Чешуя под кожей

Несколько дней назад… Заказ был предельно ясен: «Утихомирить тварь в озере. Воет по ночам, смущает девок, рыбу пугает». Староста клялся, что монстр заманивает путников в воду, и те исчезают. Геральт стоял по колено в илистой воде, сжимая серебряный меч. Эликсир уже подействовал: мир стал серо-белым, резким и полным деталей. Он слышал каждое движение водомерок, каждый всплеск плотвы. Но «тварь» не торопилась нападать. Вместо жуткого воя над водой вдруг разнеслось нечто… странное. — «О, твой клинок так остёр, а взгляд так суров... Но зачем тебе меч, если есть любовь?» — голос был чистым, высоким и явно мужским. Геральт замер. Это не было заклинанием сирен, от которого туманится разум. Это было похоже на плохую кабацкую песню. — Выходи, — буркнул ведьмак, не опуская меча. — Я знаю, что ты там. Вода в десяти шагах от него вскипела, и на поверхность вынырнуло нечто пестрое. Вместо бледной, склизкой кожи обычных сирен, этот экземпляр обладал ярким чешуйчатым хвостом всех оттенков индиго и бирюзы. А его лицо… оно было слишком человеческим, если не считать перепонок за ушами. — Это ты называешь «выходи»? — существо картинно всплеснуло руками, забрызгав Геральта водой. — Я, между прочим, репетировал переход на вторую октаву! А ты машешь этой железкой так, будто я — какой-то вульгарный утопец! Геральт моргнул. Зрачки в его черных глазах сузились. — Ты сирена. Мужская особь. — Я Лютик! — оскорбилось существо, поправляя мокрую челку, которая лезла в глаза. — И я не «особь», я — артист! А ты, судя по манерам и отсутствию чувства прекрасного, тот самый ведьмак, которого наняли эти неотесанные мужланы из деревни? Ведьмак вздохнул. Тяжело и выразительно. — Староста сказал, ты заманиваешь людей в воду. — Я?! — Лютик прижал руку к груди. — Да я просто пел! Один парень упал в воду, потому что споткнулся о собственные штаны, когда пытался подглядеть за купающимися девушками. Я вытолкнул его на берег, а он от страха наложил в те же самые штаны и побежал кричать, что его пытались сожрать! Обидно, знаешь ли. У меня безупречная диета из планктона и водорослей. Геральт медленно убрал меч в ножны за спиной. Интуиция — и полное отсутствие жажды крови у этого существа — подсказывали, что серебро тут не поможет. — Ты мешаешь им ловить рыбу. — Они ловят моих друзей! — Лютик подплыл ближе, его бирюзовый хвост ритмично бил по воде. — И вообще, ты видел, какой сегодня закат? Вместо того чтобы ворчать, мог бы оценить, как моя чешуя гармонирует с цветом неба. Он подобрался совсем близко, опершись локтями о торчащую из воды корягу прямо перед ведьмаком. От него пахло лилиями, речной свежестью и чем-то сладким. — Ты очень странный, ведьмак, — прошептал Лютик, рассматривая бледное лицо Геральта. — И очень красивый. Даже с этими жуткими глазами. — Хватит болтать, — буркнул Геральт, но не отошел. — О, я только начал! Я составлю о тебе балладу. «Ведьмак и Сирена: Песнь Несбывшегося Ужина». Как звучит? Геральт посмотрел на него сверху вниз. Лютик улыбался — искренне, без тени угрозы, и в его взгляде было столько чистого любопытства, сколько ведьмак не встречал за все свои сто с лишним лет. — Звучит как зараза, — констатировал Геральт. — Вот увидишь, ты еще придешь меня послушать, — Лютик подмигнул и, сделав сальто назад, скрылся под водой, оставив после себя лишь облако пузырьков и ошарашенного ведьмака, который впервые в жизни не знал, как доложить о «выполненном» заказе. Геральт вышел на берег, вытирая лицо. — Зараза... — повторил он, понимая, что старосте придется сказать, что монстр ушел в другие воды. И, вопреки собственному ворчанию, он уже знал, что вернется сюда завтра. Просто чтобы проверить, не утонул ли этот болтливый идиот в собственных метафорах.