Broken rule
1 февраля 2026 г., 15:07
***
Гарри шёл по рыхлой тропинке, он смотрел под ноги, боясь наступить на что-нибудь острое. Каждый треск или шелест поблизости заставлял его вздрагивать и оглядываться по сторонам. В руках он держал небольшую ткань, в которой лежали два кубика сахара, яблоко и кусочек чёрствого хлеба. В другой руке он нёс небольшой бидончик молока. В голове эхом проносился голос совести, который смутно напоминал Гермиону. Ему было жаль тех людей, в чей дом он пробрался и опустошил запасы. Он не стал трогать кусочки колбасы, что там хранились, не стал трогать яйца и скот. А ведь у этой семьи могли быть дети, которых нужно кормить и одевать. Из-за Гарри кто-то мог умереть. Но голос разума пересиливал его совесть, он кричал ему басом в голос: «Нужно выжить, любым способом! Сириус нуждается в тебе!» Он не знал, кому верить больше: смутно напоминающему голосу Гермионы, который шептал вернуться и вернуть всё, что украл, извиниться, ведь люди поймут его, потому что они сами голодают, или инстинкту выживания, который был выскребен на его теле ещё с одиннадцати лет. Но Гарри не оборачивался, он упрямо шёл дальше, в ту сторону, откуда пришёл. Ему нельзя было вернуться с пустыми руками. Сириус нуждался в Гарри, так же как и Гарри нужен был Сириус. Он надеялся, что за те долгие пять часов, которые его не было, с крёстным ничего не случилось. Он придёт, и будет дальше думать, как привести его в сознание. Разваленные здания вокруг были однотипны, хотя некоторые даже и близко не напоминали какое-либо строение, просто огромная груда мусора. Нужно было хоть как-то определить, в какой части Англии они находились. Может быть, они могли бы добраться до Косой аллеи? «Там хотя бы безопаснее», — подумал Гарри. В пугающей тишине улиц мысли неслись словно ураган. Гарри вспоминал всех, с кем сейчас не мог увидеться, поговорить, спросить совета. Гермиону, которая бы сразу придумала план намного лучше, чем сам Гарри. Рона, который бы не трусил и сразу взялся за дело, воплощая замысел Гермионы в жизнь. Дамблдора, который… Дамблдор… Гарри остановился. Если сейчас 1943 год, как гласил ранее увиденный плакат, то… Дамблдор должен был сейчас преподавать в Хогвартсе! Это был шанс. Нужно было найти Дамблдора. Он мог помочь, мог понять их ситуацию, найти решение, подсказать, что делать. Надежда на возвращение вспыхнула в Гарри огромным и горячим костром. Мысль о том, что им могли помочь в этом времени, теплилась в груди, придавала сил и уверенности, заставляя двигаться дальше.***
Всю дорогу обратно Гарри обдумывал план. Дамблдор занял все его мысли. Он взвешивал все нюансы: повлияет ли это как-нибудь на будущее? Как отреагирует Дамблдор? Мысль о том, что молодой Дамблдор не сможет им помочь, даже не промелькнула в голове. Спускаясь по лестнице в подвал, Гарри всё ещё витал в своём разуме, пока вдруг гробовая, звенящая тишина не вырвала его из мыслей. Сириуса не было… Он поспешно оглянулся. «Какого чёрта?» — прошептал Гарри. Паника нарастала с каждой секундой осознания происходящего. Он уже хотел выбежать наружу, перевернуть каждый камешек, чтобы найти крёстного, носиться по улице словно обезумевший. «Сириуса украли?», «Он очнулся и сам вышел?», «Кто-то напал?» — мысли закружились в голове, оставляя лишь одну цель: найти Сириуса. Как вдруг за спиной, у входа в подвал, послышался слабый и до боли знакомый голос. — Гарри? Он резко обернулся и увидел крёстного. Сириус пошатывался, всё ещё был нездорово бледен, но живой. Живой и в сознании. — Сириус? — голос Гарри дрогнул, на сердце тут же стало тяжело от этого вида. Он сделал шаг к крёстному, потом ещё, ещё один, а через секунду уже впечатался в крепкие объятия Сириуса. Холодные руки взрослого обвили Гарри, прижимая к себе. Рядом с Сириусом все мысли улетучились, на душе стало теплее, а огромный камень, лежащий на его плечах, вдруг дал трещину. Гарри отстранился и посмотрел крёстному в глаза. