Смерть со вкусом вишни

      

»»———— ˗ˏˋ 🍒 ˎˊ˗————««

             После знакомства с небольшой группкой возвращенцев прошло несколько дней. Распорядок дня не менялся. Джесси, вместе с остальными, вставал в десять утра от оглушительного звона, который доносился из колонки над входной дверью. После чего шёл в общую ванную комнату, в которой мог привести себя в порядок и спускался в столовую на завтрак. В час дня начинались задания по физической подготовке и пара лекций общеобразовательных предметов. Люси объясняла, что это кажется странным только первое время. И вскоре Джесси и сам убедился в пользе такого досуга. День был забит однообразными действиями, не требующими его интеллектуальной вовлечённости. А вот такие занятия помогали не помереть со скуки и были разминкой для обмякших извилин.       И Джесси почти привык к такому режиму. Почти. Пока через неделю их размеренное существование не нарушил Курт. Мужчина принёс целую кипу папок разной толщины. А все присутствующие, не считая радостной Люси, закатили глаза. Девушка вцепилась в руку Джесси и буквально потащила его вперёд. Она не могла удержаться от бурных эмоций внутри и прыгала на месте, словно маленький ребёнок.       Курт внимательно зачитывал одно имя за другим, строго следуя собственному списку и выдавал папки разного количества. Несколько особенно крупных экземпляров ушли в руки близнецов и черноволосой анаконды. Люси заметно насупилась, наблюдая за тем, как стол с папками пустел, а её имя так и не было названо. И когда на столе оставалась всего одна тонюсенькая папка, наконец, прозвучало её имя. Девушка даже не сразу поняла, что произошло. После того, как её имя было озвучено она продолжала ковырять заусенцы, смешивая капельки крови с кусочками оторванной кожицы. Джесси пришлось толкнуть её плечом, чтобы девушка обратила внимание на протянутую ей папку.       Наступила тишина. Люси переводила неверующий взгляд с Курта на папку и обратно. Дрожащие ладони ухватились за край папки, легонько, чтобы в случае ошибки быстро одёрнуть их обратно. На что Курт протянул её ещё ближе к девушке. Люси смущённо улыбнулась, обхватывая папку руками и пряча покрасневшие щёки за розовым пластиком. За то небольшое время, что они были знакомы, Джесси успел привязаться к этому активному урагану. А потому радость, которая разливалась в её груди, передавалась и ему, мягкими, тёплыми волнами.       —Поздравляю с твоим первым делом, малышка.       —Я не подведу!       —Знаю. — Курт одарил девушку сдержанной улыбкой и перевёл взгляд на Джесси. — А ещё я хочу, чтобы вы занялись им вдвоём.       —Но папка такая тонкая, тут же нечего делать вдвоём.       —Не стоит недооценивать дело только по количеству напечатанных страниц. Это касается всех присутствующий. — Курт взял папку Люси и поднял её над собой, оглядывая всех присутствующих. — Иногда такие дела становятся самыми интересными и насыщенными. Уверен, что вам понравится этот опыт.       Курт отдал папку обратно в руки воодушевлённой девушке и озвучил стандартные правила предосторожности, которым им стоит следовать, покидая центр. Джесси был удивлён, что их выпускают в мир так спокойно, без страха, что кто-то сбежит. Хотя, наверное, бежать попросту некуда. Ни родственники, ни друзья не узнают их с новыми телами и лицами, да и добрая часть из них уже похоронили своих близких. Заявлять к ним, значит причинять боль и навязчиво напоминать о том, что они не смогли предотвратить.       Ситуация у Джесси отличалась. Хотя бы потому, что он не прощался с близкими. Никто не знал, куда он делся, а его бездыханное тело нашёл Курт, а не полиция или медики. Так что и зафиксировать смерть никто, по сути, не мог. Но даже в этом случае Джесси не смел подумать о том, чтобы заявиться на пороге родительского дома или их с Итаном квартиры. Незнание было меньшим злом, ведь это не обязательно означало смерть. Каждый из них был волен интерпретировать его исчезновение по-своему. А рассматривать негативные аспекты или нет, было уже их собственным решением.       Их пара покинула помещение последними. Люси никак не могла остановиться от нескончаемых благодарностей в сторону Курта. А тот в свою очередь никак не мог найти вразумительной причины, чтобы сбежать. Дин подставил его, огласив во всеуслышанье, что у него первый за несколько лет выходной. Так что Люси смогла присесть ему на уши основательно. Джесси молча наблюдал за этим и тихо хихикал с очередной по милому глупой фразы или реакции девушки. Она была искренней и это выделяло её среди других. Но и причиняло не мало неудобств. Её не очень-то заботили чувства других, когда её собственные находились на пике.       