Пока ты кричишь моё имя

Комната взорвалась тишиной. Невозможно громкой. Такой громкой, что ударила по ушам. И именно эту тишину Уилл разорвал: — МАЙК!!! Он сделал шаг вперёд – пусто. Второй – пусто. Там, где только что были лозы, воздух дрожал, будто кто-то закрыл дверь и запоздалая волна холода хлестнула по ногам. — Майк… — тише, почти жалобно. Тут вбежала Джойс, босая, в футболке, со спутавшимися волосами, и увидела лишь сына, стоящего посреди комнаты, бледного, держащегося за голову. — Уилл?! Что случилось? Где Майк?! Он попытался объяснить, но из него вылетали обломки предложений, без связи, без воздуха: — Он… лозы… подняли… я держал… и он… исчез… он исчез… я… Джойс схватила его за лицо ладонями, заставляя смотреть ей в глаза: — Дыши. Слышишь? Дыши. Скажи. Медленно. Он сглотнул кровь во рту, он прикусил губу, пока кричал и попробовал снова: — Он держал… рацию… потом… прозвучал третий звон… я думал, что третий… лозы… пришли… они обвили его… и… и… — голос сломался, но он выдавил, — я держал его, мама. Я держал его так крепко, как мог. Но он исчез. По лицу прошел ужас.  — Куда исчез? — спросила она. — Я не знаю! Я не знаю!! — Уилл ударил кулаками по собственным коленям, как будто мог вытрясти из себя ответ. — Я же держал! Я должен был… Джойс резко прижала его к себе, крепко, как будто боялась, что он тоже растворится. — Нет. Слышишь? Нет. Это не на тебе. Это не твоя вина. Ему хотелось верить. Но внутри, где-то под сердцем, уже поселилась та самая черная точка, где начинается вина. Майка нет. Майк исчез. Майк не здесь. Уилл опустился на пол не потому, что так планировал, а потому что колени просто не выдержали этой мысли. Он сел прямо на ковёр, сцепил пальцы и вдавил ногти в кожу, пытаясь удержать себя в настоящем. Может попробовать. Он же пробовал сегодня утром связаться с Векной. Может получится. Он сделал вдох, закрыл глаза, выровнял дыхание, сцепил пальцы крепче и прошептал одними губами, не производя звука: Майк. Перед глазами вспыхнули тени. Не образы, не картинки, просто напряжение. Как будто тёмный воздух двигался за веками, но не давал формы. Уилл пытался снова: Майк. Майк, пожалуйста… Внутри появилось чувство, похожее на провал в пустой лифт. Он не чувствовал ничего, ни холода, ни присутствия, ни чужой тени. Только пустоту. И чем больше он пытался, тем больше пустота толкалась обратно, как гладкая стена, не дающая опереться. Он попробовал третий раз, глубже втягивая воздух. На этот раз он выпрямил спину, опустил плечи, он пытался отпустить напряжение, дать эмоциям пройти. Но стоило только попытаться отпустить, как накрыло другое. Страх. Он не знал, что страшнее: увидеть Майка или не увидеть его вообще. Уилл резко открыл глаза. Его бросило назад, к реальности, к комнате, к тишине. Он вытер глаза тыльной стороной ладони и только тогда понял, что глаза мокрые. Он даже не помнил, когда именно начал плакать. Джойс вошла в гостиную почти бегом. — Робин, Лукас и Эрика едут сюда. Они не знают, что произошло, но они уже в пути.  Уилл кивнул слишком быстро, как будто пытался этим жестом затолкать все эмоции обратно внутрь, лишь бы не смотреть на лицо матери. Джойс подалась к нему ближе, присела на корточки. — Ты в порядке? Ты пытаешься… — она не закончила фразу, но взгляд был настолько внимательным, что Уиллу стало трудно дышать. Он сжал губы, пытаясь ответить, но слова застряли где-то в горле между правдой и страхом. — Я пытался, — выдохнул он. — Но его… его нет там. Или я… я просто не могу… Джойс осторожно дотронулась до его плеча: — Эй. Не сейчас. Ты слышишь меня? Не сейчас. Ты сделал всё, что мог. Уилл резко покачал головой: — Нет. Не всё. Если бы я смог… если бы у меня вышло утром… если бы я сказал вам, если бы мы что-то придумали, если бы я… Он сбился, Джойс тут же осторожно обняла его. — Ты не виноват, — сказала она тихо, уверенно.