Четвёртая попытка жить

До дома я добралась быстро. Дорога была пустой, мокрый асфальт отражал серое небо, и Форкс выглядел как всегда: будто застрял между сном и реальностью. В такие моменты город казался мне не живым, а наблюдающим. Молча. Терпеливо. Как старый лесной дух, которому плевать на человеческие драмы. Я припарковала машину, погладила руль. — Молодец, девочка, — пробормотала я, как делала всегда. Дом встретил тишиной. Не мёртвой, не давящей, а своей. Привычной. Я скинула куртку, разулась и первым делом поставила чайник. Ожидание Беллы почему-то не напрягало. Скорее наоборот — было ощущение чего-то нормального. Почти человеческого. Как будто я обычная школьница, которая ждёт подругу, чтобы делать уроки. Смешно, конечно. Но приятно. Пока вода грелась, я достала гримуары. Тяжёлые, потрёпанные, пахнущие пылью, травами и чем-то древним. Они всегда действовали на меня успокаивающе. Это была моя территория. Моя реальность. Там, где всё имело смысл. Я села за стол, разложила несколько книг, открыла одну на закладке. Оборотни, ликаны, вампиры, феи, нимфы, сущности между мирами, холодные создания, питающиеся энергией… Я снова прокрутила в голове Калленов. Этот холод. Не физический — энергетический. Будто рядом с ними температура мира падала на пару градусов. Как рядом с чем-то, что давно не живёт, но ещё движется. — Нет, Ро, — пробормотала я. — Ты уже начинаешь фантазировать. Пальцы скользили по страницам. «Существа без пульса». «Существа с замедленной энергетикой». «Существа, чья аура не отражается в зеркалах души». Ничего. Ни строчки, которая идеально легла бы на них. — Или вы уникальные, или я слепая, — тихо вздохнула я. Я закрыла книгу и откинулась на спинку стула. Иногда мне казалось, что гримуары специально молчат. Как будто знают больше, чем говорят. Или как будто мне ещё рано. Я посмотрела в окно. Небо медленно темнело. Лес за домом стоял чёрной стеной, живой и спокойный. Он никогда не обманывал. В отличие от людей. Мысль о Белле снова всплыла в голове. Она была другой. Не резкой, не хищной, не шумной. Тихой. Но в этой тишине было что-то сильное. Как вода: мягкая, но способная размыть камень. Я усмехнулась. — Интересный день, Ро. Очень интересный. Чайник щёлкнул, выключаясь. Я встала, разлила чай по кружкам — автоматически налила две. Спустя какое-то время пришла Белла. На лице у неё было что-то между растерянностью и ужасом — будто весь день её пытали маленькие демоны. — Боже, что случилось? — пропуская её в дом, спросила я. — Ро… от меня воняет? — проговорила она, и в её голосе слышалась паника. Я чуть не рассмеялась. Серьёзно, такой старт встречи встречается не каждый день. — Эмммм… очень странное начало, — хихикнула я и показательно понюхала её. Боги, как мне было смешно видеть её растерянность. — Нет, Белла, от тебя пахнет чем-то цветочным, но ты точно не воняешь. Что случилось? — ухмыльнулась я, делая вид, что серьёзно анализирую аромат. Белла вздохнула и начала рассказывать, слова сыпались почти без передышки: — Эдвард вел себя сегодня странно. Мы сидели вместе на биологии, всё было нормально, но он был напряжён, отодвигался от меня и зажимал нос… А как только урок закончился, он буквально пулей вылетел из класса! — Она почти кричала. — А потом, когда я зашла в администрацию, он пытался сделать так, чтобы ему перенесли урок биологии на другое время. У него не получилось, и он снова пулей вылетел оттуда! Она замолчала и смотрела на меня глазами, в которых блестели влажные искорки. Я села рядом, облокотилась на стол и мысленно перевела дыхание. Иногда мне казалось, что школьные драмы способны выбить из колеи даже меня, а уж новенькую… — Эмммммм… так. Во-первых, может у него аллергия на цветочные запахи, — начала я, стараясь говорить спокойно. — А во-вторых, даже если нет аллергии, он всё равно грёбанный мудак. Абсолютно невоспитанный. Я положила руку на её плечо и чуть улыбнулась: — Белла, от тебя пахнет приятно, и не смей сомневаться в себе. Главное — не расстраивайся из-за какого-то мудилы! Она наконец чуть расслабилась, а