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, и в голосе сквозило беспокойство, смешанное с волнением. — Гарри, — с теплотой произнёс Сириус, пытаясь улыбнуться. — Где мы? Что происходит? — Было видно, что он старался не паниковать и думать рационально. — Я обязательно тебе всё расскажу, просто… — Гарри запнулся в словах, как рассказать Сириусу о происходящем, когда он и сам до конца не знал, что происходит. — Давай мы спустимся, я расскажу всё… — Гарри поджал губы, а после продолжил: — …всё что знаю. Сириус поджал челюсть, он отошёл на шаг назад, чуть нахмурившись. — Каким заклинанием Гермиона открыла дверь моей клетки на третьем курсе? — он пристально посмотрел на крестника. — Бомбардо, — сказал Гарри, он понимал, что крёстный в стрессе, что у него не было палочки, он заметил, как плечи Сириуса немного расслабились. Сириус и Гарри расположились на холодном и сыром бетоне, он расстелил на полу ткань с продуктами, которые ранее украл, и кивнул Сириусу, который оглядывал помещение, он выглядел нервно и загнанно. — Сначала расскажи, как себя чувствуешь? Ты давно очнулся? — задал сразу же два вопроса Гарри, ему нужно было знать, как себя чувствует Сириус, даже то, что он очнулся, не до конца успокаивало. Сириус посмотрел на скудные запасы еды перед собой и вопросительно выгнул бровь, что-то было явно не так, но он пока не понимал, не стал есть, выглядя подозрительно. — Последнее, что я помню, это Беллатрису Лестрейндж, она кинула в меня проклятие, а после я почувствовал лёгкость во всём теле, дальше только темнота, очнулся я уже здесь, — сказал Сириус, к еде он пока не притрагивался, хотя живот шумно урчал, прося о срочном подкреплении. — Очнулся же я недавно, где-то час назад, не знаю, потерялся во времени, снаружи такая развалена, где мы? — спросил Сириус, уставившись на крестника, он подметил каждую деталь: порванную одежду, раны на руках, грязное лицо, помятый вид, всё это бросалось в глаза, заставляя тревогу подниматься в ушах. Гарри тяжело вздохнул и сглотнул вязкую слюну, он расчёсывал ногтями заживший шрам на тыльной стороне руки. Вырезанные буквы кровавым пером, оставившие неприятный отпечаток в его памяти, гласили: «Я не должен лгать». Лучше всего было рассказать Сириусу не всю правду, временно утаить пару моментов, чтобы крёстный окончательно не сошёл с ума от переизбытка информации. Гарри сомневался, что Сириуса бы не хватил удар, узнав, что они в одном промежутке времени с молодым Волан-де-Мортом. — Всё, что я видел, – как Беллатриса поразила тебя проклятием. Я и сам до конца не понял, что конкретно произошло, — Гарри помялся, пытаясь воспроизвести в своей памяти всю хронологию событий. Сириус молча слушал крестника. Вопросов было много, а полученной информации – мало, чтобы увидеть всю картину целиком. — Ты упал в Арку Смерти и стал растворяться. Профессор Люпин старался удержать меня, но я вырвался и прыгнул за тобой, — Гарри осёкся, когда заметил осуждающий взгляд Сириуса. — Это было безрассудно, — Сириус недолго помолчал и добавил чуть мягче: — Но я не буду тебя