Force of Gravity

— Майк, ну поехали, будет весело, потом поедим где-нибудь… — Ты серьёзно думаешь, что я хочу, во-первых, идти на футбольную тренировку, а во-вторых, видеть Уилла? Это звучит как пытка. Макс закатила глаза, упёрла руку в бок. — Тебе нужно перестать валяться целыми днями. — Почему? — Потому что это нездорово. Майк продолжал смотреть в потолок, не слишком терпеливо ожидая, когда Макс уйдёт. Он считал, что переживает траур. И он будет длиться до тех пор, пока он помнит, как выглядит Уилл. — Я не пойду. — Почему… — Макс, я знаю, что ты пытаешься помочь, правда знаю. Но я сейчас не могу. Просто… не знаю. Мне всё время паршиво, и увидеть его — точно не поможет. Он покосился на рыжеволосую, проверяя, не собирается ли она наконец уйти. Конечно же, нет. — Рано или поздно тебе придётся… — Двигаться дальше. Да, знаю. И я двигаюсь. Это не значит, что я хочу его видеть, ладно? Знаю, Лукас звал нас, просто скажи ему, что я заболел или что-то в этом роде. Она тяжело вздохнула. — Ладно. Но завтра я тебя из этой комнаты вытащу, понял? Майк лениво махнул рукой. — Ага. А теперь иди, дай мне спокойно пострадать. Ты портишь всю атмосферу. — Ненавижу тебя. — Приятно провести время, обсасывая лицо Лукасу… Он не успел увернуться от подушки, прилетевшей ему в лицо. — Ай! — Да не больно было, заткнись, — Макс вышла из комнаты. — Пока! Майк буркнул что-то себе под нос и больше ничего не сказал. Входная дверь закрылась, и он остался один. Он ценил её попытки помочь, правда ценил, но всё это было бесполезно. Иногда ему хотелось просто орать. Будто никто не понимал — не понимал, что ему так нелегко. Уилл казался единственным, кто его по-настоящему понимал, тем, кого он нашёл после долгих лет поисков. Лучший друг. Макс этого будто не слышала. Не нарочно — он знал, что она хочет как лучше, — но девяносто процентов времени ему хотелось её встряхнуть. Игнорировать Уилла — всё равно что игнорировать ядерную бомбу. Невозможно и разрушительно. Майк был поглощён этим, но слишком стыдился признать вслух. С начала года Уилл был рядом — человек, которому он доверился, а потом понял, что влюбился в идеальную картинку, в версию, которой, возможно, и не существовало. Это разбило его, и он не мог найти клей, чтобы собрать себя обратно. Хотя, как ему казалось, у Уилла этот клей всё ещё был. Он не знал, сколько пролежал так, но в какой-то момент зад онемел. Майк уже собирался скатиться с кровати, когда зазвонил телефон. Он вздохнул, потянулся к зарядке — и замер, увидев имя на экране. Что-то внутри оборвалось. Макс заблокировала номер за него, но он продержался всего день, прежде чем тайком всё вернуть обратно. Уилл. Имя светилось на экране, зудя в мозгу. Каждый гудок звучал пугающе, будто время отсчитывалось в обратную сторону. Майк прикусил губу, отчаянно желая найти в себе силу отклонить вызов. К счастью, Макс не было рядом, чтобы назвать его идиотом. И прежде чем прозвучал последний гудок, он схватил телефон, нервы натянулись до предела. — Если Макс узнает, что я взял трубку и не заблокировал тебя, мне конец. Чего ты хочешь? — быстро выпалил Майк, лишь бы начать разговор на своих условиях. Он не мог позволить Уиллу получить преимущество — Робин его кое-чему научила. — Привет… Он закатил глаза, снова ложась: — Серьёзно? И это всё? — Прости, эм… мне нужна помощь… кое с чем. — Не думаю, что я лучший кандидат для этого, — пробормотал он. — Держу пари, если тебе нужна помощь с «кое-чем», ты можешь попросить кого-нибудь другого. Майк отвёл трубку от уха, но не успел далеко уйти, как голос Уилла снова раздался в динамике. — Подожди! Просто… подожди… — Повисла долгая