Благо Курт сумел повлиять на неё, напомнив, что дело не будет ждать, пока она наговориться. Люси наконец спохватилась, схватила Джесси за руку и буквально выбежала из зала. Пропустив мимо ушей облегчённый выдох их наставника. Только, когда они вышли из душного здания на улицу и смогли вдохнуть полной грудью свежий утренний воздух, Джесси решил заговорить.       — Я так понимаю, что сейчас мы с тобой на равных условиях. — Джесси указал пальцем на папку. — Ты ведь тоже понятия не имеешь, что с этим делать?       — Имею, но только с теоретической стороны. Я часто расспрашивала других ребят. Но от Вирджинии и двух слов добиться невозможно, а братья Уокеры сразу начинают задираться.       — Такие себе источники информации.       — Но как-то я последила куда они относят папки с отчётами после завершения заданий. А ещё подружилась с работницей, отвечающей за сохранность архива. В ту ночь я перечитала всё, что только можно было. Жаль, что не так много людей заполняют отчёты грамотно. Но ничего! Я уверена, что мы со всем разберёмся.       — Постараюсь быть полезным.       — Мы будем отличной командой! Но перед тем, как мы начнём, давай зайдём в кафе неподалёку? Я жуть, как давно не пила ванильный латте. Мой мозг без дозы кофеина и чего-нибудь сладенького не будет работать в полную силу.       Джесси не успел бы возразить, даже если бы был против этой идеи. Девушка потащила его за руку раньше, чем он бы успел как-то среагировать. Колокольчик над стеклянной дверцей зазвенел, оповещая работников об очередных посетителях. А девушка отпустила руку Джесси, чтобы внимательно рассмотреть прилавок с дессертами. Джесс остался возле выхода, осматриваясь по сторонам. Интерьер был таким же, каким он помнил его в последний раз. Когда же это было? Два или три месяца назад? Это день Джесси смутно помнил. Тогда они с Итаном впервые серьёзно повздорили. Да так, что потом неделю друг не появлялся дома. Даже ночевать оставался в репетиционном зале или у своих друзей по группе.       Джесси поежился от неприятных воспоминаний и липкого ощущения, пробежавшего по спине. Люси успела сделать заказ и забрать горячих стакана с вкусно пахнущей жижей. Один она забрала себе, а второй протянула Джесси, пытаясь усесться за высокий барный стол, возле выхода. Девушка болтала ногами и молча пила кофе, находясь где-то далеко. И Джесси улыбнулся от этого беззаботного образа. У Люси было то, чего ему не хватало. Она умела жить в моменте. И всегда искала что-то хорошее. В окружении, в людях, даже в отвратительном кофе из дешёвого кафе.       Спустя пару минут девушка оторвалась от опустевшей кружки. Она отставила её в сторону и потянулась за папкой, потирая ладони от предвкушения. Джесси остался стоять, не решаясь сесть рядом. Он находил в этом что-то неуместное, хотя сама Люси точно не была бы против. Но сохранять дистанцию ему самому было необходимо.       — Итак, давай посмотрим, что же нас ждёт.       Девушка открывает папки и внимательно вглядывается в листы, словно ищет что-то глазами. Она перебирает один лист за другим, пока не находит то, что искала. Её взгляд радостно мечется по строчкам и цепляется за файл с прикреплённой фотографией. Улыбка расцветает на её лице пуще прежнего.       — Курт дал нас самое настоящее дело!       Девушка тыкнула куда-то в центр листа. Джесси не очень понимал о чём так воодушевлённо лепетала Люси. Хотя бы потому, что она не торопилась объяснять, что всё это должно значить. И что, в её понимании, есть «настоящее» дело. А девушка, не теряя времени достала из сумочки яркий маркер и начала что-то активно отмечать. Джесси так и стоял бы в стороне, позабытый всеми, если бы не посетители, которые так и наровились врезаться в него. Пришлось обойти Люси со спины и сесть на соседний стул.       Джесси заглянул через плечо девушки и прошёлся глазами по обведённым словам. Она отметила какие-то адреса, номера телефонов и личную информацию человека, с которым им было необходимо сделать…что-то? В документах не было ни слова о том, что предстояло совершить, но Джесси догадывался, что это будет той ещё головной болью.       — Всё. Осталось только найти его.       — А зачем его искать?       — Разве Курт не рассказывал тебе, чем мы занимаемся? — Девушка смотрела на него с таким удивлением, словно он с Луны упал.       — Курт мне ничего не рассказывал. Большую часть информации я получил от тебя и диалогов в столовой.       — Оу. Ну тогда. Ох, я даже не знаю с чего начать.       — Ты можешь не углубляться в детали. Мне хватит общей информации для понимания.       — Ну, в таком случае. Раз в месяц, а иногда чаще, к нам поступают бумаги с делами, включёнными в «группу риска».       — И что входит в эту группу?       — Неизлечимо больные, девушки у которых произошёл выкидыш, пожилые люди. В общем-то все те, кто потеряли смысл в своём существовании.       — Вот как. Значит тот, чьё дело нам дали один из них?       — Не совсем. Он входит в более узкую группу людей. И их в нашей практике бывает куда больше остальных.       — Что же это за группа?       — Ну, эмм... — Девушка замялась и поспешила перевести тему. — Я не думаю, что название имеет такое большое значение. Главное, что это потерянная душа, которой нужна наша помощь и мы её окажем. Верно?       — Допустим. Кого ищем?       — Не беги впереди планеты. Для начала нужно составить план.       — Да, но как мы это сделаем не зная, кого вообще ищем?       — Тут…не так много информации. — Люси ещё раз пролистала все листы. — Пускай Курт и говорит, что объём не имеет значения. На деле ситуация обстоит иначе. — Девушка вздохнула, указывая на помеченные участки текста. — У нас нет ничего, кроме фотографии, распорядка дня, общей информации о физические данных и адреса матери его единственной подруги.       — Позволишь взглянуть?       — Конечно.       Люси отдала папку в руки Джесси. Парень внимательно вчитывался в строчку за строчкой, пытаясь зафиксировать всю важную информацию и детали. Казалось, что перед ними был самый обыкновенный ученик старшей школы. Слегка закрытый, угрюмый, бегущий после работы на подработку или занимающийся допоздна в школьной библиотеке. Роб ничем не отличался от Джесси, в его школьные годы. А тот в свою очередь был таким же, как и сотни других ребят.       В его личном деле не было упоминаний о несчастных происшествиях, психологической неустойчивости или хоть чего-то, что могло бы сказать им, что внезапно пошло не так. Казалось, что это дело не требует такого пристального внимания. Но Курт не стал бы поручать им пустышку.       «Или стал?»       Нет чёткого или единого описания, которое мог бы хоть кто-то применить к их наставнику. Кто-то его уважал, кто-то опасался, а кто-то относился с пренебрежительным смирением. Курт бы просто…Куртом. Таким, какой он есть. Его действия было сложно прочитать. Он редко говорил что-то напрямую. Ещё реже направлял. В основном он любил ставить всех в определённые условия и молча наблюдать за разворачивающимися событиями.       Джесси читал записи вновь и вновь. Даже, если это дело пустышка, им нужно постараться провести над ним, как можно более кропотливую работу. Люси жаловалась на состояние отчётов в архивах. Возможно, из-за того, что с первого взгляда на такое дело, может показаться, что это работа на пять минут.       Джесси вытащил полу размытую фотографию Роба из прозрачного файлика и внимательно всмотрелся в очертания помещения позади него. Были видны ряды узких столиков с солонками, салфетками и небольшими растениями. Свет был приглушённым, интерьер светлым и уютным. Прямо как в кафе, в котором они прямо сейчас находились.       Джесси дёрнулся и резко повернул голову в сторону прилавка с десертами. Неподалёку от него, так же, как и на фотографии, располагались аккуратные ряды с узкими столиками, рассчитанными на одного-двух людей. Джесси поднял фотографию вверх, скользя глазами от неё к полупустому залу.       — Люси, можешь встать между тех двух столиков и посмотреть в окно?       — Зачем?       — Хочу кое-что проверить.       — Ладно.       Девушка молча встала, куда её попросил Джесси и, выглядя слегка растерянной, повернула голову в сторону панорамного окна. Джесси поднял фотографию так, чтобы перед его глазами были видны оба. Хватило пары секунд для того, чтобы его губы растянулись в счастливой улыбке.       — Я знаю, где его искать.       — Что? — Люси подошла ближе и посмотрела на фотографию ещё раз. — Здесь же ничего нет.       — Правда так думаешь?       Джесси встал на то же место, где ещё недавно стояла девушка. Он показал ей, как стоит поднять фотографию. И когда убедился, что Люси всё сделала верно, принял ту же позу и выражение лица, что было изображено на фотографии в её руках. Девушка не сразу поняла, чего он хотел добиться от неё. Но спустя несколько секунд внимательного вглядывания, наконец радостно воскликнула.       — Это место с фотографии!       — Верно.       — Но…разве это может помочь нам в поисках? Это довольно популярное место среди молодёжи.       