отчитывать. Пока что не буду. Гарри кивнул и продолжил уже намного тише свой рассказ: — Я очнулся от звука сирены, оттащил тебя сюда. Сейчас мы находимся в Лондоне 1943 года. — Он внимательно всматривался в лицо крёстного, пытаясь заранее вычислить признаки психоза. Кажется, Гарри уже расчесал свой шрам на руке до крови, но старательно этого не замечал, полностью фокусируясь на крёстном. Сириус смотрел в одну точку пустым взглядом, с каждой секундой он хмурил брови всё сильнее и сильнее. Вскоре его нервы сдали, и он подскочил с места, словно разъярённый волк. — Что?! Это шутка какая-то? Гарри, если это так, то вообще не смешно! — Сириус не злился на крестника, он злился на абсурдность ситуации, на невозможность ясно думать и на потенциальную опасность для него и Гарри. Гарри вскочил вслед за Сириусом почти интуитивно, он не знал, как успокоить его, не знал что делать в такой ситуации. Он впервые видел Сириуса таким разъярённым. — Сириус, послушай, я… — голос дрогнул, он осёкся на полуслове, заметив, как крёстный стал мерить шагами комнату и нервно грызть ногти. — Сириус… — мягко сказал Гарри, его взгляд смягчился, став немного виноватым. — Это бред! — взревел Сириус. — Это всё проделки Волан-де-Морта! Он это сделал! Специально! Гарри было больно видеть такого Сириуса, всё это походило на безумство, и он прекрасно это понимал, но ничего не мог сделать в данный момент. —Мы что-нибудь придумаем! Мы… мы… — Гарри бегло пробежался глазами по комнате, он и сам до конца не знал, как именно и что им нужно делать. От собственных слов он почувствовал себя лжецом. Враньё. Этому не было оправдания, даже вынужденная ложь всё ещё была ложью. От этого тошнило, выворачивало внутренности наизнанку, заставляя плотный ком перекрывать гортань. — Гарри! — вновь вскрикнул Сириус, активно жестикулируя руками. — Может, ты не до конца понимаешь! Нас тут быть не должно! Мы ещё не родились! Это всё невозможно! Само наше пребывание тут – ошибка! Казалось, будто Сириус сейчас начнёт бежать, лишь бы не находиться на одном месте дольше пяти минут, его глаза бегло бегали по помещению, будто он искал ответы на все жизненно важные вопросы. — Я знаю! Знаю! — вскрикнул Гарри, голос дрогнул в самый неподходящий момент, он тяжело задышал, сжав кулаки, оставляя отпечатки полумесяцев на ладонях от ногтей. Не найдя, что сказать ещё, он опустил голову, его взгляд устремился в ноги, он чувствовал себя ужасно виновато, будто из-за него они оказались здесь. «Но ведь это всё из-за меня», — пронеслось в голове подростка, ударяя по всем нервам одновременно, грудь спёрло тупой болью, «это всё из-за меня, из-за меня, я всё испортил». Сириус, заметив состояние Гарри, постарался успокоиться. Он глубоко вздохнул и выдохнул. Его руки подрагивали от напряжения, голова гудела от информации, а ноги ослабевали. — Хорошо, — выдохнул Сириус. Это не было адресовано Гарри, скорее больше самому себе. — Мы сейчас сядем и всё спокойно обсудим. Гарри поднял потупившийся взгляд на крёстного и закивал головой, чуть закусив нижнюю губу. Спокойный разговор нужен был им двоим, как глоток свежего воздуха в этом пыльном и разрушенном мире, который с каждой секундой всё больше трещал по швам.***
Правило №1 — Не показываться в магическом мире.
Правило №2 — Не говорить своего настоящего имени.
Правило №3 — Не вмешиваться в ход событий, меняя будущее.
Правило №4 — Использовать магию только по срочной необходимости.
Правило №5 — Если вдруг попался, не говорить о событиях будущего.
