М+Ю 8. Отцы и дети.

Дома было шумно. Девочки с Тихоном играли в какую-то подвижную игру в гостиной, не иначе как в ту самую “пол это лава”, которая домовому очень понравилась. Как они ничего не сломали ещё, было непонятно, и не расшиблись ни обо что. И, самое главное, не свернули какой-нибудь цветок. Но оказалось, что они водят хороводы с пикси. — Мама! — обрадовалась приходу Ани Славка. — Ой, а кто это? Это же мама Вари, она мне показывала фотографии. Варя, твоя мама призрак. Она не оставила тебя. — Мама? — спросила Варя, озираясь, а улыбка тут же сползла с лица. — Мама? — Я здесь, детка, — услышали все шёпот. — Я с тобой. Миша стоял, вообще ничего не понимая, он был ошарашен, переводя взгляд с счастлив улыбающейся Вари, на Славку, которая бойко задавала вопросы пустоте, вернее, призраку, и только потом посмотрел на Аню. Та улыбнулась. — Слава медиум, — ответила она, проясняя ситуацию, — мы недавно узнали, но она уже много знает о призраках, с бабулей болтает. — Какая же у меня была спокойная и счастливая жизнь, — вздохнул Миша. Он чувствовал, что ему надо выпить. Срочно. — Ань, по рюмашке? — Да, давай, — легко согласилась магичка, она вообще была не дурой выпить в компании. — Заодно поговорим, пока девочки заняты. Слава поможет Варе общаться с мамой. Но, Миш, ты понимаешь, что она тоже будет членом вашей семьи? — Ты о той семье, где нормальный человек только Варя? — уточнил Миша. — Ань, я вот всё понимаю, но что-то чертовщины становится слишком много. Ещё не хватало, чтобы мы домашнее животное завели. — А это было бы хорошо, — заметила Аня. — Домашнее животное учит ответственности. — Меня уже поздно ей учить, — Миша выставил на стол рюмки, водку, нашёл закуску в виде маринованных корнишонов, потому что пирожки и ватрушки по его мнению на закусь не годились. — Как я теперь буду жить? — Хорошо ты будешь жить, — заверила Аня. — Я же живу со своей умершей матерью. Это она, кстати, с мелкими сидит, когда меня и мужа дома нет. — Знаешь, если бы всё это разом свалилось на меня девять лет назад, я бы рехнулся, — признался Миша, наливая водку. — А так оно всё размазалось по времени. Да, размазалось. Ладно, не пьянки ради, а дабы не отвыкнуть вовсе. Аня поддержала, и они выпили. Потом ещё и ещё. Прибежали девочки, Слака во всю работала гласом Карины, которая решила отругать Мишу за пьянство, но ничего не получилось, потому что из уст маленькой девочки упрёки звучали смешно. А шёпот тоже грозным не казался. — Варь, уведи маму, дай нам с Аней поговорить, — попросил Миша, и счастливая, что она снова может разговаривать с мамой, Варя, убежала, попросив маму пойти с ней. — У меня сердце рвалось, когда она плакала. А сейчас, вон, радуется призраку матери. Жесть какая-то. Слушай, может, я сплю или перепил вчера? — Миша, теперь это твоя реальность, — рассмеялась Аня. — Привыкнешь. Тем более, кто-то должен приглядывать за Варей, когда вы с Юрой решаете очередное дело. Кстати, мне тут птичка донесла, что тебя хотят посвятить в Рыцари Двора. — С хуя ли? — очень удивился Миша. — Я ж даже не гуль двора, так, к Юре бесплатное приложение. — Будешь платным, — Аня веселилась. — Рыцарям хорошо платят за службу, за риски. Пора бы уже, ты ж Юрино дневное продолжение. Ладно, давай ещё по одной, и мы со Славой поедем. Ты в школу-то ходил? — Нет, не успел ещё, — ответил Миша, подумал, что после возлияния идти вообще неправильно будет и вздохнул. — Сегодня, видимо, уже не пойду. Позвоню, скажу, что к чему. А ты можешь Варе сделать какой-нибудь амулет, чтобы она всегда могла Карину слышать? — Я подумаю. Пока могу только оградить вашу с Юрой спальню от Карины, — предложила Аня. — Поверь мне, тебе захочется от неё спрятаться хоть где-нибудь, потому что