Смерть со вкусом вишни

       »»———— ˗ˏˋ 🍒 ˎˊ˗————««

             Клуб, по обыкновению своему, жил своей жизнь, не обращая внимания ни на день недели, ни на загруженность людей. Как только вырисовывалась очередная группа, готовая выступить в его стенах, за скромную арендную плату, двери становились открыты для всех желающих. И не важно, выходные ли — это дни или середина рабочей недели. Одичалый слушатель мог найтись всегда.       Джесси смело мог отнести себя к этой категории людей. Ему нравилось посещать самые разные мероприятия и просто наблюдать. За происходящим, за людьми, за тем, как люди работают. Это вызывало в нём непонятное удовлетворение. Словно он сам знакомился с новыми людьми, успешно завершал концерт или целовался с очередным незнакомцем. Это было быстрым дофамином. Можно сказать, что он буквально напитывался эмоциями других, чтобы спокойно жить свою скучную и не интересную жизнь дальше.       И сложно сказать поменялось ли что-то после его, так называемой, смерти. Он замечал, что так же впитывает эмоции других, как губка. Только, то ли эмоции стали не те, то ли люди, которые их испытывали, были не до конца искренними, но ощущения прежнего «насыщения» он больше не испытывал. За исключением тех моментов, когда уходил с головой в очередное воспоминание.       Итан питал его сильнее, чем когда-либо. Найди Джесси в нём такое облегчение раньше, наверное и не решился бы на столь опрометчивый шаг. Сейчас он по-настоящему начинал жалеть о сделанном.       «Интересно, Итан уже забыл меня или всё ещё пытается выйти на контакт?»       Мысли то и дело кружились вокруг него. Всё его естество требовало найти Итана, проследить, узнать, как складывается его жизнь. Стал ли его друг счастливее, после его исчезновения, как на то ставил Джесси. Или на пути, к долгожданному счастью, встало что-то ещё? Сошёлся ли он с их новым барабанщиком и посвятил ли он ему ту песню, которую показывал Джесси совсем мельком…       С одной стороны, хотелось получить хотя бы какие-то ответы. Это бы колоссально облегчило его бремя. Но, с другой стороны, станет это таким уж облегчением, когда он получит ответы, от которых ранее бежал?       Как бы он ни боялся. Но желание увидеть друга хотя бы мельком нарастало с каждым новым воспоминанием. Он даже завёл себе новый аккаунт, просто чтобы следить за обновлениями на страничке группы Итана. И наблюдая, как дата концерта стремительно приближалась, кончики пальцев начинали покалывать от нарастающего предвкушения.       Их с Вирджинией план шёл так, как и было запланировано. Джесси уговорил Курта, что даже тем, кто начинает свои жизни «с чистого листа», нужно иногда менять обстановку и отдыхать. А после предложения пойти на рок-концерт глаза Курта загорелись так ярко, что он уже и не думал о том, что ещё недавно был против подобных мероприятий из-за их «нецелесообразности».       Люси, как передавала Вирджиния, была не шибко воодушевлена новым пунктом в расписании, в котором ей было необходимо выходить в люди дольше десяти минут во время завтрака. Но цветочная фея смогла растопить её сердце просьбой составить компанию, чтобы было с кем разделить новые впечатления.       Джесси надеялся, что его затея сыграет так, как нужно. И что встреча Тони и Люси поможет им обоим прийти в себя. Но была небольшая вероятность, что это может сделать всё ещё хуже. И в таком случае он не знал, как будет исправлять то, что наворотил. Клубок самобичевания окончательно запутается и размотать его обратно будет едва ли возможно.       Отгоняя от себя негативные мысли, он перепроверил всё ещё раз. Телефон, блокнот с ручкой и ключ карта от дверей центра были при нём. Он постарался даже принарядиться, но с тем крохотным количеством одежды, которую смог принести Курт, сложно было придумать что-то сколько-нибудь интересное. Так что он нацепил поверх серой футболки свою любимую клетчатую рубашку, попытался выпрямить свои кудрявые волосы, но те оказывали непосильное сопротивление. А на руке привычно уместился подарок Итана. Джесси приходилось снимать его, чтобы не светить перед остальными и не привлекать к себе лишнего внимания. Хватило одного раза, когда Дин под шумок пытался утащить его, пока Джесси снял его и положил на полочку в душевой.       