящим ароматом, от которого кружилась голова. Но никто из них не заметил, как в углу, в кресле, скрутившись калачиком, скулил омега. Надышавшись их феромонов, Чимина бросило в жар. В животе заныло, скручивая болезненным спазмом. По телу словно пробегали тысячи маленьких электрических разрядов одновременно. — Ты, — проскулил омега, глядя на Чона безумными глазами. — Что? — не сразу поняв, о чем речь. — Тогда, в кабинете. Мята. Это был ты. Вы… — его взгляд бегал от одного к другому. — Тогда я унюхал его. Вас обоих! М-м-м, больно, — новый спазм заставил его проскулить громче. — Что с ним? — чуть приподнявшись, спросил Тэхён. — Только я здесь адекватный? Вы не понимаете? Оба? — Что? — в унисон переспросили Кимы. — У вас у обоих, как это называется-то, господи?! — Нет. У меня не бывает их, — пытался возразить Чимин, точнее, не было до се-е-ейчас. Божечки, что ж так больно-то. Чонгук подошел к нему и обнюхал. — Что ты делаешь? Отойди от него, — зарычал Тэ. — Ты сейчас кого ревнуешь? Меня или Чимина? — Обоих, мать вашу. Да что происходит-то? — Моя доминанта. Она на вас влияет, я не знаю как. Не спрашивай меня. — Мальчики, если вы не заткнётесь, я вас прикончу обоих. Принесите мне обезбол уже в конце концов, — почти прорычал Чимин, хватая ртом воздух, а вместе с ним и новую дозу мяты Чонгука, что подошёл слишком близко. — Боюсь, он сейчас не поможет, тебе нужен альфа, — глядя на пылающие щеки Чимина. — И где я его возьму сейчас? А? — фыркнул омега. — Ты охренел? У тебя есть муж! — указывая на Тэхёна, что сел на край кровати пытаясь привести себя в норму. — Он не спит со мной. Муж только на бумаге, — с обидой кинул Чимин. — Вот не начинай сейчас, да, — отбрыкивался Тэхён. — Мы оба знали, на что шли. — Вы другого времени не нашли, когда собачиться? Мне вообще всё это не нравится. Вы семья, вот и разбирайтесь между собой, а я пошёл отсюда. — Стоять! — крикнули оба и переглянулись. — Ты нужен нам, обоим. — И что мне теперь делать, трахать вас по очереди или, может, устроим тройничок? В комнате повисла пауза. Три пары глаз смотрели друг на друга, понимая, что это безумие, но каждый из них сейчас нуждался в другом. Тишину нарушил новый стон Чимина, все ещё лежащего в кресле. Его спортивки промокли насквозь, источая карамельную сладость на всю спальню. Чонгук еле сдерживал себя, чтобы не уложить омегу и не трахнуть прямо на полу. С другой стороны Тэхён, его гон, его запах заставлял подчиняться, хотелось лечь на спину и задрать ножки, как тогда в кабинете, и почувствовать его в себе. Эти два смешанных чувства туманили рассудок, что и так уже находился в пока ещё лёгкой эйфории от смешения мускуса с карамелью. Он не заметил, как его мяты стало больше, и в воздухе появилась прохлада, пуская мурашки по горячим телам. — Чон, — тихо произнёс Тэ, — кажется, у нас нет выбора. Я сейчас с ума сойду, если не разложу кого-нибудь из вас. — О-о, мой драгоценный муж захотел меня, — ёрничал Чимин, пока его чуть отпустило. — Заткнись, — вылетело сразу из двух ртов, что смотрели на него голодными глазами хищников. — Тогда я в душ, у меня все штаны промокли, — он попытался встать, но новая волна накрыла его. — Сука, как больно-то, а. Альфы переглянулись и одновременно подлетели к омеге, протягивая руки. В какой-то момент Чонгук все-таки отступил на шаг назад, уступая место Тэхёну. Тот бережно поднял Чимина и перенёс на свою кровать. Омега обхватил его за плечи и зарылся носом в шею альфы. — Боже, как ты пахнешь, я сейчас только от запаха кончу. Сзади послышался смешок Чона. Он смотрел, как Тэхён бережно укладывает омегу