-Я ТЕБЯ ВЫКУПЛЮ...

      А внизу продолжалось веселье. Пьяные альфы затискивали хихикающих омег, а те, в свою очередь, опустошали их кошельки. Игры на раздевание казались весёлыми и забавными почти всем присутствующим. Почти… Молодой альфа, который подарил Чимину брошь, явно был не очень довольный происходящим. Он сидел почти трезвый в самом дальнем углу комнаты и весь вечер не сводил пронзительного взгляда с Чимина, наблюдая за его танцами с неприкрытым удовольствием. Закончив свою обязательную программу, Чимин уже собирался сбежать с вечеринки в свою спальню, но его остановил недовольный Хосок. Приказ «развлекать толстосумов» не обсуждался. Дождавшись, когда посетители дойдут до кондиции, Чимин осторожно сполз на пол с колен одного из альф и спрятался за диваном в надежде, что его не заметят. Закрыв ладошками уши, он старался раствориться в пространстве.       Спустя какое-то время он увидел протянутую ему ладонь. Альфа, тот самый, слегка склонившись, стоял над ним и смотрел, нежно с теплотой в глазах, а не похотью. Чимин протянул руку, поднимаясь и тут же оказываясь в объятьях мужчины.       — Идём отсюда, — прошептал альфа куда-то в шею Чимину, жадно втягивая его феромон с кожи, что в миг стала похожа на гусиную от неконтролируемого побега мурашек. Взял его за руку и вывел из приёмной. — Где твоя комната? — спросил он негромко, отпуская руку Чимина. Тот на мгновение задумался, но потом пошёл вперёд, ведя альфу за собой.       Чимин остановился у двери в своё маленькое убежище. Пальцы, подрагивающие от волнения, застыли, стоило им только коснуться холодного металла дверной ручки. На секунду кинул взгляд на альфу, стоящего совсем близко, который просто наблюдал. Мужчина не давил на него, не принуждал. Просто ждал, давая право выбора. Набрав воздуха в лёгкие, словно собираясь нырнуть на глубину, Чимин открыл дверь. Приглушенный свет мягкими тенями ложился на скудный интерьер комнаты. Альфа огляделся вокруг и улыбнулся.       — Любишь всё восточное? — с капелькой умиления спросил он.       — Да, — чуть смущаясь, ответил омега. — Очень. Он шагнул в глубь комнаты, оставляя альфу на пороге.       Мужчина вошёл следом, подходя ближе. Он коснулся его подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. Они были полны нежности и какой-то светлой печали. Чимин не знал, что ему сказать, что сделать. Он лишь смотрел в эти глаза, утопая в их глубине.       — Как тебя зовут? — тихо спросил альфа, словно боясь нарушить хрупкую тишину.       — Чимин, — прошептал омега в ответ, опуская взгляд.       — Красивое имя, — улыбнулся уголком губ, — Я Юнги. — медленно, едва касаясь, провёл большим пальцем по нежной коже щеки омеги, ощущая лёгкий трепет, пробежавший по маленькому телу, и покалывание в подушечках собственных пальцев.       Альфа и не думал ломать Чимина — скорее наоборот! Ему хотелось защитить этого хрупкого парня от того кошмара, что творился сейчас внизу. Он видел в его глазах не только тоску, но и какую-то несломленную надежду, и это трогало его до глубины души, вынуждая, ожесточившееся сердце биться с новой силой.       Чимин почувствовал приятное тепло от прикосновения, но в груди что-то болезненно сжалось. Он привык к хищным липким взглядам, грубым требовательным прикосновениям, а здесь… Было что-то такое… Другое — мягкое, заботливое, невесомое. Это вызвало приятное чувство нужности и защищённости, что в его положении приравнивалось к самоубийству. Ему нельзя! Он не имеет права на сантименты и эмоции. Он просто раб! Но этого тепла так хотелось, что Чимин готов был умереть после того, как сполна погрузится в этот омут!       Альфа, чувствуя чужие метания, отстранил руку и отошёл, давая омеги личное пространство для своей внутренней борьбы. Снова окинул взглядом комнату: абажур в восточном исполнении, сквозь который пробивался тусклый свет, предавая помещению интимности и покоя, подушки, балдахин, маленький столик у кровати… Отпечаток самой души омеги чётко проглядывался в незатейливом интерьере.       — Здесь уютно, — тихо произнес Юнги, поворачиваясь обратно к Чимину. Тот лишь слегка кивнул в ответ, не в силах вновь поднять глаза и снова окунуться в этот омут. Он нервно покусывал губы, а альфа приближался всё ближе, не в силах наблюдать, как терзают нежную кожу на сочных губах. Подойдя вплотную, Юнги больше не мог сдержать порыва и коснулся истерзанных губ омеги своими. Поцелуй был настолько лёгким, что практически оказался невесомым. Альфа не собирался напугать это хрупкое создание, стоявшее перед ним в полной растерянности. Конечно, Чимин не ожидал такого. Хотя, кого он обманывал, строя невидимые барьеры и преграды? Он очень этого хотел, но всё равно не ожидал, вздрогнув от прикосновения. Омега не отстранился. Он начал отвечать. Позволив себе полностью погрузиться и почти утонуть в этой нежности, в которой столько времени нуждался.       Альфа углубил поцелуй, чувствуя, как Чимин постепенно расслабляется в его руках. Он притянул его ближе, позволяя телам соприкоснуться, ощущая легкую дрожь, пробежавшую по телу омеги.       Губы Чимина были такие вкусные, мягкие и податливые, что от них не хотелось отрываться вечность! Его вело… Он чувствовал, как внутри разгорается желание. Ему стоило огромных трудов держать в узде своё возбуждение и свою сущность, чтобы не накинуться на омегу, отпугнув его своим напором.       — Посмотри на меня, — прошептал альфа. — Забудь обо всём! Я не клиент. Молю тебя, забудь всё, что было до этого мгновения! Я очень тебя хочу! Но не только секса с тобой. Я не буду заставлять тебя или брать силой. Хотя, видит бог, что я сейчас держусь из последних сил, чтобы не наброситься на тебя, — он провёл подушечками пальцев по волосам омеги и задержал руку на затылке. — Но мне до зубного скрежета хочется тебя целовать. Ты позволишь мне эту малость? — он снова прильнул к тёплым губам, не получив положительного ответа. Но и отрицательного тоже. Поцелуй получился жадным и немного остервенелым. Рука Юнги скользила по плавным изгибам спины. Ниже. Альфа прижал Чимина ещё плотнее, будто пытался его растворить в себе. Тихий стон утонул в поцелуе, и альфа оторвался от него, уткнувшись лбом в плечо Чимина, пытаясь привести дыхание в норму.       — Я влюбился в тебя с первого взгляда, — не очень уверенно. — Как только увидел. Ты прекрасен, словно ангел.       Чимин стоял застыв в немом шоке от услышанного.       — Я женат, — продолжил альфа, но на этот раз он услышал резкий нервный вдох, больше похожий на всхлип.— Это проблема. И пусть я не смогу разорвать эти принудительные путы… — он поднял свой взгляд, наблюдая за собирающейся под ресницами влагой. — но я обещаю, что выкуплю тебя у Тэхёна. — Он провёл ладошкой по щеке омеги, смахивая маленькую слезинку, предательски сорвавшуюся с длинных ресниц. — Если ты не хочешь… Мы просто посидим рядом, я не трону тебя и пальцем, пока ты сам не позволишь. Я…       — Я хочу, — тихо прошептал омега в самые губы и сам прильнул к ним. Чимин не просто хотел — он желал этого. Чувствовал то же самое, что и альфа рядом с ним! Каждый день! Каждую бессонную ночь! Боялся сам себе признаться, что ждал альфу, искал его глазами перед каждым выступлением! И пусть его распнут за то, что посмел желать не похоти, грязной и купленной за такие же грязные деньги, а нежность и любовь. Бескорыстную… Настоящую. Ту, что могло дать только искренне любящее сердце! И пусть его истерзанное тело потом выкинут на капище изломанных игрушек! Пусть это неправильно и против правил, но он влюбился в альфу. Их ласки сейчас — вот самое правильное, что может быть в этой огромной вселенной!       Каждую ночь, засыпая, он зажимал в ладошке маленькую балерину. Как же он сейчас понимал Чонгука, когда тот говорил о невозможности быть далеко друг от друга.       — Подари мне нежность. — оторвавшись на секунду, заглядывая прямо в глаза, промурлыкал Чимин.       — Она вся твоя! Котёнок. Без остатка. — ответил Юнги и снова прильнул к его губам.       Руки гуляли по телу смелее, запоминая каждый изгиб такого желанного тела. Сердца барабанили один на двоих ритм, заглушая все посторонние звуки вокруг. Феромоны смешались, создавая невероятную наркотическую смесь, дурманящую голову, расслабляя и погружая в глубокий транс.       — Если тебе нужно в душ... — с трудом отстранившись, тихо произнёс альфа. Чимин утвердительно замахал головой и альфе пришлось выпустить его из объятий.       Юнги наблюдал за силуэтом, исчезающим за дверью, пытаясь унять внутри странный трепет. Впервые омега вызывал такую бурю в жизни альфы. А когда он молча наблюдал за тем, как Чимин танцует, развлекая голодную до тел публику, альфа внутри бунтовал похлеще революционеров. Сущность клацала зубами на тянущиеся лапы чужаков, огрызалась и рвалась наружу. Хотелось схватить Чимина и утащить подальше от этого дерьмового спектакля и его мерзких плотоядных зрителей. С самой первой встречи Юнги понял, что этому совершенству, с божественным ароматом чайной розы, не место в борделе. Мужчина влюбился в него сразу, увидев первые порхающее движение босыми ногами по цветному ковру. С первого взгляда! С той самой натянутой улыбки, что тогда скользнула по пухлым губам.       — Я выкуплю тебя, — произёс Юнги сам себе, подходя к туалетному столику. На нём стояла маленькая фотография. На снимке Чимин, ещё совсем юный, с родителями. Он смотрел сейчас на эти счастливые, улыбающиеся лисьи глазки, и в душе разливалось какое-то тепло. Он бы хотел... нет! Он хочет, чтобы этот мальчик улыбался, радовался жизни, и он хочет видеть это, хочет сам дарить ему эту радость.       Прямо сейчас!       Он решительно отходит от столика и раздевается, бросив одежду на старое кресло в углу комнаты, покрытое пледом. Неслышно заходит в душевую и подходит к Чимину. Тот вздрагивает, чувствуя прикосновения прохладных рук на своей коже. Юнги прижимается к нему со спины, целует плечо, шею. Чуть повернув голову омеги, проходится губами по скуле, ближе к губам.       — Я выкуплю тебя у него, — шепчет альфа, пуская мурашки своим дыханием по нежной коже, — Я заберу тебя из этого ада.       Чимин поворачивается в его руках и смотрит на альфу. Взгляд бегает по лицу, и он только сейчас замечает, насколько этот мужчина красив. Аристократические черты лица, восточный разрез глаз и идеальный изгиб губ. Он ничего не отвечает на это, лишь только прикасается к губам альфы своими. Юнги обнимает омегу чуть крепче, но не настолько, чтобы спугнуть. Чимин чувствует, как по телу пробегает дрожь. Альфа нежно проводит кончиками пальцев по его лицу, словно запоминая на ощупь. По губам, по его шее, спускается на грудь и останавливается там, где бешено колотится сердце. Берет руку Чимина и прикладывает к своей груди.       — Слышишь?       Они слушают, как их сердца бьются в унисон, ускоряясь с каждым последующим ударом. Омега машет согласием и закрывает глаза чуть подавшись вперёд. Юнги накрывает его губы своими, воруя его сладостный, еле слышный стон себе. Чимин чувствует тепло и первый раз в жизни желание не просто подчиниться, а отдаться добровольно. Его сущность ластится и поскуливает внутри, выпрашивая с мольбой эту ласку. Когда сильные руки Юнги слегка сжимают его ягодицы, кажется, что Чимин отчётливо слышит жалобное скуление. Вот только это уже он сам плавится в надёжных руках и негромко постанывая в губы альфы.       — Я позабочусь о тебе, — шепчет в поцелуй альфа, подхватывая омегу и унося в комнату.       