Свежий воздух обволок Джесси, утаскивая в приятную вечернюю суету. Он решил прийти в клуб первым. Во-первых, желая удостовериться, что подопечный Тони, как и сам парень сейчас находятся на месте. А во-вторых, чтобы под шумок подглядеть, как Итан репетирует.       На страничке их группы вышло сразу несколько постов и историй. Если судить по ним, то вся команда прямо сейчас активно готовилась к предстоящему выступлению. Итан подогревал интерес, обещая, что сегодняшний вечер станет самым незабываемый в жизнях их слушателей. А фанаты, в свою очередь, оккупировали комментарии с восторженными возгласами.       А ещё в одном из постов была фотография Итана из душевой клуба. Джесси не сразу понял, что именно видит. Мокрые волосы, капли воды, стекающие по знакомым до боли ключицам, по груди и животу. По телу, которое когда-то он знал на ощупь лучше, чем собственные ладони.       В горле пересохло. Он хотел закрыть фото сразу. Честно хотел. Но пальцы не слушались. Экран светился в темноте, а сердце билось так, словно его застали на месте преступления.       «Ты больше не имеешь права так на него смотреть.»       Телефон погас только через несколько долгих секунд. Джесси выдохнул и провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть с себя это липкое чувство со смесью тоски, желания и вины.       — Бесит… — Пробормотал он, сам не понимая, кого именно имеет в виду.       Он снова открыл фотографию. Уже нарочно. Лицо Итана было обрезано, но край ухмылки всё же попадал в кадр. Дерзкой, живой, слишком знакомой. И Джесси вдруг стало страшно от мысли, что Итан может быть счастливым. Настолько, что может позволить себе такие улыбки и чужое внимание.       На душе становилось тошно. Только было не понятно, что раздражало Джесси больше. Его глупая клятва или то, что эта фотография выглядела, как самая настоящая провокация. Словно Итан знал, что Джесси обязательно увидит её и снова позорно раскраснеется. Он разблокировал телефон и снова отдалил фотографию. Гадкая ухмылка попадала в кадр и крайне красноречиво свидетельствовала о том, что предположение Джесси могло быть правдой.       «Даже сейчас он продолжал играть со мной.»       Клуб встретил его привычным гулом. Бас бил по рёбрам, а воздух уже был плотным от дыхания посетителей, не утихающего смеха, дешёвого парфюма и предвкушения. Свет у сцены лениво мигал, переливаясь разноцветными огнями. Техники продолжали что-то настраивать, а по полу тянулись, словно змеи, десятки разных проводов.       Джесси остановился у стены, осматривая до боли знакомое помещение. Казалось, что он просто не вписывался в привычный уклад вещей. Но на самом деле пытался собрать себя по кусочкам. Всё вокруг напоминало о прошлом. О временах безоговорочного счастья, которое запечатлели эти стены. И которое безвозвратно утекло из-за его эгоизма.       «Ты просто посмотришь на него. В этом нет ничего постыдного.»       Сердце билось так, словно собиралось первым выбежать на сцену и закричать во всеуслышанье о своей боли. Джесси прекрасно знал, где искать Итана. Но всё равно переживал, что мог не застать его в привычном месте. Вдруг его жизнь изменилась куда больше, чем он мог себе представить.       За кулисами, у бокового прохода, где свет был тусклым, жёлтым, как уличный фонарь в туманную ночь, кто-то отчётливо смеялся. Это был знакомый, хрипловатый, тёплый, с этой короткой выдохнутой ноткой в конце, смех, который заставлял колени подкашиваться, а дыхание окончательно сбиться.       Джесси замер. Мир сузился до узкой полоски света между чужими плечами. Итан стоял спиной к двери, наклонившись к гитаристу что-то показывая на своём телефоне. На нём была чёрная майка без рукавов, открывающая плечи, те самые, которые Джесси когда-то сжимал, когда они смеялись, дрались подушками, и обнимались слишком долго даже для «лучших друзей».       