Джесси воздержался от комментариев. Вместо этого он отрыл в телефоне карту и ввёл туда единственный имеющийся адрес.       — Но не так много молодёжи, родительский дом которых находится в пяти минутах от кафе и школы.       Глаза девушки загорелись чистым восхищением. Её личико вытянулось, а с губ сорвался восторженный вздох.       — Так чего же мы ждём? Занятия скоро закончатся.       Первые несколько дней прошли удивительно спокойно.Даже разочаровывающе. Люси наблюдала за Робом во время занятий, а Джесси сменял её на всю оставшуюся половину дня. Когда парень возвращался домой, а свет в его комнате гас, они встречались и обменивались наблюдениями. Но проблема обнаружилась там, где её ждали меньше всего.       Роб жил самой обыкновенной жизнью, из тех, что не цепляют на первый взгляд. Утром — школа, днём — подработка, вечером — домашняя работа в библиотеке или в том самом кафе, в котором они с Люси сидели совсем недавно. Он всегда выбирал один и тот же столик у окна, заказывал одно и то же кофе и подолгу смотрел куда-то сквозь стекло, почти не притрагиваясь к тетрадям и учебникам. Иногда мог прикрыть глаза и сидеть так несколько часов, а потом резко подрываться домой.       Люси порывалась подойти к парню и заговорить с ним. Но Джесс сразу понял, что это делать не стоит. Парень избегал прямого контакта с людьми. А если контакта избежать не получалось, то старался уйти оттуда, как можно скорее. Они просто спугнул его и всё равно ничего не добьются.       — Он выглядит нормально. — Ненавязчиво прошептала Люси в третий раз за день, прячась за перегородкой соседнего столика.       Джесси не ответил сразу. Он наблюдал за тем, как Роб машинально обводит пальцем край стакана, не замечая, что напиток давным-давно остыл.       — Слишком нормально. — Наконец сказал он, потирая уставшие от наблюдения глаза.       Люси надула губы и свела брови к переносице.       — Ты везде ищешь подвох.       — В этом и заключается наша работа.       — Он просто выпускник, который устал от учёбы. На носу экзамены и поступление в вуз. Ты сам-то сильно отличался от него в этом возрасте?       «Нет. Но это не значит, что он должен быть таким же, как и я.»       Они меняли точки наблюдения, расписание, тактику лежки, но суть оставалась прежней. Роб не делал ничего странного. Не ввязывался в конфликты, не выглядел потерянным, не вёл себя так, как должны себя вести люди находящиеся в «группе риска». Он просто жил.       Иногда Джесси ловил себя на том, что ему становится скучно. Это раздражало больше всего. Скука означала, что он перестаёт быть внимательным. А ещё, что дело начинает казаться пустым. Он всегда был мнительным и тревожным, но сейчас они просто ждут, когда что-то пойдёт не так. А когда ты этого ждёшь, оно обязательно случится.       — Может, мы просто рано паникуем? — Осторожно предположила Люси, когда они в очередной раз наблюдали, как Роб выходит из школы, на ходу надевая наушники. — Может он просто интроверт?       Джесси смотрел ему вслед чуть дольше, чем следовало. Походка, движения, даже его внешний вид не подходили под это описание.       — Бывает, — Немедля согласился он. — Но интроверты не забывают, зачем вообще идут вперёд.       Роб остановился у пешеходного перехода. Достал телефон. Экран загорелся и тут же погас. Он не звонил, не отвечал на сообщения. Просто проверял экран каждые 3-4 секунды. Потом убирал его обратно и дальше шагал на зелёный свет, даже не подняв головы.       Почему-то именно это и зацепило взгляд Джесси. Движение. Оно было таким знакомым, как и ожидание, которое за ним таилось.       — Он часто так делает? — Тихо спросил он.       Люси оторвала взгляд от бумаг и лениво кивнула.       — Он часто проверяет телефон. Наверное, просто привычка. Молодёжь нынче жизни без гаджетов не представляет.       — Говоришь так, словно прожила целую жизнь.       — Я говорю так, потому что это правда. — Девушка хлопнула папкой и выпрямилась. Золотистая копна волос развивалась на ветру, то и дело мешаясь перед глазами, но девушку это не сильно заботило. — Знаешь, сколько случаев аварий с летальным исходом происходят каждый день, потому что кто-то не в состоянии оторвать глаз от гаджетов?       — Ну и сколько же? —Джесси не сдержался и заправил непослушные пряди волос Люси за уши.       Девушка замялась и густо покраснела, отворачиваясь в сторону.       — Много!       «Очень точное наблюдение.»       Джесси сжал челюсть. В груди появилось знакомое, неприятное ощущение, словно вспомнил что-то важное, но не можешь понять, что именно.       — Продолжаем наблюдение. — Сказал он наконец. — Но остаёмся на расстоянии.       