Покидая Сеул

Ноябрь 2025

Хосок сидит в кресле самолёта, прижавшись лбом к стеклу иллюминатора. Юнги он не видит, но тот где-то здесь же, поблизости. Хосок не знает, он чувствует присутствие Мина, как бы странно это ни звучало. В этом есть некая обречённость, — Юнги всегда где-то поблизости, но никогда не рядом. Даже когда они занимаются сексом. Но в то же время его незримое присутствие дарит Хосоку успокоение, — он знает, что Юнги есть. Хосок думает о том, что неплохо было бы поспать, но его мысли сейчас возвращаются к той самой июньской ночи 2016 года в гостинице на Чеджу. Страсть сделала их безрассудными, думает Хосок сейчас. И как тогда и он сам, и Юнги наплевали на то, что в коридорах отеля они могли встретить кого-то? Что кто-нибудь мог заметить, что Хосок отлучался из своего номера и что он выходил из номера Мина около пяти утра? Ничего особенного, кстати, между ними в ту ночь не было. Они почти не разговаривали, только целовались, трогали друг друга через одежду и снова целовались. Потом Юнги отдрочил ему. Хосок был так возбуждён, что кончил практически сразу. Он сделал то же самое старшему, отдышавшись после оргазма. Ему казалось, что он делает что-то не так, но, судя по всему, всё-таки он не был безнадёжен, — Мин с низким хрипом кончил в его руку и на мгновение припал лбом к его плечу. Хосок вспоминает, что такого возбуждения, как с Юнги, он не испытывал с Ханной, да и вообще не испытывал его ранее. После он стал размышлять о том, что, возможно, он вообще не по девушкам. Эти мысли пугали его. Даже с девушкой отношения парню-айдолу нужно держать в тайне, чтобы не расстраивать фанатов. Если ты гей, айдол и живёшь в Корее, тебе лучше просто сразу поставить на своей жизни крест. Разумеется, они с Юнги были не первыми и не последними. Несмотря на повсеместную гомофобию в их обществе, геи существовали, и среди артистов они тоже были. Хосок лично слышал о том, что некто Ким или некто Ли, оказывается, предпочитает парней девушкам. И это были не слухи, распространяемые журналистами, а то, о чём говорилось шёпотом в кулуарах. Хосоку было двадцать, у него было мало опыта, и он был не уверен в своей сексуальности. То, что произошло между ним и Юнги на Чеджу, не внесло ясности, а запутало. Но это определённо был крышесносный опыт. — Тебе пора — сказал Юнги примерно минут через десять после того, как он кончил. Хосок просто оделся и ушёл. Не было ни поцелуя на прощанье, ни каких-то слов. Он шёл, слегка пошатываясь, по коридору отеля, и происшедшее не укладывалось в его сознании. Он быстро уснул, а на утро решил, что это просто было помутнение рассудка у них обоих и что это вряд ли что-то значит. Однако, образы той ночи вспыхивали в его голове, приводя его в сильное возбуждение. Ни одно порно не действовало на него так, как воспоминания о взаимной дрочке с Мином, и о том, как тот поцеловал его в туалете. Хосок пробовал смотреть гей-порно, представляя себе на месте этих парней, чтобы понять, гей он всё-таки или нет. Порно возбуждало, как впрочем и гетеро порно, но ответов на вопросы это не давало. С Ханной на тот момент Хосок уже давно расстался. Другой девушки на горизонте не было. Хосок пытался успокаивать себя тем, что, возможно, всё это из-за нехватки секса. Ему очень нужно было об этом с кем-то поговорить, но не психологу же агентства говорить о своей возможной ориентации. После Чеджу Юнги он увидел лишь через четыре месяца. Группа Хосока принимала участие в сборном концерте. Там же были и 13Charm. Мин кивнул ему за кулисами и на этом всё. Впрочем, Хосок и не ожидал, что тот пригласит его на свидание. Юнги вёл себя как ни в чём ни бывало, и Хосок понимал, что это самое логичное поведение, но в глубине души почему-то ощущал лёгкое разочарование. Через два месяца их группы снова принимали участие в одном и том же праздничном концерте к Новому Году. В какой-то момент Хосок остался в гримёрке один. Его накрасили последним. Другие ребята отправились в крошечную репетиционную, чтобы прогнать номер перед выходом на сцену, и Хосок должен был к ним присоединиться. Стоило визажистке уйти из гримёрной, как в дверном проёме показалась голова Юнги. — Привет — он улыбался Хосоку, слегка прищурившись. — Привет — Хосок не ожидал увидеть его здесь и был немного удивлён. — Дай телефон. Ничего не понимая, Хосок протянул Мину свой телефон. Он подумал, что старшему нужно позвонить, — может быть, у него села батарея. Хотя почему бы не попросить у кого-то из своей группы или персонала?.. Юнги подошёл вплотную, взял телефон Хосока в руки и быстро вбил туда, очевидно, свой номер. Контакт он, впрочем, обозначил, как «Мун Юна». Если посмотреть только на заглавные буквы М и Ю, они совпадали с инициалами самого Юнги. — Напиши мне, договоримся о встрече. Не дожидаясь ответа, старший вернул телефон Хосоку и вышел из гримёрки.

