Force of Gravity

Уилл получил небольшой список поверхностной информации о Майке. Потребовалось всего пять минут, чтобы всё это выведать, не то чтобы Майк что-то утаивал, но Уилл не мог не цепляться за каждое слово старшего парня. Предоставленная информация была следующей: Майк жил в шаговой доступности от школы и ходил пешком в хорошую погоду; два года назад он за дёшево купил мотоцикл, но редко на нём ездил; его сестра Нэнси отдала ему свою машину, потому что ей она не понадобилась в колледже; и у него была ещё одна сестра по имени Холли. Найти место, где можно было начать работать, было легко. Единственная причина, по которой Уилл услышал хоть что-то из истории жизни Майка, заключалась в том, что кудрявый парень сидел в его машине. Он пытался не превращаться в нервную развалину от того факта, что едет к Майку Уилеру домой. — Ты плохо водишь. Уилл фыркнул, не отрывая взгляд от дороги. — Это не так, просто моя машина отстой. — Почему ты так горбишься? — Я не... — он прочистил горло и откинулся на спинку сиденья. — Я не горблюсь. Заткнись. — Поверни здесь, — сказал Майк, в его голосе всё ещё звучала усмешка. Уилл послушался, свернув на подъездную дорожку. Дом был довольно большим и выглядел точной копией всех остальных домов в округе. Он совсем не походил на то место, где мог бы жить Майк. Пока Майк вёл их к входной двери, Уилл подмечал детали и понимал, насколько всё вокруг было пустым и безликим. — Здесь тихо, — сказал он, заходя внутрь и на мгновение теряясь от жуткой тишины. Уилл взглянул на него и заметил, что Майк нервно сглотнул, занимая себя включением нескольких светильников. — Э-э, да. Мои родители не особо... их сейчас нет дома, — голос Майка звучал непривычно: тихо, с неловкими паузами между словами. Уилл нахмурил брови. — Твоя младшая сестра, наверное, ходит на какие-нибудь кружки после школы? — Она... — голос Майка дрогнул, и он быстро прокашлялся. — Да, она на кружках после школы. Он кивнул с пониманием, умея читать язык тела Майка достаточно хорошо, чтобы понять, что ему неловко. — Ну, это круто. Хочешь начать? — спросил он, стараясь сохранить в тоне лёгкую небрежность. К счастью, это, кажется, помогло, поскольку напряжение в плечах Майка почти сразу же испарилось. — Да, давай пойдём в мою комнату. Уилл не знал, было ли его умение исключительно хорошо читать людей даром или проклятием. Майк всегда казался таким расслабленным, словно ничто не могло его побеспокоить. Теперь же старший парень стоял в месте, которое должно было быть его домом, и, казалось, всё, чего он хотел, — это сбежать. Он позволял глазам блуждать, пока они шли, разглядывая семейные фотографии на стенах. В них было что-то тревожное. Уилл понимал, что на фото был Майк, но в них не хватало личности. Майк был в поло, его волосы были прямыми, на лице — натянутая улыбка, а глаза казались лишёнными света. Идеальная нуклеарная семья. — Вот и пришли. Уилл вынырнул из своих размышлений и посмотрел на открытую дверь. То тяжёлое чувство в груди взорвалось, как только он вошёл в комнату Майка. Здесь всё было… как надо. Стены были увешаны постерами групп, в углу стоял синтезатор, заваленный двумя гитарами. Стены были тёмно-синего цвета, постельное бельё — чёрное, но на одеяле лежала маленькая вязаная подушка. Над изголовьем кровати Уилл увидел несколько рисунков, похожих на детские. Скорее всего, так оно и было. Майк сел у своего заваленного стола, откатив стул назад, пока Уилл продолжал изучать комнату. Он осторожно закрыл дверь и подошёл к маленькой книжной полке рядом с синтезатором. — Никогда бы не подумал, что ты читаешь. — Почему? Уилл пожал плечами, беря первую попавшуюся книгу. — Ты музыкант, у тебя может быть только одно хобби. — Боже мой, я и не знал. Спасибо, что сказал, — драматично произнёс Майк. Бросив взгляд через плечо, Уилл ухмыльнулся. — Всегда пожалуйста. — Тебе нравится читать? — спросил Майк. — Да. — Ну, тогда ты лицемер. Уилл пролистал несколько страниц. — Хм, и почему же? — Ты играешь в футбол — нет, ты капитан футбольной команды, это не вписывается в образ «читателя». Он положил книгу и повернулся, чтобы посмотреть на Майка, и разглядел лукавую ухмылку парня. Это ощущалось естественно — полная противоположность его прежнему поведению. — Ну… вообще-то я никогда особо не был увлечён футболом, — сказал он. Майк посмотрел на него с недоумением: — Что? — Ну, это был