признаки, в отличие от всех остальных живых и мёртвых, не спят никогда. Но я найду, чем ещё занять. Они с Мишей решили допить бутылку, прикинув, что по двести пятьдесят на грудь, это ни о чём для гуля и мага жизни, а потом Аня выцарапала на притолоке едва заметный символ из круга и чёрточек, что-то наколдовала и улыбнулась. — Ну всё, теперь вы защищены и от призраков, и от шума, — хлопнула в ладоши Аня. — Всё, мы поехали, передавай Юре привет. — Пока, Варя, — Славка тепло обняла подругу. — До свидания, Карина. Помахав рукой пустоте, Аня с дочерью покинули гостеприимное жилище Миши с Юрой, и Миша вздохнул. Ну вот, нежданно-негаданно у них появился новый жилец, которого они даже увидеть не могут. Ещё больше Мишу напрягало, что это Карина. Она всегда была требовательна, всё ей нужно было делать правильно, но она была хороша, это факт. Иначе Миша не стал бы с ней крутить роман. Но прошло десять лет с тех пор, он давно и плотно с Юрой, и это наполняло Мишу безграничным счастьем. — Варюш, ты как? — спросил Миша, когда дочка, проводив гостей, уселась на кровать. — Я хочу кое-что тебе дать, это было всегда у твоей мамы. Карин, ты ж не против? — Не против, — прошелестело на ухо Мише, вызвав мурашки ужаса и лёгкую дрожь. — Не делай так больше, — потребовал Миша, но ничего не произошло, и он достал из кармана кулон. — Держи, если захочешь, мы купим для него цепочку и будешь носить на шее. Хочешь? — Хочу, — обрадовалась Варя. — Мама, а что это? — Это подарок твоей бабушки. А ей дарила её бабушка, — прошелестело рядом буквально из загробного мира, и Миша понял, что привыкнуть к этому не сможет. — Миша, на кухню. Поговорим. — Ну нет, — Миша оставил кулон Варе и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, но давая возможность выйти и Карине. И тихо заговорил, уверенный, что она-то точно услышит. — Я не твой муж, ты в моём доме. Так что никаких поговорим. Оставь эти свои командирские замашки, поняла? Ему никто не ответил, и Миша просто открыл дверь, чтобы Карина вошла, если хочет. Сам Миша пошёл на кухню, хотел прибрать, но всё уже убрал Тихон. Миша негромко поблагодарил домового, пообещав вечер лото, и сел звонить учительнице. Это была пожилая женщина, прожившая жизнь, очень добрая и сердобольная, но умудрялась так строить класс, что все дети слушались беспрекословно и даже очень её любили. Миша обрисовал ситуацию с Варей, сказал, что неделю дочка посидит дома, а там посмотрим. Тамара Николаевна, так звали учительницу, посочувствовала и Варе, и Мише, сказала, что ничего страшного, пусть посидит дома, но посоветовала делать задания обязательно, она их лично будет им скидывать в мессенджер. Миша поблагодарил и попрощался. Хоть тут всё было легче. В запасе был целый день, он же не был уверен, что с призраком получится, поэтому теперь Мише было совершенно нечего делать. В такие дни он обычно читал сводки, прикидывая для Юры всякое, или читал книжки, но у него очередная кончилась. Миша задумался, как они теперь будут жить. Вампир и его гуль, человеческий ребёнок, призрак и домовой. А, ещё пикси, но к ним Миша уже привык. — Это тот Юра? — раздался шёпот рядом, и Миша подскочил. — Блядь, сказал же, не делай так, — тихо рыкнул он. — Да, тот. Мой Юра. И не лезь в нашу жизнь. Поняла? — Да, — шепнуло в ответ. — Всё, не приставай. Ну чего ты от меня хочешь? Тебе жизнь мою за десять лет пересказать? — Миша возмущался уже довольно громко, но не замечал этого. — Так всё те же догонялки, только труба повыше и дым погуще. Ты о мире ни хрена не знаешь, так узнавай. — Расскажи, — потребовал шёпот, Миша никак не мог привыкнуть к нему и к тому, что это Карине. Но рассказать действительно стоило. И Миша принялся рассказывать. Про то, как вляпались во всё