Люси хотела возразить. Он это видел. Она всегда хотела действовать быстрее, чем думать. Но и в этот раз она только кивнула. Они вернулись к наблюдению за Робом. Но того уже и след простыл. Потребовалось несколько часов, чтобы найти его выходящим из спортивного зала неподалёку от кофейни. Раньше его расписание никогда не менялось и Джесси поймал себя на мысли, что ему не нравится, как легко Роб растворяется в толпе. Словно если они расслабятся хоть на секунду, то могут уже никогда его не найти.       Спустя неделю наблюдений накопилось много новой информации, которую следовало упорядочить и занести в документы, которые в будущем будут частью отчёта. Их дело оказалось куда глубже и сложнее, чем кто-то из них мог подумать. Большая часть возвращенцев уже закончили свои дела и отдали отчёты в архив. Сказать, что над Джесси с Люси насмехались, ничего не сказать. Но этих двоих мнение остальных не волновало. Закончить это дело было куда важнее.       Они оккупировали гостиную. Никто не мог туда зайти, поскольку все важные документы и части пазла были кропотливо разложены по всему помещению. Естественно, нашлось много недовольных. Самыми громкими из них были близнецы. Дин искренне не понимал, почему не может понежиться на любимом диване. Но, благо, Курт помог решить конфликт в зачатке.       Джесси сидел возле стола, на котором были выложены бумаги с расписанием и привычками, которые они успели зафиксировать за Робом. Он подвинулся к краю, опершись локтями о колени, и подсвечивал документы экраном телефона. Свет фонарика отбрасывал на стены неровные тени и от этого, итак, узкое помещение сужалось ещё больше. Джесси пролистывал бумагу за бумагой, в надежде откопать хоть что-то. Иногда задерживаясь на знакомых строках на долгие часы.       «Учёба. Дополнительные занятия. Библиотека. Подработка. Кафе. Длинная прогулка до дома.»       Всё выглядело аккуратно. Образцово. Словно кто-то нарочно старался сделать это дело максимально неприметным.       «Зачем копаться в деле, в котором ничего не выбивается и выглядит нормальным?»       Так думали остальные возвращенцы, но не Джесси. Но это не значит, что его терпение было бесконечным. Он в очередной раз вернулся к странице с графиком и ещё раз пробежался по нему глазами. Рядом лежал мятый листок с расписанием, которое они вели вовремя наблюдения. Каждый шаг Роба был расписан поминутно.        Понедельник – Школа с 9:10 до 15:30, подработка в автомастерской с 16:00 до 19:45 и поход до дома, который в среднем занимал от тридцати минут до полутора часа. Вторник – Школа с 8:15 до 14:15, после чего большую часть дня и вечера занимали дополнительные занятия, плавно перетекающие в выполнение домашнего задания в школьной библиотеке. Около 21:00 Роб выходил из школы вместе с библиотекарем и шёл домой. Среда мало чем отличалась от понедельника, за исключением того, что после подработки Роб мог зайти в кафе и просидеть там вплоть до закрытия. Четверг был свободным. После занятий в школе Роб уходил домой и больше не выходил на улицу. В пятницу активность резко возрастала. Роб находился в школе до 16:00, после чего бежал на подработку, где мог проторчать до 21:00 и шёл к репетитору, который жил через дом от него. Домой возвращался к полуночи и иногда выходил на балкон и по долгу смотрел в никуда. Субботу и воскресенье проводил либо в стенах дома, либо выходил на улицу, по долгу бесцельно слонялся, а после шёл в кафе, где проводил остаток дня и уходил сразу после закрытия.              Всё казалось идеальным. Но так было только на первый взгляд. Джесси нахмурился пуще прежнего и машинально достал карандаш, ведя тонкую линию от дня недели до полей документа.       «Вчера был вторник, но он весь день провёл в кафе, сразу после того, как закончились занятия в школе.»       У Роба не появились резкие дела, не было назначено с кем-то встречи. Он даже не перебросился парой дежурных фраз с баристой, хотя обычно делал это. Он просто сделал заказ, сел за свой излюбленный столик возле окна и смотрел куда-то сквозь стекло. Его руки лишь слегка притронулись к остывшей кружке, но парень даже глотка не сделал. Джесси заметил ещё одну странность. Спустя несколько часов продолжительного вглядывания в одну точку, Роб вздрогнул, словно что-то промелькнуло у него перед глазами. А после подорвался с места и стремительным шагом направился домой.       «В четверг он вышел из дома в спортивный зал, где-то в 7 вечера. Но у него не было с собой даже спортивной сумки. В таком случае, что он делал там следующие несколько часов?»       