Четвёртая попытка жить

На утро я проснулась злая и разбитая. Сон будто и был, но толку от него — ноль. В голове стоял вязкий туман, а настроение колебалось где-то между «оставьте меня все в покое» и «я сейчас кого-нибудь укушу». Малышку я так и не починила. От одной мысли, что придётся тащить её в сервис, внутри всё недовольно сжалось. Ненавижу отдавать её в чужие руки, будто предаю. Позавтракав на автомате, почти не чувствуя вкуса еды, я вышла из дома и увидела Беллу. Утро было серым, влажным, асфальт блестел после ночного дождя, а воздух пах мокрой листвой. Типичный Форкс — даже погода будто просыпается без особого энтузиазма. — Бееелз, ты не против, если с нами сегодня поедет ещё один пассажир? — с улыбкой протянула я. Белла подняла брови, явно пытаясь сообразить, про кого я. — Эм… я не против, а кто это? — Наш сосед Дерек, милый парнишка. А вон, кстати, и он. Я махнула рукой в сторону дороги. Дерек как раз подходил, с рюкзаком, прижатым к плечу, и выглядел так, будто морально готовился к экзамену, а не к поездке в школу. — Нуу, я не против, — сказала Белла. — Отлично, спасибо! — и я обняла её. Она моментально покраснела, замерла, как олень в свете фар, и мне стало смешно. Белла всё ещё не привыкла к физическому контакту, а я иногда забывала, что не все люди тактильные. Дерек остановился в нескольких шагах, явно не понимая, куда попал. По его лицу было видно — ещё секунда, и он развернётся и убежит обратно к автобусной остановке. — Дерек, познакомься, это моя подруга и наша с тобой соседка Белла. Сегодня мы поедем с ней, — улыбнулась я. — Приятно познакомиться… я Дерек, — смущённо проговорил он, почти не поднимая глаз. Я заметила, как он старается говорить чётче, будто заранее боится сделать что-то не так. Господи, кто же его так затюкал. — Мне тоже приятно, — ответила Белла с мягкой улыбкой. — Ну что, поехали? Мы кивнули и забрались в пикап Беллы. Старый двигатель привычно заурчал, салон встретил запахом ткани, кофе и чего-то домашнего — у Беллы машина всегда казалась уютной, несмотря на возраст. Ехали мы в тишине. Белла сосредоточенно смотрела на дорогу, Дерек сидел напряжённый, словно боялся даже пошевелиться, а я наблюдала за ними обоими и тихо веселилась. Забавно было видеть двух самых тихих людей на планете в одном пространстве — казалось, если я сейчас замолчу окончательно, мы так и доедем, не сказав ни слова. Ииии я решила замолчать. Мы погрузились в тишину. В ней было что-то спокойное, почти правильное. Иногда людям нужно время просто привыкнуть друг к другу, без моих комментариев и шуток. Я откинулась на сиденье и посмотрела в окно. Мокрые деревья проплывали мимо, серое небо нависало низко, а внутри неожиданно стало чуть теплее. Приехав на парковку, я сразу поняла — да, день будет весёлым. Все взгляды были обращены на нас. Ну кто бы сомневался. В маленьком городе появление нового пассажира в машине — уже событие, а если этот пассажир ещё и Дерек, который обычно передвигается исключительно в режиме «невидимка», то сплетни гарантированы. Я даже почувствовала на себе знакомые взгляды — любопытные, оценивающие, шепчущиеся. Иногда казалось, что школьники питаются чужими историями больше, чем школьной едой. — В общем, встречаемся у этого пикапа после уроков, — скомандовала я, захлопывая дверь. — У меня сегодня дополнительные, так что я сам доеду на автобусе, — смущённо проговорил Дерек, будто заранее извиняясь за сам факт своего расписания. Я на секунду задумалась — привычка оправдываться за каждую мелочь. Плохой знак. — Эх, ладно, и вот мы снова будем вдвоём, — я посмотрела на Беллу. — Нуу, не привыкать, — ответила она, и мы обе