пауза. — Я… п-послушай, прости, я не хочу тебя беспокоить… — У тебя не очень хорошо получается… — Заткнись, м-можешь просто, блядь, заткнуться на с-секунду? — выдохнул Уилл, его голос был напряжённым. В нём была нотка, которая привлекла внимание Майка. — Я пробовал всех остальных, н-никто мне не отвечает. — Погоди, в каком смысле? — Можешь, п-пожалуйста, просто… мне нужна помощь, ясно? — Ты разве не должен быть на футболе или типа того? — спросил он, нехотя поднимаясь с кровати. — Да. — И ты не там? — Нет. Майк спустился по лестнице. — Ты пытаешься сбежать и тебе нужна помощь, чтобы собрать вещи? Как поэтично… — Н-нет. Я поранил мою… От этих слов его сердце ёкнуло, руки скользнули по ключам. Это даже не приходило ему в голову. Уилл почти никогда не получал травм — он был как недвижимая статуя. Майк знал о том, что он однажды пострадал, и помнил синяки как подтверждение. Очевидно, в его сознании мысль о том, что с Уиллом что-то случится, была невозможна. Хорошо было бы, если бы так и оставалось. — Поранил что? — Уилл не ответил. — Эй, ты где? Ты дома или… — Дома, я-я дома. Майк быстро кивнул и поспешил к машине. — Ладно, эм… просто не двигайся. — Я не могу двигаться. — Что… что значит «не могу двигаться»? Ты сломал ногу? — выпалил он, с трудом заводя машину. Температура упала, и руки отказывались слушаться. — Нет. — Можешь сказать что-нибудь более определённое? — вздохнул Майк, выезжая с подъездной дорожки, зажав телефон между плечом и щекой. Зрелище было почти смехотворным — он чувствовал себя спешащей мамашей. — Нет. — Ты безумно раздражаешь, знаешь? — проворчал он. — Буду через несколько минут, только не делай ничего глупого. — Я не могу… Он закатил глаза. — Да, я знаю, ты не можешь двигаться. И ещё, если это просто уловка, чтобы заманить меня в свою маленькую ловушку, я разозлюсь. Я и так был достаточно глуп, чтобы взять трубку. — Ладно, — сказал Уилл после паузы. В его голосе было что-то скрытое. Если бы Майк мог проанализировать это, он был уверен, что это было обожание. Майк прикусил губу. — Пока. Он сбросил вызов, сердце колотилось так, будто сейчас вырвется из груди. В это было слишком легко втянуться. Даже до того, как Майк понял, что влюблён в Уилла, отказать ему было невозможно. Может, когда-нибудь он и научится этому. Но премьера этого навыка явно была в кинотеатрах не скоро. Дорога была пустой и тихой. Почти ни одной машины. Майк пытался морально подготовиться к встрече, хотя понимал — это бесполезно. В прошлый раз их разговор закончился отвратительно, и, скорее всего, всё повторится. Когда дом показался впереди, он почти пожалел, что вообще ответил на звонок. Иногда сладкое неведение лучше жёсткой реальности. Иногда — это слишком мягко сказано. Всегда. Неведение всегда лучше. Майк подошёл к входной двери, поднял руку, чтобы постучать. Но едва коснулся дерева — дверь со скрипом приоткрылась сама. Он нахмурился. Сколько раз он бывал у Байерсов — дверь всегда была заперта намертво. Семейная привычка. Тревога вспыхнула мгновенно. Не дожидаясь приглашения, он вошёл внутрь. В доме пахло алкоголем — густо, тяжело. Пришлось прикрыть нос. — Уилл? — крикнул он, чувствуя, как ускоряется пульс. — Эй, ты в… Всё остановилось. Он лишь свернул за угол — кухня была совсем рядом с входом, — но ощущение было такое, будто мир перевернулся в одну непредсказуемую секунду. Тело застыло. Лицо опустело. Губы пересохли, превратившись в наждак. Пугающе, как быстро всё может измениться. Майк резко втянул воздух, к горлу подкатила тошнота. Сквозь расплывающийся взгляд он осмотрел кухню. Осколки стекла на полу, разлитое дешёвое пиво. Это можно убрать. Надеть