***

— Кофе? — Предлагает Хосоку стюардесса. Он кивает головой в знак согласия. Поспать явно не удастся. Через полгода будет десять лет их связи. А Хосок так ничего и не знает о Юнги толком — ни то, какой он человек; ни то, что тот к нему чувствует.

2011

Юнги ехал в Сеул в полном неведении. Всё, что у него было, это адрес Рейсера, немного денег и большая мечта. А ещё желание не быть таким, как отец, и не прожить жизнь своих родителей. Минсо встретил его приветливо, показал его спальное место и почти сразу же ушёл на работу. Он сказал, что Юнги может пожить у него бесплатно, но, к сожалению, это всё, что он может ему предложить. Юнги был благодарен и за это. Он сразу же начал искать работу. Это было непросто, так как у него не было ни опыта, ни образования. Но с другой стороны, многие работодатели не прочь сэкономить на нелегальном труде. Мин работал то тут, то там. Был курьером, посыльным, помощником разных мастей. Он хорошо выучил город, исходя и изъездив его вдоль и поперёк. Денег почти всегда не хватало и часто выбор был между тем, чтобы купить проездной или пачку рамена. Рэйсер был старше на четыре года и делился с Юнги не только своим кровом, но и житейской мудростью. Он хотел писать музыку и зарабатывать этим на жизнь, но у него не было необходимых связей. Поэтому ему приходилось работать на двух работах и в свободное время отсылать свои песни в разные музыкальные агентства. В редкие моменты, когда у Минсо и Юнги появлялись деньги, они заказывали пиццу, покупали дешёвое пиво и это ощущалось как щедрый пир. Через месяц после того, как Юнги приехал в столицу, ему исполнилось семнадцать. Он сидел в парке на скамейке с кексом в руке, на котором красовалась одна свечка. Юнги зажёг её с помощью зажигалки, закрыл глаза, загадал желание и задул свечу. Возможно, тот кекс и свеча были волшебными, потому что через пару дней Юнги пригласили в одно агентство. Так начался год кастингов и прослушиваний. Он был полон бедности и неустроенности, неудач и отказов, тяжёлой работы и полу голода, но в то же время и надежды. Юнги уже тогда был реалистом, но всё же верил, что ему повезёт. Родителям, точнее маме, он позвонил и твёрдо сообщил о своём решении. Он сказал, что не вернётся и чтобы они его не ждали. Потом он звонил ей время от времени, чтобы рассказать о своей жизни, точнее обозначить, что у него «всё нормально». Мама плакала в трубку, умоляла, передавала угрозы отца, но Юнги оставался непреклонным. Он знал, что не вернётся. Даже если у него ничего не получится, он останется в Сеуле. К счастью, через год с небольшим Юнги стал трейни StarHitEntertainment и переехал в общежитие. Он восстановился в школе, чтобы закончить образование и погрузился в жизнь будущего айдола. Минсо повезло меньше, — он так и не стал ни музыкантом, ни продюсером. Какое-то время он жил только андеграундом, а потом получил профессию звукорежиссёра и довольно рано женился. С Юнги, тем не менее, они связи не потеряли. Мин умел быть благодарным. Ему всё-таки удалось пристроить пару песен друга в StarHitEntertainment. И хотя, в итоге, Рейсер так и остался звукорежиссёром, с Юнги они и по сей день были лучшими друзьями.