рассмеялись. С ней было легко. Без напряжения, без лишних объяснений. Просто спокойно. — Ладно, Дерек, пошли, нам в одну сторону, — проговорила я и вдруг заметила, что он не реагирует. Я проследила за его взглядом и увидела милую девчушку, ровесницу Дерека. Она стояла с подружками, оживлённо что-то обсуждала и держала в руках учебник по физике. Волосы собраны в небрежный хвост, глаза живые, улыбка искренняя. Тааааак. Всё ясно. — Кто это? — спросила я, уже заранее зная ответ. — А, что? Нет, никто, пошли, — быстро протараторил он, опустил голову и почти сбежал в сторону корпуса. Ну конечно. Классика. Отрицание — первая стадия. Я догнала его. — Погоди-погоди, она тебе нравится? — Нет, — резко ответил он, слишком быстро, чтобы это звучало правдиво. Я едва сдержала улыбку. — Ну ладно… хотя мне кажется, ты ей нравишься. — Что??? — он резко остановился, будто я ударила его током. Ахах, попался. — Вот ты и попался. Как её зовут? — Дафни… мы вместе ходим на дополнительные по физике. — Хм, Даафни… красивое имя. Пригласи её на балл в конце года. Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему прыгнуть с крыши. — Нет, ты что, она в жизни со мной не пойдёт. И вот тут внутри что-то неприятно кольнуло. Этот тон — уверенность в собственной «недостаточности». — Так, ясно. В воскресенье приду к тебе, будем работать над твоей самооценкой. — Что? Зачем? Нет-нет-нет, плюс мама будет дома, она не любит гостей. Хммм. Контролирующая мать. Всё сразу сложилось в понятную картину: тихий голос, опущенные плечи, страх лишний раз занять место в пространстве. — Значит, ты ко мне придёшь, и это не обсуждается. Если не придёшь — я сама завалюсь к тебе, — пригрозила ему пальцем. Он выглядел одновременно испуганным и… немного воодушевлённым. Будто впервые кто-то решил за него побороться. Я развернулась и пошла в свой кабинет, чувствуя на спине его растерянный взгляд. В голове мелькнула мысль, что, возможно, я снова лезу туда, куда меня никто не просил. Но если есть шанс, что этот парень перестанет смотреть в пол и начнёт смотреть людям в глаза — значит, оно того стоит. Войдя в класс английской литературы, я сразу уловила привычную атмосферу — запах старых книг, пыли и слегка влажного дерева. За окнами висел серый  туман, делая свет рассеянным и каким-то ленивым, будто само утро не хотело просыпаться. Ученики шумели, кто-то листал конспекты, кто-то доедал завтрак, а учитель ещё не пришёл, и класс жил своей отдельной маленькой жизнью. И именно в этот момент я увидела, что единственное свободное место — рядом с Пикси. Ну блять. Ладно, прорвёмся. Я медленно направилась к парте, уже морально готовясь к чрезмерной дружелюбности, и не успела открыть рот, как она проговорила: — Привет! Рада, что мы с тобой будем сидеть вместе. Такая яркая улыбка, что в жизни не поверю в искренность. Люди так не улыбаются постоянно. Даже самые добрые иногда устают. — Привет, ну как бы у меня выбора особо нет, — ухмыльнулась я и обвела класс рукой. Она ничего не ответила, просто продолжила улыбаться. Это было… странно. Не натянуто — именно неизменно. Как будто её настроение вообще не зависело от окружающего мира. Я села, отодвинула стул и на секунду позволила себе отключиться от происходящего, уставившись в окно. Капли медленно стекали по стеклу, за ними расплывались силуэты деревьев. Мысли лениво крутились вокруг всего сразу — машины, Дерека, Калленов… особенно одного конкретного Хейла, который каким-то образом умудрялся раздражать меня даже тогда, когда его рядом не было. — Можем тебя сегодня довезти до дома, — неожиданно проговорила она. Я медленно повернула голову в её сторону и приподняла