Четвёртая попытка жить

Ну что ж, первый день в школе. Готовься, Ро. Держи голову холодной, спину прямой, а язык — чуть менее острым, чем обычно. Хотя… кого я обманываю? Я посмотрела на себя в зеркало. Джинсы на высокой талии сидели идеально, укороченная толстовка с капюшоном открывала полоску кожи, и мой живот выглядывал из-под неё так, будто делал это нарочно, игриво и даже немного вызывающе. Кеды — конечно же мои любимые. Удобные, почти как вторая кожа. Я всегда начинала с обуви. Если ноги чувствуют себя уверенно, всё остальное подтянется. Когда-то давно, я обожала фразу: «Какая разница, сколько лет моей обуви, если я в ней шагаю по Парижу». Тогда она казалась мне безумно глубокой. Почти философской. Сейчас я усмехнулась. Если у тебя есть деньги на Париж, то на новую обувь они точно найдутся. Романтика бедности выглядит красиво только в цитатах и фильмах. В реальности это просто неудобно и холодно. Мои кеды, впрочем, были вполне новыми. Просто вместо Парижа я выбрала машину. И ни разу об этом не пожалела. Государство платит мне каждый месяц, пока не стукнет двадцать один. Забавно, конечно. До двадцати одного я ещё ни разу не доживала. Но никто об этом не знает, кроме меня. Для системы я обычная сирота, которой положена поддержка. Для мира — обычная девчонка с не самым простым прошлым. А я умею обращаться с деньгами. Когда у тебя уже было несколько жизней, ты очень быстро учишься ценить стабильность. Дом мне предоставили, так что почти все выплаты я копила. Не на шмотки. Не на вечеринки. А на свободу. Jeep Wrangler 4D Unlimited. Моя малышка. Б/у, конечно, но для меня она была почти идеальной. Я обожаю внедорожники. В них есть что-то честное. Сила. Уверенность. Ощущение, что ты не зависишь от качества дороги. Да, по безопасности лучше всего Volvo. Я это знаю. Я вообще знаю слишком много вещей, которые обычно волнуют людей намного позже. Но джип может проехать везде. И даже если я никогда не сверну на настоящее бездорожье, мне важно осознавать, что могу. Что путь не заканчивается там, где заканчивается асфальт. Я села в машину, захлопнула дверь, и салон тут же стал моим личным миром. Здесь не было ни Форкса, ни школы, ни чужих взглядов. Только я, руль и тихое урчание двигателя. Дорога до школы была до смешного знакомой. Каждый поворот, каждый дом, каждый участок, где асфальт неровный. Форкс будто нарочно показывал мне: «Смотри, ты никуда не делась. Ты просто ушла ненадолго». Дождь лениво стекал по лобовому стеклу, дворники двигались в ровном, почти гипнотическом ритме. Лес по обе стороны дороги казался плотным и тёмным, как живая стена. Эти деревья всегда действовали на меня странно: одновременно успокаивали и давили. Как будто шептали, что время здесь не имеет значения. Что всё повторяется. Я ехала спокойно, не спеша. Мне некуда было торопиться. Этот день всё равно настиг бы меня, независимо от скорости. Школа появилась из тумана внезапно, как всегда. Большое здание, слишком живое, слишком шумное для такого мрачного города. Парковка уже была почти заполнена. Подростки, смех, хлопанье дверей машин, чьи-то голоса. Всё это было как фон, в который мне предстояло снова вписаться. Или не вписываться вовсе. Я припарковалась чуть в стороне. Не люблю быть в центре. Предпочитаю сначала смотреть. Выключила двигатель, на секунду задержала руку на руле. — Ну что, Ро, — тихо сказала я. — Пойдём пугать детей. Вышла из машины, захлопнула дверь и достала сигарету. Огонёк зажигалки на мгновение осветил мои пальцы. Я сделала первую затяжку медленно, глубоко, почти демонстративно. И только потом подняла взгляд. Шокированные лица. Чужие паузы в разговорах. Кто-то замер с рюкзаком на плече, кто-то уронил взгляд, кто-то уставился без стеснения. Та самая девчонка, которая однажды исчезла и теперь стоит здесь, как будто никуда и не уезжала. Я видела, как в их глазах медленно всплывает узнавание. Сначала недоумение, потом удивление, а следом — то самое любопытство, приправленное шёпотом. «Это она?» «Серьёзно?» «Я думала, она больше не вернётся…» Я выпустила дым и позволила уголку губ приподняться в лёгкой, почти ленивой усмешке. Не вызывающей. Скорее спокойной. Как у человека, который давно смирился с тем, что о нём всегда будут говорить больше, чем знать. Форкс не просто заметил моё возвращение. Форкс меня узнал.