я уже мысленно планировала следующий шаг — чай. — Всё, руки прочь, — сказала я, подмигивая. — Пошли пить чай, а он пусть идёт на х… И мир снова приобрёл нужные пропорции: запах цветов, тепло дома и ощущение, что с Беллой можно быть просто собой. На следующее утро моя детка издала странные, жалобные звуки и категорически отказалась заводиться. Сказать, что я была огорчена, — не сказать ничего. Внутри что-то неприятно сжалось, будто и правда заболел кто-то близкий. Я терпеть не могу, когда техника ломается внезапно: в этом есть что-то почти личное, предательское. — Ничего, сладкая, — пробормотала я, гладя капот. — Как только я приеду из школы, сразу тобой займусь. Ты главное держись. Мы справимся. Я обнимала свою крошку, прижавшись лбом к холодному металлу, когда услышала голос Беллы: — С кем ты разговариваешь? — С моей малышкой, — грустно проговорила я, не отрываясь от машины. — Она не заводится. Белла посмотрела на меня с тем выражением, в котором смешались удивление и сочувствие, а потом улыбнулась: — Могу тебя подвезти до школы, а потом и до дома. Я наконец отлипла от машины и посмотрела на неё: — Уууу, мисс Свон, вы за мной хотите поухаживать? — А почему бы и нет, мисс Блек, — подыграла она и с преувеличенной галантностью открыла пассажирскую дверь. — Прошу в мою карету. Мы обе рассмеялись, и напряжение утра чуть отпустило. — Спасибо, Белла, — искренне сказала я, устраиваясь в кресле. — Всегда обращайся. Я правда буду рада, — ответила она, заводя пикап. Мы ехали аккуратно: дорога была скользкой, серое небо нависало низко, а Форкс, как всегда, выглядел так, будто кто-то выкрутил насыщенность на минимум. Белла вела осторожно, сосредоточенно, и в этом было что-то успокаивающее. Когда мы вышли на парковке, я машинально заметила Калленов — они стояли своей привычной группой, неподвижные, слишком идеальные для этого места. Обычно я бы просто прошла мимо. Но в этот раз мой взгляд зацепился за другое. Кабриолет. Чёрт возьми, шикарный, наглый, совершенно неуместный здесь кабриолет. Такой, о котором можно только мечтать, листая журналы или зависая на сайтах по ночам. Белла проследила за моим взглядом, а Каллены — за мной. Их лица на секунду изменились: что-то между недоумением и настороженностью. — Белла, либо я сейчас получу лучший в жизни оргазм, либо у меня остановится сердце, — выдохнула я, не отрывая глаз от машины. — Чтооо? — Белла одновременно удивилась и смутилась. — Ты только посмотри на эту крошку, — продолжила я, уже тише, почти благоговейно. — Что она забыла в Форксе? Таким машинам не место в этом богом забытом месте. Я чувствовала на себе взгляды Калленов — изучающие, холодные, будто они пытались понять, что во мне не так. Из них улыбался только Эммет, а Розали слегка ухмыльнулась.  Но мне было плевать. В тот момент существовали только я, Белла и этот абсурдно прекрасный кабриолет, словно случайный портал в другую, более яркую реальность. — Белла, я прошу только об одном: если я сейчас пойму, что моё сердце отказывает, то подхвати и затащи меня в тот кабриолет, чтобы я умерла и мой дух остался в нём. Это будет лучшее посмертие. Я договорила и только потом заметила, что где-то сбоку раздался громкий, совсем не сдержанный смех Эммета. Я даже вздрогнула от неожиданности и машинально повернула голову. Как он вообще это услышал? — мелькнула мысль. Мы стояли не так уж близко. Слишком далеко для обычного слуха. Если, конечно, он не вампир… Я хмыкнула про себя. Интересно. Очень интересно. Белла рядом заметно напряглась. Я буквально чувствовала, как у неё внутри что-то сжалось. — Ро, ты же шутишь? — спросила она, и в её голосе уже не было смеха. Я посмотрела на неё и мысленно дала себе подзатыльник. Так, стоп. Я опять перегнула. Девочка и так на нервах, а я тут со своими театральными монологами. — Боги, Белла, да это шутка, — поспешила я успокоить её и махнула рукой. — Хотя про оргазм не уверена. Я лукаво подмигнула ей, возвращая привычный лёгкий тон. Белла выдохнула, но всё равно покачала головой, словно думая, что со мной явно что-то