Пока ты кричишь моё имя

Они ехали в Хоукинс по шоссе и радио трещало рождественскими песнями. Какими-то слишком бодрыми, слишком радостными, но именно поэтому они и пели их во весь голос. Майк подпевал фальшиво и громко, Уилл смеялся и пытался тянуть мелодию правильно, но в итоге тоже сбивался. В какой-то момент они просто орали припев, не попадая ни в ноты, ни в слова и это было идеально. Хоукинс показался неожиданно, знакомый поворот, вывеска, которую невозможно было перепутать ни с чем. Майк уже собирался сказать что-то вроде «мы почти дома», когда стрелка бензина дёрнулась и уверенно поползла к нулю. — Чёрт, — выдохнул он. — Ладно, заедем. Заправка стояла всё там же. Та же облупленная вывеска, тот же запах топлива и дешёвого кофе. Они зашли внутрь и Уилл сразу замедлил шаг. За кассой стоял Трой. Он изменился и одновременно нет. Стал шире в плечах, грубее, лицо уставшее, с каким-то раздражением. Рядом с ним крутился второй кассир. Майк почувствовал, как Уилл напрягся рядом, но не остановился. Они вместе подошли к кассе. Трой поднял глаза, прищурился, узнал их и ухмыльнулся. — Ну надо же, — протянул он. — Смотрите-ка. Кто это у нас. — он хмыкнул и бросил взгляд на второго кассира. — Это те самые. С детства друг за другом бегают. Забавно, педики из Хоукинса возвращаются на праздники. — Знаешь, что забавно? — сказал Уилл. — Мы сейчас едем домой с учёбы. Из колледжа. А ты всё ещё стоишь за этой кассой. И так и не поступил. Трой на секунду замер. Ухмылка дёрнулась, но не удержалась. Второй кассир неловко переступил с ноги на ногу. — Закрой рот. — буркнул Трой, резко пробивая чек. — Платите и валите. Майк расплатился не спеша. Взял чек. Они уже повернулись к выходу, когда Майк вдруг остановился. Он развернулся, медленно подошёл к Уиллу, положил руки ему на талию и обнял. Потом наклонился и поцеловал его. Прямо там. Прямо у кассы. На глазах у Троя. Уилл сначала удивился, а потом ответил. Майк отстранился от Уилла, сделал всего шаг и вдруг резко развернулся обратно. — Подожди. — сказал он и посмотрел на Уилла с притворной задумчивостью. — Малыш, мы забыли самое важное. Уилл моргнул. — Что? Майк уже шёл обратно к стеллажу у кассы. Медленно, нарочно не торопясь. Он провёл пальцами по ряду товаров и снял с крючка упаковку презервативов. Потом вторую. Подумал, и взял третью. Трой издал короткий, мерзкий смешок. — О, да вы, я смотрю, вообще без стыда. — сказал он громко, так, чтобы второй кассир точно услышал. — Прямо тут закупаетесь? Фу. Майк даже не повернулся сразу. Он положил упаковки на стойку одну за другой. Только потом поднял взгляд. — Твоя работа, — сказал он спокойно. — пробивать нужный мне товар. Трой нахмурился. — Ты издеваешься? — Нет. — Майк слегка наклонился вперёд, опираясь ладонями о стойку. — Я абсолютно серьёзен. Этот товар мне очень нужен. Майк чуть повернул голову, показывая на Уилла. — Посмотри, какой горячий парень меня ждёт. Второй кассир нервно хмыкнул и отвёл взгляд. Трой покраснел, не от злости даже, а от бессильного унижения. Он с силой пробил товары, швырнул чек на стойку. — Проваливайте. — процедил он. — Пока я вас не вышвырнул. — С Рождеством. — улыбнулся Майк в ответ. Они вышли на улицу. Холод ударил в лицо. Но Уилл рассмеялся. — Ты невозможный. — сказал он. — Знаю. — ответил Майк, заводя машину. — Поехали домой. Они выехали с заправки и Хоукинс медленно начал разворачиваться перед ними, как старая карта, которую знаешь наизусть. Майк сбросил скорость, даже не осознавая этого. — Помнишь? — сказал он, кивая в сторону. За окном проплыл торговый центр. — Мой день рождения. — тихо сказал он. — Твой лучший день рождения. —поправил Майк. Машина поехала дальше и дороги начали петлять. Те самые. Узкие, с трещинами в асфальте, с деревьями по краям. Здесь когда-то были только велосипеды, смех, звон колёс. Уилл смотрел в окно и видел их самих: рюкзаки за спинами, колени в ссадинах, уверенность, что мир заканчивается ровно там, где кончается улица. — Мы тут гоняли наперегонки, — сказал Майк. — Ты всегда отставал. — Потому что вы жульничали. — фыркнул Уилл. — И ты толкал меня в кусты. — Один раз! — возмутился Майк. — И это была тактика. Они улыбались, но внутри было что-то большее, чем улыбка. Не боль. Не грусть. Тёплая тяжесть. Ностальгия, от которой хочется дышать глубже. Когда они свернули, сердце Уилла дёрнулось. Дома стояли всё так же, они были украшены гирляндами, венками, красными лентами. В окнах горели огоньки. Где-то мигал олень из лампочек. — Чёрт… — выдохнул Майк. То самое чувство. Как в детстве, когда ты ложишься спать и не можешь уснуть, потому что завтра Рождество. Потому что впереди — чудо. — У меня внутри… — начал Уилл и замолчал, подбирая слова. — Я знаю, — сказал Майк. — То же самое. Они подъехали к дому. Машина остановилась. Майк не сразу заглушил двигатель. Они просто сидели, глядя на украшенное крыльцо, на свет в окнах. Дом. Не просто место. Точка возврата. — Мы правда вернулись. — сказал Уилл. Майк протянул руку и сжал его пальцы. Они только успели захлопнуть двери машины, как входная дверь дома распахнулась. — Майк! Уилл! — голос Карен раздался раньше, чем она сама появилась на крыльце. Она буквально сбежала по ступенькам, не давая им ни секунды опомниться и сразу обняла обоих, одновременно, крепко, по-матерински, засыпая словами. — Как вы доехали? Господи, как