Ноябрь, 2025

Юнги входит в квартиру и, едва закрыв за собой замок, бежит искать своего кота. Он был в отъезде три дня и за это время за котом присматривали, но Юнги и беспокоился, и скучал. — Тангия — Мин расплывается в улыбке, когда видит чёрную фигурку животного, что появляется из спальни. Кот выглядит сонным. Юнги подхватывает его на руки и, несмотря на недовольный скрипучий «мяв», обнимает животное, прижимает его к себе и укачивает словно ребёнка на руках. — Я соскучился, Тангия, а ты? — Мяу — также скрипуче отвечает кот. — Сегодня я никуда больше не пойду и мы проведём этот день вместе — обещает парень коту. Сейчас лишь двенадцать пятнадцать по полудни, и у Юнги нет ни встреч, ни съёмок, ни других дел. Такое бывает крайне редко, поэтому Мин предвкушает, как закажет себе еды и будет смотреть те эпизоды любимого сериала, что пропустил из-за занятости в последнее время. Юнги идёт на кухню покормить кота и сделать себе кофе. В голове крутится какой-то мотив, и Мин гадает то ли это что-то, что он слышал раньше, то ли у него наклёвывается новая песня. Юнги достаёт телефон из кармана и, пока кофе льётся из кофемашины в чашку, записывает в заметки несколько нот и две строчки. Будешь ли ты любить меня, если я ничего не смогу тебе дать? Будешь ли ты любить меня, если я буду полностью пуст? Юнги уже мысленно представляет, что из этой заготовки может получиться хорошая баллада и как Чонгук споёт её. Он перечитывает строки и смотрит в окно. Интересно, Хосоку дадут отдохнуть после МАМА и перелёта или ему сегодня нужно быть где-то по делам? Иногда Юнги хочет написать. Но совсем не желает навязываться. Он следит за соцсетями Чона, он в курсе всех дел его группы. Он фактически фанат. И, как хороший фанат, он не переступает границ. Возможно, на фоне того, что они время от времени занимаются сексом, это утверждение спорно. На заставке домашнего компьютера Мина — фотография E4U. Юнги специально выбрал тот редкий кадр, где Хосок стоит посередине. Обычно туда в ставят Чимина — он главный вокалист и центр группы. Юнги достаёт сливки из холодильника, чтобы добавить их в кофе. Танг трётся у его ног и Юнги наклоняется, чтобы погладить его. — Мяу — говорит он, толкаясь головой в руку хозяина. — Он бы тебе понравился — говорит Юнги коту, — такой же общительный, как и ты.

***

Хосок возвращается домой не в самом лучшем настроении. Несколько дней назад у него гостил младший брат, который тоже теперь живёт в Сеуле. Обычно Хосоку нравится, когда у него гости, да и с Джисоком они близки, но сегодня он рад, что может побыть один. Ему хочется полностью отрешиться от всех мыслей и ощущений, очистить голову и расслабиться. Не быть в напряжении, не работать, не принимать никаких решений. Позволить себе просто побыть наедине с собой и отдохнуть. Первым делом Хосок закидывает одежду из чемодана в стирку и набирает себе ванну с душистой пеной. Он не хочет сейчас думать ни о МАМА, ни о завтрашней съёмке, ни даже о Юнги. Хосок хочет побыть собой и поделать то, чего ему самому больше всего хочется, а именно, ничего. Однако, он всё-таки берёт телефон в ванную и забывает поставить его на беззвучный режим. Звук входящего сообщения не заставляет себя ждать. Секунду поразмыслив, Хосок вытирает руку и берёт в неё телефон. Сообщение от Намджуна. В нём ссылка. Почитай на досуге, пишет старший. Намджун часто скидывает Хосоку статьи, на которые ему следует обратить внимание. И обычно Хосок читает их. Но сейчас он собирается отложить телефон в сторону, — это подождёт. Тем не менее, в последнюю секунду превью статьи удерживает его взгляд. Каменный Принц против Солнечного. 1:1? Мин Юнги нарекли Каменным Принцем за сдержанный нрав и кажущуюся холодность. Никто и никогда не видел, чтобы тот вышел из себя или излишне чему-то радовался. Какой-то журналист придумал это имя ещё в первый год существования группы 13Charm. Прозвище прижилось, а через года полтора по аналогии с Юнги Хосока обозначили, как Солнечного Принца, ведь он часто был эмоционален и много улыбался. Хосок всё-таки открывает ссылку, присланную менеджером. Статья начинается с фотографии Юнги и Хосока. Это улучшенный снимок съёмки МАМА, когда они стояли на сцене рядом. Они, кстати, не находились так близко, видимо, авторы обработали кадр. Хосоку это фото понравилось, и он его сохранил в свою галерею. В его телефоне есть запароленная папка с фотографиями и видео Юнги. Их там … в общем, немало. А если быть точным, то очень много. Статья, к счастью, написана в позитивном ключе. Их хоть и сравнивают, но никого из них не принижают и не обесценивают.

***

Интересно, видел ли Юнги этот пост? Может быть, отослать ему? И написать что-нибудь ещё. Например, «чем занимаешься?» или «как там твой кот?» Простые фразы, которые он мог бы написать даже какому-нибудь знакомому. Но с Юнги всё сложно. Сразу в голову начинают закрадываться мысли. А что, если я его потревожу? Не выглядит ли это так будто я навязываюсь? Не сочтёт ли Юнги это лишним? Хосок ничего не пишет и откладывает телефон в сторону. Он злится. Злится на Юнги, который выстроил такую стену, что Хосок не может ему написать просто хотя бы, как приятелю. Но больше он злится на себя. За свою глупую привязанность, за неуверенность в своих действиях, за то, что он оказался в такой ситуации. А ещё за то, что вместо того чтобы расслабляться, он предаётся негативным мыслям и эмоциям. Вода в ванне начинает остывать. Хосок тянется к крану с горячей водой и включает его, чтобы сделать воду теплее. Затем он глубоко вздыхает и откидывается на бортик ванной, предварительно включив гидромассаж. Он просто обязан расслабиться и дать себе передышку от этого непрекращающегося потока мыслей.