не совсем мой выбор, наверное. Я с детства хотел ходить во всякие художественные кружки. В детском саду мы как-то ездили в музей, и я потом умолял маму купить мне мелки — был одержим идеей уметь рисовать и писать картины, всем этим. А потом была одна продлёнка для таких детей, как я… я успел сходить туда всего раз, а потом… —он осёкся, уставившись в пол. — Прости, я заболтался… — Нет-нет, продолжай. Уилл поднял взгляд, слегка ошарашенный. Никто никогда не говорил ему ничего подобного — пусть это и не было чем-то грандиозным, но Уилл имел привычку говорить слишком много, если его не останавливали. Обычно его перебивали, не давая договорить и пары фраз. — Всё нормально, я не хочу тебя утомлять, это не очень интересная история. — А мне кажется, что интересная, — сказал Майк не отводя глаз. — Никто никогда... — А я думаю, это это интересно. Что случилось? Давай, Байерс, ты меня до предела доведешь своей предысторией. Уилл фыркнул от неожиданности. — О боже, не говори так. Это отвратительно. — А теперь ты тянешь время. Я жду, — протянул Майк последнее слово, вращаясь на стуле. — Если я не узнаю о тебе всё в ближайшие несколько секунд, я, возможно, просто взорвусь. Он закатил глаза, улыбка на его лице росла с каждой секундой. — Ладно. Я сходил на одно занятие, и мне понравилось. Там были целые ряды разных красок, фломастеров, цветных карандашей, всего, что угодно. Там было всего несколько детей — у школы не было большого бюджета на искусство. — Ты продолжил ходить? — спросил Майк. Настроение Уилла поутихло. — Э-э, нет. Мой отец считал, что это... что это недостаточно «мужественно» или что-то в этом роде. Всё в порядке, правда. Программа едва продержалась месяц, прежде чем у них закончились средства и всё такое. Он записал меня на футбол, когда мне было десять, и это было неплохо, мне почти что нравилось. Я просто научился рисовать сам, иногда брал мамин телефон и смотрел обучающие видео... Его щёки горели от смущения. «Ты слишком много болтаешь, сынок, никому не интересно это слушать. Заведешь больше друзей, если будешь держать рот на замке». — Извини. Майк склонил голову набок. — Что? — Я... Я имею в виду, извини, что вывалил это на тебя. Это глупо... — Я сам попросил тебя рассказать, — сказал Майк, его голос был твёрдым. Уилл прикусил щёку. — Д-да, я знаю... — Тогда не извиняйся. Что-то глубоко в его желудке сжалось. Уилл прижался спиной к книжной полке, губы были плотно сжаты. Голос Майка звучал строго, словно он знал, что Уиллу нужна была настойчивость, чтобы тот действительно услышал. — Хорошо, — выдохнул он, не отрывая глаз от Майка. Они действительно были завораживающего цвета, и у Уилла возникло желание написать картину, посвящённую этой красоте. Он знал, что нужно отвести взгляд, но даже не хотел обманывать себя мыслью, что у него есть на это силы. Один идеальный локон танцевал перед левым глазом Майка, и рука Уилла зачесалась — непреодолимое желание подойти и потянуть за него становилось невыносимым. Майк смотрел на него снизу вверх сквозь тёмные ресницы, и Уилл почти поверил, что этот неподвижный взгляд был намеренным. Сжав кулаки, он почувствовал, как ногти впиваются в кожу. Он пытался использовать боль как напоминание — стоять ровно, не издавать ни звука и не подавать виду, что взгляд Майка разрывает его на части. — Э-э, нам с-следует... — он замолчал, когда Майк судорожно вдохнул и резко отвёл взгляд. — Да, да, наверное, нам стоит начать, — Майк показал на кровать. — Можешь присесть. Уилл просто кивнул и подошёл, устроившись напротив Майка. Его сердце всё ещё бешено колотилось от странного столкновения взглядов, но он насильно отогнал это чувство. — Робин более открыта к идее заниматься этим? — спросил он, решив, что это лучший способ плавно войти в разговор. Майк вздохнул. — Она не была такой драматичной, но думаю, ей потребуется время, чтобы привыкнуть к этому положению. — А у нас нет времени. — Именно. Уилл сложил руки вместе. — Ну, нам нужно придумать тему, прежде чем мы сможем сделать что-либо ещё. Сомневаюсь, что Дастин и Робин действительно этим займутся. — Мы могли бы сделать что-то вроде... надувного замка... — сказал Майк, откинувшись назад и уставившись в потолок. — Надувного замка? — Ну... — Твоя идея для темы — надувной замок? — спросил он, и смех вырвался из его губ. — Я имею в виду, мы могли бы поставить там надувной замок! Не отвергай