вы похудели, вы что совсем там не едите? Майк, где твой шарф? — Мам, — рассмеялся Майк, — ты не успеваешь дышать. — Я знаю. — сказала она, не отпуская. В гостиной, как и всегда, в своём кресле сидел Тед с кружкой в руках. Он поднял взгляд, посмотрел на них поверх очков. — Ну, — сказал он после паузы. — рад, что вы добрались. Хорошо, что вы дома. Это было неожиданно приятно. — Спасибо, пап. С кухни послышались шаги. Джойс вышла первой, вытирая руки о полотенце и её лицо сразу изменилось, как только она увидела Уилла. — Мой мальчик… — выдохнула она и тут же обняла его, крепко, прижимая к себе, будто боялась, что он снова исчезнет. Уилл уткнулся ей в плечо и вдохнул знакомый запах. — Я дома, мам. — тихо сказал он. Следом из кухни выбежала Холли. — Майк! — закричала она и буквально врезалась в него, обхватив за талию. — Эй, — рассмеялся он, — ты выросла! — Нет, — заявила Холли, — это ты постарел и стал ниже. Карен всплеснула руками: — Обувь! Снимайте обувь! Я только что мыла пол! Они смеялись, говорили одновременно. Дом шумел, принимая их обратно. Они занесли чемоданы в комнату Майка, привычно лавируя между столом и кроватью. Ничего не изменилось и при этом изменилось всё. Те же стены. Те же постеры. Тот же скрип пола под ногами. И другие они. Майк поставил чемодан у стены и на секунду замер, глядя на кровать. — Я уже жду ночи. — сказал он, не отводя взгляда. — Хочу снова провести её здесь. С тобой. Уилл усмехнулся, бросая рюкзак на стул. — Майк, мы вообще-то спим вместе каждую ночь. В колледже. — Это другое. — тут же возразил Майк и посмотрел на него. — Это моя комната. Та самая. Где мы впервые уснули вместе. Где всё началось. Уилл улыбнулся шире, подошёл ближе, слегка толкнул его плечом. — Ты сейчас звучишь ужасно сентиментально. — Я ещё и практичный. — добавил Майк с самым невинным видом. — Особенно учитывая, сколько презервативов я купил. Уилл рассмеялся. — Ты просто хотел позлить Троя. — С чего ты взял? — Майк мгновенно посерьёзнел, приподнял бровь и сделал шаг ближе, сокращая расстояние. — У меня вообще-то на тебя планы. В дверь осторожно постучали. — Майк? Уилл? Можно зайти. — Да. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Холли. Она была слишком серьёзной для своего возраста, с руками, сложенными за спиной, будто пришла с официальным визитом. Майк приподнял бровь: — Ты что, стучишься теперь? Раньше ты просто врывалась. Холли фыркнула и закатила глаза с тем самым выражением, в котором уже читалась будущая Нэнси. — Я выросла, вообще-то. — сказала она. — И я не хочу увидеть что-то, что мои глаза видеть не должны. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. — Справедливо. — сказал Уилл. Холли кивнула, довольная тем, что её приняли всерьёз, и тут же оживилась: — Нэнси и Джонатан приехали. Она развернулась и убежала по коридору. В гостиной было шумно. Карен что-то говорила слишком быстро, Нэнси смеялась, сбрасывая куртку, Джонатан стоял чуть в стороне, но выглядел по-настоящему расслабленным. Редкое зрелище. — Нэнси! — Майк первым шагнул вперёд. Она обняла его крепко, по-настоящему, так, как обнимают только тех, по кому действительно скучали. — Боже, Майк. — сказала она, отстраняясь и разглядывая его лицо. — Ты выглядишь… счастливым. — Потому что так и есть. — ответил он просто. Уилл оказался в объятиях Джонатана почти одновременно. Тот обнял его бережно, но уверенно, положив подбородок ему на макушку. — Рад, что ты дома. — тихо сказал он. — Правда рад. — Я тоже. — ответил Уилл. Дверь хлопнула и в дом вошёл Хоппер, стряхивая холод с куртки. Он огляделся, сразу заметил Уилла и без лишних слов шагнул к нему. Обнял крепко. Без сантиментов, но так, что Уилл на секунду зажмурился. — Эл рассказала. — сказал он негромко, когда отстранился. — Про отпуск. Про всё. Уилл напрягся, но Хоппер лишь внимательно посмотрел на него. — Ты справился, парень. — добавил он. — И ты не один. Запомни это. Потом он повернулся к Майку. Помедлил секунду, будто решаясь, и вдруг тоже шагнул ближе. — И ты, — сказал он уже ему. — Спасибо. Майк растерялся. — За что? — За то, что был рядом с ним. — ответил Хоппер прямо. — За то, что не сдался. За то, что помог, когда это было важнее всего. Он хлопнул Майка по плечу, жест короткий, но весомый. Майк кивнул. — А Эл где? — спросил он. Уилл тоже поднял голову, будто только сейчас понял, что чего-то не хватает. — Да. — кивнул он. — Я думал, она с тобой приедет. — Эл… На свидании. — сказал он таким тоном, будто это было личным оскорблением вселенной. — Будет позже. Повисла пауза. — …что? — одновременно сказали Майк и Уилл. — На свидании, — повторил Хоппер раздражённо. — С парнем. Майк моргнул. — Эл… на свидании? — Эл… что? — уточнил Уилл. Хоппер бросил на них взгляд. — Не смотрите на меня так, будто я сказал, что она улетела на Марс. Она выросла. — Он скрестил руки. — И да, я в курсе, что это ужасно. — Кто он? — тут же спросил Майк. — Откуда он? — почти одновременно добавил Уилл. — Сколько ему лет? — продолжил Майк. — Он знает про… ну… всё? — тихо спросил Уилл. Хоппер застонал. — Вы что, сговорились? — он махнул рукой. — Я не допрашивал его с фонарём в лицо, если вы об этом. Она сказала, что всё нормально. Этого достаточно. Майк и Уилл переглянулись. — Нет, — сказал Майк. — Этого вообще не достаточно. — Совсем не достаточно. — подтвердил Уилл. Хоппер буркнул