обувь, проветрить, через пару часов запах исчезнет. Легко. Почти забываемо. Кровь. Ничто и никогда не сотрёт этот образ из его памяти. За секунды его жизнь изменилась. Ни один человек не должен видеть столько крови. Ни один человек не должен терять столько крови. И тогда он увидел его. Этого оказалось достаточно, чтобы внутри всё рухнуло. Желудок сжался, и его наконец вывернуло. Он сдавленно закашлялся, прикрывая рот ладонью. Майк уставился в окно, сглатывая слюну, которая почти стекала с губ. Запах пива перебил тяжёлый металлический привкус крови. Слишком много крови. Уилл. Это была кровь Уилла. Майк рванул вперёд и почти рухнул на колени рядом с ним. Всё произошло за считанные секунды — Уилл едва успел сфокусировать взгляд, как Майк уже оказался слишком близко. — П-почему ты… — Майк зажмурился. — Почему ты не вызвал скорую? Чёрт… чёрт, мне надо звонить… — Я н-не подумал… — выдавил Уилл. Его голос звучал так, будто прошёлся по тёрке. Майк дрожащими пальцами схватил телефон. Он слышал, как говорит, но не осознавал слов. Адрес слетел с губ автоматически. Этого должно быть достаточно. Должно. Телефон выскользнул из рук и упал на пол — экран треснул, но Майк даже не посмотрел. Теперь он по-настоящему увидел его. Уилл полулежал у холодильника, лицо пугающе бледное, волосы прилипли ко лбу. Правая рука была залита кровью — её невозможно было узнать. Кровь продолжала растекаться, впитываясь в джинсы Майка, одежда Уилла уже была безнадёжно испорчена. — Ладно, ладно, нужно надавить, чтобы о-остановить кровь… — Н-нет… нет, мы… — Уилл сдавленно всхлипнул, зажмурившись, зубы сжаты так сильно, что казалось, они треснут. — В смысле? Мы должны, иначе ты… — он оборвал себя, встретившись с ним взглядом. — Т-там стекло… везде… если ты… если надавишь… ты з-загонишь его глубже… Майк потянулся к нему, видя, как Уилл начинает оседать. — Эй, эй, всё нормально… нормально, просто… просто не засыпай. Он осторожно притянул окровавленного парня к себе на колени, поддерживая голову. И тогда снова посмотрел на руку — страх сдавил грудь. В ладони торчал крупный осколок стекла. От одного вида подступала тошнота. — Можешь вытащить их? — спросил Майк, убирая волосы с лица Уилла. — Н-нет… т-тогда кровь пойдёт сильнее. Майк ненавидел чувствовать себя беспомощным. Уилл позвал его за помощью — а он мог только сидеть и держать его. — Я не знаю, что делать, Уилл, я не… я правда не знаю, скажи мне… — Всё н-нормально… я не хочу тебя пугать, всё нормально. Майк резко поднял взгляд. Слёзы подступили так быстро, что стало трудно дышать. Глаза Уилла были зелёными — ярче, чем он когда-либо видел. — Это п-просто маленький порез. Майк сильно прикусил щёку. — Да? Губы Уилла чуть дёрнулись в улыбке. — Да. Майк вытер нос рукавом — жалкая попытка скрыть слёзы. Впрочем, он и не хотел их скрывать. Он смотрел, запоминая лицо Уилла. Впервые ему казалось, что он действительно знает человека, лежащего у него на коленях. Больше не было разговоров, от которых хотелось сбежать. Не было ничего, что давило. Вообще ничего не осталось. — Что случилось? — прошептал он. — Я сделал глупость, — Уилл облизнул губы. — Но это стоило того. Майк покачал головой. — Не думаю. — Зато энтузиазм был. Это ведь главное, да? — голос Уилла становился всё тише, будто растворялся в воздухе. Майк снова оглядел кухню. Пустые бутылки пива заполняли поле зрения. Дом пах тем, с чем Уилл никогда не ассоциировался — ненавистью и гнилью. Сложить всё в одну картину было трудно, но догадка напрашивалась сама. — Тебе нельзя меня слушать, я несу всякую чушь, — сказал Майк, моргая, чтобы слёзы не пролились. — Т-ты должен слушать