Джесси вновь взглянул на распечатанное расписание. На нём значилось, что расписание составлялось исходя из наблюдений за Робом в течение последних трёх месяцев. Джесси вновь уставился на лист с собственными пометками и официальным документом, предоставленный Куртом.       — Люси, — Голос Джесси дрожал, он позвал девушку едва слышно. И после того, как её сонная макушка вынырнула из завалов бумаг, он смог продолжить. — Кажется, я что-то нашёл.       Девушка откликнулась не сразу. Она сидела на полу у стены, разложив вокруг себя листы с записями и сканами постов Роба в социальных сетях. Люси выглядела непривычно собранной. Даже её вечная суетливость притихла, уступая место сосредоточенности.       — Мм? — Она подняла голову и улыбнулась. — Нашёл что-то интересное?       Джесси не ответил. Вместо этого он встал и молча протянул её листы с пометками. Люси взяла бумаги и автоматически пробежалась глазами, по разноцветным словам, на полях. Сначала на одной странице, потом на второй. Улыбка на её лице постепенно сошла на нет. Она перелистывала листы один за другим. Словно пыталась поверить в их существование.       — Может он просто сменил свой распорядок дня?       — Впервые за три месяца? — Джесси помотал головой. — В бумагах не сказано ни слова о том, чтобы он хоть раз менялся. Или об этом хотя бы упомянули.       Люси прикусила губу. Она пролистала документы до конца, затем вернулась к началу. Но заветной приписки ни где не было.       — Думаешь нам выдали неверную информацию? — Совсем тихо спросила Люси.       Джесси отвернулся к окну. За стеклом уже сгущались сумерки, и в отражении он увидел собственное лицо. Сначала он даже не узнал себя. Напряжённые и сосредоточенные черты контрастировали с растерянным взглядом и холодной злостью, пылающей в зрачках. Перед глазами всплыл образ Роба возле пешеходного перехода. То, как сжимались пальцы на телефоне. Как часто парень бесцельно проверял оповещения. Пустой, потухший взгляд. И ни одной попытки крикнуть о собственной боли.       — Думаю, что что-то поменялось с Робом в промежутке времени между наблюдением и передачей дела от Курта к нам. —Джесси указал на дату завершения наблюдений. — За две недели могло произойти всё, что угодно.       Люси подняла на него взгляд и устало вздохнула, потирая лицо.       — И что же поменялось?       Джесси не ответил сразу. Вместо этого он вернулся к папке с делом и вытащил оттуда фотографию. Ту самую, слегка размытую. Роб стоял возле столика, чуть наклонив голову и смотрел в сторону с нейтральным выражением лица.       — Посмотри, — Он указал на дату в нижней части снимка. — Это фото сделали за три недели, до передачи дела в наши руки. И он здесь другой.       Люси наклонилась ближе к фотографии, стараясь увидеть то, о чём пытался сказать Джесси.       — Может, просто похудел из-за стресса? Экзамены всё ближе.       — Нет. Здесь он ещё боролся. А сейчас он словно… выжидает подходящий момент.       Девушка нахмурилась.       — Момент для чего?       — Я не знаю. — Он честно посмотрел на неё. — Но точно могу сказать, что это не усталость и не интроверсия.       В комнате снова повисла тишина. Люси аккуратно сложила бумаги в стопку и прижала к груди. Словно пыталась отгородить их от негативных слов, которые так и остались неозвученными.       — Что ты думаешь?       — Я думаю, что он очень старается выглядеть так, словно с ним всё в порядке. Вряд ли кто-то догадывается о том, что в его жизни что-то поменялось.       — Тогда как нам быть?       — Думаю стоит разделиться. Кто-то продолжит наблюдать за Робом, а другой… пойдёт добывать недостающую информацию у его знакомых.       Люси ахнула.       — Но ты сам говорил, что нам нельзя вмешиваться.       — Говорил. Но они не наш клиент. Значит формально мы ничего не нарушаем.       Улыбка на лице девушки расцвела с новой силой. Джесси поднёс палец к губам, и та активно закивала. На этом их ночной мозговой штурм был закончен.       На следующий день школьный двор встретил его знакомым, но таким непривычным шумом. Гул голосов, шумящие подростки, музыка, раздающаяся то тут, то там, резкий запах смеси женского парфюма и украденного у отца одеколона и запах жаренной курочки из киоска неподалёку. Всё это казалось таким далёким. Хотя он и сам был таким же, совсем недавно.       Джесси успел пожалеть, что вызвался опрашивать людей в школе. Чем он вообще думал, когда у него в напарниках самый активный и разговорчивый человек из всех, кого ему приходилось встречать в своей жизни? Вопрос риторический. Он так загорелся от этой идеи и желания добыть ценную информацию, что действовал быстрее, чем успел взвесить все «за» и «против».       