это, про смерть Веры, потом Юра стал вампиром, ну и покатилось по наклонной всё. Рассказал о тех, кто населяет этот мир помимо призраков, о которых знал очень мало. Его слушали не перебивая, что Мишу несказанно радовало. Но рассказал он коротко, так, общий обзорный рассказ. По сути, только ворота в мир жизни и смерти, чудес и магии. Про Юру и себя рассказал чуть больше, но всё равно только коснулся основных, базовых вещей. — Попробуешь навредить Варе или Юре, я тебя окончательно укокошу, — предупредил он напоследок. — Поверь, я это сделаю. — Верю, — прошелестело рядом. — Молодец, Миша. Я не зря тебе оставила дочь. Ближе к вечеру Тамара Николаевна скинула задания и что сегодня делали в классе, и Миша решил, что раз слёзоразлив закончен, то можно сесть заниматься. Проверять он уроки у Вари не проверял, это делал Юра, у него был богатый опыт. Заниматься Варя селе беспрекословно, но потом кинулась к Мише обняла его, прижавшись крепко-крепко. Миша аккуратно её от себя отлепил и сел на корточки. Глаза дочки блестели слезами, но на губах была улыбка. — Спасибо, папа, — снова обняла его уже за шею Варя. — Ты мне маму вернул. Пусть я её не вижу, но я знаю, что она здесь. Я тебя очень люблю. — Я тебя тоже люблю, Варюш, — тихо сказал Миша, улыбаясь как идиот. Его дочь говорила, что любит его, а ведь до этого она ничего подобного не говорила. И Миша не врал, он любил Варю. И теперь это был второй, а может, и первый человек в списке тех, за кого Шибанов отдаст жизнь, если понадобится. Варя делала уроки очень старательно, но уже привыкла, что проверял уроки Юра, поэтому ждала. когда он проснётся. Они с Мишей ужинали, когда у него пискнул будильник, возвещающий о скором закате. — Пап, тебе к Юре пора, — напомнила Варя, она легко приняла и отношения отца и то, что он всегда на закате уходил к Юре, теперь, вот, уже пару дней как даже сама напоминала. Миша от умиления чуть не плакал. — Да, малыш, сейчас пойду, — Миша отложил вилку, сегодня на ужин он сам приготовил макароны по-флотски. С тушёнкой. Но Варя ела с удовольствием. — Я уроки сделала, так что можно проверять, — сообщила она. Варя вообще была очень организованным, самостоятельным ребёнком, и Миша понимал, что это от бизнеса Карины. У неё просто не хватало на Варю времени, хотя она и уделяла ей его столько, сколько могла. Сможет ли он так же, Миша не знал, но надеялся, что у него будет достаточно времени на дочь. Он постарается. Обязательно постарается. — Ты молодец, — Миша потрепал Варю по голове и поспешил к Юре, радуясь, что дочка принимает их такими, какими они были. Нырнув в кровать, Миша устроился рядом с Юрой, остались минуты до его пробуждения, а Миша за день очень соскучился, тем более, ему было, что рассказать и чем “порадовать”. Он не думал, когда искал призрака Карины, что она останется с ними, но сделанного не воротишь. Радовало в этой ситуации только то, что Варя была счастлива, больше не горевала так страшно, что у Миши сердце разрывалось — Доброе утро, — улыбнулся Юра, ещё не открыв глаза, но он чувствовал Мишу рядом и был уже счастлив этим. — Как твой день, Мишань? — Глаза открой, — потребовал Миша, усмехнувшись, и Юра посмотрел на него, распахнув свои огромные глазищи, которые всегда сводили Мишу с ума. Он даже забыл, что хотел сказать, так было невероятно смотреть в эти серые озёра, которые меняли свой цвет от разной одежды. — Открыл, — усмехнулся Юра. — Полегчало? — Да, — выдохнул Миша и впился в губы страстным, долгожданным поцелуем. — Как же люблю тебя. Боги, с ума схожу, Юра. Юра ничего не ответил, просто прижал Мишу к себе, целуя жадно, чувствуя, как тот сам притирается к нему, жаждет, но Юра ясно дал понять, что пока Варя не спит, никакого секса. Он не хотел