бровь, молча спрашивая: «С чего вдруг?» Она опустила взгляд и затараторила: — Ну ты ездишь с Беллой, и мне интуиция подсказывает, что сегодня Белла не сможет, вот и предложила, — скромно улыбнулась она. Тут я, если честно, вообще выпала. Серьёзно? Вампир с интуицией? Что-то сомнительно. — Такссс, давай начистоту. Во-первых, я скептик и не верю в пресловутую «интуицию», — я сделала в воздухе кавычки. — Так что либо ты что-то знаешь, либо сотрясаешь воздух. Во-вторых, даже если всё так — с чего вдруг тебе меня подвозить? Мы никто друг другу. К чему это гипердружелюбие? Я старалась говорить спокойно, но внутри уже начинало закипать раздражение. Её лёгкость ощущалась почти давлением. Как будто она слишком близко подходит к границе, которую я даже не озвучивала. — Ну… я просто хотела бы с тобой подружиться… — растерянно проговорила она. Хах. Моё «во-первых» она просто проигнорировала. Подружиться. Мы блять пятилетки в детском саду? Я уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю об этом, но вдруг… стало спокойно. Раздражение просто исчезало, будто кто-то начал выключать звук. Не поняла блять? Я никогда так быстро не успокаиваюсь. Обычно я злюсь долго, качественно и с душой. А тут — щёлк, и пусто. Какого х.. происходит?! Я мгновенно напряглась. В классе вампиров больше нет… либо тут есть маг, которого я не чувствую, либо… Элис может управлять эмоциями? Мысли закрутились быстрее. Я внимательно смотрела ей в глаза, пытаясь уловить хоть малейший намёк — усилие, концентрацию, что угодно. Но она выглядела просто… обеспокоенной. — С тобой всё хорошо? — её голос вывел меня из размышлений. — Да, — медленно проговорила я, продолжая смотреть изучающим взглядом. Ладно. Подумаю об этом дома. Сейчас устраивать сцену — плохая идея. Я выдохнула. — В общем, Элис. Ты правда милая, дружелюбная и выглядишь как фея, но мне не нужны друзья. А ты так навязываешься, что я еле держусь, чтобы тебе не нагрубить. Поэтому давай так: мы с тобой соседки по парте, можем болтать ни о чём, чтобы урок прошёл быстрее, но на этом всё. По рукам? Она буквально просияла. — Я согласна. Но думаю, в будущем мы подружимся. Я фыркнула, отворачиваясь к окну, где дождь только усилился, превращая стекло в сплошную водяную завесу. — Ну-ну. Ещё бы дожить до будущего. Она как-то странно настороженно посмотрела на меня, будто услышала в этих словах больше, чем я собиралась сказать. Но ничего не ответила — только тихо сложила руки на парте, а класс постепенно начал затихать с приходом учителя. Урок прошёл быстро — мы с Пикси болтали о всякой фигне. О погоде, каких-то школьных слухах, книгах, которые она читала, и фильмах, которые я якобы «обязана посмотреть». На удивление, она почти не навязывала разговоры, не лезла слишком глубоко и не пыталась вытянуть из меня душу, что не могло не радовать. Я даже поймала себя на мысли, что рядом с ней… спокойно. Странно спокойно. И вот это как раз меня и напрягало больше всего. Когда мы вышли из кабинета, из соседнего класса как раз выходил Хейл. Пикси мгновенно оживилась и почти вприпрыжку направилась к нему, сияя так, будто увидела рождественское чудо. Я хмыкнула. Ну в целом возлюбленные так и должны себя вести. И пошла на следующий урок, чувствуя лёгкое облегчение — социальная норма общения на сегодня была выполнена. Политология прошла быстро, как обычно — спасибо Эммету и его шуткам. Этот человек умудрялся превращать даже самые скучные темы в стендап. Иногда я ловила себя на том, что жду его комментариев больше, чем объяснений учителя. Плохой знак. Значит, я начинаю привыкать к Калленам, а это уже тревожный звоночек. И вот наконец-то последний