умных людей. Людей, которые убегают от того, что пытается их убить. Людей, которые знают, как п-прятаться… — Такие, как я? Майк зажмурился. — Да. Такие, как ты. — Я… — Уилл оборвал себя, выдох получился рваным, болезненным. Паника вспыхнула мгновенно. Майк крепче обхватил его за талию, будто это могло остановить кровь. Где-то в глубине он понимал — это слишком серьёзно, никакое движение не остановит надвигающееся алое. — Где эта сраная скорая? Они вообще ничего не делают, будто мы должны спасать тебя сами… всё нормально, да? Всё ведь нормально? — он говорил слишком быстро, ладонь легла на щёку Уилла. — Это не так уж плохо, просто выглядит страшно, но ты в порядке, ты должен быть в порядке, п-потому что я не… — М-майк… Сквозь шум в голове слова почти не доходили. — П-пожалуйста, не делай так, просто будь в порядке. Я думал… Уилл, скажи, как это исправить, я всё сделаю, клянусь, э-это не по-настоящему… — Какая у тебя любимая песня? Комната снова погрузилась в тишину. Его захлёстывающий ужас будто споткнулся. Голос Уилла был тихим, ломким. Майк опустил взгляд — и увидел, как одна слеза скатилась из его глаза по щеке. — Что? — прошептал он. На лице Уилла появилась небольшая улыбка. — Ты так и не сказал мне. Рыдание вырвалось наружу — то самое, которое он всё это время пытался удержать. Майк наклонился, уткнувшись лбом в окровавленную футболку, пытаясь уловить настоящий запах Уилла. Сквозь металлический запах крови он нашёл его — слабый, но родной. — П-пожалуйста… пожалуйста… я не знаю… у меня нет… я не помню… — он бессвязно бормотал, горло сжималось, воздух не проходил. — Давай… т-ты знаешь, — прошептал Уилл. — Пожалуйста, скажи мне. Майк закрыл глаза. — «Кто хочет жить вечно?» — Она хорошая… — Уилл попытался вдохнуть глубже. — Хорошая. — Да? — Да… «Кто хочет жить вечно…» — он не пел, а выдыхал слова на остатке воздуха. Но голос всё равно был. Тёплый. Тот самый комфорт, который должен был давать Майк, а не наоборот. Майк чуть приподнял голову, чтобы встретиться с ним взглядом — и тут же отвёл глаза, увидев, как сильно Уилл плачет. Тихо. С Уиллом всё всегда было тихо. — «И у нас теперь всё будет вечно», — подхватил он дрожащим голосом, вытирая нос. — «И мы любить можем вечно…» — Н-не знал, что тебе нравится «Queen». Майк нервно хмыкнул сквозь слёзы. — Всем нравится «Queen». — Ты немного похож на Фредди Меркьюри, — слова Уилла расплывались. Майк крепче сжал его, будто это могло остановить время. — М-мама тоже так говорит, — одна из его слёз упала Уиллу на губы. — Ей это не нравится. — А мне нравится, — Уилл улыбнулся. — Настоящая рок-звезда. — М-может, однажды я сыграю в «Мэдисон-сквер-гарден», — он мягко коснулся его щеки. — Когда пробьюсь в высшую лигу. — Т-тогда тебе придётся всё… всё мне рассказать, — лицо Уилла побледнело ещё сильнее, взгляд затуманился. — Спасибо, что пришёл посидеть со мной. Майк попытался улыбнуться. — Спасибо, что п-позвонил. — Жаль, что я не могу тебя коснуться. Майк всхлипнул, быстро кивая. — Можешь. Всё нормально… Уилл медленно покачал головой — движение было едва заметным, мучительным. — Я н-не чувствую руку… — Эй, всё нормально, мы тебя отсюда вытащим, слышишь? Я с тобой, я здесь, я… — Я ничего не чувствую, я н-ничего не… — вдох оборвался, застрял где-то в груди. С каждой секундой его лицо становилось всё бледнее. Время будто сорвалось с цепи и уносилось прочь. — Не делай так, н-не надо… — Майк услышал сирены где-то вдалеке. — Я здесь, ты меня чувствуешь, я рядом. — Кровь… её с-слишком много… — слова Уилла распадались, тело всё тяжелее оседало в его руках. Сирены приближались, но казались бесконечно далёкими. — Я