огласки, но теперь у них была звукоизоляция, Миша, зная об этом, совершенно забыл сообщить об этом Юре. — Мишань, — остановил своего гуля Юра, — сначала Варя. Но до этого новости. И что-то мне подсказывает, что они странные и не факт, что мне понравятся. — Скотина ты, Юриваныч, — выдохнул Миша, не зная, куда теперь девать возбуждение. — И шутки у тебя дурацкие. — А я не шучу, — почти строго сказал Юра. — Миш, что за день случилось? — У нас теперь живёт призрак Карины, — сознался Миша. — И я уже об этом жалею. — Погоди, а Варя? — не совсем понял происходящее Юра. — А Варя с ней общается. Карина может шептать жутко, но слышно, — Мишу аж передёрнуло от воспоминания. — И у них контакт наладился. — Ты хочешь сказать, — очень серьёзно заговорил Юра, — что у нас теперь будет жить призрак? — Да, — повинился Миша, но тут же взвился. — А что, хочешь сказать, что я должен был лишить дочь счастья? Что не должен был привести к ней умершую мать? — Тшш, Мишань, — Юра погладил его по плечу. — Не бушуй. Ну призрак, и призрак. Привыкнем. — А, Аня нам в спальне поставила шумоизоляцию и барьер от призраков, — сказал Миша. — Так что тут мы в безопасности. — Хотелось бы быть в безопасности в любой комнате своего дома, — заметил Юра, Миша боялся, что он будет ругаться, хотя Юра и ругался так, что можно было не заметить, но тот спокойно добавил: — Я разберусь, Мишань. Не переживай. И погладил своего гуля по голове. Миша ткнулся ему в шею, шумно выдыхая. А Юра задумался. Конечно, хорошо было, что их спальня была полностью изолирована от призрака и звуков, но Юра предпочёл бы быть хозяином в своей квартире, а значит с Кариной придётся договариваться. И он предполагал, что жётско. Миша умел выбирать женщин. Жаль, что они не были знакомы при жизни. — Мишаня? — позвал Юра, чувствуя, что Миша собирается заснуть, но сейчас это было некстати. — Миш? — А? — вынырнул из царства Морфея Миша, и сам понимая, что спать не время. — Да, Юр. — Не спи, — попросил Юра. — Нам надо поговорить с Кариной. Я хочу быть хозяином в своём доме, тебе так не кажется? — Кажется, — заверил Миша, но всё равно прикрыл глаза, наслаждаясь Юрой. — Её надо поставить на место. — Ну так расскажи мне о ней, — предложил домитор. — Ты же знаешь, я работаю с информацией. — Ага, — Миша устроился удобнее, обнимая Юру. Ему было хорошо и не хотелось ничего вообще, кроме как быть с ним рядом. Только волновала Варя, которая, по идеи, должна была доедать. Но раз Юра хотел, Миша не мог ему противиться. Информации, так информация. И Миша стал рассказывать. Что Карина замечательная женщина, но властная, бизнесвумен, как сейчас говорят. Всегда добивалась своего, Миша ей явно нравился, но у них не получилось, потому что опер Шибанов был предан своей работе. И Юре. — Ты показывал фото, — Юра провёл носом по шее Миши. — У нас с ней есть сходство. — Да я её и выбрал, потому что видел в ней тебя, — жарко выдохнул Миша. — Только тебя перед глазами видел, Юр, не мог без тебя, думал, рехнусь. — Миша, — Юра обнял его и поцеловал. Он не представлял, как было тяжело Мише, тот никогда об этом особо не говорил, но помнил, как тяжело было ему самому, когда осознал, что влюбился, и думал, что безответно. Когда смотрел только на Мишу, видел только его синие глаза и обворожительную улыбку, думать мог только о нём. Даже Вера совершенно перестала привлекать его, хотя он считал её женщиной красивой и желанной. Когда кто-то становится центром твоей вселенной, очень тяжело жить, если этот центр далёк от тебя. Миша ответил на поцелуй со всей страстью, ласкал губами губы Юры, гладил по спине, но Юра оставался комнатной температуры, и Миша понял, что секс, если и будет, то позже. Сильно позже. И он Юру прекрасно понимал, нужно