Жестокий принц

Утро в поместье Паркинсон. Впервые за долгие годы Гермиона проснулась с чувством безопасности. Разве это не одна из главных побед — уйти с поля боя живой? Прикосновение воды в душе ощущалось как нечто забытое, а шелк халата лег на кожу подобно нежным цветочными лепесткам. — Мисс, мистер Забини зовет вас к столу, — с негромким хлопком появилась эльфийка. — Спасибо, Мими. Я скоро спущусь, — Гермиона сняла полотенце с головы и обернулась, но помощница уже исчезла. Высушив волосы и нанеся макияж, Грейнджер на ходу накинула халат, затягивая пояс. Блейз уже сидел в столовой и вовсю уплетал круассаны с маслом и джемом. — Привет, веснушка, — пробормотал парень с набитым ртом, пока крошки сыпались прямо на его футболку. — Как спалось? Вижу улыбку на лице. — На удивление, этой ночью кровать показалась мне райским местом. Подобное блаженство я испытывала лишь раз — когда опубликовала свою первую книгу. — Приятно слышать, — Блейз тепло улыбнулся ей в ответ. — А где Пэнс? — Гермиона потянулась к столу, взяла круассан и принялась аккуратно разрезать его серебряным ножом. — Когда я спускался, она заканчивала прихорашиваться. — И я закончила, дорогой, — появившаяся в дверях Паркинсон чмокнула его в щеку и подошла обнять Гермиону. — У нас сегодня великие планы, Мион. Так что доедай быстрее и иди одеваться. — Мерлин, к чему такая спешка? — Гермиона не понимала, что задумала подруга. Пэнси подхватила уже намазанную джемом выпечку и бесцеремонно отправила её в рот гриффиндорки. Ее рассмешило то, с каким недоумением Гермиона жевала свой завтрак, не отводя от неё глаз. Глядя на эту картину, Блейз не удержался и прыснул, пролив кофе, который только собирался глотнуть. Стены поместья часто озарялись смехом ребят, словно летним солнцем, и это утро не стало исключением. Гермиона уже брала сумочку, когда в дверь постучали, и через пару секунд в комнату вошла хозяйка поместья. — Готова? — Да. Пэнси коснулась плеча Гермионы, и они мгновенно исчезли в аппарационном водовороте. Яркое солнце на мгновение ослепило девушек. Зажмурившись, они поспешно достали из сумочек темные очки. — Почему мы в Косом переулке? — недоуменно спросила Гермиона. — Как это «зачем»? Начинать жизнь с чистого листа нужно красиво, моя милая. Пэнси уверенно зашагала к бутику с нежно-голубой витриной, за которой замерли элегантные манекены. Стоило им открыть дверь, как звонкий колокольчик оповестил хозяйку о визите новых посетителей. Шопинг с Паркинсон больше напоминал военную операцию. Она буквально сносила с пути зевак и неслась вперед, словно пушечное ядро, сметая товары с полок один за другим. Первым пунктом назначения стал салон «Мантии на все случаи жизни». Там слизеринка с особым рвением взялась за выбор тканей и фасонов на все сезоны и — как бы иронично это ни звучало — на любые жизненные случаи. К палитре Пэнси подходила с фанатичным интересом. Она наотрез запрещала Гермионе даже смотреть в сторону «уютных» пастельных оттенков, твердя, что истинной леди подобают лишь благородные тона: изумрудный, винный, темный шоколад, сапфировый. Всё то, что подчеркивало бы достоинство Грейнджер, а не упрощало её образ. Затем они переместились в бутик под названием «Леди». Больше двух часов подруги провели за примеркой туфель. Пэнси заставляла Гермиону пройтись в каждой паре и покружиться, словно на балу, чтобы рассмотреть модель со всех сторон и вынести окончательный вердикт. — Ты — официальное лицо Британии. Ты — жертва, ставшая охотником. Ты должна блистать от роскоши, а не от слез из-за потерянного прошлого. — И вечерние платья тоже входят в программу «охоты»? — поинтересовалась Гермиона, пока швея подкалывала подол её пурпурного наряда. — Конечно. Любая девушка, а особенно ты, обязана иметь в шкафу хотя бы пару платьев для приемов. — Но я не хожу на мероприятия, где требуется так наряжаться, — парировала шатенка. Как бы она ни сопротивлялась внешне, внутри всё трепетало от восторга. Гермиона уже и забыла, когда в последний раз получала такое удовольствие от простых девичьих радостей. — Поверь мне, такие поводы появятся. Не сегодня — так завтра. Они обошли еще множество лавок и бутиков, прежде чем решили, что на сегодня шоппинга достаточно. Когда девушки вернулись в поместье, Блейз буквально бросился им навстречу. Он хотел что-то воскликнуть, но его заглушил красный конверт, который истошно мычал и пытался вцепиться парню в волосы. — Гермиона, твои бывшие «родственнички» закидали меня письмами! — взмолился Блейз, уворачиваясь от очередного конверта. — Стоит одному замолчать, как они присылают Патронусов. У меня здесь не дом, а зверинец и центральное почтовое отделение Британии в одном флаконе. Спасите меня, молю во имя великого Салазара! Блейз выкрикивал это, отбиваясь от кричалки. Гермиона внимательно взглянула на письмо и сразу поняла, кто автор: только один человек в магическом мире обладал такой «любовью» к кричалкам. — Гермиона Джин Уизли! Как ты посмела прилюдно опозорить нашего сына?! Ты, мерзкая девчонка, похитившая деньги моего Рона и испортившая репутацию всего семейства! Бесстыжая и... — Силенцио! — выкрикнула Пэнси, и конверт мгновенно разлетелся на разноцветные конфетти. — Там еще штук тридцать таких же, а одна — от Артура — жалобно скулит в углу, — Блейз обессиленно плюхнулся в кресло и впервые за день облегченно вздохнул. Девушки прошли в гостиную. Конверты были повсюду: на столах, на полу, некоторые сиротливо лежали у камина. Взмахнув палочкой, Гермиона собрала всю почту в аккуратную стопку и сложила в один из пакетов из-под покупок. — Зачем они тебе? — недоуменно спросила Пэнси. — Не переживай, я ни о чем не жалею. Просто хочу их сохранить. Гермиона тепло улыбнулась, чмокнула подругу в щеку и направилась к себе. — Я зайду к тебе через час, — бросила ей вслед Пэнси. Гермиона уже у самой двери обернулась и кивнула в знак согласия.