Пока ты кричишь моё имя

Лонни замахнулся. Рефлекторно, грубо, как всегда, будто Уилл всё ещё был тем маленьким, неудобным мальчиком, который не умел защищаться. Майк среагировал первым, перехватил его руку на полпути, с силой, от которой хрустнули суставы. Он дёрнул Лонни на себя и прошипел: — Ты, сука, никогда больше до него не дотронешься. Лонни заорал, дёргаясь, как загнанное животное. — Убери от меня свои руки! — закричал он. — Убери, я сказал! А то ещё чем-нибудь заражусь! Лонни зарычал, выкрутился неожиданно резко и почти попал Майку в челюсть. Удар прошёл по касательной. Уилл вскочил. Вытянул руку, глаза побелели. Воздух в кухне сгустился, задрожал и Лонни с диким глухим звуком отлетел к стене, врезавшись в неё так, что со стены посыпалась старая краска. Его подняло в воздух, ноги не касались пола, тело было прижато невидимой силой. — Что… что за чёрт… Он посмотрел на Уилла. И в этом взгляде впервые не было презрения, только страх. — Так они… — выдавил он в шоке. — так они что, не просто хернёй страдали в этой лаборатории? — В какой лаборатории? — голос Уилла был низким и опасно спокойным. Лонни моргнул. Он понял, что сказал лишнее. — Я… я не это имел в виду, — начал он, дёргаясь. — Ты не так понял… Невидимая хватка сжалась. Пальцы Уилла чуть дрогнули и горло Лонни сдавило так, что он захрипел, задыхаясь. — Я спросил, — медленно сказал Уилл. — в какой лаборатории. Лонни вцепился руками в воздух, лицо начало краснеть. — Отпусти… — выдавил он. — Отпусти горло… я не смогу говорить… Уилл резко ослабил давление, но не отпустил полностью. Лонни всё ещё висел у стены, как тряпичная кукла. Он закашлялся, жадно глотая воздух. — Когда ты был мелкий… — начал он хрипло. — Я в одном баре познакомился с мужиком. Он работал в лаборатории. Лонни усмехнулся криво. — Я рассказал, что у меня дома бесполезный ребёнок. Тихий. Странный. — он бросил взгляд на Уилла. — Он сказал, что на этом можно заработать. Майк дёрнулся. — Ты назвал своего сына бесполезным? — его голос сорвался. — Ты вообще понимаешь, кто перед тобой стоит?! Лонни продолжил, будто не слышал: — Мне сказали просто приводить тебя. Несколько раз в неделю. Ты не должен был жить там. Не должен был ничего знать. Просто эксперимент. — Эксперимент?! — Майк рявкнул. — Это не крыса, это человек, ты, кусок дерьма! Это самый лучший, самый светлый человек, которого я знаю! Он подошёл вплотную. — Ты хоть понимаешь, что ты продал своего сына? Ты понимаешь, что он пережил? Или тебе было насрать, пока тебе платили?! — Я не всё видел. — огрызнулся Лонни. — Я не знал, что именно они делали. — Почему я не помню? — сухо спросил Уилл. Лонни моргнул, сглотнул. — Потому что… — он отвёл взгляд. — Потому что после этого тебя каждый раз водили в специальную комнату. Типа… — он поморщился, подбирая слова. — типа шоковой терапии. Майк резко выдохнул. — Что значит «типа»? — процедил он. — Ты вообще понимаешь, что несёшь? — Я не знал деталей! — огрызнулся Лонни. — У них были какие-то приборы. Не как в больнице. Свои. Провода, датчики, хер пойми что. Они говорили, что это «очистка». Что после этого он ничего помнить не будет. Уилл смотрел на него, не моргая. — То есть, — медленно сказал он. — меня ломали. А потом стирали. Снова и снова. Лонни пожал плечами. — Я же говорю, я не вникал. Мне платили не за вопросы. — Ты видел, как ему выбивают память. — голос Майка дрожал от ярости. — Ты видел, как твой ребёнок выходит оттуда пустой. И тебе было нормально? — Ну а что мне было делать? — Лонни фыркнул. — Деньги были нужны. — Ты продал его. Уилл медленно опустил взгляд на свои руки. Потом снова поднял и сила вокруг Лонни сжалась. — Сколько раз? — спросил он. — Сколько раз ты меня туда водил? Лонни задышал чаще. — Я не считал. Может, год