урок — история. Я вошла в кабинет, огляделась и решила: раз уж сидела с красавчиком, сяду и сейчас. В конце концов, я на трёх предметах минимум сижу с Калленами — пора бы уже смириться. Я ухмыльнулась своим мыслям и направилась к парте. Хейл смерил меня взглядом, но ничего не сказал. Спасибо, что хотя бы безразличным взглядом, а не как будто я ему жизнь сломала. Уже прогресс. Я устроилась поудобнее, раскрыла тетрадь и попыталась сделать вид, что заинтересована историей, хотя мысли лениво плавали где-то далеко. Класс шумел, за окнами моросил дождь, капли тихо барабанили по стеклу, создавая почти убаюкивающий фон. На середине урока телефон тихо завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Роксана, привет, это Эдвард. Белле на биологии стало плохо от вида крови, я везу её домой, она попросила тебя предупредить. Можешь попросить кого-нибудь из моей семьи подвезти тебя, они не откажут)» Какого??? Блять. Эта Пикси точно что-то знала! Сказать, что я раздражена — ничего не сказать. Внутри всё резко закипело. Так, Ро, не психуй. Выдохни. Посчитай до десяти. Иначе ты сейчас всех нахер тут заморозишь. Я сжала телефон сильнее, чем следовало, и уставилась в парту, пытаясь взять себя в руки. — Всё нормально? — спросил Хейл. — Да, — рявкнула я. Блять. Ну на хер я рявкнула? Он то тут при чём. Я повернула голову и увидела, как его глаза потемнели. Блять… если я правильно помню, для вампиров это плохой знак. Точнее — для людей рядом с ними. — Извини, — сразу проговорила я. — День плохой. Я не должна срываться на тебя. Так что ещё раз приношу извинения. Он долго на меня смотрел. Слишком долго. Я уже мысленно прикидывала, где ближайший выход и успею ли я добежать, если что. Но он ничего не ответил и просто отвернулся. Очень странный тип. Ну и хер с ним. Я снова уткнулась в тетрадь, продолжая злиться. Мысли крутились по кругу: Белла, кровь, Эдвард, Пикси, «интуиция». Слишком много совпадений. Слишком. И вдруг — снова. Спокойствие. Раздражение растворялось, как дым. Да какого хера?? Что блять происходит?? Я скосила взгляд на Хейла. Он внимательно слушал учителя, сидел неподвижно, будто статуя. Ни малейшего намёка на усилие или внимание ко мне. Ладно. Всё, Ро. Не забивай себе голову. Подумаешь об этом потом. Сейчас важнее понять, как добраться домой без помощи вампиров. И записать номер Хмурого. Я так и записала: «Drama queen». Хихикнула. Настроение сразу немного поднялось. Иногда мелкая пакость — лучший способ не сойти с ума. Хейл снова смерил меня взглядом, но ничего не сказал. Ну а мне было плевать. Я написала Анж. Она ответила почти сразу — уже уехала, нужно забрать брата. Блять. Так. С Калленами я точно не поеду. Значит, прогуляюсь пешком. Да, так и сделаю. В конце концов, в здоровом теле — здоровый дух. И немного свежего воздуха мне точно не помешает. Я кивнула сама себе, будто закрепляя решение, и наконец-то попыталась послушать, что вообще говорит учитель, потому что урок, оказывается, всё это время продолжался. Выйдя из школы, я вздохнула с облегчением — дождя нет. Небо, правда, висело низко и тяжёлым серым одеялом, будто просто решило дать передышку перед очередным ливнем. Влажный воздух пах мокрым асфальтом и хвоей, а где-то вдалеке шумела дорога, смешиваясь с голосами учеников, которые постепенно растворялись за моей спиной. Обвела парковку взглядом: увидела Лорен и Джесс — нет, ну с ними точно не поеду. Хотя, если уж совсем честно, они бы и сами меня послали, даже спрашивать не пришлось бы. Майк, Кроули… нуууу, хз. Я на секунду задумалась, представив этот неловкий разговор, и сразу стало лениво даже пробовать. Иногда проще сделать