что-то нечленораздельное и ушёл на кухню, явно не собираясь продолжать этот разговор. Эл приехала минут через сорок. Дверь хлопнула и в коридоре раздались шаги. Она ещё не успела снять куртку, как на неё буквально налетели. — ЭЛ. — ТЫ БЫЛА НА СВИДАНИИ?! Она вздрогнула, моргнула, потом рассмеялась. — Боже, — сказала она, — вы что, ждали меня прямо возле двери? — Да. — честно ответил Майк. Эл покраснела. — Это не… — она замялась, поправляя шарф. — Это просто… кофе. Мы гуляли. Ничего особенного. — Как его зовут? — тут же спросил Майк. — Что он за человек? — следом Уилл. — Он хороший? — ещё один вопрос. — Он тебе нравится? — и сразу следующий. Эл подняла руки. — Стоп. Стоп! — она рассмеялась, но щёки всё ещё были красные. — Я расскажу. Правда. Просто… не сейчас. Хорошо? — Почему не сейчас? — подозрительно спросил Майк. — Потому что, — Эл улыбнулась. — я хочу сначала поесть. И потому что вы смотрите на меня так, будто собираетесь его найти и допросить. — Мы бы никогда. — Никогда. — подтвердил Уилл слишком быстро. Эл закатила глаза, но улыбнулась теплее и пошла на кухню. — Мы его найдём и допросим. — сказал Майк. — Даже не обсуждается. — подтвердил Уилл. Рождественский стол выглядел так, будто Карен решила накормить не десять человек, а целую армию. Большая румяная индейка занимала центр, вокруг картофель с розмарином, запечённые овощи, миски с салатами, соусы, подливка, свежий хлеб, пироги, печенье, что-то сладкое и что-то, о чём никто уже не помнил, кто это готовил, но все точно собирались попробовать. Воздух был тёплый, густой от запахов специй, масла и корицы. Где-то тихо играло радио с рождественскими песнями, а гирлянды на стенах мягко мигали. Майк и Уилл на еду буквально накинулись. — Боже, — выдохнул Майк с полным ртом. — я забыл, что еда может быть… такой. — Съешь ещё картошки, — тут же сказала Карен и уже тянулась к его тарелке. — Ты совсем худой стал. Вы вообще там в своём колледже что, воздухом питаетесь? — Мы едим.— попытался возразить Уилл, но в этот момент Карен уже подкладывала ему ещё кусок индейки. — Это не еда. — отмахнулась она. — Это перекусы между какими-то вашими занятиями. Сессия, выставки… — она вздохнула. — Вот, ешь. Оба ешьте. Тед поднял бокал: — Карен права. Молодым людям нужно питание. Особенно… — он посмотрел на Майка и Уилла, — если они постоянно куда-то бегают. Холли фыркнула: — Они бегают друг за другом. — Холли. — автоматически сказал Майк. — Что? — она пожала плечами. — Это же правда. За столом засмеялись. Атмосфера была лёгкая, шумная, живая. Джонатан что-то тихо обсуждал с Нэнси, Эл сидела рядом с Уиллом и украдкой наблюдала, как он ест, будто проверяя, действительно ли он в порядке. Хоппер откашлялся. Это было достаточно громко, чтобы все замолчали. — Так. — сказал он, глядя на Джойс. — Прежде чем вы наедитесь так, что заснёте… у нас есть новость. Джойс сжала его руку. На секунду в комнате стало удивительно тихо. — Мы… — начала она и улыбнулась так, что сразу стало понятно. — Мы помолвлены. На секунду тишина. А потом взрыв. — Что?! — Серьёзно?! — Наконец-то! Холли радостно взвизгнула, Карен тут же встала, чтобы обнять Джойс, Хоппер выглядел одновременно смущённым и гордым. Майк широко улыбнулся, Уилл почувствовал, как у него внутри становится тепло, по-настоящему тепло. — Я же говорил, — пробормотал Тед, — что так и будет. — Ты никогда этого не говорил. — ответила Карен, но всё равно улыбалась. Когда шум немного улёгся, Нэнси и Джонатан переглянулись. — Эм… — сказала Нэнси. — Раз уж вечер откровений… Джонатан взял её за руку. — Мы тоже. Эл улыбалась, Уилл искренне обнял Джонатана, Майк хлопнул его по плечу. — В этом доме сегодня перебор с помолвками. — сказала Карен, вытирая глаза. — Мне срочно нужен ещё один пирог. Холли задумчиво посмотрела на всех и вдруг сказала: — Подождите. Если Джонатан женится на Нэнси, а Майк встречается с Уиллом… — она нахмурилась. — Вы что, станете родственниками? Майк медленно повернулся к ней: — Холли. — Что? — Я прошу это очень мягко, заметь. Закрой рот, пожалуйста. Все снова засмеялись. — Это не считается. — добавил Уилл, тоже улыбаясь. Майк обнял его за плечи: — А если считается, — сказал он, — то на свадьбе я встану и скажу, что я против. Потому что я не дам ничему в этом мире забрать у меня Уилла. Уилл покраснел, опустил взгляд и тихо рассмеялся. За столом они просидели долго. Ели, смеялись, перебивали друг друга, возвращались к одним и тем же шуткам. Карен подливала соус, Джойс подкладывала ещё картошки, Хоппер ворчал, а Холли засыпала всех вопросами, которые не имели никакого смысла и от этого были особенно ценными. Когда Эл, Джойс и Хоппер собрались уезжать, Майк и Уилл проводили их до двери. — В следующий раз, — сказал Майк, прищурившись, — ты так легко не отвертишься. — Да, — кивнул Уилл. — Мы имеем право знать. Эл покраснела, натянула куртку и пробормотала: — Я расскажу. Потом. Обещаю. — Мы тебя найдём. — добавил Майк с абсолютной серьёзностью. Хоппер только фыркнул, открывая дверь: — Мне уже страшно за этого парня. Дом постепенно стихал. Свет в гостиной стал мягче, разговоры перетекли в зевки, шаги по лестнице стали редкими. Все разошлись по комнатам. Майк и Уилл закрылись у себя. Комната была такой знакомой, что от этого щемило в груди. Они забрались под одеяло, прижались друг к другу. — Представляешь, — тихо сказал