Его спина стала шире, мышцы крепче. Итан стал больше времени проводить в зале, как того и хотел. Свет со сцены скользнул по его шее, по линии челюсти, и озарил широкую улыбку, когда он повернул голову. В этот момент Джесси почувствовал, как что-то внутри него резко, болезненно сжалось.       «Вот он.»       Не в воспоминании. Не на фото. Не на экране телефона, который можно погасить в любой момент. На расстоянии пары метров стоял он. Настоящий и живой.       Итан улыбался. Широко, свободно, без той усталой складки между бровей, которая появилась в последние месяцы их общения. Кто-то из группы хлопнул его по спине, и он, смеясь, качнулся вперёд. Джесси машинально сделал шаг назад, будто удар пришёлся по нему.       Грудь болезненно сдавило, но не от ревности, скорее от обиды.       «Он просто продолжает жить дальше.»       И от этой мысли стало в несколько раз больнее. Так сильно, что захотелось согнуться пополам прямо здесь, среди незнакомых людей, липкого пола и прошлого, которое больше не вернуть.       Итан вдруг повернул голову в сторону зала. Не на кого-то конкретно. Просто взгляд скользнул поверх шумной толпы. Но Джесси всё равно вжался в тень, как преступник, который боится, что его могут заметить. На секунду ему даже показалось, что их глаза встретились.       Всё это было глупостью. Обычной насмешкой его больного разума. Теперь он просто ещё одно блеклое лицо в толпе. Ещё один незнакомец, пришедший послушать музыку. И всё же дыхание оборвалось. Пальцы сами собой сжали край клетчатой рубашки, там, где под тканью прятался браслет. Тот самый, подаренный им. Это единственное, что продолжало напоминать об остатках их связи.       «Ты хотел, чтобы ему стало легче. Ты должен радоваться. У тебя наконец-то что-то получилось.»       Итан шагнул ближе к выходу, перехватывая гитару поудобнее. Уверенный и собранный взгляд. Прямая осанка. Ухмылка на лице. Теперь он был чужой, но всё ещё оставался таким родным и знакомым. У Джесси защипало в глазах, но он упрямо моргнул, загоняя это чувство глубже, туда, где уже покоилось сожаление, тоска и запоздалая смелость.       — Удачи… — Едва слышно прошептал он. — Покажи, что можешь сиять ещё ярче.       И впервые за долгое время Джесси позволил себе отпустить. Перестать смотреть на Итана глазами призрака из прошлого. Он взглянул на него прямо и уверенно. Как зритель, который пришёл увидеть, каким стал человек, которого он когда-то любил больше собственной жизни.       Но он пришёл сюда не только для того, чтобы поглазеть на Итана. Первоначальная цель была важнее. Нужно найти Курта и остальных. Подопечного Тони Джесси заприметил работающим на баре. Парень на вид выглядел счастливым, наверное, сколько Джесси его помнил. Если не знать, что он находился в группе риска, то Джесси никогда в жизни не подумал бы, что у него в жизни что-то идёт не так. Но реальность такова, какова она есть. Остаётся надеяться, что Тони справиться со своей работой быстрее и лучше, чем это делал они. В центрах и так хватает загубленных душ.       Он наткнулся на Курта в окружении знакомой компании лиц у самого выхода из клуба. Близнецы тут же отделились от остальных и очутились за барной стойкой. Курт внимательно осматривал помещение и его взгляд зацепился за музыкальные инструменты, стоящие на сцене. В глазах наставника мелькнуло короткая вспышка осознания, которая быстро спряталась за ленивой улыбкой.       Люси удалось заметить одной из последних. Она стояла позади всех, скрываясь за хрупкой спиной Вирджинии, но выглядела уже значительно лучше. Было заметно влияние самой Джини на неё. Внешний вид девушки заметно преобразился с их последней встречи. Добавилась пара крашенных чёрных прядей, ярко-фиолетовые тени на глазах и короткое кожаное платье, которое всё ещё смотрелось мило, хоть и явно выбивалось из её обычного образа.       Джесси улыбнулся девушке, когда их взгляды пересеклись, но Люси постаралась быстро перевести взгляд в сторону. Она делала вид, что не замечала его и это было понятно. Девушка переживала сложные времена, а виной этому было безрассудное поведение его напарника.       