Теперь эти правила были выжжены тавром в его голове, словно обременяющее клеймо и непосильная ноша на плечах. Разговор шёл тяжело, они не могли подобрать слов, чтобы выразить всё, но старались как могли, пытаясь быть снисходительнее. Гарри утаил от Сириуса лишь одну деталь, маленькую, но такую важную, как Том Марволо Реддл, который, если плакат был свеж и сейчас и правда был июль, находился в приюте «Вул» в магловском мире. Он не корил себя за утаивание этой правды, он посчитал, что так будет лучше для обоих. Сейчас намного важнее было выжить и найти путь обратно, пока магловская и волшебная война не настигла их. С Сириусом они обсудили и такие вещи как имена и фамилии. Имя Гарри решил оставить, так как оно было сильно распространено как среди волшебников, так и среди людей. А вот фамилию пришлось заменить на другую, теперь он был Гарри Джонс — обычная и клишированная фамилия, которая часто встречалась. Сириусу же пришлось поменять себе все инициалы. Недолго думая, он стал Джеймсом Джонсом. Своё решение он не обсуждал, но Сириус надолго задумался, явно вспоминая что-то из своего прошлого. За время разговора они перекусили теми скудными запасами, что притащил Гарри ранее, немного оставляя еды на утро. Гарри показал найденную ранее палочку Сириусу. — Это твоя? — спросил он, ожидая положительного ответа, но он не последовал. — Нет, где ты её взял? — спросил Сириус, беря древко в руку. Палочка отдалась неприятным ощущением, горем и отчуждением, Сириус скривился и отдал палочку обратно в руки Гарри. — Нашёл среди обломков, когда мы тут оказались, — Гарри покрутил палочку в руке, от неё было ни горячо, ни холодно. — Ты сможешь её использовать? — Нет, — почти сразу отозвался Сириус. Он скривился и чуть погрустнел. Его можно было понять: не в своём времени, так ещё и без своей родной палочки. — Чья она тогда? — Гарри вопросительно поднял глаза на Сириуса, тот в незнании пожал плечами. Гарри кивнул и тяжело вздохнул. Пока что палочку он мог хранить у себя — всё равно Сириус не мог её использовать. Он спрятал волшебную палочку в задний карман джинсов, оставляя загадку таинственного владельца на потом.***
Ночь была бессонной. Гарри ворочался на холодном и неудобном бетоне, надеясь найти дзэн в позе и поскорее уснуть, но веки постоянно открывались, и взгляд устремлялся на медленно поднимающуюся грудь крёстного. Спать хотелось ужасно, так же хотелось, чтобы всё это оказалось просто дурным сном, который снился ему всё чаще по мере взросления. В голове всплывали образы родных, таких близких и далёких одновременно. Друзья, семья, знакомые, профессора, сокурсники, все те, с кем он разговаривал всего один раз. Сейчас их нет. Никого нет. Они с Сириусом остались одни, и это могут исправить только они сами. С этими мыслями он и заснул. Кажется, он видел проглядывающий луч света через дверь перед тем, как сознание накрыла пелена усталости. Сознание вырвало из сна ударом света в лицо и скрипом железа. Рука Гарри метнулась под подушку, хватая пустоту, прежде чем он успел открыть глаза. Поняв, что ни подушки, ни тем более палочки под ней не было, он пощурился и потянулся в карман. — Это я, — послышался родной голос, спускающийся по лестнице. Это был Сириус. Крёстный выглядел посвежевшим, умытым, бодрым и немного улыбающимся. Гарри сел и протёр руками лицо, пытаясь скинуть с себя остатки сонливости. Живот закрутило от голода, он проигнорировал это чувство. — Ты выходил наружу? — Гарри скептически посмотрел на крёстного, который вчера уж очень настойчиво заставлял Гарри проговаривать каждое правило раз за разом. — Обходил местность, — коротко пояснил взрослый, оглядывая Гарри с ног до головы. — Тебе не помешало бы умыться. Похож на домового. — Сириус весело усмехнулся. На это Гарри лишь криво улыбнулся. Он не до конца понимал веселья крёстного. «С чего бы такое настроение? Разве…» Он пресёк себя на этой мысли. Сириус чувствовал себя хорошо, этого хватало для внутреннего стержня и спокойствия. — Нашёл деревню в часе ходьбы отсюда. Если идти в противоположную сторону, там будет лес, не очень большой, но достаточно, чтобы