Уилл, глядя в потолок, — у нас впереди две свадьбы. — Я всё ещё не до конца это осознал. — признался Майк. — Такое ощущение, будто мы попали в какую-то альтернативную версию жизни. Уилл повернулся к нему: — Хорошую версию. Майк улыбнулся. — Нам ещё нужно поговорить с Джойс, — добавил он после паузы. — Про твои провалы. Лучше без лишних ушей. — Я знаю. — кивнул Уилл. — Завтра утром. Майк выдохнул и уткнулся лбом ему в плечо. — Я так устал после дороги. — Знаешь, — сказал Уилл. — Трой сейчас, наверное, представляет себе такие сцены… А мы просто ложимся спать. — Пусть фантазирует. — ответил Майк, улыбаясь. — Я надеюсь, ему сегодня приснится кошмар. Уилл посмотрел на него внимательно, потом наклонился и поцеловал, мягко, медленно, как ставят точку в длинном дне. — Спокойной ночи. — прошептал он. — Спокойной.— ответил Майк. Одеваясь утром они делали всё на автомате, так как были слишком сонными. Уилл натянул кофту и только потом понял, что она слишком большая. Он посмотрел вниз, на рукава, закрывающие ладони, и поднял глаза. — Подожди… — сказал он. Майк в этот момент застёгивал пуговицу и тоже замер. — Это твоя. — одновременно сказали они. — У тебя — Майк ткнул пальцем в грудь Уилла. — моя любимая. — А у тебя моя. — парировал Уилл. — Значит, честный обмен. Они так и не стали переодеваться. Внизу Карен уже звала их завтракать, голос разносился по дому вместе с запахом кофе и блинчиков. — Мы договорились с Джойс, — сказал Майк громко. — Позавтракаем у неё. — Опять сбегаете. — ответила Карен, но без обиды. — Ладно, только не забудьте поесть нормально. Они выехали к дому Хоппера почти сразу. Холодный воздух бодрил, дорога была знакомой до каждой трещины в асфальте. Джойс открыла им дверь почти сразу, будто ждала. — Заходите, — сказала она, отступая в сторону. — Хоппер уже на работе, а Эл… — она вздохнула. — Эл ушла. — Куда ушла? — одновременно спросили они. — На свидание, — с лёгкой усталой иронией сказала Джойс. — Опять?! — вырвалось у Майка. — Вы слишком одержимы парнем Эл. — покачала головой Джойс. — Это уже начинает меня беспокоить. — Ну… — Уилл развёл руками. — Кто вообще ходит утром на свидания? Это же… странно. — Вы двое вообще не имеете права возмущаться. У вас вся жизнь — одно сплошное свидание. Вы всегда вместе. Завтракаете вместе, учитесь вместе, спите… — она сделала паузу — вместе. Уилл чуть покраснел. — И, если честно, — продолжила Джойс, — я до сих пор не понимаю, как вы друг другу не надоели. Майк даже не задумался. Он пожал плечами так спокойно, будто отвечал на самый очевидный вопрос в мире: — Потому что мы родственные души. — Ладно, — сказала Джойс. — С таким аргументом не поспоришь. На кухне было тепло. Старый стол, знакомые кружки, всё стояло так, будто время здесь шло иначе. Джойс налила им кофе, поставила тарелку с тостами и только потом посмотрела на них внимательно. — Я знаю, что произошло. — сказала она вдруг. Майк напрягся. Уилл замер. — Эл рассказала. И Макс. — Джойс сжала губы. — Я злюсь, что мне никто ничего не сказал. Но… — она выдохнула. — Я рада, что это закончилось. И что ты здесь. Она посмотрела на Уилла, долго, почти изучающе. Парни переглянулись. — Мы… — начал Майк и замолчал. — Мы хотели поговорить, — тихо сказал Уилл. Джойс сразу насторожилась. — О чём? — спросила она. — Что-то ещё случилось? Уилл сжал пальцы вокруг кружки. — Я вспомнил кое-что, — сказал он. — Про детство. Джойс нахмурилась. — Что именно? — Провалы памяти, — сказал Уилл прямо. — Они были у меня ещё до Изнанки. Я терял куски дней. Иногда целые. А потом… это просто прекратилось. Лицо Джойс изменилось мгновенно. — Что значит провалы? — медленно переспросила она. — Я не помнил, что делал. Где был. — Уилл сглотнул. — Это продолжалось примерно до… лет восьми. Джойс села, будто ноги вдруг перестали держать. — До восьми… — повторила она. Она прикрыла рот ладонью, взгляд ушёл куда-то в прошлое. — Я тогда много работала, — сказала она тихо. — Смены, двойные смены… Ты часто оставался… — она запнулась. — С Лонни. Уилл напрягся сразу. Джойс заметила это и тут же покачала головой: — Прости. Я не хотела… Я просто вспоминаю. Она посмотрела на сына, и в глазах у неё было что-то между страхом и виной. — Я должна была заметить, — сказала она. — Я должна была быть рядом. А я… — голос дрогнул. — Я ничего не видела. — Мам, — тихо сказал Уилл. — Всё нормально. — Есть ещё кое-что. — сказал Майк. Джойс повернулась к нему: — Что именно? — У Уилла всё ещё есть силы. — Что? — переспросила она. — Нет. Как?Я ничего не понимаю. Я думала, что всё это закончилось. Векна… Изнанка… Я думала, вы наконец можете жить нормально. — Мы тоже так думали. — сказал Майк. — Но эти провалы… — он замялся. — Я начал думать, что это может быть связано. — Связано… как? — осторожно спросила Джойс. — Как будто это было всегда. — тихо сказал Уилл. — Просто мы не знали. Джойс посмотрела на него внимательно. Не как мама, которая утешает. А как человек, который вдруг понимает, что пропустил что-то важное. — Ты хочешь сказать, — медленно проговорила она. — что твои силы были не от связи с Векной? — Я не знаю, — честно ответил Уилл. — но провалы были до него. До Изнанки. До всего. Джойс закрыла лицо ладонями на секунду. Потом подняла взгляд, в глазах было растерянность и страх. — Но… — она покачала головой. — Тогда что это вообще значит? Почему? И почему