или два. Пока с твоей матерью не развелись. Потом это всё закончилось. — И провалы тоже. — тихо сказал Уилл. Это было не вопросом. Это было осознанием. — Я все еще не могу поверить, что ты брал за это деньги. — Майк выдохнул это почти шёпотом, от которого по коже шёл холод. — Ты смотрел, как над твоим ребёнком издеваются, и просто… брал деньги. Лонни пожал плечами. — Ну хоть так он пользу принёс. Это было последней каплей. Майк рванул к нему, но Уилл резко выставил вторую руку. — Не надо. — сказал он глухо. — Не пачкайся. Он опустил руку. Сила исчезла. Лонни рухнул на пол с глухим стуком, задыхаясь, кашляя, хватая воздух. Уилл развернулся первым. Майк задержался на секунду, посмотрел на Лонни сверху вниз и сказал холодно, отчётливо: — Надеюсь, ты сдохнешь. Медленно. В одиночестве. Как заслужил, алкаш. Лонни усмехнулся, сплёвывая на пол. — Не дождётесь. Раньше меня согнётесь от спида. И тогда я посмеюсь на ваших могилах, грязные ублюдки. Майк даже не обернулся. Они вышли. Сели в машину. И молча выехали на шоссе. Через полчаса Майк съехал с шоссе почти машинально. Где-то сбоку была площадка. Кусок асфальта, ограждение и тишина. Он заглушил двигатель и мир будто сразу стал глухим. Уилл сидел, уставившись в одну точку. Не двигался. Не дышал полноценно. — Уилл… — тихо позвал Майк. Он повернулся к нему всем телом. Потянулся рукой, но остановился на секунду. — Уилл, малыш… — снова. И в этот момент что-то в Уилле сломалось окончательно. Слёзы пошли резко, без предупреждения. Он сжался, будто внутри него вдруг стало слишком тесно для всего, что он узнал. Для воспоминаний, которых не было. Для боли, которая была всегда. Майк притянул его к себе сразу. Крепко. Он гладил его по волосам, по спине, снова и снова, монотонно, почти отчаянно. — Мне так жаль… — шептал он. — Господи, малыш, мне так жаль… прости… прости, что тебе пришлось через это пройти… У Майка дрожал голос. Он чувствовал, как внутри всё рвётся. Потому что Уилл для него был не просто человеком. Он был чудом. Настоящим. Чистым. Он прижимал Уилла сильнее, чувствуя, как его плечи трясутся, как он задыхается от рыданий. «Как… как вообще можно было…» Как можно было смотреть на этого мальчика, доброго, тихого, светящегося, и называть его бесполезным. Как можно было продавать его боль. Как можно было за деньги отдавать собственного ребёнка, а потом ещё иметь наглость дышать тем же воздухом. Майку хотелось вернуться. Хотелось ударить. Хотелось сломать Лонни так же, как он ломал Уилла. — Если бы я мог… — голос сорвался. — Если бы я мог забрать твою боль… я бы забрал её всю. Всю, слышишь? Без остатка. Любовь моя… я бы не оставил тебе ни капли. Слёзы текли и у него тоже. Он не скрывал. Не мог. Они падали куда-то в волосы Уилла, на его куртку, смешивались с его дыханием. — Ты самый… самый прекрасный человек, которого я знаю. — говорил Майк сквозь слёзы. — Самый сильный. И ты не заслужил ни секунды из этого дерьма. Ни одной. Уилл плакал долго. Минуты тянулись, растягивались, превращались почти в час. Майк всё это время не двигался. Не отпускал. Его ладонь продолжала гладить, будто это был единственный способ удержать мир на месте. Когда рыдания стали тише, когда в них появилась усталость, Майк всё равно не ослабил хватку. — Я здесь. — сказал он совсем тихо. — Я никуда не уйду. Никогда. Я тебе клянусь. Он поцеловал Уилла в висок. Потом ещё раз. Осторожно. Почти благоговейно. Уилл дышал неровно, но слёзы наконец иссякли. Он вытер лицо рукавом, не отстраняясь от Майка, и какое-то время просто сидел, собирая себя по кусочкам. Потом поднял голову. — Мы на этом не остановимся. — сказал он тихо, но так, что сомнений не осталось. Майк сразу покачал головой. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — голос сорвался. — Я не выдержу, если тебя снова… если хоть кто-то… — Мне уже было больно. — перебил Уилл. Не резко. Спокойно. — Слишком долго. Я не остановлюсь сейчас. Майк смотрел на него, пытаясь найти хоть малейшую трещину в этом решении и не находил. Только усталую решимость и ту самую тихую силу, которая всегда была в Уилле. — Тогда… — Майк сглотнул. — Тогда мы попросим Эл. Пусть она посмотрит. Внутрь. Если там что-то осталось, если можно понять больше. Уилл кивнул почти сразу. — Да. Я согласен. Майк протянул руку к ключу зажигания, но Уилл мягко остановил его, положив ладонь сверху. Майк замер. — Майк. — сказал Уилл и в его голосе было столько тепла, что Майк невольно улыбнулся. — Я люблю тебя. Спасибо. Майк не успел ответить, Уилл наклонился и поцеловал его. Майк закрыл глаза на секунду и прижался лбом к его лбу. — Я с тобой. — сказал он. — До конца. Уилл улыбнулся. Майк завёл машину. Дорога тянулась монотонно, асфальт шуршал под колёсами, а серое небо будто прижималось к земле. Майк моргнул несколько раз подряд, потер ладонью лицо и коротко выдохнул. — Я очень хочу кофе. — сказал он вдруг, почти виновато. — Прямо сейчас. Иначе я просто вырублюсь. Уилл повернул голову и посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Справишься с дорогой до кофейни? — Пока да. — Майк усмехнулся. — Но если честно, мы выехали слишком рано. Мой мозг ещё где-то в постели. Давай заедем. Пять минут. Кофе и обратно в реальность. Уилл кивнул, не раздумывая. — Заезжай. Я тоже не откажусь. Майк свернул к небольшой кофейне, припарковался, заглушил двигатель. Колокольчик над дверью звякнул, когда они вошли внутрь. За столом сидели Стив и Робин. — Эй! — Стив резко выпрямился и начал махать рукой так, будто они могли его не увидеть. — Сюда! Робин обернулась, прищурилась, а потом её лицо мгновенно озарилось. Она вскочила со стула и уже через секунду обнимала их обоих, по очереди, слишком быстро и слишком крепко. — Ребятки. — выдохнула она. — Я так соскучилась. Садитесь. Немедленно. Это не обсуждается. Они сели за стол. Робин плюхнулась обратно на стул, всё ещё широко улыбаясь и вдруг повернулась к Уиллу. — Кстати, — сказала она с абсолютно серьёзным видом. — Я помню. Я всё ещё должна тебе кофе. Уилл моргнул. — Ты помнишь? — Конечно помню! — возмутилась Робин. — Я никогда не забываю свои долги. Особенно кофейные. Это вопрос чести. Майк фыркнул и покачал головой. — Вот видишь, — сказал он. — Я же говорил. Его вообще больше всего волновал не апокалипсис, не Изнанка, не монстры. А то, что ты так и не купила ему кофе. — Абсолютная клевета. — возразил Уилл, но улыбался. — Это было… в топ-пять. Стив усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Ладно, — сказал он. — Тогда заказываем. И да, Робин платит. Я просто наблюдаю. Они заказали кофе и когда чашки наконец оказались на столе, Робин сразу же наклонилась вперёд, подперев подбородок ладонями. — Ну. — сказала она. — Рассказывайте. Как дела? Всё спокойно? Никаких… — она сделала неопределённый жест пальцами. — мировых катастроф? Майк и Уилл переглянулись. — Ну… — протянул Уилл. — Если это вообще можно назвать спокойным. — добавил Майк. Робин сразу напряглась. — Окей. Это уже звучит плохо. Стив нахмурился: — Ладно. Поехали. Что случилось? Уилл сделал вдох. — Истязатель Разума вернулся. Стив моргнул. — …Что? — Он был… внутри Уилла. — ответил Майк. Робин медленно выпрямилась: — Подожди. Снова? Уилл кивнул. — Да. Я был опять одержим. В повисшей паузе слышно было, как где-то за стойкой взбивают молоко. — Чёрт, — выдохнул Стив. — Ты серьёзно? — К сожалению, — сказал Майк. — И на этот раз он был… злее. — Он хотел сломать мою жизнь. — тихо добавил Уилл. — Чтобы я разрушил всё сам. Робин нахмурилась: — Всё — это что? Майк не стал уходить от