на кровать и укладывается рядом. — И чего застыл, — фыркнул Чимин, — иди сюда, ты мне тоже нужен. Вы оба. Ваша смесь. — То есть по одиночке это не работает? — переспросил Чонгук, всё еще сомневаясь, что должен сейчас находиться рядом с Кимами. — Да, оба. Я ещё в кабинете вас унюхал, меня словно током прошибло. Я-я-я, — выгибаясь от очередного спазма, протянул Чимин. — Чон, блядь, иди сюда, — гаркнул Тэхён, протягивая руку, — не видишь, ему плохо. Ложись рядом, с другой стороны. — Как скажешь, босс, — он на пробу уперся коленом в кровать, но Чимин тут же притянул его к себе и зарылся носом в его шею. — А тебя не беспокоит, что он вот так? Ко мне? Ты же альфа почти в гоне? — Нет, всё, что я сейчас хочу, это чтобы ты поцеловал меня, нас, ну, обоих. Блядь, я не знаю. Ему это надо, мне это надо, Чон, я хочу вас обоих. Но только вместе. Господи, я схожу с ума. Это бред какой-то! — Мальчики, не ссорьтесь, лучше поцелуйте меня, оба. Чимин лежал между ними, источая свою сладость, что кружила головы обоим. Тэхён не выдержал первым и, притянув Чонгука, впился в его губы, жадно вгрызаясь в нижнюю. Вкус металла смешался с мятой альфы во рту. Он отстранился и передал скопившуюся смесь их слюны Чимину с поцелуем. — М-м-м, — тихо, томно, смакуя их вкус, — ещё, — прямо в поцелуй прошептал омега и притянул Чонгука к себе. Он слизал его аромат с губ, а потом передал его Тэхёну. — Я ничего вкуснее в своей жизни не пробовал, — отодвигая от себя альф. — Вы, ваша смесь, я хочу ещё. Хочу вас в себе, обоих. — В душ? — спросил Чонгук, — я после работы. — Давай, потом я. — А может, мы вместе? — фыркнул недовольный омега. Альфы переглянулись и быстро поднялись с кровати. Одежда полетела на пол. Чимина осторожно приподняли, раздели и на руках отнесли в ванную. Большое джакузи очень быстро набралось теплой водой, в нее и залезли все трое сразу. Зов плоти срывал тормоза у всех. Течный омега, требующий ласки, скулящий рядом и такой сладкий. Его аромат больше не был таким приторным для Тэхёна, его разбавляла мятность Чонгука. Они бережно обмывали хрупкое тело Чимина в четыре руки, не забывая про поцелуи и ласки. Тот в свою очередь гладил их сильные тела, наслаждаясь прикосновениями к мощным торсам двух альф. — Это божественно, — шептал Чимин, подставляя шею сразу для двух горячих языков, что слизывали его феромон и урчали, словно два довольных кота так громко, что этот звук эхом разносился по ванной комнате. Эти горловые вибрации пускали мурашки по телам. Комната наполнилась их общими стонами, создавая симфонию желания. Влажное тепло окутывало тела, смешивая ароматы, сплетая их в единый, гипнотический коктейль. Альфы, ведомые инстинктами, исследовали каждый сантиметр кожи Чимина, их прикосновения были одновременно нежными и властными. Чимин дрожал от наслаждения, отвечая им тем же, его ладони скользили по напряжённым мышцам, ощущая жар, исходящий от тел. Каждое касание, каждый поцелуй усиливал влечение, стирая границы. Тэхён и Чонгук, словно единое целое, направляли свои ласки, их взгляды встречались, в них читались одинаковое желание и обожание, обращенное к Чимину. Омега, находясь между двух стихий, терял ощущение реальности, его мир сузился до ощущений тепла, прикосновений и трёх смешанных воедино ароматов похоти. Пока Тэхён возился с водой, выдергивая пробку из ванной, Чонгук бережно укутал Чимина в мягкое полотенце, поднял на руки и понёс на кровать. Он уже не стеснялся своего желания угодить Чимину и Тэ. Да, им обоим. Его альфа вилял хвостиком и ластился, чувствуя близость любимого человека и течного омеги. Как ни