мои гениальные идеи так быстро, — отчитал его Майк, укоризненно указывая на него пальцем. — О, я не буду отвергать ничего гениального, но мне всё ещё нужно подождать, пока ты придумаешь что-то такое, — сказал он, наклоняясь и доставая блокнот из своей сумки. — Когда будет осенний бал? — Э-э, в ноябре? Или в начале октября. Уилл кивнул. — Мы могли бы сделать что-то на тему Хэллоуина. Майк долго молчал. Уилл посмотрел на парня, ожидая какой-либо реакции. — Вау, я никогда раньше не слышал такой оригинальности. Уилл закатил глаза. — Ладно, не начинай... — Я… я буквально ошеломлён и лишён дара речи. Моё сердце остановилось от чистой красоты твоих слов, о Боже, у меня прямо прозрение! Майк прикрыл глаза рукой, а Уилл просто сидел, наблюдая за этим театральным представлением с сухим выражением лица. Но, похоже, это никак не останавливало артистичного подростка. — Я как будто никогда не видел мир под таким углом… как кто-то вроде тебя может придумать идею, способную перевернуть весь мир? Может быть, это полностью изменит мой взгляд на жизнь. Всё, что я считал истинным, перевернулось с ног на голову. Всё это время я думал, что оригинальные идеи встречаются крайне редко, а ты просто тут же придумываешь такую на месте? — Ты закончил? — спросил он. Майк прокрутился на стуле. — Нет. «Что за чудо природы — человек! Как благороден он разумом! Как безграничны его способности! В облике и движениях он так точен и восхитителен! В поступках как ангел! В мышлении…» — не успев договорить, Уилл перебил его. — Ты серьёзно сейчас цитируешь чёртова «Гамлета»? Его полностью проигнорировали. — «…как бог! Краса мира, венец всех созданий! И всё же для меня — что такое эта сущность праха?» Уилл не смог сдержать лёгкий смешок, сорвавшийся с его губ. Майк наконец посмотрел на него, на лице играла дразнящая ухмылка. Он наклонился вперёд, прижимая блокнот к груди, пока его смех усиливался. Ни одна часть его не хотела доставлять Майку удоволетворения, но Уилл не мог остановить чистый порыв веселья. — Зачем ты это запомнил? — попытался спросить он, его голос прорывался сквозь каждый смешок. Майк пожал плечами, и тоже начал смеяться. — Потому что я думал, что это будет романтично, если я смогу декламировать Шекспира! Подростки так сейчас делают. Уилл закашлялся от смеха, схватившись за живот. — Это не романтично, ты звучишь, как зануда. — Потому что я пытался тебя взбесить. Хочешь, я сделаю это снова? Уилл покачал головой, вытирая глаза и пытаясь перевести дыхание. — Пожалуйста, не надо. — Ну так что, мы берём тему Хэллоуина? — спросил Майк, его улыбка была настолько широкой, что казалась болезненной. Уилл аккуратно шлёпнул подростка по ноге своей книгой. — Пока нет. Если ты будешь так реагировать каждый раз, когда я предлагаю хоть что-то, я буду держать свои идеи при себе. Майк застонал. — Нет, это нечестно. Ты же не думаешь, что я буду сам всё придумывать. — О, ещё как думаю. Давай, Уилер, удиви меня. — У меня нет других идей... Он закрыл глаза. — Я жду. После этого выступления, достойного «Оскара», я ожидаю быть сражённым наповал. — Я не могу работать под таким давлением. Уилл взглянул на Майка, на его губах играла усмешка. — Поможет ли тебе думать то, что я сяду здесь и буду безжалостно тебя высмеивать? Наступила долгая пауза, и Майк опустил руки, чтобы они могли встретиться взглядами. Уилл приподнял бровь, подталкивая старшего парня к ответу. — Откуда ты знал, что это именно то, что мне нужно? Такой умный мальчик, не правда ли? Уилл закатил глаза. — Мы никуда не продвигаемся. — Ладно, ладно, я подумаю... — Майк постучал себя по подбородку. — Мы могли бы взять тему на основе книги или чего-то подобного. — Это должна быть книга, которую достаточно много людей знают, — сказал он, покусывая кончик ручки — нервная привычка, выработанная годами. Он ненавидел её, но не мог остановиться. — Ну, мы все читали «Гэтсби» в десятом классе, все знают эту книгу, — Майк выпрямился и потянулся вперёд, осторожно отбирая ручку, пока продолжал говорить. — Но было бы проще отталкиваться от фильма. Уилл покраснел, пытаясь не думать о нежном и домашнем жесте, который Майк только что совершил. Высокий парень теперь держал ручку, словно отбирая её у щенка, который постоянно грызёт обувь. — Так, можно сделать что-то на основе сцены вечеринки или типа того... Майк щёлкнул пальцами, заставив Уилла