было сначала разобраться в происходящем, а потом уже насаживать на член любимого гуля. Или насаживаться на его член, тут как фишка ляжет. У них с Юрой никогда не было вопросов, кто сверху, всё решалось в процессе ласк, кто чего больше сейчас хотел, и это несказанно радовало. У них вообще было полное взаимопонимание, настолько, что иногда можно было даже не говорить ничего, всё было ясно по взгляду, прикосновению, дыханию. Миша научился тонко чувствовать Юру, понимать его. Он этим занимался всю свою жизнь с того момента, как познакомился с ним, но всё равно Юра был загадкой. Всегда спокойный, сдержанный, он был тонким шутником, мог одним взглядом показать, что недоволен и вообще был прекраснее всех на свете. И если кто-то считал иначе, Миша был уверен, что этот кто-то просто Юру не знал. Но и Юра не спешил открываться всем подряд, в отличие от Миши, который был как открытая книга, Юра был скрытен, но не для Миши. Шибанов знал своего домитора как облупленного. А Юра знал его. Знал, когда Миша придуривается, а когда действительно недоволен, знал когда его трёп был пустой бравадой, а так же знал, когда Миша говорит исключительно по делу. Различал разные оттенки Мишиного настроения, и для этого не надо было заглядывать в его ауру. Они знали друг друга, понимали и были настроены друг на друга. Они любили, и эта любовь связывала их так крепко, как иных людей не связывали законные обязательства. — Мишань, я люблю тебя, — тихо сказал Юра, вжимая гуля в себя. — Очень люблю. — И я тебя люблю, — Мише совершенно не хотелось выделываться, хотя ему всегда было что сказать, по делу или нет. — Карина? — Да, Миш, Карина, — Юра вздохнул, поцеловал Мишу в плечо и поднялся с кровати. — Ты вообще спал? — Не знаю, — честно признался Миша. — Вроде бы, но Варька спала плохо, так что я не обольщаюсь в количестве часов, которые мне довелось проспать. — Ладно, Варя уроки делала? — ну вот, их нежности закончились, и теперь Юра собирался заняться делами. Миша сегодня даже сводки не посмотрел, так что сказать ему было нечего. — Делала, — кивнул Миша. — Думаешь, надо проверять? — Надо, Миша, внимание к ребёнку и его учёбе, проверка не самоцель, — назидательно сказал Юра. — Проверка — акт внимания. Ну не буду же я её ругать за двойки, в конце-то концов. Двойка бывает по нескольким причинам, и то, что ребёнок просто не выучил — последняя из них. — Какой ты умный, Юриваныч, — буркну Миша. — Вот пока со мной лежал, таким хорошим был, а тут встал и сразу господин следователь. — Не бурчи, — улыбнулся Юра. — Пойдём, познакомишь меня с Кариной. А её видно? — Да нет, в том-то и дело. Она ж призрак. Только слышно, — продолжил бурчать Миша, поднимаясь с кровати. — Ладно, пошли. Варя сидела у себя в комнате и что-то писала. Юра постучал в открытую дверь. — Варюш, доброе утро, — сказал он. — Можно к тебе? — Юра, — обрадовалась Варя, выбежала к нему сама. — Да, заходи. Представляешь, Миша и Аня мне маму привезли. Её не видно, но я знаю, она здесь, она со мной. Ну а что не видно, ведь не страшно, да? — Конечно, — Юра сел на корточки, чтобы быть с Варей глаза в глаза, но с его ростом это было сложно. Хотя сам Юра к этому давно привык, с его-то ростом. — Покажешь, что делала сегодня? — Ну… Я только уроки делала, а так мы со Славой играли и с Тихоном. С пикси хороводы водили, — отчиталась Варя. — А уроки я покажу. — Пойдём, посмотрим, — улыбнулся Юра, а потом сказал в пустоту. — Здравствуйте, Карина. Я Юра. Ему не ответили, но он особо ответа и не ждал, так, поздоровался для проформы. Посмотрел уроки у Вари, всё, как обычно, было идеально и красиво написано. Потом, если всё было хорошо и никуда не надо было бежать, Миша обычно читал Варе. Он бы выбрал что-то про войну или