ответа. — Меня. Стив посмотрел на него внимательнее. — Ты в порядке? Майк пожал плечами: — Сейчас — да. Тогда… было тяжело. — Мы справились. — сказал Уилл. — Эл и Макс помогли. Мы избавились от него окончательно. — Вы убили Истязателя Разума. — медленно повторила Робин. — Ага, — кивнул Майк. Он посмотрел на Уилла, давая ему возможность самому сказать. — Силы. — произнёс Уилл. — Они никуда не исчезли. Робин замерла. — В смысле? — В прямом. — сказал Майк. — Мы думали, что после Векны всё закончилось. Но нет. Уилл может… — он запнулся. — Делать вещи. — Типа… — Стив вытянул вперёд руку. — Вещи? — Типа двигать предметы. И остальное, как Эл. — Охренеть. — честно сказала Робин. — Мы тоже так сказали. — кивнул Майк. Уилл помолчал секунду и добавил: — И ещё… мы узнали кое-что про моё детство. Стив нахмурился: — Что именно? — У меня были провалы памяти. — сказал Уилл. — Ещё до Изнанки. Когда мне было лет семь-восемь. — И, — подхватил Майк. — оказалось, что отец Уилла водил его в лабораторию. Робин резко вдохнула: — В какую лабораторию? — В ту самую. — сказал Уилл. Повисла тишина. — Он… — Стив сглотнул. — Он позволял им…? — Да. — коротко сказал Майк. — За деньги. Робин закрыла лицо ладонями: — Господи. — Мы только что были у него. — добавил Уилл. — И… теперь знаем, почему я не помню. Они стирали мне память. Какими-то своими методами. Стив долго молчал, потом тихо сказал: — Ты не заслужил ничего из этого. — Я знаю. — ответил Уилл. Робин выдохнула: — Ладно. Это… много. Очень много. — А, — добавил Майк, будто между делом. — И Эл встречается с Ченсом. Стив вскинул голову: — Подожди. В смысле? — В прямом. — сказал Майк. Стив нахмурился: — Но… Эл же встречается с тобой. Повисла пауза. Робин медленно повернулась к Стиву. — Эм. — Стив… — сказал Уилл осторожно. — Нам, кажется, нужно тебе кое-что объяснить. — Что? Майк прочистил горло. — Ну… — начал он и тут же посмотрел на Уилла. — Как бы это… Уилл вздохнул и решил не тянуть. — Мы вообще-то вместе. — сказал он спокойно. — Уже больше года. Пауза. Стив моргнул. Потом ещё раз. — Больше… — он нахмурился. — года?! — Да. — кивнул Майк. — Примерно. Стив резко откинулся на спинку стула и уставился в потолок. — Подождите. — сказал он. — Подождите. Вы хотите сказать, что я… — он ткнул пальцем в себя, — Стив Харрингтон, пережил русских, демогоргонов, а вот это… — он обвёл их рукой. — пропустил? — Если честно, — вставила Робин. — это довольно в твоём стиле. Стив посмотрел на неё. — Ты знала?! — Ну… — Робин пожала плечами. — Конечно я знала. Стив снова повернулся к Майку и Уиллу. — Почему я не знал? — спросил он с искренним возмущением. — Почему мне никто не сказал? Потом он засмеялся. Громко. Искренне. — Боже мой. — сказал он, закрывая лицо ладонями. — Я реально последний, да? — Последний. — подтвердила Робин. Все рассмеялись. Напряжение, висевшее в воздухе, наконец рассеялось. Стив выдохнул, посмотрел на них уже мягче и сказал: — Ладно. Я в шоке. Но… — он улыбнулся криво, но тепло. — теперь в моей голове что-то складывается. Стив и Робин рассказали, что происходило у них последние месяцы. Они допили кофе, Стив хлопнул Майка по плечу и сказал чтобы обращались, если мир снова будет рушиться и на этом они разошлись. Майк и Уилл выехали к дому Хоппера. Майк держал руку на руле, Уилл смотрел в окно, но их пальцы всё равно находили друг друга на подлокотнике, на колене, где угодно, лишь бы чувствовать, что они не одни. Внутри было тепло. Джойс сидела на диване с чашкой в руках, Эл рядом, поджав ноги под себя. Майк и Уилл сели рядом. Не разжимая рук. Майк глубоко вдохнул. — Мы были у Лонни. — начал он. Джойс напряглась всем телом. — Что? — Сегодня утром. — продолжил Майк. — Мы хотели поговорить. Про провалы памяти. Про то время, когда Уилл