— Ты не обязан один вытаскивать весь мир. Но Уилл не чувствовал это. Он чувствовал только провал. Он попробовал ещё раз. Закрыл глаза. Вдох. Тишина. Пустота. И снова – стена. Он не видел ничего. Не чувствовал ничего. Он открыл глаза, выдохнул через сжатые зубы и принял простую вещь: один он не достучится. И эта мысль сидела в груди, пока не приехали остальные. — Что случилось? — выдохнула Робин, хватая Уилла за плечи. Уилл снова объяснял. Медленно. Сбиваясь. Он чувствовал, как в груди становится тесно каждый раз, когда он говорил это вслух, оно звучало настоящим. — Лозы забрали его… в другое место… я не знаю куда… я пытался… — Значит он жив, — спокойно сказал Лукас. Уилл замер. Он не думал в эту сторону. — Что? — Если бы он был… — Лукас сглотнул, — ну, как Крисси… ты бы увидел тело. Или кровь. Или что-то. А так… значит, он где-то. Это было странное, кривое, но утешение. Эрика фыркнула: — Ага, только «где-то» не звучит как «в порядке». — Ты вообще можешь не… — начал Лукас, но Джойс жестом остановила их. — Сейчас не это важно. Садитесь. Нам нужно думать. Они сели в гостиной. Робин обняла себя руками, будто ей было холодно, но это от страха, а не от мороза. — Мы ещё раз попробуем связаться со Стивом и остальными. — сказала она. — Может, они знают что-то. Может смогут его найти. Лукас достал рацию, настроил частоту, сказал: — Дастин, это Лукас. Приём. Шипение. — Дастин, если… Шипение. Ни голоса. Ни даже намёка. Только шум пустоты. И вдруг вторая рация щёлкнула. — Робин? — Раздался знакомый голос. — Робин, приём! Робин вскочила: — Стив?! Стив, ты жив?! — Да!! Где вы?! Пара секунд спустя: — Лукас! Это Дастин! Ты меня слышишь? Прием! Когда дверь открылась, первым вошёл Хоппер. Джойс подняла голову, встала и подошла к нему. Без слов. Он обнял её крепко, так крепко, что у него побелели костяшки. Это было не просто «обнять», это был жест живых, которые подтверждают друг другу, что они ещё здесь. Потом зашли остальные. Стив сразу поднял руки: — Робин! Робин!— и она влетела в него, как мяч в сетку. Дастин обнимал Лукаса, Джонатан - Уилла. Эл вбежала последней. Она увидела Уилла и бросилась к нему. Её руки обвились вокруг него жёстко, почти болезненно. Она посмотрела по сторонам и спросила то самое: — Где Майк? Все замолчали. Уилл знал, что тянуть нельзя. Поэтому рассказал. На этот раз чётко. Детально. Эл слушала, как слушают приговор, неподвижно, с глазами, которые становятся темнее. — Векна, — сказала она тихо. — Да, — подтвердил Лукас.  — Мне показалось или ты упомянул, что тоже услышал звон? — переспросил Дастин. – Как? — Ах, да, тут такое было… — начал объяснять Лукас. Он ткнул пальцем в Уилла: — Этот парень теперь с магией. Типа… колдун. Или… волшебник. Я не знаю, я не эксперт по названиям. Уилл закатил глаза: — Лукас… — Что? Он вчера разнёс трех демогоргонов. Без рук. Это официально магия! Нэнси приоткрыла рот. Стив прошептал: «Серьёзно?». Эл просто повернулась к Уиллу медленно, как будто видела новое оружие. — Это правда? — спросила она. Уилл покраснел.  — Это… случайно вышло. — Я так и думал, — серьёзно кивнул Лукас, — колдуны всегда так говорят. — Если у тебя есть силы… — сказала Эл. — значит, ты можешь помочь. Ты пробовал чувствовать Векну? Уилл кивнул, слабый, почти неслышный кивок: — Не получается. Только пустота. — Мы только что были в Изнанке, — сказал Хоппер. — Если бы он был там, мы бы его увидели. Или Эл его почувствовала бы. Или на нас бы напали. — Но ничего не было, — добавил Джонатан, — абсолютно ничего. Это значит… — Что он не там, — закончила Нэнси. Молчание продержалось пару секунд, и именно в этот момент Дастин резко сел на край