Юнги бережно опускает Чимина ногами на коврик, чтобы не стоял босиком на холодном полу и аккуратно собирает лишнюю влагу полотенцем. Уложив на постель, словно маленького, сам укладывается рядом. Подперев голову рукой, альфа неспеша изучает взглядом стройное тело омеги. Замечает локон, который из-за влаги прилип ко лбу и поправляет его. Ладонь мужчины неспешно скользит по телу. Пальцы плавно очерчивают изгибы изящного тела: ключицы, грудь, мягкий плоский живот, который тут же напрягается, когда прикосновение доходит до него, бёдра. Альфа явно наслаждается этим видом. Он не спешит. Ему нравится смотреть на реакцию омеги. Чимин лежал почти не дыша. Он растерялся, и в то же время, боялся оторвать взгляд от Юнги.       — Расслабься, — шепчет Юнги и, не дожидаясь ответа, снова целует омегу. Только спустя несколько минут долгого и тягучего поцелуя, альфа почувствовал, как рука Чимина робко обняла его шею и неловко надавила, пытаясь, притянуть его ещё ближе к себе. Юнги мысленно улыбнулся, неторопливо укладываясь сверху омеги. Не прерывая поцелуя ни на секунду, он немного разводит ноги. Опирается на локти, чтобы не придавить хрупкое создание своим весом, перебирая ещё влажные локоны омеги пальцами.       Чимин гладит альфу по спине, негромко урча от нежных ласк. Юнги с огромным усилием оторвался от его сладких губ, но лишь для того, чтобы опуститься ниже — к шее, где билась жилка, распространяя божественный феромон. Дальше по груди к плоскому животу, оставляя маленькие влажные дорожки на его коже. Альфа прикусывал, терзал пальцами, зализывал чувствительные соски до скулежа сверху. Омега вздрагивает, скулит, путая пальцы в волосах альфы, прижимая его сильнее и требуя большего. Тело предательски отвечает на ласки, выбрасывая густой концентрат его феромона в воздух. По бедрам стекает прозрачная жидкость, одурманивая своим ароматом альфу. Юнги урчит, закатывает глаза, приближаясь к плоскому мягкому животу, который сразу же напрягся. Альфу накрывает новой волной запаха омеги. Больше не желая медлить и заставлять ждать этот цветок, Юнги ныряет между ног и… Чимин машинально сдвигает бёдра, смотря на чёрную макушку неуверенно.       — Что ты?.. Нет… Не надо. — щёки заливаются краской.       — Позволь мне! Котёночек. — возвращаясь к смущённому лицу омеги нависая над ним. — Я так этого хочу! Очень! Сил нет, как я желаю вылизать тебя всего — с ног до головы. Хочу попробовать тебя везде. Прошу, маленький мой!       — Но… Никто не делал этого со мной. Никогда!       — Я хочу заласкать тебя. Я не обижу тебя. Поверь. Тебе понравится, — перебирая пальцами пряди. — Прошу тебя, ангел мой. Расслабься полностью. Я не причиню тебе боли. Никогда! Слышишь? — получая в ответ беспокойный взгляд и тихий всхлип.       — Угу. — всё, что сейчас может произнести омега, и закрывает глаза. Он хочет, чтобы его любили, ласкали так, как если бы он был самым любимым на свете. Так как никто и никогда.       Юнги спускается по его телу, выцеловывая себе дорогу к самому сокровенному. Проходится губами по возбужденному члену омеги, впитывая каждый вырывающийся звук наслаждения, ласкающий слух альфы лучше любой музыки.       Мужчина бережно, но с нажимом раздвигает бёдра Чимина, облегчая себе доступ к месту, откуда сладкий вкус берёт своё начало. Язык проходится по промежности, слизывает сладкую жидкость, смакует. Юнги повело, стоило только собрать языком дурманящий эликсир, стекающий прозрачными каплями по нежной коже. Альфа урчит, словно кот от удовольствия, пуская вибрации по телу омеги.       — О, боже! — закатывая глаза, когда юркий язык нагло пробирается внутрь, вынуждая его прогнуться, пальцами сжимая под собой простынь. Он уже неосознанно приподнимает бёдра навстречу горячим губам и таким сладким ласкам, что мозг улетает, оставляя место только ощущениям. Всхлипывает, когда к языку добавляются пальцы. Смазки столько, что они легко скользят внутри него, оглаживая и растягивая податливые стеночки.       