(Не) обрезанный рукав

Вэй Усянь и Цзян Чэн были названными братьями, но пережив многие трагические события, их отношения потеряли былое доверие и близость. Более того был период, когда глава Цзян жаждал убить своего брата, обвиняя во всём что произошло с ним и его семьёй. Но времена шли, многая правда всплыла наружу и теперь отношения между мужчинами были просто холодными и отстранёнными. У каждого из них была своя жизнь – вполне счастливая. Да, недопонимания и недоговорённости между, когда-то родными, людьми гложили каждого из них, но ни Усянь ни Чэн не находили сил переступить гордость и признаться в этом. Пока один момент не сблизил их совершенно случайно. Прошло уже полтора года с момента как Цзян Ваньинь признался в чувствах Лань Сичэню и их отношения стали относительно стабильными. Глава Цзян учился принимать себя, свои желания и чувства. Иногда было сложно, но Лань Хуань был терпелив, заботлив и нежен. Единственной самой главной трудностью их отношений теперь стало то, что они были тайными. Постоянные выдумывания предлогов для встреч, слежка за слухами и сплетнями, аккуратность на публичных советах и многое другое, что не позволяло им раскрыть себя, выматывало. Иногда Ваньинь срывался на Сичэне, не думая о том, что Ланю тоже может быть тяжело. А потом мог винить себя за это. Хуань же старался сделать как можно больше для них обоих, но как же хотелось остановиться, ничего не скрывать и просто встречаться с тем, кого любишь. Возможно даже пожениться, но к сожалению такая роскошь главам ордена была недоступна. – Ты снова получил письмо от старейшин?! А почему мне не сказал? – копаясь на рабочем столе Лань Сичэня возмутился Цзян Чэн. – Зачем мне волновать тебя такими пустяками, Ваньинь? – ответил Лань, подходя ближе к возлюбленному. – Мы и так на нервах в последнее время из-за слухов, зачем еще и по поводу этого переживать, я всё равно только сам могу решить с кем мне встречаться. – Но они настоятельно рекомендуют тебе поскорее жениться так как сильно переживают за будущее клана. – скривился Ваньинь, отбрасывая письмо. – Точно также как и предыдущие пять раз. – сказал Сичэнь, приблизясь и укусив возлюбленного за мочку уха. – Я каждый раз отвечаю, что еще не нашел подходящую спутницу жизни, они не могут женить меня насильно, поэтому... – небольшая пауза – ...я навсегда твой. – последние слова он выдохнул прямо в ухо Цзян Чэну, от чего у того побежали мурашки по коже. Цзян Чэн тяжело выдохнул после укуса, они давно не виделись и его тело остро реагировало на действия Хуаня. Держась, но не отстраняясь он продолжил говорить. – Если серьёзно, я тоже переживаю за будущее кланов. Особенно Юньмэна. У тебя есть Ванцзи и даже тот мальчишка, который принадлежит по родству к Гусу. А у меня? Я единственный из рода Цзян. Если со мной что-то случится, то Цзинь Лин не сможет управлять двумя орденами и все усилия... – сжав губы в тонкую линию Ваньинь так и не смог продолжить, эта тема была болезненной для него. Лань Сичэнь посерьезнел, а лицо его отражало сожаление. – Прости, но в этом у меня нет для тебя решения,А-Чэн. Он вздохнул и отвел взгляд. В такие моменты он думал о том, что если бы глава Цзян всё же женился тогда на той девушке, то сейчас бы не страдал от подобных проблем и состоял бы в официальных открытых отношениях, не тратя нервы и силы на сокрытие правды. Цзян Чэн заметив перемену в настроении возлюбленного также испытал укол вины и также не знал что сказать. Спустя минуту молчания он всё же заговорил. – Хуань... Я... не виню тебя в этом. Просто переживаю. В конце концов быть с тобой это всё еще мой выбор. Сичэнь поднял на него взгляд темно карих глаз и поцеловал – нежно и сладко, заботливо, как будто пытался забрать переживания и невзгоды возлюбленного. Поцелуй затянулся, так как никто из мужчин не хотел разрывать его, спустя какое-то время Сичэнь приподнял Цзян Чэна и усадил на стол, письма разлетелись в стороны, тот лишь фыркнул в ответ, а затем стянул с Хуаня ланьскую лобную ленту, ухмыляясь. Сичэнь улыбнулся на этот жест и принялся развязывать пояс Ваньиня. Тот хотел было возмутиться такому быстрому развитию событий, но передумал, когда горячее дыхание возлюбленного коснулось его уха и послышался шепот. – Я соскучился... После этого руки, которыми Цзян Чэн хотел оттолкнуть Лань Сичэня уже не слушались и наоборот притягивали Ланя к себе, а через минуту уже и младший