странно, у Тэхёна не было разногласия со своей сущностью. Она больше не рычала на Чимина, чувствуя рядом Чонгука. Чуть растерявшись вначале, он всё-таки решил подпустить омегу ближе. Инстинкт угодить своей паре взял верх над таким чувством, как ревность. Нуждающийся в ласках омега — что может быть важнее для любого альфы? То, что началось в джакузи, обещало перерасти в нечто еще более глубокое и всепоглощающее. Эта близость, это полное слияние ощущений, казалось, могло длиться вечно, затягивая их в омут страсти, где существовали только они втроем, их тела и их неутолимое желание. Чимин чувствовал, как его сознание растворяется в этой эйфории, как тело отвечает на каждое движение альф. Он стонал, наслаждаясь их вниманием, их всепоглощающей страстью. Его пальцы сжимали их плечи, когда волны удовольствия накатывали одна за другой, заставляя его тело изгибаться в их руках. В каждом прикосновении, в каждом вздохе чувствовалась не только страсть, но и глубокая связь, возникшая между ними. Это был танец двух сильных натур и трепетной души, где каждый находил свое место, свою роль. И в этом сплетении тел и чувств они находили утешение, наслаждение и новую глубину своих отношений. Ночь обещала быть долгой, наполненной шепотом, стонами и смешением ароматов. Они были единым целым, тремя частями одной страсти, горящей ярким пламенем в полумраке комнаты. Их губы распухли от поцелуев, а тела покрывались испариной. Пока один брал Чимина сзади, второй заглушал его звук, входя в узкое горло омеги своим членом. Смазка пошло хлюпала, стекая по бёдрам на простынь. В глазах больше не было понимания времени как такового. Они потерялись в нём. Чимин стонал, извивался в их крепких руках, получая всё, что хотел. Больше никто не стеснялся своих желаний. Пока Чонгук брал его, перевернув на спину, Тэхён входил в Чона сзади, даря неповторимые двойные ощущения альфе. Они менялись местами, но Чимин никогда не оставался пустым. Его заполняли по очереди двое сильных мужчин. Он уже не стонал, звука не было, горло саднило от хрипов после оргазмов. Они даже не пытались посчитать, сколько раз кончил омега, изливаясь между ними. Кондиционер не справлялся с жаром, исходившим от трёх тел, по стёклам стекали капли их страсти, собираясь маленькими лужицами на подоконнике. Чимин полностью отдавался власти своих мужчин, находя в этом подчинении новую, извращённую свободу. Он был холстом, на котором два художника рисовали свои самые смелые фантазии горячими губами, и каждое их прикосновение, каждый толчок отзывались в его теле, унося омегу в другую вселенную. Чонгук с Тэ, словно два хищника, наслаждались своей властью над его трепещущим телом. Они обменивались взглядами, в которых читалось взаимное понимание их общих желаний, и это лишь подстёгивало их страсть. Каждый новый оргазм Чимина становился их общей победой. Они были идеальным трио, где каждый отвечал за своё, но в то же время дополняя других. — Я хочу ваши метки, — прошептал Чимин, чувствуя приближение очередного оргазма. Обоих, вот здесь. Он отклонил голову, давая доступ к своей железе. — Но это… Это неправильно, — немного опешив, возразил Чонгук. — То есть то, что ты меня уже два часа трахаешь при нём, это правильно, а метка — нет? — недовольно нахмуренные бровки Чимина не оставили выбора альфам. — Мы трое едины, вы что, до сих пор не поняли?! Трахай давай, — обращаясь к Тэхёну, — чего застыл. — Это что сейчас было? — пытался возразить альфа. — Он нас присвоил, Тэ. Обоих. — Чимин? Ты сейчас серьёзно? Про метки? — Господи, такой оргазм испортили. Да, блядь, очень даже. Вы