был маленьким. Уилл смотрел в пол. — Он… — Майк запнулся, но заставил себя продолжить. — Он подтвердил, что водил Уилла в лабораторию. В ту самую. Джойс резко встала. — Нет. — выдохнула она. — Нет, это невозможно. — Он делал это за деньги. — сказал Майк уже тише. — Они проводили эксперименты. И стирали память. В комнате стало слишком тихо. Было слышно, как тикали часы на стене. — Боже… — прошептала Эл и слёзы сразу покатились по её щекам. Джойс сделала шаг к Уиллу и просто рухнула перед ним на колени, обняв так крепко, будто пыталась закрыть его собой от всего мира. — Прости меня… — повторяла она, захлёбываясь словами. — Прости, прости, прости… Я не знала. Я должна была заметить. Я должна была… Уилл замер на секунду, а потом обнял её в ответ. — Мам… — тихо сказал он. — Ты не могла знать. — Я оставляла тебя с ним, — рыдала Джойс. — Я думала, что он хотя бы… что он не способен на такое… Майк сидел рядом, стиснув зубы. В груди всё горело. Злость, боль, бессилие. Эл вытерла слёзы тыльной стороной ладони и подвинулась ближе, осторожно положив руку Уиллу на плечо. — Мне так жаль. — сказала она дрожащим голосом. Джойс наконец чуть отстранилась, всё ещё держа его за руки, будто боялась отпустить. — Что дальше? — спросила она глухо. — Что мы будем делать? Уилл выпрямился. В глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым. — Мы не остановимся. — сказал он. — Я не могу просто сделать вид, что этого не было. Эл глубоко вдохнула: — Если ты захочешь… — она замялась. — Я могу попробовать помочь. Посмотреть глубже. Если ты готов. Уилл на секунду закрыл глаза. Потом кивнул. — Я готов. Майк сжал его пальцы сильнее. Джойс посмотрела на часы и резко выдохнула, будто только сейчас вспомнила, что мир за пределами этой комнаты всё ещё существует. — Мне… — начала она и замолчала, глядя на Уилла. — Мне нужно на работу. Это прозвучало почти как предательство, и она сама это поняла, потому что тут же добавила: — Я могу остаться. Я могу отменить смену. Мне всё равно, я… — Мам. — мягко сказал Уилл. — Правда, всё нормально. — Я здесь. — добавил Майк. — И Эл тоже. Мы справимся. Джойс колебалась ещё секунду, потом наклонилась и поцеловала Уилла в висок. — Я рядом. — сказала она тихо. — Если что-то… сразу сообщайте. Хорошо? — Хорошо. — кивнул Уилл. Она ушла неохотно, несколько раз обернувшись у двери, будто боялась, что, если выйдет, что-то снова пойдёт не так. Эл глубоко вдохнула и вытерла ладони о джинсы. — Ладно. — сказала она. — Давайте попробуем. Эл села на пол, достала повязку и медленно завязала её на глазах. Майк включил белый шум, негромкий, ровный, почти гипнотический. Комната наполнилась этим звуком, как будто мир начал растворяться. Уилл лёг рядом, на спину. Сердце билось слишком быстро. — Если станет плохо… — начала Эл. — Я скажу. — сразу ответил он. Майк сел рядом, взял его за руку. Большой палец медленно двигался по коже. — Я здесь. — тихо сказал он. Эл выпрямилась. Плечи напряглись. Лицо стало сосредоточенным, почти отстранённым. — Я захожу. — прошептала она. Уилл зажмурился. Сначала ничего не происходило. Только белый шум, дыхание, тепло ладони Майка. Потом внутри словно что-то дрогнуло. Не боль, давление. Как будто кто-то осторожно тронул старую, зажившую рану. Уилл резко вдохнул. — Я чувствую… — начал он. В дверь постучали. Громко. Резко. Совсем не вовремя. Эл вздрогнула, тут же сорвала повязку. — Чёрт. — выдохнула она. — Я открою. — сказал Майк, уже поднимаясь. Он бросил на Уилла короткий взгляд — я сейчас — и пошёл к двери. Когда он открыл, первое, что он почувствовал злость. Слепую, мгновенную. На пороге стоял Ченс. Руки в карманах куртки, взгляд напряжённый, будто он и сам не был уверен, что поступает правильно. — Привет. — сказал он неловко. — Я… Эл