это прекратилось? — Вот это мы и хотим понять. — сказал Майк. — Я правда ничего не понимаю, — повторила Джойс. — Я работала, я была уверена, что если с тобой что-то не так, я бы заметила. Уилл потянулся к ней и осторожно накрыл её руку своей. — Мам, — сказал он тихо. — Всё хорошо. Джойс сжала его пальцы в ответ. — Знаешь… — наконец сказала она. — Был момент. Лонни… — она поморщилась, будто само имя резало язык. — В какой-то период он вдруг начал часто гулять с тобой. Очень часто. Она подняла глаза на Уилла. — И это было странно. Потому что до этого… — Джойс коротко усмехнулась без радости. — До этого он всеми силами избегал проводить с тобой время. Его раздражало всё: вопросы, рисунки, тишина. Он не любил быть с тобой наедине. Уилл опустил взгляд. Майк машинально положил руку ему на колено. — А потом вдруг… — продолжила Джойс, — он начал сам предлагать «пойти погулять», «поехать куда-то», «сходить в город». Я тогда подумала, что, может, он пытается… исправиться. Быть отцом. Она медленно покачала головой. — Я никогда не спрашивала, куда именно вы ходили. Он говорил что-то расплывчатое: «просто прошлись», «съездили за город», «зашли куда-то». А ты возвращался… — её голос дрогнул, — уставший. Иногда странно тихий. Иногда злой. Иногда будто не здесь. Уилл сглотнул. — Я не помню. — сказал он глухо. — Я правда не помню. — Я знаю. — ответила Джойс сразу. — И именно это меня сейчас пугает. Она поставила кружку на стол, руки слегка дрожали. — Я боюсь, что мы уже никогда не узнаем, что именно происходило. Потому что… — она вздохнула, — только Лонни может это рассказать. А я… Она замолчала, потом тихо добавила: — Я не хочу его видеть. И не могу. Не после всего. И я знаю, что он тоже не захочет говорить. Она посмотрела на Уилла так, будто хотела обнять его, но боялась сделать больно. — Прости меня. За то, что не заметила. За то, что не спросила. Уилл покачал головой. — Мам, — сказал он тихо. — Ты не знала. Дверь дома Хоппера закрылась за ними с глухим щелчком. На улице было холодно, воздух пах снегом и дымом из чьих-то труб. Майк натянул куртку плотнее и повернулся к Уиллу. — Ну что, — начал он, — готов морально переваривать всё, что только что… — Майк! Голос раздался сбоку. Эл стояла у тротуара, закинув рюкзак на плечо, щёки раскрасневшиеся от холода. Она улыбалась так, будто ничего особенного не происходило, будто её не собирались сейчас допросить с пристрастием. Майк сразу прищурился. — Ага. — протянул он. — Вот и она. Ну что, как свидание? Эл закатила глаза. — Боже, вы вообще когда-нибудь от меня отстанете? — Нет. — хором ответили они с Уиллом. — Абсолютно точно нет. — добавил Майк. Эл вздохнула, сделала вид, что очень устала от этой жизни, и сказала: — Ладно. Знаете что? Давайте так. Сегодня вечером двойное свидание. Майк остановился. — Подожди. Ты уверена? Эл повернулась к нему: — В каком смысле? — В прямом. — он пожал плечами. — Не все нормально реагируют на… — он кивнул в сторону Уилла, потом на себя. — Нас. — В этом плане всё нормально. — В этом? — переспросил Уилл. Она чуть замялась. Улыбка стала менее уверенной. — Ну… — Эл махнула рукой. — Потом поймёте. Майк и Уилл переглянулись. — Мне это не нравится. — сказал Майк. — Мне тоже. — согласился Уилл. — О, да ладно вам, — Эл фыркнула. — Это просто… немного неожиданно. Всё будет нормально, обещаю. Они сделали пару шагов к машине и Майк повернулся к Эл: — Ты с нами? Сейчас будет встреча партии. У меня в подвале. Эл улыбнулась: — С вами. — Мы с Джойс, — начал Майк, не отрывая взгляда от дороги. — говорили про провалы памяти Уилла. Эл тут же напряглась: — И? — Она вспомнила, что я был с Лонни, — сказал Уилл. — В то время, когда мне было лет семь-восемь. Эл нахмурилась: — Лонни? — Да. — продолжил Майк. — Джойс сказала, что тогда он вдруг начал чаще брать Уилла с собой. Хотя раньше… — он замолчал, подбирая слова, — раньше ему было плевать. Уилл кивнул: — Значит, ответы есть. Просто они у него. Так что… Майк резко посмотрел на него: — Уилл, нет. Мы даже не знаем, что именно было. Он мог… — Я знаю. — перебил Уилл спокойно, но твёрдо. — Да, мне страшно. — Он сглотнул. — Но я должен. Я не могу дальше жить, не понимая, что со мной сделали. Эл наклонилась вперёд: — Ты уверен? — Да, — ответил он сразу. — Если это связано с моими силами… с тем, почему я такой, какой есть… — он сжал пальцы. — Я хочу знать. Майк сжал руль сильнее: — Я поеду с тобой. — Конечно. — Уилл посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Я без тебя туда не поеду. — Тогда… — Майк выдохнул. — Тогда давай не тянуть. Завтра утром. Машина остановилась у дома Уилеров и Майк даже не успел заглушить двигатель, как услышал голос Дастина: — Они приехали! Макс уже шла им навстречу, закутавшись в куртку, Лукас был рядом, а Дастин бежал раскинув руки. — Ну наконец-то! — сказал он и первым полез обниматься. Объятия вышли шумными, неуклюжими, все сразу, как всегда. Макс крепко обняла Эл, как будто не видела её каждый день, Лукас хлопнул Майка по плечу, Уилл оказался зажат между всеми сразу. — Мне вас не хватало. — пробормотал он куда-то в куртку Лукаса. — Нас всем не хватает, — важно ответил Дастин. — Это наш эффект. Они зашли в дом, стряхивая снег с обуви. Из гостиной донёсся голос Теда, даже не отрывающегося от газеты: — О, прекрасно. Опять пришли объедать нас. — Как приятно, что Вы всегда