В течение получаса зал уже был забит под завязку. И в этот момент свет в зале медленно погас, и гул голосов превратился в напряжённый, вибрирующий шум ожидания. Стоящие впереди люди уже во всю визжали, кто-то хотел запечатлеть выход музыкантов на сцену, высоко поднимая телефоны над головами. Красные лампы над сценой вспыхнули разом и сердце клуба сделало резкий удар.       Джесси не заметил, как задержал дыхание. Гитарный перебор прозвучал самым первым. Он служил проверкой реакции толпы, и та не подвела. Люди ответили на это восторженным криком. Барабанщик занял своё место за установкой самым первым и начал глухо отстукивать знакомый ритм, и в этот момент из боковой кулисы шагнула знакомая фигура в окружении остальной части музыкантов.       Итан вышел на сцену так, будто она была продолжением его самого. Уверенно и спокойно. Без тени сомнения, что всё вокруг принадлежало ему одному.       Свет прожекторов скользнул по его плечам, по тёмной майке, по гитаре, которую он привычно перехватил на ремне. Волосы всё ещё были чуть влажными, и от этого он казался ещё более нереальным. Стоило ему утробно засмеяться в микрофон, как толпа взорвалась с новой силой.       — Как ваше настроение? — Крикнул он в микрофон, и его голос, усиленный колонками, прошёлся по залу оглушительной вибрацией.       У Джесси в момент всё сжалось в груди. Этот голос раньше звучал у него под ухом рано утром, проходясь по сонному подсознанию целой эмоциональной волной. Он шептал глупости, напевал отрывки популярных мелодий, смеялся утыкаясь в шею. А теперь он принадлежал сотням людей сразу и Джесси не был в их числе.       Итан улыбался широко и искренне, с тем самым огнём в глазах, который появлялся раньше только наедине с ним. Он что-то сказал гитаристу, они стукнулись плечами, и музыка рванула вперёд. Первая песня ударила по ушам резко, громко, с необычайным драйвом. Толпа радостно запрыгала на месте, а их руки синхронно взмыли вверх. Пол под ногами вибрировал от баса и непрекращающегося топота.       Но Джесси остался стоять неподвижно. Звук накрыл его с головой, но не так, как раньше. Тогда он чувствовал музыку кожей, будто она проходила через них двоих одновременно. Сейчас она проходила через Итана, обходила его стороной и принималась всеми остальными. Наверное, так и должно было быть, но от этой мысли всё равно становилось невыносимо больно       Итан двигался по сцене свободно, смеялся, кричал в микрофон и заводил зал. Он жил в каждом движении, в каждом вдохе между строчек. Не было больше ни той усталости, ни тени того мрака, который Джесси видел в последние месяцы.       «Он справился без меня.»       Эта мысль озарила его тихой истиной. Единственный, кто никак не мог отпустить прошлое, был он. После его перерождения он никак не мог начать жить званого. Словно застыл в том последнем моменте перед смертью. Но жизнь людей, которых он оставил, продолжала лететь в том же бешенном ритме. Только Джесси уже вряд ли когда-нибудь сможет за ним поспеть.       Во время короткой паузы между песнями Итан отошёл к краю сцены, отпил воды из бутылки и на секунду замер, оглядывая зал. Свет прожектора мазнул по лицам в толпе. По смеющимся, орущим и влюблённым в него глазам.       Джесси не смог даже сдвинуться с места. Просто продолжал смотреть в упор на музыканта. Без возможности быть замеченным. Без права даже надеяться на это.       И вдруг понял, что впервые за время наблюдения ему не хочет тянуть его назад. Все те воспоминания были прекрасным опытом для них обоих. И каждый смог почерпнуть что-то ценное из их общения. И как бы ни хотелось вернуть те времена, ничего хорошего из этого не выйдет.       «Теперь я хочу только одного. Чтобы ты продолжал улыбаться и дальше.»       Музыка снова ударила по залу, и Итан шагнул ближе к микрофону.       — Следующая песня, — Он усмехнулся, проводя ладонью по грифу гитары. — Для тех, кто когда-то думал, что не сможет справиться, но всё ещё находиться здесь.              