стягивал одежды со старшего. Они занимались любовью несколько часов, постепенно переместившись со стола на кровать. Оба мужчины не прочь были восполнить упущенное во время разлуки. Цзян Чэн всецело отдавался возлюбленному практически без стыда. Возможностью самому взять Сичэня за всё время их отношений он так и не воспользовался. Сначала это было просто не желание принимать тот факт, что ему нравится заниматься сексом с мужчиной, мол если он возьмет контроль, то это уже осознанное действие, а пока это делает Хуань — во всем можно обвинить его. А затем он просто привык. А ещё такая близость стала моментами отдыха для него, время когда он расслабляясь передаёт контроль тому, кого любит. Его жизнь всегда наполнена делами, ответственностью – он строгий, сильный, иногда жестокий и непоколебимый глава клана. Но здесь с Сичэнем он просто – А-Чэн, все ещё сильный и прекрасный (как говорит Хуань), но расслабленный и доверяющий, этих чувств он больше ни с кем не испытывал уже очень давно. Обессиленные близостью заклинатели лежали на кровати, восстанавливая дыхание. Вскоре Лань Сичэнь потянулся, чтобы поцеловать в макушку Ваньиня и встал, накидывая на себя одежды, после чего начал собирать разбросанные по полу письма. – Ты куда? – послышался шелестящий сонный голос главы Цзян. – Хочу немного поработать, а ты поспи, Ваньинь. – Ну нет, ты тоже ложишься спать. Это не обсуждается. Завтра будем разбирать чертовы письма. Я всё равно приехал в Гусу по поводу совместной работы наших кланов, это предлог, но я не могу просто смотреть как ты работаешь, сам ничего не делая. – возмущённый мужчина уперся взглядом в Хуаня. Сичэнь вздохнул и погасив остатки освещения послушно вернулся в кровать. Утром он всё же встал раньше Цзян Чэна и оставив его спать, отправился на занятия с юными адептами. Цзян Чэн проснулся поздно, тело немного ныло, напоминая о вчерашней близости,это были приятные ощущения, несмотря на небольшой дискомфорт. Мужчина по плану без свидетелей должен был покинуть покои главы Лань, аккуратно отправиться в гостевые и собравшись там, выйти замеченным для отвода глаз. Но что-то пошло не так, когда ещё растрепанный и сонный глава Цзян открыл дверь ханьши и тут же наткнулся на человека. Да не на кого-то там, а на Вэй Ина,черт его дери. Оба мужчины застыли, смотря друг на друга в шоке и явно пытаясь подобрать слова или сообразить что делать. Но тут неожиданно для Цзян Чэна, Вэй Усянь набросился на него, затолкав обратно в покои и закрыв дверь. – Ты совсем рехнулся, Вэй Ин?! – завопил Цзян Чэн, прижав того к уже запертой двери. – Какого черта ты творишь?! Жить надоело?! – Нет, какого черта ты творишь?!Выходишь из покоев Лань Сичэня, совсем не заботясь о том, кто может тебя увидеть! А если бы это был не я? Цзэу-цзюнь из кожи вон лезет, чтобы ваши отношения не подвергать опасности, а ты! – Вэй Усянь! Ты... Что? – Цзян Ваньинь опешил от такого заявления, позабыв все проклятия, которые хотел произнести в адрес названного брата. Почему он говорит о Лань Сичэне? Знает про их отношения? Вэй Усянь же понял что ляпнул то, чего не следовало, притих, даже не пытаясь вырваться из грубой хватки брата. – Отвечай! – взревел глава Цзян, начиная закипать от ярости. Но тот, к кому он обращался не успел даже среагировать, потому что дверь снова распахнулась и молниеносным движением, Вэй Усянь был вырван из рук Цзян Чэна. Лань Ванцзи. С таким же каменным выражением лица как и большую часть жизни, младший из братьев Лань рассмотрел вид Цзян Чэна и снова захлопнул дверь ханьши, скрывая их от возможных свидетелей. У Цзян Чэна начинала болеть голова, от стыда, раздражения, непонимания, но всё же, сохраняя остатки самообладания, он нехотя бросил Лань Чжаню приветствие. – Ханьгуан-цзюнь. Тот лишь кивнул, а затем посмотрел на Вэй Ина. Мужчина в черном начал оправдываться. – Он чуть не выдал себя! Что я должен был делать? Лань Ванцзи лишь вздохнул и покачал головой. – Дождёмся брата. – Что. Черт возьми. Здесь. Происходит. – отчеканил Ваньинь, теряя последние крохи терпения и нервно пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Вэй Усянь переминался с ноги на ногу, подозрительно молча и прятался за Лань Ванцзи, который в свое время вел себя словно невозмутимая скала, игнорируя всё что только можно. Цзян Чэн решил уже было перейти к более активным действиям, как услышал мягкую поступь, а затем звук открывающейся двери.