дома? Майк даже не попытался скрыть злость. — Ты что здесь делаешь? — сказал он резко, почти сквозь зубы. — Мы вообще-то договорились встретиться с Эл. — ответил он осторожно. — Она сейчас занята. — отрезал Майк, не сдвигаясь с места. Эл повернулась к Уиллу. — Можно? — спросила она тихо. — Тебе нормально? Он посмотрел на Майка, потом на Эл и кивнул. — Да. Всё нормально. Эл выдохнула и повысила голос: — Майк, впусти его. Майк нехотя отступил в сторону. — Заходи. — бросил он холодно. Ченс шагнул внутрь, оглядел комнату: приглушённый свет, Эл с повязкой в руках. — Ого… — вырвалось у него. — Так вот как это делается. — Сядь. — резко сказал Майк. — И молчи. Ченс поднял брови, но спорить не стал. Сел на край кресла, сцепив пальцы. Эл снова завязала повязку, глубоко вдохнула и сосредоточилась. — Я вижу… — сказала она медленно. — Это место. Лаборатория. Белые стены. Холод. Но дальше… — она нахмурилась. — Всё расплывается. Как будто кто-то… стирает края. Я не могу пройти глубже. Но сейчас попробую. Уилл резко вдохнул. В голове что-то дёрнулось, не картинка, а ощущение. Холод. Резкий, металлический. Будто ему на секунду приложили к вискам что-то ледяное. — Эл… — прошептал он. — Я… мне… Боль пришла внезапно. Как удар током. Виски прострелило, перед глазами вспыхнули белые пятна, хотя глаза были закрыты. Уилл сжал челюсть, тело выгнулось, будто кто-то дёрнул за невидимые провода внутри него. — Чёрт! — выдохнула Эл. Она попыталась удержаться, пойти глубже и в тот же момент её будто швырнуло назад. Не физически, но так, что она резко откинулась, хватаясь за голову. — Как больно. — сорвалось с её губ. Эл сорвала повязку и застонала, прижимая ладони к вискам. Боль была зеркальной. Как будто они на секунду оказались подключены к одному и тому же источнику и его включили на максимум. — Это… — Уилл задыхался. — Это как… как будто меня… Майк тут же оказался рядом, удерживая его плечи. — Уилл, смотри на меня, — сказал он быстро. — Смотри. Ты здесь. Ты со мной. Дыши. Эл тяжело дышала, по её носу уже текла тонкая струйка крови. Она вытерла её тыльной стороной ладони, не отрывая взгляда от Уилла. — Это не просто блок, — сказала она, с усилием подбирая слова. — Это защита. Искусственная. Жёсткая. Как будто… как будто память не просто спрятали. Её прижали. Удерживают силой. — Они… — Уилл сглотнул, боль пульсировала, но становилась тише. — Они не хотели, чтобы я вспомнил. Никогда. Эл кивнула. — Да. И если пытаться войти напрямую — нас отбрасывает. — она закрыла глаза на секунду. — И боль… она настоящая. Не образ. Не психосоматика. Это след. Она посмотрела на Майка. — Если пойти дальше так, ему будет хуже. Нам обоим. Там что-то есть. Но будто специально закрыто. Тишину нарушил голос Ченса: — А почему… почему вы вообще говорите про лабораторию? Эл повернулась к нему. — Потому что мы пытаемся вернуть воспоминания Уилла. — сказала она прямо. — С детства. Его туда водили. Регулярно. Ченс нахмурился. — Когда? — Примерно когда мне было семь. — ответил Уилл. Ченс резко поднял голову. — Подожди… — он замялся. — Тогда… тогда мой дядя там работал. Все одновременно уставились на него. — Что? — резко спросил Майк. — В лаборатории. — повторил Ченс. — Не знаю, над чем именно. Он никогда не вдавался в детали. Но… — он почесал затылок. — В какой-то момент он ушёл. Громко. Поссорился с каким-то Бреннером. Имя повисло в воздухе, как удар. — Конечно. — язвительно сказал Майк. — Понятно, из какой ты семьи. — Майк. — тихо сказала Эл. Ченс сглотнул. — Я не защищаю его. — сказал он быстро. — Я просто… я видел, что у него остались какие-то документы. Старые. Он их хранит. Как будто боится выбросить. Эл подалась вперёд. — Ты можешь их достать? Ченс помолчал секунду. — Я… могу попробовать. Можем поехать к нему. Повисла тишина. Уилл первым нарушил её. — Мы с Эл не можем ехать. — сказал он. — Если это правда… если он работал там… он может нас узнать. Все медленно повернулись к Майку. Майк понял всё сразу. Ещё до того, как кто-то открыл рот. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, а потом посмотрел на Уилла. — Ты должен понимать, — сказал он тихо, но очень серьёзно. — насколько сильно я тебя люблю, раз соглашаюсь ехать куда-то с ним. Уилл встал и подошёл ближе. Взял Майка за лицо ладонями, заставив посмотреть на себя. — Я знаю. — сказал он так же тихо. — И я никогда этого не забуду. Майк коротко кивнул, потом резко выпрямился и посмотрел на Ченса. — Значит так. — сказал он холодно. — Я еду с тобой. Но ты делаешь ровно то, что я говорю. Никаких фокусов. Никаких сюрпризов. И если я почувствую хоть намёк на опасность — мы уходим. Ченс кивнул сразу. — Понял. Эл посмотрела им вслед, тревожно. — Будьте осторожны. — сказала она. Майк обернулся на секунду, встретился взглядом с Уиллом. — Я вернусь. — сказал он. Майк и Ченс уехали почти сразу. Дверь закрылась, мотор стих за окном. Остался только гул белого шума, который Эл так и не выключила. Уилл сидел, уставившись в одну точку. Эл повернулась к нему. — Ты думаешь… — начала она осторожно, — он когда-нибудь перестанет злиться? Уилл вздохнул и чуть пожал плечами. — Да. — сказал он. — Просто Майку нужно время. Он на секунду задумался, а потом добавил с улыбкой: — Ты же знаешь… некоторые вещи доходят до него очень долго. Эл улыбнулась и кивнула. Уилл посмотрел на неё, будто решаясь на что-то и тихо сказал: — Спасибо, Эл. Она удивлённо моргнула. — За что? — За то, что ты так… — он замялся, подбирая слова. — Так приняла нас с Майком. Мне кажется, я никогда тебе этого не говорил. Эл нахмурилась, а потом вдруг улыбнулась очень тепло. — Уилл, — сказала она. — я вас люблю. Обоих. И если вы счастливы, то я тоже счастлива. Это вообще не вопрос. Он кивнул, но взгляд остался серьёзным. — Просто… — продолжил он тихо. — Мне стыдно. За то, что я чувствовал. За то, что думал… пока вы были вместе. Эл сразу покачала головой и накрыла его руку своей. — Не думай об этом. — сказала она мягко. — Правда. Всё хорошо. Мы все пережили слишком много, чтобы теперь корить себя за чувства. Они не делают тебя плохим. Уилл выдохнул, будто отпустил что-то тяжёлое. — Спасибо. — повторил он, уже спокойнее. Эл сжала его пальцы и улыбнулась: — Я знаю, что ты жертвовал своими чувствами, чтобы у нас с Майком всё наладилось. Ты это делал, даже когда тебе было больно. Делал вид, что всё нормально. Ради нас. Уилл сглотнул. — Я просто… — начал он и замолчал. — Я знаю. — мягко перебила Эл. — Ты всегда так делаешь. Сначала думаешь о других, а потом уже о себе. Иногда вообще забываешь, что имеешь право чувствовать. Она посмотрела на него внимательно, почти строго. — Но ты ничего нам не должен. Ни мне. Ни Майку. Ты не обязан жертвовать собой, чтобы заслужить любовь. Уилл опустил взгляд, пальцы слегка дрожали. — Я боялся всё испортить. — признался он тихо. — Боялся, что если скажу хоть слово, всё развалится. Эл сжала его руку крепче. — А в итоге всё сложилось. — сказала она. — Потому что вы любите друг друга. Майк в любом случае пришел бы к этому, рано или поздно. Уилл тихо усмехнулся. — Он тебя любит. — добавила Эл уверенно. Майк остановил машину и сразу почувствовал, как внутри всё сжалось, не страх, а напряжение, знакомое до боли. Он бросил короткий взгляд на Ченса. — Быстро зашли, быстро вышли. — сказал тот вполголоса. — Обещаю. Дверь открылась почти сразу. — Ченс? — мужчина в дверях прищурился, а потом его лицо мгновенно расплылось в улыбке. — Привет. — Привет, дядь Рик, — Ченс усмехнулся. — Давно не виделись. Рик шагнул вперёд и крепко обнял