не так. А я… я снова поймала на себе взгляды Калленов. Не осуждающие. Скорее оценивающие. Будто я была чем-то новым, непонятным и потому потенциально опасным. Ну что ж, — подумала я, усмехнувшись, — привыкайте. Я тут надолго. Я отошла от машины. — Ну что, идём? — спросила я у Беллы. — Иди, я проверю колёса и догоню, — улыбнулась она. Я сделала всего пару шагов — буквально два — и мир треснул по швам. Сначала был звук. Пронзительный визг шин, такой, от которого внутри всё сжимается раньше, чем мозг успевает осознать опасность. Я обернулась на автомате — и увидела, как на Беллу несётся фургон Кроули. Нет. В этот короткий миг время будто растянулось. Я отчётливо увидела её силуэт, открытую дверцу, её руку на колесе. Под таким углом. На такой скорости. Я уже почти смирилась с мыслью, что Белла не жилец. Холодно, отстранённо, как будто мой мозг просто щёлкнул тумблером: слишком поздно. А потом рядом с ней материализовался Эдвард. Не подбежал. Не подскочил. Он просто был там. И удержал фургон. Руками. Мир снова запустился. — Какого…? — мелькнуло в голове, но мысль даже не успела оформиться. Точно вампир. Теперь уже без «возможно», без «а вдруг». Спокойная, холодная констатация факта. Слишком быстро. Слишком сильно. Слишком невозможно. Я вынырнула из размышлений и побежала к Белле. Сердце колотилось, ноги путались, в ушах всё ещё стоял визг шин. Эдвард как раз уходил — быстро, слишком быстро для человека, будто хотел исчезнуть из кадра, пока его не успели рассмотреть. — Боги, Белла, ты в порядке? — спросила я, хотя уже видела, что она стоит. Целая. Живая. Если вампир спас — значит, точно живая… хотя, — мелькнула ехидная мысль, — глупый поступок, но не мне судить. — Да, да, всё в порядке, — проговорила Белла. Она выглядела так, будто её душа отстала от тела на пару секунд. Растерянная. Белая как мел. — Так, давай ключи от пикапа. Ты поедешь на скорой, а я — на твоём пикапе и потом заберу тебя. — Я могу и сама! — вскочила Белла, слишком резко для человека, который только что едва не стал частью асфальта. Но тут уже подошли врачи. Их уверенные, отработанные движения резко вернули ситуацию в реальность. Беллу мягко, но безапелляционно начали уводить. Она выдохнула — тот самый выдох человека, который понял, что спорить бесполезно — и вложила мне в руку ключи. Я сжала их крепче, чем нужно. Я повернулась к Калленам. Они уже садились в машину. Быстро. Резко. Раздражённо. Как люди, у которых всё пошло не по плану. Особенно Джаспер. Он поднял взгляд и посмотрел прямо на меня. Холодно. Внимательно. Слишком осознанно. Я не стала отводить глаза. Ответила тем же — ровным, таким же холодным взглядом. Он ухмыльнулся. Не весело. Не дружелюбно. Как-то… зверски. И в этот раз первой не выдержала я. Отвернулась. Полезла в пикап. Отлично, Ро, — подумала я, заводя двигатель. — Ты снова в центре какой-то херни. Я выехала с парковки и направилась в больницу. Руки на руле были напряжены, пальцы побелели. Я ехала аккуратно, слишком аккуратно, будто боялась спугнуть хрупкое равновесие этого дня. Перед глазами всё ещё стояла сцена: визг шин, фургон, Эдвард — и невозможность происходящего. — Ну что ж, — пробормотала я в пустой салон. — Кажется, будет весело. Дорога до больницы тянулась вязко, как сироп. Дворники мерно смахивали дождь, фары выхватывали мокрый асфальт, а в голове всё равно крутилась одна и та же картина. Сначала — Эдвард. Его невозможная скорость. Сила. То, как он удержал фургон, будто это была картонная коробка, а не тонна металла. Вампир. Сто процентов. А потом мысли, как по накатанной, сами собой свернули в сторону. К Джасперу. И это меня насторожило сильнее всего. Почему именно он? Я вспомнила его взгляд. Не тот, безразличный, школьный, а сегодняшний — холодный, внимательный, оценивающий. Как будто он не просто смотрел, а читал. Не внешность, не жесты — глубже. Меня. И эта ухмылка. Короткая, хищная, совсем не подростковая. Так не улыбаются мальчики из школы. Так улыбаются мужчины, которые многое видели и ещё больше пережили. Джаспер Хейл. Имя само