заблудиться, — сказал Сириус, доставая из внутреннего кармана мантии сложенную вдвое газету. — Откуда это у тебя? — Гарри напрягся, взгляд потемнел, а брови нахмурились. Неужели Сириус показался людям? — Украл у кого-то зеваки, — спокойно пояснил Сириус, устроившись на полу и разложив газету. — Естественно, в анимагической форме. — Его тон понизился на один тембр, когда он заметил непонимающий взгляд крестника. Плечи Гарри тут же расслабились, стало немного неловко от собственной недогадливости. Конечно же, Сириус был анимагом, кто будет подозревать в каких-либо деяниях собаку? Они оба склонились над газетой. Заголовок на первой странице огромными, жирными буквами кричал: «1943. ИЮЛЬ. СКОЛЬКО ЕЩЁ БУДЕТ ДЛИТСЯ ВОЙНА?». Спустя время, когда газета была прочитана вдоль и поперёк, они выдохнули. Их положение было явно не завидным. Без нужных знаний им не вернуться домой. В основном в газете писали о политике, войне и мире. Были небольшие вставки с пропавшими без вести людьми. Одновременно и много, и мало информации — это не наводило ни на единую полезную мысль. Сириус же не унывал. Он несколько минут что-то обдумывал, а после ободряюще сказал: — Нужно осмотреть то место, где мы появились. Думаю, мы сможем найти там подсказку, что нам делать дальше. Крёстный вновь задумался и кивнул своим мыслям. — Да, это хорошая идея, так мы и поступим, — решительно сказал Гарри, немного встрепенувшись от ожидания ближайшей вылазки. — Мы? — скептически спросил Сириус, выгнув бровь. — Я. Ты остаёшься тут, — твёрдо отрезал он крестнику. Слова прозвучали как приказ. Гарри впал в замешательство. Внутри сразу же разгорелся целый бунт, ладони сжались в кулаки, он скрипнул зубами от своего же бессилия. — Но так нечестно, ты даже не знаешь, где именно это место! Я пойду с тобой! — Гарри вскочил со своего места, брови вновь нахмурены, а взгляд бегал по лицу Сириуса, будто искал решения. — Гарри, — предупреждающе сказал Сириус. Когда крестник сел обратно, он объяснил: — Ты не пойдёшь со мной, потому что, во-первых, тебя могут увидеть, во-вторых, ты останешься тут и присмотришь за подвалом. Придуманная за секунду причина, почему же Гарри должен был остаться, была откровенно не очень. Он хотел возразить, что подвал и так никому не нужен, но он не стал спорить с крёстным, не хотел добавлять и так к огромной куче проблем ещё и свою тушу. — А то, что я не знаю, где мы очнулись, — это-то ты мне и расскажешь, — Сириус мягко улыбнулся, сложив ладони в замок. В этот момент он стал больше похож на ребёнка, чем на серьёзного взрослого. Гарри копался в своей памяти и параллельно пытался объяснить Сириусу, где находится и как выглядит то место, где они появились. Сириус задумчиво кивал, подперев подбородок рукой. Он смотрел то на Гарри, то куда-то в сторону, будто пытаясь воссоздать в своей голове картинку местности. — Понял, — кивнул Сириус и встал, отряхиваясь. Когда Гарри закончил свой рассказ, он пристально посмотрел на крестника. — Обещай, что не выйдешь из подвала. — Его тон вновь понизился на тембр. Гарри тяжело вздохнул, поджимая губы. — Обещаю, — сказал он на одном дыхании, голос дрогнул. Конечно же, в экстренной ситуации подвал придётся покинуть. Но пусть лучше крёстный не переживает. Сириус пристально посмотрел в глаза Гарри, пытаясь распознать ложь, но после лишь вздохнул и покачал головой, потёр переносицу. — Я вернусь до заката, — сообщил он и направился к выходу, осторожно передвигаясь по разваленному подвалу. — Осторожнее! — последнее, что сказал Гарри Сириусу на прощание. С уходом взрослого в подвале стало как-то слишком холодно и тихо, вокруг всё потускнело, словно из всего вдруг выжили краски. Сначала он сидел возле стены и наблюдал какое-то время за выходом, надеясь, что Сириус появится в проёме уже с секунды на секунду. Но поняв, что просто сидеть и пялить в одну точку слишком тягостно, он поднялся с пола. Пройдясь по подвалу уже в десятый раз и изучив паутину по углам помещения, словно учёный, он тяжело вздохнул и остановился. Нельзя было тратить силы на такое безделье. Гарри не знал, сколько прошло времени, — это раздражало