племянника, хлопая его по спине. — Ты вырос. — сказал он с довольным удивлением. Ченс чуть отстранился и неловко махнул в сторону Майка: — Это… Майк. Мой друг. Майк сделал шаг вперёд, натянул вежливую улыбку: — Здравствуйте. — Друг, значит. — протянул Рик, окинув его быстрым, внимательным взглядом. — Заходите, чего на пороге мёрзнуть. Дом был аккуратный, но застывший во времени: старый диван, лампа с жёлтым абажуром, стопки журналов, полка с книгами и коробками, которые явно никто не разбирал годами. — Мы вообще-то просто гуляли неподалёку, — сказал Ченс, проходя в гостиную. — Решили заскочить. Я давно тебя не видел. — Ага. — фыркнул Рик. — Или просто захотел воспользоваться моим туалетом, как в старые добрые времена? Ченс рассмеялся: — Ты меня раскусил. Он махнул рукой и ушёл в сторону коридора. Как только его шаги стихли, в комнате повисла неловкая тишина. Рик устроился в кресле напротив Майка, внимательно его разглядывая, будто пытался сопоставить лицо с каким-то смутным воспоминанием. — Так… — протянул он. — А ты, значит, друг Ченса. Странно, я тебя раньше не видел. Где вы вообще познакомились? — Эм… — выдохнул Майк. — В школе. Да. Мы… учились вместе. Не то чтобы прям дружили тогда, но… ну, знаешь, как это бывает. Дядя кивнул, но взгляд остался слишком внимательным. — А потом? — А потом выяснилось, что у нас куча общих интересов, — Майк заговорил быстрее, чем планировал. — Музыка. Фильмы. Ну… жизнь. И вообще Ченс — он… — Майк махнул рукой, — он правда классный. Очень. Надёжный. Такой человек, с которым… ну, приятно рядом находиться. В этот момент из глубины дома раздался глухой стук, будто что-то тяжёлое упало на пол. Рик повернул голову в сторону коридора. — Он вообще замечательный друг! — выпалил Майк слишком громко. — Прямо вот… лучший! Я реально рад, что мы начали общаться, это, честно, одна из самых… эээ… положительных вещей в моей жизни за последнее время! Дядя приподнял бровь. — Вот как. — Да! — Майк уже не останавливался. — Он отзывчивый, умный, у него хорошее чувство юмора, и он… эм… всегда поддерживает. Очень поддерживает. Я вообще считаю, что дружба — это недооценённая вещь, правда. Люди слишком мало говорят о том, как важно иметь рядом таких людей, как Ченс. В коридоре снова что-то зашуршало и через секунду появился Ченс. Он поймал взгляд Майка и почти незаметно махнул головой. Коротко, но ясно: нашел. Майк вскочил так резко, будто его ударило током. — О! — сказал он слишком бодро. — Чёрт, совсем забыл. Нас вообще-то уже ждут друзья. Прямо сейчас. Очень ждут. Мы… эм… обещали. — Ладно, — махнул рукой дядя. — Бегите. Но ты, — он посмотрел на Ченса, — в следующий раз приходи нормально. Не на пять минут. — Обязательно. — кивнул Ченс. Они вышли почти бегом. И только когда дверь захлопнулась за их спинами, Майк резко выдохнул. — Я… — начал он и остановился. — Я никогда в жизни столько не врал за одну минуту. Они подошли к машине и Майк сел на водительское сиденье. — Ты был убедителен. — сказал Ченс, усаживаясь рядом. — Даже слишком. — Ради Уилла я могу быть кем угодно. — сухо ответил Майк, заводя двигатель. — Поехали. Майк первым открыл дверь и пропустил Ченса вперёд. Уилл и Эл сидели на диване, плечом к плечу. Уилл вскинул голову сразу, как только услышал шаги. Эл встала. — Ну? — спросила она тихо. Ченс ничего не ответил. Он молча полез во внутренний карман куртки и достал плотную папку. Старая, жёсткая, с потрёпанными углами. Бумага была выцветшая, но надпись всё ещё читалась чётко. Он подошёл и протянул папку Уиллу. Тот взял её не сразу. Пальцы дрогнули, когда он наконец сомкнул их на картоне. Он опустил взгляд и замер. На обложке, аккуратным машинным шрифтом: Имя: Уилл Байерс Номер: 012 Комната будто перестала дышать. — Двенадцать… — выдохнула Эл.