знаю, знаю, её много, но ты будешь в порядке… Телефон Уилла зазвонил. Звонок оборвался — и через секунду начался новый. И ещё. Майк оттолкнул его ногой в сторону, прижимая Уилла ближе, поддерживая голову, чтобы она не запрокинулась. — Майк… «Не произноси моё грёбаное имя» — Блядь, — выдохнул он. — Уилл, не засыпай, слышишь? Останься со мной ещё пару м-минут… — Мне так ж-жаль… я не д-должен был… не должен был з-звонить… прости. Я не хотел тебя пугать… прости… Слова тонули, Майк едва различал их. Глаза Уилла стекленели, зелёный цвет исчезал слишком быстро. — Эй, эй, давай, останься со мной. Уилл! П-ожалуйста! Кто-нибудь! Дверь распахнулась. Дом наполнился топотом и голосами. Майк понимал, что в кухне уже медики, но их лица расплывались, будто всё происходило под водой. Когда чья-то рука потянулась к Уиллу, Майк прижал его к себе сильнее. — Н-нет, не трогайте его, не трогайте! Уходите… — Эй, парень, тебе нужно отпустить, мы поможем ему, — мужской голос прорвался сквозь шум, но паника полностью захватила его. И он только смотрел широко раскрытыми глазами, как безжизненное тело Уилла выскальзывает из его рук. — Нет! Нет, отпустите меня! Отпустите! — закричал Майк, дёргаясь, когда его руки заломили назад. Мир вокруг двигался будто в замедленной съёмке, но он оставался на месте. Его держали, и он мог только смотреть, как Уилла поднимают на носилки. — У него гиповолемический шок! — крикнул кто-то, но звук тонул, словно под водой. — Давай, парень, держись, держись с нами, ну же. Носилки выкатили на улицу. Майк пошёл за ними, слёзы катились по лицу. Небо потемнело, стало серым, вязким. Снег. Пошёл первый снег. Две машины резко влетели во двор в тот момент, когда Уилла загружали в скорую. Майк застыл. Руки были в крови — крови, которая, казалось, никогда не отмоется. Семь силуэтов выскочили наружу, лица расплывались. Только рыжая копна резко выделялась. — Майк… — Что случилось?.. — Уилл… — Где он? Что происходит? — Майк! Ответь мне, чёрт… — Он весь в крови… — Чья это кровь? — Он звонил, а мы не… — Что, чёрт возьми, происходит?! Майк, пожалуйста, пожалуйста… — Он сейчас в обморок упадёт… — Это мой брат! Г-где… Майк попятился, дыхание рвалось и не слушалось с каждой секундой всё сильнее. Он поднял руки, зажал уши, пытаясь заглушить пронзительные крики. — Отпустите меня! — закричал он, зажмурившись. — О-отпустите, отпустите, отпустите… Чья-то ладонь легла на затылок, и его притянули к знакомой груди. Запах кожи ударил в нос. — Н-нет! Нет, это я в-виноват, это моя вина, отпустите… — он бил кулаками в чужую грудь, захлёбываясь рыданиями. — Эй, Майк, дыши. Всё хорошо… всё хорошо. Это был Эдди. Майк обмяк в его объятиях, ноги едва не подогнулись от внезапного облегчения. Он вцепился в него, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то опору, пока его мир рассыпался в пыль. Но ничто не помогало. Запах крови Уилла всё ещё стоял в носу. От него нельзя было убежать — он будто въелся под кожу. Сквозь звон в ушах он услышал ещё чьи-то рыдания — голос был знакомым. Майк не открыл глаз. Он не хотел видеть последствия — цепную реакцию ужаса. Он не поднял трубку достаточно быстро. Майк не был достаточно быстрым. Тело становилось чужим, руки и ноги будто исчезали. Слёзы стекали по щекам, обходя губы. Ему следовало ответить раньше. Приехать быстрее. Он бы выбрал что угодно — даже боль — лишь бы снова увидеть зелёные глаза. Теперь перед ним стоял только алый цвет — цвет, от которого он будет бежать всю жизнь. В тот день он увидел настоящего Уилла — не картинку, не идеальную версию. И в тот же час увидел, как этот парень исчезает. «У кого вообще есть вечность?»