нам рады, мистер Уилер, — тут же отозвался Дастин, свернув на кухню. Через секунду он уже вернулся с чем-то съедобным в руках. — Я просто проверяю, ничего ли не изменилось у вас на кухне. — сказал он с самым честным видом. Они спустились в подвал. Всё было почти как раньше: старый диван, стол, стулья, плакаты, коробки. Только все они стали немного взрослее. Дастин плюхнулся на диван и, не дожидаясь вопросов, начал: — Короче. Учёба — ад, но мне нравится. Много математики, куча людей, которые спорят о процессорах так, будто это вопрос жизни и смерти. И да, я уже починил половину общежития, потому что «Хендерсон, ты же в этом шаришь». — Бесплатно? — уточнил Майк. — Конечно нет, — оскорблённо сказал Дастин. — За еду. — Логично. — кивнул Уилл. Лукас уселся рядом: — У меня всё проще. Учёба, тренировки, снова тренировки. Я, кажется, больше времени провожу с баскетбольным мячом, чем с людьми. — Зато у тебя бицепсы. — заметила Макс. Лукас фыркнул, Эл тихо рассмеялась. — Мы, кстати, — Макс откинулась назад, закинув ноги на стол, — с Эл лучшие ученицы в классе. И в этом году мы точно закончим школу. Надеюсь, без апокалипсиса, одержимостей и всего такого. Я даже уже выбрала факультет в колледже Лукаса. Лукас повернулся к ней: — Подожди, ты серьёзно? — Абсолютно, — она ухмыльнулась. — Буду ходить и напоминать тебе, что ты забыл сдать домашку. — Это угроза. — сказал он. — Это обещание. Майк оглядел всех и вдруг поймал себя на том, что улыбается просто так, без причины. — Знаете, — сказал он. — если бы кто-то сказал нам пару лет назад, что мы будем сидеть вот так и обсуждать колледжи… — Я бы не поверил. — перебил Дастин. — И потребовал бы доказательства. — А я бы спросил, живы ли мы вообще. — тихо добавил Уилл. — Слушай, Уилл… — Лукас замялся, потер ладонью шею. — Мне правда жаль, что тебе пришлось через это пройти снова. С одержимостью. Никто не должен переживать такое. Уилл моргнул, явно не ожидая этого, потом кивнул: — Спасибо. Правда. Майк автоматически сжал его пальцы. И тут Дастин, как всегда, выбрал самый неподходящий момент. — Ну, если честно, — сказал он, — мне больше всего жаль Майка. Представляете, сколько жестокости он выслушал от Уилла? Я бы на его месте… Он не договорил. Все одновременно повернулись к нему. Дастин медленно осознал масштаб ошибки. — …понял, — сказал он быстро. — Шутить ещё рано. Я просто хотел разрядить атмосферу. — Ну… если честно, — протянул Лукас. — я так понял Уилл потом попросил прощения очень убедительно. Прямо как надо. В наручниках. В подвале повисла мёртвая тишина. — Лукас. — медленно сказал Майк, поворачиваясь к нему. — Всё, всё! — Лукас тут же поднял руки. — Я остановился. Я уже понял по вашим лицам. — Ты вообще думаешь, прежде чем говорить? — возмутился Уилл, швыряя в него подушку. — Иногда, — поймал он её, смеясь. — Но не сегодня. Уилл повернулся к Макс, прищурившись, но с явной улыбкой: — Ты не должна было никому говорить. Макс пожала плечами с самым невинным видом на свете: — Прости, но это невозможно было не рассказать. — Макс… — протянул Майк предупреждающе. — Всё, поезд ушёл, — она развела руками. — Эта шутка теперь навсегда за вами закреплена. Как прозвище. Как легенда. Как… — Как травма. — буркнул Майк. Дастин радостно кивнул: — Отлично! Значит на вашей свадьбе мы всё ещё будем это вспоминать. — Вы все забываете это прямо сейчас. — сказал Майк. Лукас усмехнулся: — Слишком поздно. Это уже в коллективной памяти. Эл посмотрела на часы и чуть нахмурилась, будто сама удивилась, сколько времени прошло. — Мне пора. — сказала она, поднимаясь. Потом посмотрела на Уилла и Майка по очереди. — И не забудьте, сегодня вечером. Кафе. — Такое невозможно забыть. — сразу ответил Майк. — Это буквально событие года. — Мы уже морально готовимся. — добавил Уилл с улыбкой. Эл усмехнулась, на секунду задержалась, словно хотела что-то ещё сказать, но передумала. Просто обняла их обоих и пошла к лестнице. Дверь за ней ещё не успела закрыться, как Майк развернулся к остальным. — Так, — сказал он слишком быстро. — Колемся. Кто он? — Имя. Возраст. Род занятий. — подхватил Уилл. — Откуда он вообще взялся? Дастин моргнул: — Эм… понятия не имею? — В смысле? — Майк прищурился. Лукас покачал головой: — Серьёзно. Она ничего не сказала. Ни имени, ни откуда он. — Даже мне. — добавила Макс, разводя руками. — А это, между прочим, подозрительно. — То есть, — медленно сказал Уилл, — Эл встречается с кем-то и об этом не знает вообще никто? — Именно — подтвердил Дастин. — Тайный бойфренд. Майк провёл ладонью по лицу. — Мне это не нравится. Макс прищурилась, скрестила руки на груди и с самым невинным видом протянула: — Уилер… ты что, ревнуешь? Майк резко развернулся к ней. — Нет, — слишком быстро сказал он. — То есть… нет, не так. Я вообще не про это. У меня к Эл нет ничего романтического, сейчас это даже звучит странно. Она для меня как семья. Как… — он замялся, подбирая слова, но уже не останавливался. — как человек, за которого ты отвечаешь. Я просто переживаю за неё, потому что она всё ещё не до конца понимает, как работает этот мир. Люди. Намёки. Манипуляции. И если я знал, какая она, то какой-то левый парень нет. Он может не понять, может сделать больно, может… — Майк, — перебила Макс, подняв ладонь. — Стоп. Он замолчал на полуслове, моргнул. — Я шучу, — сказала она уже мягче. — Дыши. Всё, что