вздрогнуть. — Идеально! Видишь? Мы такие умные. — У нас есть на это бюджет? — спросил Уилл. — Нет, у нас есть только твой талант, Байерс, — сказал Майк, закидывая на него ноги и используя Уилла как подставку. Уилл думал, что этот жест заставит его нервничать и чувствовать себя неловко — он никогда не любил, когда к нему прикасаются, — но на удивление это было приятно. Напряжение в его теле полностью растворилось. Он слегка постучал по носку Майка, напрягая мозги в поисках более конкретной идеи для их развивающегося плана. — Мы могли бы нарисовать глаза или что-то в этом роде? Это сделало бы всё довольно понятным. Кроме того, цвета не слишком сложные — всё просто золотое и чёрное. Майк промычал в знак согласия. — Как вообще выглядит та сцена? — Думаю, там есть украшения и фонтан, но эту часть мы не сможем повторить... Не знаю, я не смотрел этот фильм целую вечность. — Ну, тогда нам придётся его посмотреть, — сказал Майк, проводя рукой по своим кудрям. — Если мы передадим основную идею Дастину и Робин, возможно, нам удастся заручиться их помощью, — сказал Уилл. — Но, думаю, нам пока стоит оставить Эдди и Стива в покое. Майк фыркнул. — Да, я не собираюсь вмешиваться в это. Боже, я даже не знаю, что у них произошло. Ты знаешь, что случилось? Он пожал плечами. — Думаю, они какое-то время были вместе... Не уверен, но это кажется наиболее правдоподобным объяснением. — Погоди, ты серьёзно? — Уилл кивнул. — Вау, у этих двоих, наверное, был дикий секс. — Фу, я не хочу об этом думать. Майк заиграл бровями. — Что? Не хочешь думать о том, как они занимались этим, как животные... — Боже мой, прекрати. Ты только что сделал всё ещё хуже. — Может, мы сможем заставить их переспать, чтобы узнать побольше. Уилл открыл рот, чтобы возразить, но его прервал звук открывающейся входной двери снизу. Он посмотрел на Майка, увидев, как тот мгновенно помрачнел, его беззаботная улыбка исчезла, и он быстро встал. Уилл почувствовал толчок от резкого движения, но последовал за ним — что-то в напряжённых плечах Майка казалось слишком знакомым. — Майк! Ты дома, милый? Женский голос донёсся по лестнице, и Майк сник, из его губ вырвался неловкий смешок. — Да, мам! Послышались шаги на лестнице, и прежде чем Уилл успел подумать или снова сесть, дверь Майка распахнулась. На пороге стояла, скорее всего, мама Майка. Она была красивой, светлые волосы были собраны в небольшой пучок, на губах — красная помада. Но больше всего выделялись резкие тёмные круги под глазами, её улыбка была напряжённой и казалась болезненной. — О! Извините, не хотела врываться, — сказала она, с удивлением глядя на него. — Мам, тебе нужно... Она сделала шаг вперёд, устремив на него взгляд. — Я Карен. Приятно познакомиться. — Уилл, — доброжелательно сказал он, пожимая её руку. — Какой красивый молодой человек, боже мой. Он покраснел. — О, э-э, спасибо, мэм. — Мам, тебе что-то нужно? — спросил Майк, его голос был тихим и осторожным. — О нет, просто хотела поздороваться перед отъездом. Ты справишься один? Майк кивнул. — Да, справлюсь. — Хорошо, было приятно познакомиться, Уилл. Майк, мы с твоим отцом вернёмся только завтра вечером, хорошо? — Хорошо... Майк даже не успел договорить, как Карен вышла, закрыв за собой дверь. Уилл постоял мгновение, пытаясь подобрать подходящие слова. — Извини, — сказал Майк, его голос дрожал. — Что? Тебе не нужно извиняться. Старший парень прочистил горло. — Да, ты прав. Так, э-э, мне вообще-то нужно идти на репетицию. Я поговорю с Робин и посмотрю, станет ли она меня слушать. Уилл кивнул. — Да, хорошо. Дай мне свой телефон. — А? — О, извини. Я имею в виду, чтобы я мог вписать свой номер. — Да, да, понял. — Майк достал телефон и открыл его. — Держи. Уилл быстро ввёл номер, набрав своё имя в контактах, прежде чем вернуть его. Они постояли так немного, Майк всё ещё казался погружённым в свои мысли. — Просто напиши мне, — сказал Уилл, прочистив горло и накинув рюкзак. — Хорошо. Он кивнул, и после этого они больше не разговаривали. Спустившись по лестнице, Уилл помахал Майку. Направляясь к своей машине, он всё ещё пытался осмыслить произошедшее. Что-то в языке тела Майка казалось слишком знакомым. Но всё же это было иначе: напряжение в позе Майка было не совсем тем же. Это была не боязнь удара или что-то подобное — это было что-то иное, что Уилл не мог определить. Тем не менее, как бы то ни было, ему это не нравилось