Сквозь шторм

      Сирена скорой помощи всё ещё звенела в ушах, когда Тэхена увезли в больницу. В коридоре пахло антисептиком и холодным металлом, стены были белыми, но казались серыми от усталости и страха. Его положили в одиночную палату, где он лежал отвернувшись к стене, будто хотел исчезнуть. Внутри было пусто, тихо, и только капельница мерно капала, отсчитывая минуты.       За дверью собрались все: Нью, Чонгук, Макс и дети. Они сидели на жёстких пластиковых стульях, молчали, иногда переглядывались. Время тянулось мучительно долго.       Наконец вышел врач. Лицо его было серьёзным, голос ровным: — Мы сделали всё возможное. Ребёнка спасти не удалось. Через десять минут можно будет навестить пациента.       Тишина взорвалась. Нью резко поднялся: — Это всё из-за вас! — он ткнул пальцем в Чонгука. — Ты увёз его, ты вмешался, ты разрушил мою семью! — Твоя семья? — Чонгук шагнул ближе, глаза сверкали. — Ты только и делал, что мучил его! Уходи отсюда. — Никто кроме меня не имеет прав на Тэхена, — рявкнул Нью. — Я уйду только с ним. Я увезу его в Таиланд.       Макс встал между ними, но спор продолжался. Голоса становились всё громче, пока из соседней палаты не вышла медсестра. Она строго посмотрела на них, поправляя маску: — Господа, это больница. Здесь люди лечатся, а не устраивают базар. Тише, пожалуйста.       Все замерли, переглянувшись. Только Кай тихо прыснул от смеха, шепнув Принцессе: — Базар… как на рынке. Только без фруктов.       Принцесса фыркнул, но глаза его оставались серьёзными.       Через десять минут первым в палату вошёл Нью. Тэхен лежал, отвернувшись к стене, и долго молчал, пока тот не заговорил. — Ты знаешь, — голос Тэ был тихим, — это уже тринадцатый выкидыш. Я больше так не могу. Я уже даже не помню, когда перестал любить тебя, Нью. Оставь меня в покое. Не появляйся в моей жизни. Уходи. Пожалуйста.       Нью шагнул ближе, его лицо исказилось. — Ты говоришь так, будто всё это было зря. Ты мой, Тэ. Всегда был и всегда будешь. Я не отпущу тебя. Сегодня не получилось… значит, получится завтра. — Нет, — Тэ резко повернул голову, глаза блестели от слёз. — Никакого завтра не будет. Ни для нас, ни для этой боли. Я прошу тебя уйти.       Нью сжал кулаки, но ничего не ответил. Он вышел, оставив за собой тяжёлую тень.       Следом вошёл Чонгук. Он тихо сел на стул возле кровати, стараясь не нарушить хрупкую тишину. — Тэ… — его голос был мягким. — Как ты себя чувствуешь? — Устал, — коротко ответил тот и снова отвернулся.       Чонгук не стал давить. Он просто сидел рядом, пока не понял, что Тэ уснул.       В коридоре он увидел Принцессу, сидящего рядом с Нью. Мальчик смотрел на него серьёзно, глаза блестели от слёз. — Папе плохо, — сказал он прямо. — Он не хочет, чтобы ты его мучил. Мы любим тебя. Скучаем. Но мы не хотим, чтобы папа страдал.       Нью нахмурился, будто слова сына были ножом. — Ты не понимаешь, — пробормотал он. — Всё, что я делал, было ради вас. — Ради нас? — Принцесса поднял голову выше, голос его дрогнул, но он не отступал. — Ради нас ты бил папу? Ради нас он плакал ночами? Если это ради нас — мы не хотим.       Нью замер, не находя ответа.       Кай всё это время сидел на коленях у Макса, обнимая его за шею. Чонгук впервые видел мальчика таким спокойным. Даже тогда, в машине, он был полон бурлящей энергии, но рядом с Максом будто находил тихую гавань.       Чонгук прислонился к двери палаты, тяжело выдохнул: — Тэ устал и уснул. Мы придём завтра.       Дети начали капризничать, требуя увидеть папу. Но Чонгук и Макс легко отвлекли их, пообещав, что завтра они обязательно навестят его.       Чонгук позвал Нью поговорить наедине. — Перестань мучить его. Оставь его в покое, – голос был полон решительности. — Ты думаешь, он выберет тебя? — усмехнулся Нью.       Чонгук не выдержал и ударил его. — Как ты мог так с ним обращаться? Я отступил, видя какая сильная у вас любовь! Но я ошибся…       Нью лишь вытер кровь с губы и холодно сказал: — Ты можешь бить меня сколько угодно. Но я не откажусь от него.       И всё же, несмотря на тяжесть момента, в коридоре повисла странная тишина, в которой дети вдруг начали спорить, кто завтра первым принесёт папе цветы. Кай заявил, что он принесёт «самый большой букет», а Принцесса возмутился: — Ты даже не знаешь, какие цветы папа любит! — Знаю! — уверенно сказал Кай. — Те, что не пахнут яйцами.       Макс не удержался и рассмеялся. Даже Чонгук покачал головой, впервые за долгое время позволив себе улыбнуться.