ты сейчас сказал я и так знаю. Мы все знаем. Дастин кивнул: — Да, ты звучишь как старший брат на максималках. Лукас усмехнулся: — И это немного странно, учитывая ваше прошлое. — Я просто… — Майк махнул рукой. — Ладно. Да. Я просто переживаю. Уилл тихо рассмеялся, шагнул ближе и обнял Майка за плечи. — Это видно. — сказал он. — И это нормально. Макс хмыкнула: — Но если что, — она хитро улыбнулась, — мы все всё равно будем внимательно следить за этими загадочным типом. Коллективное осуждение никто не отменял. — Вот это я поддерживаю. — сразу сказал Майк. — Даже не сомневались. — хором ответили остальные. Уилл и Майк вошли в кафе. Эл заметила их первой. Она сидела у окна, обхватив ладонями кружку, и когда увидела их сразу улыбнулась. Подняла руку и помахала, как делала всегда. — Вот она. — сказал Майк, и в голосе уже прозвучала улыбка. — Ну что, где же этот загадочный парень? Они подошли ближе. Эл встала, обняла сначала Майка, потом Уилла, как будто не видела их пару часов назад. — Вы голодные? — спросила она быстро. — Тут классный… — Эл, — перебил Майк, оглядываясь. — А он…? — Он здесь, — сказала она и как раз в этот момент за их спинами раздался голос. — Привет. Майк обернулся. И всё внутри него мгновенно оборвалось. Ченс стоял прямо за ним. С неловко опущенными плечами, будто заранее ожидал удара. Кулаки Майка сжались сами собой. — Ты… — выдохнул он. Потом голос сорвался. — Эл, ты что, с ума сошла?! — Майк, подожди. — сказала она быстро. — Пожалуйста. Дай ему объясниться. — Объясниться?! — он даже не смотрел на Ченса. — Ты серьёзно? Он резко развернулся и вышел из кафе, даже не накинув куртку как следует. Дверь хлопнула и холод тут же ударил в лицо. Майк прошёл несколько шагов и остановился, уперевшись ладонями в колени, будто воздух вдруг стал слишком тяжёлым. Через пару секунд рядом оказался Уилл. Он ничего не сказал сразу. Просто обнял Майка. Майк выдохнул резко, почти болезненно. — Я не могу. — сказал он. — Я просто… не могу. После Эдди. — Я знаю, — тихо сказал Уилл. — Я понимаю. Он чуть отстранился, чтобы Майк мог на него посмотреть. — Но Эл не глупая. — продолжил он мягко. — Ты это знаешь. Если она говорит, что его надо выслушать, значит, для неё это важно. Майк сжал челюсть. — У меня болит сердце, Уилл. По-настоящему. — Я знаю, — повторил Уилл и осторожно сжал его руку. — Но давай вернёмся. Ради неё. Если он скажет хоть одно неправильное слово — мы уйдём. Майк молчал. Потом кивнул. Резко, почти зло. — Пять минут. — сказал он. — У него есть пять минут. Они вернулись внутрь. Сели. Напряжение висело над столом, как густой дым. Майк откинулся на спинку стула и посмотрел прямо на Ченса. — Говори. — Я начну сразу с извинений. Он не смотрел на Майка вызывающе. Скорее наоборот прямо и честно. — Я вёл себя как болван. Я делал всё, что говорил Джейсон. Не думал. Не сомневался. Мне было страшно и я пошёл за самым громким голосом. — Он выдохнул. — Это не оправдание. Это правда. Майк молчал. — Эдди не был монстром, — продолжил Ченс. — Он был героем. И я понял это слишком поздно. Майк резко повернулся к Эл. — Ты что, ему всё рассказала? — Да, — тихо сказала Эл. — Рассказала. Ченс кивнул. — Всё. Про Изнанку. Про Векну. Про Эдди, про Крисси. Про вас. — Он посмотрел Майку прямо в глаза. — Ей я поверил. И мне стыдно. За всё. Он помолчал и добавил: — Я собираюсь пойти к Лукасу и Дастину. Попросить у них прощения. Если они вообще захотят меня слушать. Майк резко вдохнул. Его рука дёрнулась, но Уилл уже держал её. Крепко. Не давая сорваться. — Я… — Майк сглотнул. — Я ещё подумаю. Он посмотрел на Ченса холодно. — И я посмотрю, что скажут Дастин и Лукас. — Это честно. — сказал он. — Спасибо, что вообще вернулись. Ченс на секунду замялся, будто решая, стоит ли говорить дальше. Потом всё-таки поднял взгляд, сначала на Эл, потом снова на Майка. — И ещё. — сказал он негромко. — Я хочу, чтобы вы знали. Эл мне правда нравится. По-настоящему. И я очень бережно к ней отношусь. Я не собираюсь… — он выдохнул. — делать ей больно. Ни при каких обстоятельствах. Майк даже не улыбнулся. Он наклонился чуть вперёд, оперевшись локтями о стол, и посмотрел на Ченса. — Слушай сюда, — сказал Майк тихо, но очень чётко. — Если ты хоть как-то обидишь Эл. Словом. Действием. Даже намёком. Тебе конец. И это не фигура речи. Эл открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ченс уже кивнул. — Я понял. — сказал он сразу. И тут Уилл тоже подался вперёд. Его голос был спокойным, но в нём появилась та самая твёрдость. — И от меня тоже. — добавил он. — Я такое терпеть не буду. Наступила короткая пауза. Ченс невольно перевёл взгляд вниз на их руки. На то, как пальцы Майка и Уилла переплетены. Майк это заметил сразу. — Что? — огрызнулся он. — Какие-то проблемы? Он сжал пальцы Уилла чуть сильнее, почти демонстративно. — Нет-нет, — сказал Ченс быстро. — Вообще никаких. Ноль. Я просто… — он слегка улыбнулся, неловко. — Вы… Всё хорошо. Майк ещё секунду смотрел на него, будто проверяя. Потом коротко кивнул. — Ладно. Еду принесли довольно быстро. Тарелки поставили на стол, чашки тихо звякнули о блюдца. Запах был насыщенный. Уилл вдруг понял, насколько он голоден и потянулся к еде. Майк демонстративно не притронулся ни к чему. Сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. Ченс, будто пытаясь разрядить обстановку, повернулся