всплыло в голове, будто я всегда его знала. Он был другим. Не таким очевидным, как Эдвард. Не таким шумным, как Эммет. В нём не было показной силы — она ощущалась иначе. Давлением. Как грозовой фронт перед бурей. Я физически чувствовала его присутствие. Как будто рядом менялось давление воздуха. С этими мыслями я добралась до больницы. И снова увидела Джаспера и Розали. Боги, они как будто преследуют меня. Я сознательно не смотрела в их сторону, держалась из последних сил, чтобы не дать себе повода реагировать. Подошла к стойке регистрации: — Здравствуйте, я ищу Изабеллу Свон, в какой она палате? Девушка за стойкой смерила меня недовольным взглядом, и я почти почувствовала, как её взгляд оценивает меня до костей: — В палату допускаются только родственники. — Так я её сестра, — улыбнулась я самой невинной улыбкой, какой только могла управлять. — Насколько мне известно, у шерифа Свон всего одна дочь. — А я от второго брака матери, — не унималась я, решительно держа взгляд прямо перед собой. Если врать то до конца, так учила бабушка. Хе хе, хотя она учила меня многим неоднозначным вещам..... Девушка уже хотела послать меня куда подальше, как рядом со мной возник Джаспер. Он улыбнулся — той самой обворожительной, абсолютно разрушительной улыбкой, от которой мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок. И, глядя на девушку за стойкой, проговорил: — Она с нами, мой отец не будет возражать. Судя по лицу девушки, она тоже была готова потерять самообладание. Её улыбка была такой открытой, что я на секунду подумала: «Да она прямо сейчас разденется и накинется на него». — Хорошо, раз доктор Каллен не против, — проговорила она наконец, — то она может пройти. Я развернулась, чтобы идти, и тут услышала супер-холодный голос Джаспера: — Не благодари. Он отошёл обратно к Розали, и я осталась в лёгком шоке. Чёрт возьми, — думала я, — как он мгновенно может превращаться из супер-обаятельного парня в ледяного мужчину? Боги, да что я ему сделала? Ой хрен с ним. Во мне проснулась жуткая раздражённость. Мгновение, и я уже почти бежала к палате Беллы, игнорируя всё вокруг, ощущая только один сильный, острый импульс: его взгляд на моей спине. Я влетела в палату, как ураган, и первое, что увидела — Эдварда, стоящего рядом с Беллой. А Белла недовольно лежала на кушетке, скрестив руки на груди, как обиженный котёнок, которого притащили к ветеринару без спроса. — Сладкая, ты как? — я подошла к ней, сразу снижая тон, почти автоматически. — Всё хорошо, — насупилась Белла. — Я вообще не понимаю, зачем меня привезли. Ага, конечно, — подумала я. — Фургон, летящий на тебя, — это так, лёгкая утренняя разминка. — Ты ударилась головой, — спокойно и даже как-то слишком нежно проговорил Эдвард. Белла смерила его строгим взглядом. Таким, каким обычно смотрят на людей, которые говорят очевидные вещи, когда тебе хочется услышать что угодно, но не это. В её взгляде было: «Я жива — значит, всё нормально». И тут в палату вошёл Чарли. А следом за ним… О боги. Бог. Во плоти. — Здравствуй, Белла, — проговорил он мягко. — Я доктор Карлайл Каллен. Он улыбнулся. И мой мозг такой: ну всё, Ро, приехали, инфаркт обеспечен. Серьёзно, это было нечестно. Ни один человек не должен выглядеть настолько спокойно, красиво и… правильно. Как будто он вышел не из больничного коридора, а с картины эпохи Возрождения. — Переломов нет, — продолжил он, пролистывая бумаги. — Есть небольшое сотрясение. Я мог бы освободить тебя от школы… — Нет, не нужно, — тут же перебила Белла. — Осталось два дня, а потом выходные. Всё в порядке. Я закатила глаза. Ну конечно, куда ж без героизма. — Ну, как знаешь, — снова улыбнулся доктор Каллен и отвернулся, чтобы заполнять какие-то бумажки. Я наклонилась к Белле и прошептала, прикрывая рот ладонью: — Белла, я готова рыдать от того, что мне всего восемнадцать лет. Ты видела этого мужчину? Мне кажется, я сейчас сознание потеряю. Белла хихикнула, прикрывая рот рукой. Доктор Каллен покосился на нас и… смущённо улыбнулся. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Я на секунду зависла. Он же тоже вампир. Он всё слышал. Блять. Я резко взяла себя в руки. Внутренне выпрямилась, глубоко вдохнула. Это было непросто — особенно когда рядом стоял ходячий идеал с аурой «я видел тысячу лет и всё ещё добр». Я перевела взгляд на драмма квин номер один — Эдварда. Он стоял, ухмыляясь, но глаза… глаза были внимательные. Слишком внимательные. Следящие. И вот это почему-то сразу привело меня в чувство. Спасибо, чувак, — мысленно кивнула я. — Твоя подозрительная физиономия спасла меня от окончательного позора. Я выпрямилась, снова надела свою привычную маску. — Эдвард, давай выйдем, — спокойно сказал Карлайл. — А вас, мисс Свон, я более не задерживаю. И снова эта божественная улыбка. Ну всё. Конец. Я честно подумала, что Белла сейчас уедет, а я останусь в этой больнице — лежать где-нибудь в коридоре с диагнозом «острое нездоровое схождение с ума по внешности одного конкретного мужчины». Мозг плавился, самоуважение махало ручкой, а внутренний голос истерично шептал: Ро, соберись, тебе для всех 18! К счастью, из этого состояния меня вырвал голос Чарли. — Роксана, спасибо, что забрала пикап. Я моргнула, возвращаясь в реальность. Фуф, живём. — Это меньшее, что я могла сделать, шериф Свон. И можно просто Ро, — улыбнулась я. Чарли чуть расслабился, как будто ему тоже стало легче от этого «просто». — Тогда можешь звать меня просто Чарли, — сказал он и немного смущённо добавил: — У меня будет просьба… не могла бы ты снова сесть за пикап и пригнать его к нашему дому? Я уже собиралась ответить, но Белла, конечно же, не была бы Беллой, если бы промолчала. — Но я и сама могу сесть за руль! Мы с Чарли одновременно выпалили: — Нет! И тут же рассмеялись. Синхронно. Белла насупилась ещё сильнее, если это вообще было возможно. — Белла, — мягко сказала я, — я пригоню пикап, а потом могу посидеть с тобой, выпить чаю и посплетничать. Я подмигнула. Белла выдохнула, словно внутри неё всё это время была пружина. — Ладно… я за, — сказала она и начала подниматься с кровати. Я смотрела на неё и думала, что, несмотря на всю сегодняшнюю жесть, она держится удивительно хорошо. Мы вышли из палаты. Чарли обнимал Беллу за плечи — неловко, но крепко, по-отцовски, будто боялся, что если отпустит, она снова окажется в опасности. Я шла с другой стороны, чуть позади, давая им пространство и одновременно оставаясь рядом. Коридор больницы был наполнен приглушёнными звуками: скрип тележек, приглушённые голоса, запах антисептика. Всё это вдруг показалось слишком обычным на фоне того, что я уже успела сегодня увидеть. И мы с Беллой синхронно подняли головы, услышав тихий спор. Слова было не разобрать — только напряжённые, сдержанные интонации. Стоял Эдвард. Напротив него — Джаспер и Розали. Розали что-то недовольно шипела Эдварду, резко, почти ядовито. Между ними находился доктор Каллен — спокойный, как якорь посреди шторма. Семейные разборки, — машинально отметила я. — Очень… вампирские. Когда мы подняли взгляд, они резко замолчали. Слишком резко. Как будто кто-то нажал кнопку «пауза». Все четверо посмотрели на нас одновременно. От этого синхронного внимания по спине пробежал неприятный холодок. Я услышала голос доктора Каллена — ровный, но с лёгкой сталью под мягкостью: — Поговорим у меня в кабинете. Они развернулись и начали уходить. Почти все. Джаспер задержался. Он посмотрел на нас — нет, на меня. Его глаза были почти полностью чёрными. Не просто тёмными — пустыми, без привычного золотого оттенка. Как ночь без звёзд. Меня прошиб озноб. Настоящий. Физический. Блять, — мелькнула мысль, — да что с ним не так? В этом взгляде не было злости. И интереса тоже не было. Была… угроза? Предупреждение? Или что-то гораздо хуже — узнавание. Я не выдержала. Отвела взгляд первой. И сразу же разозлилась на себя за это. Мы вышли на улицу, и холодный влажный воздух Форкса ударил в лицо, возвращая меня в тело. Я глубоко вдохнула, стараясь стряхнуть с себя ощущение чужого взгляда, который всё ещё будто жёг между лопаток. Отлично, Ро, — подумала я. — Ты точно влипла.