Юнги быстро находит то самое сокровище внутри омеги и слегка надавливает. От неожиданности тот выгибается в спине и громко вскрикивает. Но выскользнуть альфа ему не даёт, прижимая обратно к простыне ладонью. Пальцы продолжают истязать омегу. Альфа слушает его сорванное дыхание и всхлипы, до тех пор, пока Чимин не кончает себе на живот. Его тело содрогается крупной дрожью. Он упирается ногами в матрас, поджимая пальцы от удовольствия. Рука не останавливается ни на секунду, совершая всё более глубокие поступательные движения пальцами, откровенно мучая омегу. Блаженство переполняет его до вновь закатившихся зрачков.       — Юнги! — выкрикивает омега в момент извержения, и это самая лучшая похвала для истинного. Слышать своё имя на пике страсти и есть то самое большое счастье для альфы.       Не дожидаясь, пока омега остынет от крышесностного оргазма, он быстро входит в него, заполняя полностью, сразу на всю длину. Чимин запрокидывает голову назад, судорожно хватая воздух искусанными губами.       — О боже, — слетает на вдохе. — Ты такой большой.       — Такой идеальный для меня, — шепчет альфа куда-то в шею омеге, целуя её и вылизывая пахучую железу.       Аромат розы становится насыщенней и слаще. Хотя куда уже больше. Чимин инстинктивно отклоняет голову, слушая томное урчание, вздымающее все волосинки на теле. Чувствует горячее дыхание на своей коже, от которого мурашки разбегаются по всему телу волнами. Альфа двигается в нём неспеша, размеренно, словно дразня, истязая его удовольствием. Пальцы поглаживают нежную кожу, оставляя на ней свой жар, от которого омегу плавит, словно масло на солнце. Он растекается на простынях, что впитывают капли, стекающие с их тел от ускоренного темпа. Горло саднит от громких стонов, срывающих последние тормоза у альфы, заставляя гнаться и за собственным удовольствием. Губы омеги ищут ласки. Он тянется руками к Юнги, утягивая его в окончательное безумие.       Ритм становится жёстче, быстрее, разрезая ночную тишину пошлыми шлепками тел друг о друга. Чимин уже сам подаётся навстречу ему, приподнимая свои бёдра. Почуяв, что омега немного вымотан, альфа скользит ладонями под половинки, приподнимая и фиксируя, чтобы облегчить движения. Сорванное дыхание, перемешанное с громкими стонами, ласкают слух обоих. Альфа присасывается к его пахучей железе и втягивает феромон высокой концентрации в себя. Мозг улетает в невесомость от эйфории, проникающей в кровь. Хочется пометить омегу, но он сдерживается из последних сил, обещая себе и вселенной, что обязательно это сделает, но не сегодня. В воздух взлетает сладковато-прохладная смесь мяты и розы, когда оба достигают вершины блаженства практически одновременно. Альфа выходит из него, обжигая горячей струёй семени его бёдра, чувствуя, как по телу омеги пробегает крупная дрожь, вырываясь на волю громким вскриком. Несколько секунд, чтобы начать нормально дышать. Юнги сползает с него, укладывается рядом, притягивая к себе выжатого Чимина. Бережно обнимая, он укладывает его голову себе на плечо.       — Я выкуплю тебя, — обещает шёпотом, когда дыхание успокаивается окончательно.       Чимин еле слышно всхлипывает и сильнее жмётся к альфе, обнимая его руками и ногами. Юнги чувствует, как что-то жидкое и горячее стекло ему на плечо. Он нежно берёт омегу за подбородок, поворачивая его лицо, чтобы встретиться глаза в глаза.       — Я обещаю тебе, любовь моя, что это последние слёзы в твоей жизни. — сцеловывая солёную влагу с красивого лица.       — Не обещай, просто приходи. — утопая в нежности от россыпи лёгких поцелуев.       —Я приду. Обязательно. Только жди меня. Всё изменится, мой ангел, — продолжая шептать, давая надежду на казалось бы уже невозможное.       Юнги прижимается к нему всем телом, чтобы каждой клеточкой впитать аромат и его тепло. Утомленные страстью, они расслабляются окончательно и, сплетенные чуть влажными телами и обещанием, засыпают. Визуал к 4 главе можно увидеть тут: https://t.me/btsv3095AlExisjk97/38288