к Уиллу: — Эл говорила, что ты художник, — сказал он осторожно. — И что у тебя была выставка. Ей очень понравилось. Уилл моргнул, явно не ожидая этого, и чуть неловко улыбнулся. — А… да. Ну, это студенческая. Ничего большого. — Не скромничай, — вмешалась Эл. — Там было правда круто. Уилл пожал плечами, но всё же рассказал про свои успехи. Он говорил спокойно, увлечённо и в какой-то момент даже забыл, кто сидит напротив. Майк не сводил взгляда с Ченса. Такого, от которого невозможно спрятаться. Ченс это почувствовал. Он посмотрел на часы, потом на Эл. — Мне… — он замялся, — мне правда пора. Спасибо ещё раз, ребят… Он поцеловал Эл в щеку, встал, ещё раз кивнул Уиллу, на секунду задержал взгляд на Майке, словно проверяя, можно ли уйти живым и ушёл. Как только дверь за ним закрылась, Эл выдохнула так, будто всё это время держала дыхание. — Я знаю, — сказала она сразу. — Я знаю, что это было странно. Майк поднял на неё глаза. — Эл… — Подожди, — перебила она быстро. — Я не планировала. Честно. Я просто почувствовала что-то. И в какой-то момент поняла, что не хочу с этим бороться. Не в этот раз. Она смотрела прямо на него. Без защиты. Без оправданий. Майк молчал пару секунд. Потом кивнул. — Я понимаю, — сказал он тихо. — Правда понимаю. Он чуть улыбнулся, но это была усталая улыбка. — Когда с чувствами невозможно бороться — это мне знакомо. Эл облегчённо выдохнула. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. — добавил Майк. — Очень. Мы… слишком много уже потеряли. — Я буду, — сказала она сразу. — Обещаю. Майк вдруг протянул руку, взял вилку и отломил маленький кусочек прямо с тарелки Уилла. Уилл удивлённо поднял на него взгляд. — Эй. — тихо сказал он, но без возмущения. Майк наконец улыбнулся. — У тебя выглядит вкуснее, — ответил он спокойно и отправил кусочек в рот. Уилл закатил глаза, но тут же сдвинул тарелку ближе к нему. Утро было серым и холодным, будто знало, куда они едут. Машина медленно остановилась у обочины возле облупленного, с покосившимся крыльцом и грязными окнами дома Лонни. Ни гирлянд, ни венков. Ничего рождественского. Майк заглушил двигатель и не сразу убрал руки с руля. Он бросил взгляд на Уилла и сердце болезненно сжалось. Уилл дрожал. Колени подрагивали, пальцы сжимались и разжимались, дыхание было слишком поверхностным. — Мы можем уехать, — сказал Майк тихо. — Прямо сейчас. Я развернусь и мы… — Нет. — перебил Уилл сразу. — Если я сейчас уеду, я больше никогда не вернусь к этому. Я буду всю жизнь думать, что… — он сглотнул. — Что я родился сломленным. А не потому, что кто-то меня сломал. Майк посмотрел на него и кивнул: — Я с тобой. До конца. Они вышли из машины. Холод сразу вцепился в кожу. Дом казался ещё хуже вблизи: пустые бутылки у стены, перекошенная дверь, запах сырости и старого алкоголя, который чувствовался даже снаружи. Майк первым поднялся на крыльцо и постучал. Секунды тянулись слишком долго. Потом за дверью раздались шаги, что-то упало, послышалось раздражённое бормотание. Дверь распахнулась. Лонни стоял перед ними в мятой майке и растянутых штанах. Не выбритый, с мутным взглядом. Он уставился на Уилла, будто увидел призрака. — Уилл?.. — протянул он. — Чёрт… Привет, сынок. Слишком сладко. Слишком наигранно. Он расплылся в улыбке, которая не доходила до глаз и шагнул ближе: — Надо же… вырос. Настоящий мужчина. Уилл замер. Майк почувствовал, как его плечи напряглись. Лонни наконец перевёл взгляд на Майка. — И тебе… привет. — бросил он сухо, без интереса. Он развернулся и махнул рукой. — Заходите. Внутри было хуже, чем Майк ожидал. Грязная посуда в раковине, пустые бутылки на столе и под ним, запах застоявшегося алкоголя, кислый и тяжёлый. Пол лип под ногами. В углу валялась старая куртка, прожжённая сигаретами. Они прошли на кухню и сели за стол. Уилл сел сразу, будто боялся передумать. Майк рядом, почти касаясь его плечом. Лонни открыл холодильник, заглянул внутрь. — Ну? — сказал он, не оборачиваясь. — С чем пожаловали? — У меня в детстве были провалы памяти. — выпалил Уилл, не давая себе времени испугаться. — Примерно тогда, когда ты начал часто проводить со мной время. Куда мы ходили? Лонни обернулся медленно. — Чего? — Я терял куски дней. — голос Уилла дрожал, но он не останавливался. — И это происходило именно тогда. Что мы делали? Лонни нахмурился, усмехнулся: — Ты о чём вообще? Мы гуляли. Проводили время вместе. Ты всегда был… странным ребёнком. Может, тебе просто казалось. — Мне не казалось. — твёрдо сказал Уилл. — Откуда провалы? — Не знаю. — раздражённо отмахнулся Лонни. — Ты всегда был впечатлительный. Фантазёр. Как твоя мамаша. — Не ври. — голос Уилла стал жёстче. — Ты куда-то меня водил. — Я сказал, я не понимаю, о чём ты! В дверь постучали. Лонни выругался сквозь зубы и вышел из кухни. В тишине, которая осталась после него, Майк услышал, как у Уилла сбивается дыхание. — Мы так ничего не добьёмся. — прошептал Уилл. — Он не скажет. Майк посмотрел вниз и увидел, как у Уилла трясутся ноги. Он не думая положил руку ему на колено, крепко, заземляюще. — Тихо, малыш, я… — начал он. И не успел договорить. В кухню влетел Лонни. Лицо перекошено яростью, глаза налиты злобой, в голосе ненависть, накопленная годами. — Я же говорил! — заорал он. — Я же говорил ей, что ты маленький жалкий мерзкий педик! Он рванулся вперёд, прямо к Уиллу, замахиваясь рукой.