журнального стола, хлопнул ладонью по собственному бедру и выдохнул: — Ох ты ж чёрт. Эрика с подозрением приподняла бровь: — Что опять? Дастин начал тараторить слишком быстро: — Я не успел объяснить, но я нашел записи. Научные, с диаграммами, формулами и моделями разломов. Я думал, это про Изнанку. Но это не так. Не совсем. Нэнси наклонилась вперёд: — Что ты хочешь сказать? Дастин поднял глаза, и в них был тот самый блеск, когда он раскручивает какую-то невозможную теорию, которая, как назло, всегда оказывается правдой: — Изнанка – это не отдельный мир. Это переходная зона. Как коридор. Она сама по себе никуда не ведёт. Она соединяет. Лукас нахмурился: — Соединяет что? Дастин выдохнул: — Наш мир… и измерение. Измерение X. Эрика моргнула: — Измерение что? — X, — повторил Дастин. — Так было в записях. Именно так обозначено. Их было много, о том, что коридор нестабилен и еще много чего, но я не успел все прочитать. Тишина стала другой. Уже не пустой, а впервые наполненной чем-то похожим на понимание. Лукас медленно перевёл взгляд с Дастина на остальных: — Значит… Макс может быть там? — И Холли, — тихо сказала Нэнси. — Поэтому я не могла найти его, — сказала Эл. — Я искала Векну в Изнанке. Даже когда была уверена, что он рядом. Но он был выше. Дальше. Не там. Она подошла к Уиллу, положила ему руки на плечи. — Мы найдём Майка. Вместе мы сможем дотянуться. — Я не ты, — прошептал Уилл. — Я не тренировался… я не… — Это не тренировка, — сказала она. — Это связь. Уилл не ответил. Потому что понял, что уже согласился. Они сели на пол, завязали глаза и включили белый шум на фон. Эл погрузилась быстро. Сразу. Она закрыла глаза и тьма собралась вокруг неё. Но к Майку она не достучалась. Она пыталась долго. Звала его. Вода под ногами у неё начала вибрировать. В воздухе что-то треснуло. — Майк, ответь! Уилл видел, как у неё дрожат ресницы. Как напрягается шея. Как пальцы цепляются за воздух. — Не получается, — выдохнула она. — Он далеко. Она снова закрыла глаза. — Майк! Пустота. Уилл чувствовал, как в груди черная точка разрастается. Что если он слишком поздно? Что если Векна… Эл тяжело выдохнула, открыла глаза, посмотрела прямо на него: — Помоги. — Что делать? — голос Уилла дрожал. — Просто иди, — сказала она. — Ищи его мысленно. Держись за то, что связывает. — Я не знаю что… — Знаешь, — перебила она. —  Это не про силы. Это про связь. Уилл закрыл глаза, взял сестру за руки и сделал шаг. Медленно, как будто ноги были налиты свинцом. Влажный чёрный пол цокал от шагов. Ничего не было видно, пока не появилось: Тело. Лозы. Красные слёзы. Тонкая полоска дыхания. Майк шевелил губами, но Уилл не слышал, что именно тот говорит.  Эл подошла близко со сжатыми кулаками. Она подняла руку и резко дернула ею в воздухе. Лозы начали двигаться, трещать и ломаться, все больше отпуская тело Майка.  — Майк! — крикнула она. Но он не ответил. Она подошла ближе и дотронулась. Ничего не произошло.  — Уилл, — сказала она, не оборачиваясь. — Иди сюда. Попробуй ты. Он подошёл ближе. Медленно. Его тошнило от страха. — Что я… — голос сорвался. — Дотронься. Он поднял руку. Пальцы дрожали. Ладонь была влажной. Воздух вокруг Майка был холоднее. Он коснулся его руки. Майк вдохнул, резко, болезненно, с хрипом. И открыл глаза. Веки подрагивали, дыхание было рваным, а потом он выдохнул: — Уилл. И только после этого сфокусировал взгляд. Уилл стоял перед ним. Бледный, испуганный, мокрые волосы прилипли к лбу, пальцы дрожали. Майк чуть приподнялся на локтях и выдохнул едва слышно: — Ты… ты пришёл сюда. В голосе было столько облегчения, что он сам почувствовал, как сжимается живот. Радость была почти физической, слишком искренней. Он повернул голову и заметил Эл. Она стояла сбоку, хмуря брови и в её взгляде было ровно столько же тревоги, сколько решимости. Майк резко отвёл глаза. Ему стало неловко, как будто его застали за чем-то личным.  — Ты жив, — сказала Эл, и в её голосе впервые за долгое время было что-то тёплое. Она присела и обняла его. Майк медленно поднял руку и обнял её в ответ. — Где Макс? — сразу спросила Эл, — и Холли? Ты видел кого-то? Майк покачал головой, шатко, будто движения всё ещё принадлежали не его собственному телу. — Нет. Никого. Здесь… никого нет. Только он. Он замолчал и снова подумал, что воздух вокруг был странным, ровным, пустым, без теней. Никакой пыли, никакого дыхания мира, просто бесконечная плоскость цвета старой пленки, и лозы, словно жгуты, тянулись куда-то вверх, в никуда. — Это не Изнанка, — сказал Уилл тихо. — Дастин… объяснил. Изнанка – это как коридор. А это – другое. Он называл это Измерение Х. Майк моргнул, пытаясь осознать. Голова гудела, мысли цеплялись друг за другом слишком медленно. — Измерение… что? — Х, — повторил Уилл. — Тут живёт он. Он… забирает сюда. — Почему? — спросил Майк хрипло. Уилл пожал плечами. Он взглянул на Эл, и именно она продолжила: — Мы сами не знаем. Вроде как он делает что-то с разумом тут. Но ты… — она провела рукой по его руке, проверяя пульс, — ты тут весь. И тело тоже. — Значит… — Майк сглотнул, — значит, если мое тело тут, то Холли тоже должна быть где-то здесь? Эл медленно выдохнула: — Да, наверное. Но мы с Уиллом в реальном мире. В гостиной. На полу. Это только сознание. Чтобы забрать тебя нужно, чтобы наши тела тут были тоже. Физически. Нужно найти вход и выход. Нам нужно осмотреть местность. Вдруг есть следы или… что-то ещё. Майк вдруг поймал себя на абсолютно случайной мысли: “Когда Эл научилась так связно говорить? Когда она успела вырасти? Когда перестала отвечать односложно?». Это было нелепо, но именно такие мысли и приходят, когда мозг пытается спрятаться от паники. Уилл пошёл на осмотр местности первым. Он шёл медленно, всматриваясь в пол, в лозы, в пустоту, как будто в этой пустоте мог быть какой-нибудь знак. Эл хотела пойти за ним, но Майк её остановил.  — Эл, — начал он. — Нет, — сказала она и подняла ладонь, будто останавливая его. — Я хочу сказать. Он замолчал, дожидаясь. Эл смотрела не на него, чуть мимо, будто собирала слова из воздуха. Голос у неё был тихий, но не слабый. — Ты… был первым, кто увидел меня. Не как… оружие. Не как проблему. Как человека. И я ценю это. Очень. — Но… — продолжила Эл, — мы… уже давно не понимаем друг друга. И я это поняла не сразу. Я чувствовала полное взаимопонимание с Макс, когда мы начали дружить. Потом, в Калифорнии, когда я жила с Уиллом, я почувствовала такую близкую и родную связь, как будто мы на самом деле стали братом и сестрой и я стала частью семьи. Она сглотнула. — И потом… Хоппер. Даже он научился мне доверять. И тогда я почувствовала насколько… мы с тобой разные. Майк слушал, и осознавал, что в груди становится всё тише. Не пусто. Не больно. Просто… ровно. Как будто он давно этого ждал. — Но я боялась, — сказала Эл. — Я не хотела, чтобы ты был один. Потому что ты хороший. И важный. И… мой друг. Она на секунду улыбнулась, осторожно, как будто проверяла, выдержит ли он правду. — Но когда я нашла тебя здесь… — она подняла взгляд, — я услышала, как ты… еле шептал его имя. И поняла, что ты не останешься один. Никогда. Майк закрыл глаза. Только на секунду. Чтобы спрятать реакцию. После выдохнул: — Спасибо. Он протянул руку и тихо притянул её в объятие. Она обняла в ответ. Это было про конец этапа, но не про потерю. — Ты самая лучшая, — сказал он тихо, почти безголосо. Эл улыбнулась широко, искренне. — Ты тоже. И именно в этот момент Уилл вернулся. Он остановился в нескольких шагах. Глаза широкие, уставшие. Он увидел объятие. Он увидел тёплые лица. Он увидел то, что должно было быть хорошей новостью. И почувствовал короткий, предательский укол под рёбрами. Как если бы кто-то пальцем нажал на старый синяк, который вроде бы уже прошёл. Он быстро отвёл взгляд, как будто что-то внимательно рассматривал на полу. — Там… — сказал он тихо, — там они все. Дети. Их тела, но их разум не тут. Я не нашел Макс. Наверное, потому что её тело в Хоукинсе. Но возможно, разум где-то там, с детьми.  