два самых тупых альфы, что я когда-либо видел. Объясняю на пальцах. Он вылез из-под Тэхёна и сел на подушку попой, скрестив ноги по-турецки. — Значит так, мальчики. Истинность знаем? Знаем. Уверен. Так вот, я вас почувствовал ещё год назад, на вечеринке. От тебя, — тыкая пальцем в грудь мужа, — исходил такой шлейф при виде него, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Я несколько раз прошел мимо бухого Чонгука и понял, что только ваша смесь ароматов нужна моей сущности. Я подговорил Хосока, чтобы он послал Чона вслед за тобой в отпуск, ибо ты ему уже все уши прожужжал про свою любовь к Чону. Я долго ждал, пока ты сам созреешь, ТэТэ, ну нет. Тупые упертые альфы. Так вот. Комп у меня не сломался. Я просто устал ждать. Я написал Хоби, чтобы тот прислал Чона сегодня. Прости, ТэТэ, но твой гон я почувствовал ещё вчера и понял, что другого шанса вас дебилов помирить у меня не будет. А теперь займитесь уже делом наконец. Моя задница уже пять минут как пустая. — И ты молчал так долго? Почему? — спросили два голоса в унисон. — А чтобы я сказал? «Привееет, я Чимин, ваш истинный, но мне нужны вы оба». А теперь ваша реакция на эти слова? — он сложил руки на груди, деловито ожидая ответа. — Я так и думал. Шок. Растерянность. Охуевшие взгляды. Налицо все признаки неприятия. А так посмотрите, — он развел руки в стороны. — Все довольны. Бинго. И давайте уже займемся делом. И про метки не забудьте. Оба! — он перевернулся на живот, выпячивая свою текущую задницу. — Мальчики, я жду. — Кто первый? — очнувшись от шока чуть быстрее старшего, спросил Чон. — Давай ты, — он отполз от Чимина, укладываясь рядом с ним. Но тот, недолго думая, залез на него сверху и сел на член альфы сам. — Гуки, солнышко, пристраивайся, — Чимин лег на грудь Тэхёна, открывая себя взору альфы. Картина просто туманила мозг, но рассудок все же взял верх. — Ты хочешь сразу два? Вместе? В себе? — Да, сладкий, хочу. Войди уже наконец. Хочу почувствовать вас обоих в себе. Давай, Гуки, смелее. Чонгук встретил взгляд Тэ, что придерживал Чимина за спину, поглаживая. — Только будь осторожен, — тихо произнёс альфа и поцеловал Чимина. Он отвлекал, пока Чонгук медленно и осторожно входил в него сзади. От переизбытка чувств Чимин прикусил губу мужу, но тут же поднял испуганный взгляд. Тэхён поцеловал его чуть нежнее, говоря тем самым, что всё нормально. Главное сейчас — не причинить вред омеге. А тот хватал ртом воздух и дрожал, чувствуя натяжение стенок внутри себя. Чонгук начал двигаться, плавно, по миллиметру входя всё глубже в Чимина. Его тело покрылось каплями, а губы пересохли от жара, что окутывал его со всех сторон. Чонгук бережно придерживал его за талию, положив свои ладони поверх рук Тэхёна. Они заключили Чимина в кольцо своей страсти, желаний и любви. Странно, но все, что сейчас происходило в этой комнате, казалось таким правильным и нужным для них. Одна любовь, разделённая на три сердца, сливалась в одном хрупком теле омеги, что ещё год назад почувствовал их притяжение. Чимин извивался между ними, а его тело отзывалось на каждое движение, как струна под пальцами музыканта. Тэхён не отрывался от его губ, заглушая стоны глубокими поцелуями, руки скользили по спине, успокаивая и направляя. Чонгук же, сжимая талию Чимина, входил всё смелее, чувствуя, как жар внутри него нарастает, пульсируя в унисон с сердцем. Воздух в комнате пропитался их смешанными феромонами — густыми, опьяняющими. Это было не просто соитие, это был ритуал, где каждый толчок отзывался эхом в их душах. Тэхён отстранился на миг, чтобы взглянуть в глаза мужу. На