больше всего. Он пытался наколдовать «Темпус», но палочка неприятно завибрировала в ладони, и руку обдало жаром. Он сидел у стены и крутил свою палочку в руках, рассматривая уже родные изгибы и резьбы. Гарри съел оставшуюся ему еду, теперь запасы были полностью исчерпаны. В голове крутилось, как и где они с Сириусом будут искать еду. Гарри уставился в одну точку, полностью погружённый в свои мысли. Так прошло ещё некоторое время, пока он с ужасом не заметил, что в подвале стало подозрительно темно. Не долго думая, он осторожно вышел на улицу. «Уже темнеет, Сириус обещал вернуться до заката. Где он?» — огромными и нарастающими волнами било по ушам, паника нарастала в груди. Внутренние чувства подсказывали, что что-то точно случилось. Сириус не мог просто забыться, не в такой ситуации. Быстро прокрутив в голове вариации возможных исходов, взвесив все плюсы и минусы, Гарри не медля забежал обратно в подвал, схватил садовые ножницы для самообороны и выбежал на улицу в надежде найти Сириуса и убедиться, что с ним всё в порядке. И плевать было, что крёстный мог потом рассердиться, — он должен был убедиться. Гарри не знал, какой именно дорогой пошёл Сириус, но полагался на своё прославленное чутьё, которое не раз его спасало. Он бежал и оглядывался по сторонам в надежде, что никого не встретит. Мыслей почти не было, кроме одной: «Сириус в беде». Добрался Гарри до места, где они впервые оказались, почти в бреду. Он задыхался от бега, лёгкие неприятно жгло при каждом вдохе. Он согнулся в кашле, прикрывая рот рукой, чтобы не шуметь. Первые звёзды уже показались на небе, и лишь луна освещала тёмные улицы разрушенного мира. Гарри нервно огляделся. Взгляд прошёлся по всем поверхностям вокруг, но так и не нашёл того, чего так яростно искал — Сириуса. В мыслях тут же мелькнула надежда: вдруг Сириус вернулся, и они разминулись, пойдя разными дорогами. Если это было так, то сейчас Сириус должен паниковать, не обнаружив Гарри в подвале. Ком вины тут же встал в горле. Он сжал кулаки до боли. Сейчас он стоял перед трудным выбором: вернуться обратно или пройтись в поисках Сириуса ещё немного. Что-то в дальних уголках сознания прокричало ему не отступать. Он сжал ржавую рукоять ножниц и закусил нижнюю губу, хмурый взгляд устремился на тропу, по которой он сюда пришёл. Гарри всегда прислушивался к внутреннему голосу, даже если это было безрассудно и очень глупо. Он тяжело вздохнул и двинулся дальше, в сторону окраины леса, о котором ранее рассказывал Сириус.***
— Ну и что нам делать с этой шавкой? На шубу пустить? — раздался мерзкий и причмокивающий голос незнакомого мужчины. Гарри скрылся за большим дубом, стараясь рассмотреть, что происходит. Он дошёл до окраины леса, когда услышал голоса. Там стояли трое мужчин, а между ними валялась туша какого-то животного. Кажется, они были охотниками, ну или варварами. — Кому блять сдалась шуба из собачины? — зарычал другой мужчина, явно разозлённый плохим уловом. Гарри напрягся, сразу осознавая, кто именно валялся на земле. Кажется, охотники спутали волка с Сириусом. Гарри заметался. Он не должен был высовываться, но ситуация с каждой секундой накалялась. — Пристрелим, чтоб не мучался? — спросил третий мужчина, явно младше всех остальных. Его силуэт выглядел менее массивным. — Ещё и тратить на него пули? Пусть сдохнет, как полагает природа, — высокий мужчина разразился скрипучим смехом, от чего уши вяли. Ноги почти сами понесли его к мужчинам. Он решил действовать, как мальчик, потерявший собаку. — Сириус! — обеспокоенно вскрикнул Гарри, завидев еле дышавшую собаку. Он перешёл на бег. Мужчины оторопели, увидев подростка. Они переглянулись, но отступили, давая Гарри подойти к собаке. Сириус в анимагической форме всё ещё был в сознании. На боку была кровоточащая рана от пули. Крёстный зло и предупреждающе зарычал на Гарри. Не обращая внимания на мужчин и на строгий взгляд крёстного, он зажал руками рану. Нужно остановить кровь, а потом он уже разберётся со всем остальным. Сверху послышался смешок, от чего Гарри чуть не взорвался. Этого хватило, чтобы он взбесился. Он заскрипел