Мягкий свет, темнее заката,

Мне не нужна вечность пока я верю в нас. Сожми ночь в своих ладонях, Я ждал так долго и мне уже всё равно, чем это кончится.

      

Оно кружится, кружится,

Как огонь у меня в голове. Так что тише, тише и ты услышишь, как я взмываю вверх, Падая сквозь воздух.

      

Все святые Нотр-Дама,Споют трагедию нашей любви. Я так хочу спасти нас, но это ненадолго. Я слышу: «А-а-а…А-а-а»

      

Оно кружится, кружится,

Как огонь у меня в голове. Так что тише…тише, и ты услышишь, как я взмываю вверх,

Падая сквозь воздух.

             Толпа взорвалась оглушительными криками. А Джесси тихо выдохнул, чувствуя, как что-то внутри него медленно, болезненно, но правильно встаёт на своё место. Джесси улыбался, сквозь жжение в глазах и тихое завывание сердца. Он больше не был частью этой истории. Но он всё ещё мог быть свидетелем того, как она продолжается. И почему-то именно это оказалось самым тяжёлым и самым честным прощанием.       Захотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Но очень не хотелось обращать на себя внимание. Джесси оглядел зал поверхностным взглядом и наткнулся на макушку встревоженной Люси и скучающей рядом с ней Вирджинии. Девушки стояли в самом углу помещения, оставаясь в тени общего веселья.       Джесси пошёл прямиком к ним, протискиваясь насквозь через воодушевлённую толпу. Люси заметила его первым и пересела за барную стойку, утыкаясь глазами в меню с напитками и закусками. Вирджиния поджала губы и лениво помахала Джеси рукой, демонстрируя свежим маникюр.       Джесси замешкался всего на мгновение, не заметив проносящегося рядом с ним огроменного мужчину. Столкновение было быстрым и болезненным. Джесси обнаружил себя лежащим на грязном полу, когда разъярённый мужчина приподнял его за края рубашки и злостно выплёвывал оскорбления в лицо. Он не мог разобрать ни слова, которые лились на него сквозь стойкую пелену перегара и дешёвых сигарет. Джесси попытался встать на ноги, но мужчина с силой повалил его обратно на пол, припечатывая корпусом к холодной и липкой поверхности.       Агрессия, пылающая в тёмных глазах, была очевидной. Мозг мужчины находился под влиянием алкоголя и ничего кроме прямых угроз и оскорблений в свою сторону не воспринимал. Единственным его желанием было набить, так много лиц, сколько могло позволить его состояние. Поэтому, когда мужчина занёс кулак за свою голову Джесси уже ни о чём не думал. Он просто смиренно зажмурился и ждал череды ударов, после которых мужчина бы успокоился и оставил его в покое.       «Мне не привыкать.»       Но что-то задерживало удар. Прошло ещё несколько секунд и Джесси начал дышать свободнее. Казалось, что гигантская туша просто испарилась. Но дела обстояли чуть иначе. Когда Джесси нашёл в себе силы открыть глаза, то увидел, что мужчина лежал на полу рядом с ним, уткнувшись лицом в пол. А на его спине уместилась разъярённая Люси. Девушка не переставала вжимать голову мужчины в пол одной рукой, а другой тянуть за мочку уха, в которое что-то активно нашёптывала с дикой улыбкой на лице. Она выглядела, как сумасшедшая, но было в этом безумии и что-то крайне привлекательное.       Мужчина пробормотал ей что-то в ответ и поиздевавшись над ним ещё какое-то время, Люси наконец поднялась и отошла в сторону. Она смотрела на нелепо покачивающуюся тушу с долей насмешки и очевидной угрозы. Мужчина огляделся вокруг себя, его лицо стыдливо залилось краской, а сам он поспешил покинуть клуб, пнув напоследок несколько случайных зевак.       Вирджиния, в компании с небольшой группой наблюдавших за разворачивающейся сценой молодых людей, громко аплодировали смелости девушки. Люси театрально покланялась и наконец посмотрела Джесси в глаза. Её взгляд смягчился и был скорее обеспокоенным и виноватым, чем обиженным. Она поджала губы и протянула ему руку, помогая встать на ноги. И когда Джесси был готов первым заговорить, но его успели опередить.       — Лу?       Девушка медленно обернулась в сторону вопрошающего. Прямо за её спиной стоял молодой человек, на вид её ровесник. Джесси оглядел его. Он выглядел обычным ничем не примечательным молодым человеком. Тёмная короткая стрижка, тёмные глаза, прямой нос, тонкие губы, разве что шрам над левой бровью добавлял ему хоть какой-то индивидуальности.       Сложно было оценить реакцию Люси. Девушка замерла, как только их взгляды пересеклись. Между ними повисло долгая и напряжённая тишина. Парень осматривал лицо девушки так, словно не видел её много лет и не мог поверить своим глазам. Пазл в голове Джесси быстро сложил два плюс два. Он узнал в молодом человеке, который стоял сейчас перед ними того самого парня с фотографии.       «Тони заметил её первой.»       Когда, спустя несколько минут молчания, Тони попытался сделать шаг навстречу Люси, та шарахнулась в сторону. Девушку затрясло, и она попыталась выбежать из помещения. Но возникший словно из ниоткуда Курт стал внезапным препятствием для блондиночки.       Люси уткнулась в грудь наставника и снова застыла на месте. Тони, находящийся в не меньшем шоке, не знал, что ему делать и продолжил стоять на месте с вытянутой в её сторону рукой. Ситуация становилась хуже с каждой секундой. В глазах Тони терялся проблеск последней надежды, а Люси выглядела так, словно ещё секунда и она рассыпется на части. И тогда, когда ситуацию, казалось, ничего уже не сможет спасти, на помощь пришёл Курт.       — Привет Тони. Мы пришли сюда, чтобы сообщить, что твой перевод наконец был одобрен.       — Это…хорошие новости.       — Мы, судя по всему, помешали долгожданному воссоединению, я прав, Люси? Ты всегда была застенчивой, но я не думал, что ты будешь искать убежище в моей грязной потной футболке.       Девушка замахнулась на наставника кулаком, но он пролетел по касательной, едва задев мужчину. Тони сделал несколько осторожных шагов в их сторону. Джесси с Вирджинией затаили дыхание, плотно прижавшись друг к другу. Все ждали, чем закончится эта непонятная встреча. Даже Курт выглядел более встревоженным, чем обычного.       Девушка продолжала стоять, уткнувшись лицом в грудь Курта, словно таким образом могла спрятаться от всего мира. Тони вдохнул полной грудью, а после стремительно выдохнул и сжал плечи девушки в своих руках. Люси вздрогнула, но позволила Тони сильнее сжать её в своих руках. И когда парень набрался смелости и потянул девушку на себя, та первая развернулась в его сторону и сдавила его шею в крепких объятиях. Его руки легли на её талию сначала растерянно, но уже через мгновение сжали до хруста костей и звёздочек перед глазами. Люси заплакала. Она уткнулась лицом в шею Тони стараясь заглушить громкие всхлипывания, пока парень гладил её по голове, стараясь сдержать накатывающие на него эмоции.       От картинки счастливого, но болезненного воссоединения Джесси увела Вирджиния. Девушка заметила взгляд, которым он смотрел на этих двоих. И подхватив Джесси под руку принялась пробиваться ближе к сцене. Джесси не сразу осознал, что происходит. Только, когда Итан оказался прямо перед его глазами он безуспешно попытался вывернуться и уйти прочь. Но дорога назад уже была перекрыта.       Девушку забавляла реакция Джесси на происходящее на сцене. Каждый раз, стоило Итану пройти мимо или бросить мимолётный взгляд, как его лицо реагировало дурацким румянцем, а глаза сами цепляли очередную интересную приблуду, стоящую в стороне от сцены.       Однако, стоило музыке стихнуть, а Итану подойти к стойке с микрофоном, как его взгляд вернулся к музыканту.       — Последняя песня на сегодня должна была стать особенной. Не только потому, что это премьера, но и потому что я наконец набрался смелости, чтобы озвучить вслух то, что давно крутилось в моей голове.       Зал тихо ахнул от сказанных слов. Итан выждал время, прежде чем продолжить. Пот стекал по лицу и терялся где-то в районе воротника. Музыкант восстанавливал дыхание, пока пальцы перебирали струны на гитаре. Итан нервничал, но продолжал держать лицо перед публикой.       — Есть один человек, которому я безмерно благодарен. Он появился в моей жизни в тот момент, когда я думал, что никому больше не смогу доверять. Меня предавали бесчисленное количество раз. Пользовались, подставляли и снова пользовались.       Джесси невольно вспомнил все те немногочисленные истории, которые нехотя рассказывал Итан. Окружение, в котором он вырос было, мягко говоря, паршивым.       — Представьте себе, как я был удивлён, когда встретил человека, которому не нужно было моё внимание для исполнения своих целей и желаний. Люди всегда интересовались мной, даже, когда я не интересовался ими. Но он…он был первым, кто прошёл мимо. Даже не повернулся в мою сторону, когда я пытался с ним заговорить. И это стало переломным моментом.       «Про кого ты говоришь?»       Непонятное чувство ревности разливалось по груди, проникая в каждую клеточку тела. Итан никогда не рассказывал об этом. Никогда не упоминал, что был человек, который поселился в его мыслях. Он не делился с ним своими чувствами и мыслями. И от этого стало ещё больнее. Может, Джесси просто выдумал, что они были близки? Может, для Итана это было не больше, чем очередной игрой?       — Наверное, именно так и описывают любовь с первого взгляда?       Зал оглушительно заулюлюкал и Итан рассмеялся прямо в микрофон. Былое волнение перешло в игривый флирт с аудиторией. Только Джесси продолжал стоять с непроницаемым выражением лица. Он подозревал, что у Итана кто-то есть и раньше. Но никогда не думал, что будет так больно услышать об этом в живую.       — Он уехал ни сказав ни слова. А я слишком поздно заметил, что его комната пустует.       Дыхание сбилось, и помещение закружилась во внезапном водовороте. Итан вглядывался в зал, делая большие паузы между словами, надеясь найти среди улыбающихся лиц, того о ком всё это время говорил.       «Он ищет меня.»       Догадка ударила в голову отрезвляющим рывком. В груди бурлили самые разные эмоции. Облегчение, грусть, стыд, радость, досада. И ещё с десяток чувств, которые сложно было как-то описать.       — Я был так увлечён написанием этой песни, что не заметил, в какой именно момент в наших отношениях появилась трещина. Я был уверен, что наши отношения не нуждаются в дополнительном разъяснении. И поэтому продолжал по долгу пропадать на студии. Убеждал себя в том, что мы оба думаем об одном и том же. Что всё можно решить без разговоров, только с помощью наших сердец бьющихся в унисон.       К горлу подступил ком. Всё его нутро рвалось выбраться наружу. Джесси готов был проклинать всё на свете. Себя, свои решения, мысли и чувства, которые привели их в эту точку и Курта, который не позволил ему исчезнуть без сожалений.       — Он всегда был лучом света в моей тьме. И, быть может, если я продолжу мечтать достаточно громко, он услышит мой голос и будет счастлив, где бы он ни был, как вы думаете?       Зал вновь ожил. Гул одобрительных возгласов звучал со всех сторон. И каждый голос бил Джесси под дых.       «Ты мог просто поговорить с ним. Нет. Ты должен был это сделать, прежде чем принимать какие-либо решения.»       — Эту песню я посвящаю человеку, которого любил в прошлом, люблю в настоящем и продолжу любить в будущем.       Джесси схватился за браслет на своей руке. Слова Итана со сцены сходились с надписью, выгравированной на поверхности браслета.       «Значит, всё это правда.»              