любимое фэнтези, но Юра посоветовал “Алису в стране чудес”, и Миша читал Варе её. Они завели этот обычай, чтобы сблизиться с дочкой, и это давало свои плоды. Иногда Варя сама читала Мише, и так они читали страницу за страницей, главу за главой. Обоим нравилось, что было самым главным. Проверив уроки, Юра чмокнул Варю в исок, сказал, что она молодец и спросил, может ли он поговорить с её мамой наедине. Варя разрешила, и Юра позвал ту в кухню, не представляя, придёт она или нет. А Миша с Варей устроились на кровати, больше похожее на ложе медведицы из какой-нибудь сказки, но идеально подходящее к нарисованным берёзам, и стали читать. Сегодня Варя попросила почитать самой, и Миша с удовольствием слушал интересную историю, которую знал только по мультикам. А в кухне Карина ответила Юре, и он включился в диалог, хотя говорить с пустотой ему было очень неудобно и непривычно. Он даже не знал, куда смотреть, поэтому выбрал нейтрально смотреть в кресло напротив себя, представляя, что собеседница именно там. — Карина, я хочу сразу обозначить правила и границы дозволенного, вы меня понимаете? — спросил Юра. — Да, — шепнула ему пустота. — И что же ты мне хочешь сказать? — Во-первых, это дом наш с Мишей, то, что вы мама Вари, не делает вас членом семьи, — спокойно заговорил Юра. — Во-вторых, я кое-что знаю о призраках, и знаю, что у вас есть тёмная сторона. Держите её в узде. Учитесь, если у вас будет такая возможность. Но помните, что вы. — лишь призрак. А ваша Варя — живой человек, и ей надо жить среди живых. Я не прошу вас уйти, это будет губительно для вашей дочери, но и не позволю устанавливать тут свои порядки. — Я вас понимаю, — зашептало на ухо Юре. — И, кажется, понимаю, почему Миша тебя выбрал. — Наши с Мишей отношения вас вообще не касаются, — твёрдо сказал Юра. — А если вы будете беспредельничать, то я найду на вас управу, поверьте, у меня обширные связи, и среди них найдётся та, что приструнит распоясавшегося призрака. — Но моя дочь? — прошелестело рядом. — Что сказать вашей дочери, я найду, — заверил Юра. — Итак, мы будем жить в мире и согласии? — Будем, — пообещало где-то рядом. — Я могу идти, господин следователь? — Не ёрничайте, — строго сказал Юра. — Идите. Юра выдохнул. Разговор был короткий, что-то знать о Карине было бессмысленно, потому что за покровом все становились иными. Нет, Юра не боялся, что Карина причинит своей дочери вред, но и не чаял надежды, что всё всегда будет хорошо. Это на Мишу он мог положиться целиком и полностью, а на всяких призраков — увольте. Пока Миша с Варей читали, Юра пошёл посмотреть сводки за день. Пролистывал письма, что прислали ему не только Вадим и Сергей, но и ещё несколько следователей, которых он просто настоятельно попросил это делать. А ещё были данные от нескольких оперов, от Жени Комарова тоже. И личная просьба допросить какого-то злодея с пристрастием. Конечно, это мог сделать и Миша днём, но он или не смотрел, что пришло, что скорее всего, или был занят Варей и Кариной. Видимо, так и было, поэтому Юра решил съездить, пока не очень поздно, заодно позавтракает. — Мишань, Варь, я по делам, — сообщил он, одевшись. — А обнять? — проканючила Варя, они с Мишей старались, когда были дома, обнимать её перед сном, как раз они с Мишей должны были дочитать, потом вечерний душ и отход ко сну. — Конечно-конечно. — Юра скинул ботинки и плащ, и пошёл обнять Варю. Мишу он тоже обнял и поцеловал в уголок губ. Они не скрывали от Вари нежных невинных ласк, хотели, чтобы Варя воспринимала их нормально, и та действительно, сначала удивлялась, а потом просто привыкла и не обращала внимания. Ну папа с Юрой целуются, ну и что? Они же друг друга любят. — Всё, мои хорошие, я пошёл. Начиналась новая ночь.