лбу выступили капельки пота, щёки горели румянцем, а зрачки были расширены от переполняющих эмоций. — Ты наш, — прошептал альфа, целуя его шею и оставляя след зубов. Чимин вскрикнул и выгнулся навстречу Чонгуку, который теперь двигался ритмичнее, глубже, но всё так же осторожно. Руки Тэхёна спустились ниже, обхватив бёдра омеги, помогая ему принимать вторжение. Их тела слились в единый поток — Чонгук сзади, Тэхён спереди, — и Чимин чувствовал себя центром их мира, хрупким сосудом их любви. Последний раз взглянув на Тэхёна и получив одобрительный кивок, Чонгук впился зубами в метку, оставленную Тэхёном. Волны удовольствия накатывали всё сильнее, заставляя Чимина дрожать. Он вцепился пальцами в плечи Тэхёна, царапая кожу, и издал протяжный стон, когда Чонгук ускорил темп. Альфы синхронизировались инстинктивно. Тэхён ласкал его член, доводя до грани, заполняя его полностью и растягивая до предела. — Кончай, малыш, — прорычал Чонгук, его голос был хриплый от напряжения. Чимин закричал, кончая на грудь и живот своего мужа. Чон поймал взгляд Тэхёна, и они кончили вместе, изливаясь внутрь горячими толчками. Омега, обессиленный, упал на грудь мужа, чувствуя, как теплеет внутри от заполненности. Его тело всё ещё содрогалось в остаточных конвульсиях оргазма, а из глаз вытекали слёзы счастья. Тэхён приподнял его голову за щёки, осторожно придерживая. Взгляд бегал по лицу мужа. — Я люблю тебя, Тэ, — прошептал омега и открыл глаза. — Люблю вас обоих. — Маленький мой, — он поцеловал мужа с такой нежностью, что у самого сердце разрывалось от переизбытка чувств. — Прости меня, малыш. Я был идиотом. И ты прости, — он протянул ладони к Чонгуку. Тот осторожно вышел из Чимина и лёг рядом. Они уложили омегу между собой, окутывая его своим теплом и нежностью. — Как ты? — поправляя прилипший ко лбу Чимина локон, спросил Чонгук. — Лучше, чем когда бы то ни было, — довольно промурчал омега и поцеловал по очереди своих мужчин. — Кажется, у нас проблема, — потянув носом, произнёс Тэ. — Гуки?! Ты это чувствуешь? — Да. Мой гон. — Кажется, мне пиздец, — выдохнул Чимин и сполз пониже с подушки. Альфы рассмеялись, наблюдая, как омега пытался спрятаться от их гона между ними же. — Иди сюда. Они подтянули омегу выше и обняли его с двух сторон руками и ногами. — Задушите, черти, — завопил Чимин, пытаясь брыкаться, но справиться с двумя сильными мужчинами ему было не под силу. В конце концов его пожалели, и все трое расслабленно развалились на широкой постели. *** Спустя месяц уговоров, Чонгук все-таки переехал в дом Кимов. Родители хоть и не сразу, но приняли их необычную семью. Через год Чимин родил двойняшек: альфочку, похожего на Чонгука, и омежку, маленькую копию Тэ. Крови он, конечно, попил из альф, пока носил деток под сердцем, немало. Там были и ночные набеги на супермаркет в поисках мятного шоколада с клубникой. И прогулки под луной. Так в их доме появился аквариум с золотыми рыбками и две собаки. Спустя ещё пару лет, их семья разрослась окончательно. Чимин, сияя от счастья, объявил о новой беременности — на этот раз омегой, который унаследовал его мягкие черты и хитрый взгляд. Альфы носили его на руках, словно хрупкий цветок. Двойняшки росли, превращая дом в настоящий хаос, доводя нянек почти до обморочного состояния. — Чертенята, — бухтели наставники, собирая непослушных мальчуганов в кучу на ужин. Младшенького обожали больше всего и баловали все, но он предпочитал быть рядом с Чимином всегда. Омега даже шутил, что родил по ребёнку каждому из родителей. Но главное, что в доме царили любовь и полное понимание.