Эл отпустила Майка и подошла к Уиллу ближе, коснувшись его руки. — Это уже что-то. Мы разберёмся. — Значит… я остаюсь здесь, — сказал Майк. — А вы… возвращаетесь. Фраза прозвучала хуже, чем он хотел. Эл кивнула, серьёзно: — Если мы вытащим тебя сейчас, то только твой разум. А тело останется здесь. И ты умрёшь. Нам нужно сделать это правильно. Уилл сжал губы: — Мы найдём путь. Мы… обещаем. Майк коротко и резковато кивнул. Он выглядел уставшим. — Я попробую что-то найти. Холли… Макс… Точнее их разумы.  Он говорил спокойно, но глаза выдавали другое, он боялся оставаться один. Но боялся сильнее, что кто-то другой окажется здесь без него. Эл подошла чуть ближе: — Мы вернёмся за тобой.  — Я знаю. Они разорвали связь почти одновременно: Эл сделала вдох и мир вокруг неё провалился, Уиллу пришлось закрыть глаза, чтобы не упасть. Мир Х остался за спиной. Уилл резко втянул воздух и открыл глаза. Его затылок давил к ковру гостиной. Белый шум всё ещё шипел из динамика. Эл сидела напротив с красными глазами и влажными ладонями. Джойс, Хоппер, Робин, Стив, Дастин, Лукас, Эрика, Нэнси, Джонатан – все были рядом. — Вы нашли его? — спросила Робин торопливо. Эл кивнула. Уилл добавил: — Он жив. И он не в Изнанке. Он… полностью в Измерении Х. Тело тоже. Тела детей и Холли тоже там. Только не их разум, мы не понимаем, где он может быть. Хоппер провёл рукой по лицу: — Значит, просто найти их не поможет. Их разум где-то еще?  — Именно, — сказал Дастин, загораясь. — Это объясняет, почему мы не можем вернуть Макс. Её тело пустое, потому что сознание где-то там. Нэнси сжала ладони: — Как туда попасть нам? Физически. Наступила пауза. Уилл встал. Ноги дрожали, но он стоял. Он обернулся к Эл: — Ты можешь достать туда силой? Эл покачала головой: — Нет. Я не могу дотянуться. Это слишком… высоко. — Высоко? — переспросил Стив. — Что это вообще значит? Дастин оживился так, будто ожидал этого вопроса: — Если Изнанка — это коридор, то Х — это этаж над потолком. Чтобы туда попасть, нужно… пробить перекрытие. Это не метафора, я буквально это нашёл в записях! Хоппер хмурится: — И чем, по-твоему, мы будем пробивать потолок между измерениями? Дастин открыл рот… закрыл… снова открыл. — Эмм… лозами? Все повернулись к нему. — Что? — спросил Стив. — Лозы! — повторил Дастин. — Они связующая ткань между Изнанкой и Х. Они поднимаются наверх. Значит могут вести туда. Уилл медленно выдохнул: — Но лозами управляет Векна. Лукас воскликнул: — А если… перехватить управление? Ты же смог сделать так с демогорганами. Ты можешь влиять на то, чем двигает Векна. Все замолчали. Это был план, который звучал безумно. Эл нахмурилась: — В Изнанке лозы ближе. Там к источнику можно подойти. Там… можно достать. Робин медленно кивнула: — Значит, нам снова нужно идти туда. Уилл сжал кулаки. Он не выглядел уверенным. Но был готов. — Если это единственный путь, — сказал он тихо, — я пойду. Эл кивнула: — Мы зайдём в Изнанку, найдём лозы, дойдём до точки и дотянемся до Майка через них. Она посмотрела на Уилла прямо, спокойно: — Ты чувствуешь его лучше, чем я. Ты поведёшь. Хоппер встал, щёлкнул затвором дробовика. — Тогда давайте делать это по-умному. Мы готовимся, собираем всё нужное и двигаем. И на этот раз никто не идёт один. Робин