Подростки были везде. Во дворе толпились возле входа и заполняли собой всё свободное пространство в холле и школьных коридорах. Занятия ещё не начались, так что у них оставалось немного времени, чтобы обменяться новостями, сплетнями или домашней работой. Они смеялись, толкались, недовольно бурчали на своих сверстников и просто проживали беззаботные годы своей жизни. Вся эта атмосфера давила на Джесси, хотя он и не был её частью. Захотелось развернуться и уйти, туда, где тихо, спокойно и безопасно. Джесси засунул руки в карманы, ещё раз огляделся по сторонам и постарался успокоиться. Он медленно вдыхал через нос и выдыхал ртом, стараясь взять себя в руки.       «Ты же не собираешься сбегать с планеты, только потому что здесь живут люди и тебе некомфортно?»       Насмешливый голос Итана прорезался в сознании.       «Это просто люди, Джесс. И они не кусаются. Ну… большинство из них.»       Яркая улыбка. Игривый смешок. Морщинки возле уголков улыбающихся глаз. И ямочки на щеках. Образ Итана встал перед его глазами так ярко, что на мгновение казалось, что он стоит прямо перед Джесси. Но это было лишь игрой воображения.       Джесси поморщился.       — Ты можешь заткнуться хотя бы в моей голове?       Джесси словил на себе несколько озадаченных взглядов. Он стал чаще разговаривать с самим собой в последнее время. Наверное, так сказывается стресс в его организме. А ещё непреодолимая потребность в… нём. Пускай признавать это не хотелось.       Взгляды учеников задерживались на нём дольше необходимого. Джесси выбивался. И из-за внешнего вида, и по тому, как обычно подростки в школах знали друг друга в лицо, даже, если и не были знакомы. Джесси ощущал себя чужаком. Для этого даже не нужно было что-то говорить или делать.       Проходя мимо спортивного зала, он попытался остановить высокого юношу.       — Простите, вы не подскажите…       — Я ничего не знаю. Спроси у кого-нибудь ещё, чел.       — Меня избегают, — Тихо пробормотал Джесси себе под нос, смотря в след убегающему парню. — Прекрасное начало.       Вторая попытка произошла возле доски с расписанием. Он увидел девушку, сидящую на ступеньках неподалёку и это показалось отличной возможностью. Девушка была одна, сидела с книгой на коленях, полностью поглощённая повторением какой-то информации перед уроком. Джесси репетировал заготовленный вопрос несколько раз, прежде чем подойти к девушке.       — Привет… слушай, ты случайно не знаешь в какой группе учится Роб Уильямс? Он ростом под сто девяносто, тёмные русые волос, короткая стрижка. Ходит на все дополнительные занятия.       Девушка окинула Джесси настороженным взглядом. Он понимал, что ведёт себя крайне подозрительно. Но ничего не мог поделать с внутренним напряжением. Расспрашивать школьников о другом школьнике было сомнительным занятием.       — А вы…кто?       «Скажу правду, и она позовёт охрану. Попытаюсь соврать и закапаю себя во лжи.»       — Я…ну. Брат! Я его старший брат. Да.       Девушка едва заметно скривилась и прижала колени поближе к себе. Джесси был готов сквозь землю провалиться, но старался держать хоть какое-то лицо и остатки былого самообладания.       «Ты не делаешь ничего противозаконного. Это просто вопрос. Жизнь не заканчивается в точке, когда тебе нужно его задать.»       «Проваливай из моей головы, пока я не проклял весь твой род.»       — Я не знаю его группу, но можете попробовать спросить у учителей. Его классный руководитель наш учитель по музыке.       Джесси отошёл к стене. Ноги были готовы бросить его на пол в любую минуту, но он стойко балансировал. Внутри всё сжималось от неловкости и стыда за самого себя. Он ненавидел это больше всего. Разговоров с другими людьми, необходимость доказывать свою… нормальность перед другими. Он не делал ничего плохого, но опять чувствовал вину.       «Ты ведёшь себя так, словно сообщаешь им о смерти близкого родственника, а не задаёшь вопросы.»       Голос Итана вновь раздался в голове навязчивой насмешкой.       «Расправь плечи. Понизь голос. Постарайся выглядеть непринуждённо и перестань винить себя в одном только существовании. Тогда и люди будут не такими пугающими, сладкий.»       — Легко тебе говорить. На тебя-то всегда смотрели с вожделением, чтобы ты ни говорил.       Джесси закатил глаза. Но постарался последовать советам Итана. И пускай следующий десяток попыток можно было смело назвать успешными. Ничего нового узнать так и не вышло. Роб ни с кем не общался. Он был тихим и незаметным, так что его сверстников мало волновало, чем он мог заниматься или интересоваться. Даже то, что сегодня в школу он не пришёл, для многим осталось незамеченным.       