зубами, повторяя в голове: «Не лезь, не спорь, будь напуган». Он прикрыл на секунду глаза и до крови закусил губу, выдыхая. Сириус громко гавкнул, вновь зло и предупреждающе. На секунду весь пыл тут же поутих. Он глянул в последний раз на мужчин и вновь принялся за Сириуса. Самый крупный и высокий мужчина сверху посмеялся — так зло, что кровь стыла в жилах. «Мерзкие люди», — подумал Гарри. Из леса вдруг раздался вой. Мужчины обернулись к лесу и подняли оружие. Гарри не хотел в этом разбираться, так как мужчины отвлеклись, и теперь у них с Сириусом была возможность сбежать. Гарри схватил огромное мохнатое тело Сириуса за шкирку и поволок. По большей части помог адреналин — без него Гарри бы ни за что не смог так быстро оттащить Сириуса. Крёстный попытался встать на лапы, но тут же согнулся и упал на землю, подняв небольшой столб пыли. Он заскулил от боли, от чего сердце Гарри сжалось. Он не был медиком. Он не доставал пули, не зашивал раны. Ему всегда помогала мадам Помфри либо же знакомые, которые знали в лечебных заклинаниях больше него. Сейчас же магии при нём не было. В нос ударил резкий запах. Глаза раскалились в предупреждении о подступающих слезах. Он посмотрел на небо и часто заморгал, нервно глотая ржавый воздух в попытке отогнать наваждение. Действовать нужно было быстро. Браконьеры могли пойти на их поиски, заинтересовавшись, что же делал мальчик в лесу совсем один. Гарри через боль в спине и усталость в ногах доволок Сириуса до ближайшего заброшенного здания. Внутри было пыльно, и казалось, здание могло обвалиться на их головы в любой момент, но проверять здание сейчас считалось потерей такого драгоценного времени. Сириус хрипел, высунув язык. Он не смотрел на Гарри, пялился в одну точку, выглядел так, будто это были его последние вздохи. Гарри тут же отогнал плохие мысли. Он был обязан спасти ему жизнь. Он достал садовые ножницы и стянул с себя рубашку, разрезая её дрожащими руками на лоскуты. Гарри, словно в бреду, стал перевязывать рану, затыкая её самым чистым лоскутом. Сириус уже отключился, но оставался в анимагической форме, его грудь прерывисто поднималась и опускалась. Гарри мысленно взывал к кому угодно — к маме, к Дамблдору, к богу, в которого не верил, — лишь бы это прекратилось. Лишь бы затянулось само. Гарри нашёл потрёпанное и рваное одеяло, накинул его на Сириуса, подгибая края под крёстного для сохранения тепла. Как хорошо, что сейчас было лето и было не так холодно. В одной футболке Гарри бы и сам не выжил. Вскоре Гарри поднял одеяло, чтобы осмотреть рану. Он с ужасом обнаружил, что лоскуток полностью намок в тёмной и густой крови и уже пачкал одеяло. Гарри смотрит на промокшую повязку. Он понимает: пулю нужно доставать. Сейчас. Иначе Сириус может умереть. Он сглотнул, тошнота поднялась в горле от картины предстоящей импровизированной операции. Следующие минуты тают в памяти Гарри, как воск от огня. Руки помнят больше, чем разум — холод металла, сопротивление плоти, липкий жар крови. Для него это навсегда останется ужасом наяву и будет ещё долгое время преследовать в страшных снах. Звуки собственной рвоты желчью с отвратительным послевкусием и хлюпающей плоти Сириуса теперь как призрак нависли над Гарри. Изнемождённый подросток как физически, так и морально лежал рядом с крёстным, наблюдая за его состоянием, готовый в любой момент подскочить. Голова стала немного более ясной. Он прокручивал происходящее в голове, руки всё ещё подрагивали, а живот скручивало в приступе тошноты от въевшегося резкого запаха крови, рвоты и ржавчины. Лишь сейчас он с ужасом осознал, что правило №3 было с грохотом нарушено. Он показался людям, его могли запомнить, а позже и вовсе могли узнать. Гарри не сомкнул глаз до самого рассвета, даже моргнуть он считал опасным движением — мог пропустить, как сердце или дыхание Сириуса остановится или что рана вновь начнёт кровоточить. Окровавленная охотничья пуля была выкинута куда-то в сторону, и даже если её кто-нибудь найдёт, представить себе не смогут, что происходило в этих стенах. Не узнают, что здесь вновь сломался шестнадцатилетний подросток.