подняла руку: — Предлагаю также правило: никто не умирает. Вообще. Это запрещено. Когда первая волна обсуждения улеглась, наступила вторая. Та, которую никто не хотел поднимать, но которую нельзя было не поднять. Нэнси первая нарушила тишину: — Допустим. Допустим, мы найдём вход в измерение X. И допустим, мы заберём оттуда Майка, Макс, Холли и остальных. Что дальше? Мы просто уходим? А Векна остаётся? Робин поморщилась: — Это звучит как рецепт на продолжение кошмара. Дастин сел на край стола, сцепив руки: — Нам нужно понять, как его победить. Финально. Без возвращений. Без сиквелов в реальной жизни. Все взгляды постепенно скользнули к Эл. Не потому что «она должна», а потому что она была единственной, кто уже когда-то удерживала Векну.  Эл опустила глаза. — Я не знаю, мы просто будем пытаться с Уиллом, каких-то идей у меня нет. Уилл тихо произнес: — Вы забываете о главном.  Все повернулись к нему. Он стоял у книжного шкафа, одной рукой опираясь на полку, будто ему нужно было что-то, за что можно держаться. — Когда я был… связан с ним, — начал он, стараясь говорить ровно, — я чувствовал не только Генри. Там было… другое. Больше. Это было… как воздух. Но живой. Везде. Он не говорил. Не имел лица. Но он всегда там был. Я его помню.  Дастин медленно выдохнул: — Истязатель Разума. Уилл кивнул. — Да. Он не исчез. Он никогда не исчезал. Векна — это… не он. Это часть. Голос. Рука. Но не мозг. Комната стала тихой. По-настоящему. Стив потер нос ладонью: — Ох, офигенно. Я думал, мы пытаемся победить одного психопата. А теперь выясняется, что там ещё его начальник без тела. — И… его нельзя убить — сказал Уилл.  Слова повисли в воздухе как холод. Эрика поджала губы: — В смысле нельзя? Что значит нельзя? Уилл говорил тихо, словно боялся вспугнуть собственные воспоминания: — У него нет тела. Нет костей. Нет мозга. Он… не материя. Он тьма. Он мысль. Он… как ветер. Как дым. Как… страх. Он может быть везде, где есть трещина. Дастин поднял голову быстро, как будто сделал вывод: — Вот почему его нельзя убить. Он не объект. Лукас нахмурился: — И что? Просто сдаться? — Нет, — сказал Уилл, и в его голосе был стальной оттенок, который редко у него слышали. — Не убить – не значит проиграть. Все поглядели на него внимательнее. — Если он не сможет попасть сюда… если дверь закрыта… если нет коридора… он останется там. Он может царствовать в X весь оставшийся век. Но если нет трещин, он никогда не вернётся. Хоппер почесал подбородок: — Изолировать. Не уничтожить. Запечатать. Дастин щёлкнул пальцами: — Мы не должны убить тьму. Мы должны лишить её доступа. Закрыть вентиляцию. Иначе говоря: закрыть коридор между мирами. Нэнси нахмурилась: — Но Векна физический. Его можно убить? Или тоже… нет? Эл посмотрела прямо, впервые уверенно: — Его нужно убить.  Стив медленно повторил: — Значит, план: вернуть всех. Убить Генри. Оставить тьму в X. Закрыть дверь. Эрика хрипло рассмеялась: — Звучит проще простого. По шкале безумия это… ну… десять из десяти. Лукас поднял руку: — Я за. Я люблю большие планы. Это как босс-уровень. Эрика вздохнула: — Ты играешь в слишком много игр. — И это нас спасет, — торжественно ответил ей брат. Эл подвела итог: — Чтобы запечатать дверь, нам нужно достать до X. Чтобы достать, нам нужно к лозам. Чтобы дойти к лозам, нам нужно в Изнанку. И чтобы убить Векну, нам нужны силы. Не только мои. Она посмотрела на Уилла. — Я не знаю, сколько у меня есть, — сказал Уилл тихо. — Или что это за силы. Но если надо – я сделаю. И это прозвучало не как обещание ребёнка, а как решение взрослого. Хоппер выдохнул: — Тогда… мы идём. А в Измерении Х Майк тем временем шёл по плоскости, всматриваясь в пустоту, и тихо говорил: — Холли… Макс… кто-нибудь… и верил, что его услышат.