Это был очередной тупик.       — Может у моей напарницы день оказался продуктивнее.       Кафе встретило его тихим гулом кофемашины и запахом корицы. Дышать здесь было куда проще. Хотя груз от провала всё ещё ощущался на плечах. Он должен был узнать хоть что-то новое. Но дело оказывалось куда сложнее, чем могло показаться.       Джесси автоматически сел за столик, который они с Люси облюбовали, когда стали наблюдать за мальчишкой. По началу всё это походило на детскую игру в детективов. Но сейчас вырастало во что-то куда более серьёзное и тревожное. Джесси не мог отделаться от ощущения, что что-то должно произойти. Он уставился в окно и сам даже не заметил, что повторяет позу, в которой обычно сидел Роб.       — Вам как обычно? — Вежливый голос баристы донёсся откуда-то сбоку, вырывая Джесси из размышлений.       Джесси дёрнулся. Перед ним стоял парень, на вид, лет двадцати пяти, не больше. Вид у него был уставший, но добродушный.       — А?       — Ванильный латте без сахара. Тот, что вы обычно берёте со своей коллегой.       Джесси растерянно моргнул.       — Мы настолько частые гости или…?       Бариста усмехнулся.       — У меня хорошая память на лица. Сюда обычно заходят ученики, но постоянных клиентов кроме них не так и много.       — Тогда…да, сделайте латте, пожалуйста.       Парень кивнул и вернулся уже через несколько минут с чашкой ароматного кофе в одной руке и куском лимонного чизкейка в другой.       — Это за счёт заведения.       Джесси не успел даже рта открыть, когда парень ошарашил его объяснениями. Пришлось учтиво кивнуть и принять угощение из его рук.       — Вы сегодня один. Ваша коллега не важно себя чувствует?       — Работает, — Ответил Джесси уклончиво. — В последнее время работы становится только больше.       — Кажется я вас понимаю. — Бариста задорно рассмеялся. — Чем ближе экзамены, тем больше уставших понурых лиц заходит за чашкой бодрящего кофеина. Кофейня расцветает в моменты, когда жизнь вокруг стремительно увядает.       Бариста достал из кармана фартука полупустую пачку сигаре и покрутил её в руках. Джесси, не отрывая взгляда смотрел за этим движением. К горлу подкатил неприятный ком, и он поспешил отвести взгляд, словно это могло изменить хоть что-то.       — Не знаю замечали ли вы когда-нибудь мальчишку, который сидит обычно за тем столиком возле окна. — Бариста указал пальцем на пустующий столик, за которым обычно сидел Роб. — Вроде ничего особенного. Обычный соседский мальчишка, который зависает здесь с самого открытия кофейни. Но что-то всё равно заставляет придерживать этот столик для него. Чтобы он мог прийти в любой момент, взять чашку кофе и немного расслабиться.       — Вы такой чуткий работник.       — Мы все проходили через это в его возрасте. Так что придержать столик – это мелочь, которая может сделать его день хоть немного лучше.       —Я думаю для одинокого мальчика это может значить куда больше, чем покажется со стороны.       — Одинокого мальчика? Вы это про Роба? — Бариста рассмеялся, не беспокоясь о взглядах остальных посетителей. — Этот мальчишка никогда не был одиноким.       — Нет?       — Конечно. Обычно он приходил сюда заниматься с другом. Обычно Роб занимал им столик и покупал напитки. А Тони приходил сразу после тренировки в зале, и они сидели тут до самого закрытия.       — Вот как…       — В последнее время Тони не заходил. Я спрашивал у Роба, но тот отвечал всегда одно и тоже. «Нагрузка в выпускных классах огромная.»       — И он всё равно продолжает ходить? Зная, что Тони не придёт?       — Я не так близок с Робом, как вы думаете. Но, что-то мне подсказывает, что мальчишка и сам не в курсе того, куда исчез его друг.       — И как вы это поняли?       — Ещё три недели назад он выглядел живее. Кожа была румяной, и он ярко улыбался после каждой шутки сказанной Тони. Сейчас он ходит мрачнее тучи. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что что-то случилось.       «Три недели назад он выглядел живее. Три недели назад было сделано фото и тогда же прекратилось наблюдение за Робом.»       — Может быть они поссорились?       — Может и так. Но в таком случае зачем продолжать ходить сюда?       «Это я и сам хотел бы узнать. Что же случилось между Робом и Тони три недели назад? И почему в документах не было сказано ни слова о том, что у Роба был лучший друг, с которым он почти не расставался?»