Может, Бог послал тебя ко мне? Я жил, прижавшись так низко к земле, насколько возможно. Кажется, я всё пускал на самотёк, может, ты здесь, чтобы освободить меня?

Я жил только настоящим моментом,

не видя, что ждёт впереди. Может, поэтому я оказался в этом бардаке. Я прошёл через девять кругов ада,

может, ты сможешь спасти меня от самого себя?

Успокой мою голову, когда я теряю рассудок,

и когда вокруг темно – впусти немного света. Остановишь ли меня, когда я захочу сделать шаг в неверном направлении?

Станешь ли ты моим раем?

      

      Лицо Итана исказилось в гримасе полного страдания и сожаления. Слова ранили сердце сильнее любого оружия. Джесси чувствовал, как его тело напитывается рвущимся из самого нутра музыканта отчаянием.              

Я держусь за твои слова изо всех сил,

и это заставляет нервничать. Я не хочу в итоге снова чувствовать боль.

И мой грешный разум всё испортит,

даже лёжа в твоей «церкви». Сможешь ли ты сотворить из меня чудо, или ты сделаешь только больнее?

Потому что во мне больше не осталось крови,

чтобы снова истекать ею.

      

      По телу Джесси прошла мелкая дрожь. Всё о чём он думал, всё чего боялся, все его поступки и решения. Всё это рассыпалось в прах. То, что, как он думал, делалось во благо, по итогу оказалось оружием, которое он собственноручно направил на самого близкого человека. Это он причина того, почему Итану было плохо тогда и было невыносимо тяжело теперь.       

      

Спустись ко мне, спустись, прошу,

Я слишком слаб, чтобы понять всё самому.

Ты же знаешь, я плохо читаю знаки судьбы,

Да и, честно… я слишком привык жить в аду. Так спустись же, спустись ко мне,

Я запутался и больше не справляюсь.

Ты знаешь, меня ломали не раз,

И мне больше некуда бежать.

Так скажи мне прямо сейчас,

Ты будешь тем, кто… Даст мне воздух, когда я перестану дышать? И когда мне больно, Станешь ли ты моим благословением?

Остановишь ли меня,

когда я захочу сделать шаг в неверном направлении? Станешь ли ты моим раем?

Успокой мою голову, когда я теряю рассудок,

И когда вокруг темно – впусти немного света. Останови меня, когда я захочу сделать шаг в неверном направлении.

Станешь ли ты мои раем?

             Слова продолжали звучать в голове Джесси, даже после окончания концерта. Он просто выпал из реальности, будучи полностью поглощённым собственными мыслями и спутанными чувствами. Он стеснялся собственных чувств, сторонился людей, отдалялся от лучшего друга. Джесси делал всё, чтобы запрятать это как можно глубже. Туда, откуда это невозможно будет откопать. Он бежал от этого, как можно дальше. Боялся, что потеряет единственное и самое ценное в его унылой жизни.       «Я уже потерял его.»       Эта мысль, простая и сложная одновременно, била сильнее, чем сделанное в тот роковой день решение. Джесси собственноручно загубил не только собственную жизнь, даже не дав себе возможность попытать удачу. Но и отобрал эту возможность у Итана.       «Я ведь знал, что он днём и ночью записывает музыку…знал, что ему не легко.»       Перед глазами вновь вспыхнул образ Итана в момент, когда он начал петь. Его глаза были полны грусти и сожаления. Когда Джесси ушёл, он просто остался здесь и продолжил жить как раньше.       «Он надеялся, что я вернусь. Поэтому ничего не менял, хотя это ломало его изнутри.»       Забытый разговор вспыхнул перед глазами, как старая фотоплёнка. К горлу подкатил рвотный позыв и Джесси скрючился от внезапной боли в груди. Она пронзала его тело, словно обжигающими иглами. Джесси поймал на себе взгляды Вирджинии и близнецов. Последние всё ещё держались в стороне, хотя усмешка бросалась в глаза. А вот девушка, к всеобщему удивлению, проявила чудеса чуткости и внимания. Она подхватила Джесси под локоть, помогая устоять на ногах и медленно повела его в сторону незанятого столика неподалёку. Когда тело Джесси облегчённо рухнуло на мягкое сидение девушка смогла спокойно продохнуть. Она побежала на бар за бутылкой прохладной воды, хотя Джесси и уверял, что с ним всё в порядке.       Дин и Пол выглядели довольными. Они то и дело переговаривались, не стесняясь указывать на Джесси пальцем. Их мало заботила конфиденциальность. Будь в клубе тише, они бы сделали всё, чтобы донести до Джесси каждое оговоренное ими слово.