вид, что выбора нет, чем объяснять, почему тебе просто не хочется. Ладно, всё, я иду пешком. Идти мне минут сорок. Ну и ладно. Может, даже полезно — проветрю голову после этого сумасшедшего дня. Да и мысли как раз уложатся по полочкам… хотя, зная меня, скорее разбегутся ещё сильнее. Я надела капюшон и зашагала. Под ногами тихо хрустел гравий, редкие машины проезжали мимо, оставляя за собой шлейф сырого ветра. Лес вдоль дороги шумел спокойно и равнодушно, будто ему вообще нет дела до моих проблем. Спустя какое-то время, если честно, я заебалась, но что поделать. Ноги уже ныли, капюшон начал бесить, а влажный холод медленно пробирался под куртку. Воздух пах мокрой листвой и асфальтом, где-то вдалеке шумели машины, но дорога вокруг меня казалась подозрительно пустой. Идти казалось хорошей идеей ровно первые десять минут — дальше это превратилось в проверку упрямства на прочность. Я уже мысленно проклинала свою принципиальность и одновременно не хотела признавать, что могла бы просто попросить кого-то подвезти. Потому что тогда пришлось бы признать — я иногда нуждаюсь в помощи. А это я ненавижу больше всего. И тут боковым зрением я увидела, что рядом со мной тормозит серебристый мотоцикл Ducati. Чего???? Сердце на секунду сбилось с ритма — слишком резко, слишком внезапно. Шины тихо прошуршали по влажному асфальту, двигатель урчал низко и уверенно, будто знал, что всё равно добьётся своего. Я повернулась и увидела, что водитель остановился и снимает шлем. И я увидела Хейла. Да вы блять издеваетесь! Серьёзно? Из всех людей — он? — Подвезти? — спокойно спросил он. Я моргнула, пытаясь собрать мысли. Конечно же нет. Конечно же именно он. И конечно же сейчас начнётся что-то странное. — Нет, — сразу ответила я. — Я дойду. Он чуть прищурился, будто ожидал именно этого ответа. — Ты идёшь уже чёрт знает сколько, — холодно произнёс он. — Садись. — Я сказала — нет. Мне нормально. Прогуляться полезно, знаешь ли. Свежий воздух, здоровье, всё такое. Я демонстративно сделала шаг вперёд, собираясь просто пройти мимо. Внутри уже включилось упрямство — если соглашусь сейчас, будет ощущение, будто я проиграла. А я не люблю проигрывать. Блять, ты ебанутая? Какая игра? Тебе холодно, ты устала, и это идеально, что кто-то сам предложил тебя подвезти! Но нет же, гордость впереди планеты всей, хотя скорее тупость! Мотоцикл медленно покатился рядом. — Роксана, — его голос стал жёстче. — Ты замёрзла, устала и идёшь одна по пустой дороге. Это не просьба из вежливости. — А это не повод меня спасать, — буркнула я. — Я справляюсь. Хотя, если честно, сама уже мечтала просто лечь на ближайший газон и притвориться частью природы. Он резко остановился впереди, перекрывая дорогу. Я чуть не врезалась в него и раздражённо подняла взгляд. — Ты всегда такая упрямая? — холодно спросил он. — Только когда мной пытаются командовать. Несколько секунд он просто смотрел на меня — внимательно, почти тяжело. От этого взгляда стало не по себе, будто он видел больше, чем я показывала. Будто замечал и усталость, и злость, и то, как мне на самом деле хотелось согласиться. — Либо ты садишься сама, — тихо сказал он, — либо я буду стоять здесь, пока ты не передумаешь. А я могу стоять долго. Я закатила глаза. Ну конечно. Вампирское терпение, кто бы сомневался. — Это шантаж. — Это здравый смысл. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как усталость всё-таки берёт верх над принципами. И, что бесило больше всего, он это прекрасно понимал. — Ты невозможен, — пробормотала я. — Садись, Роксана. В его голосе не было злости — только холодное раздражение и какая-то странная уверенность, будто вопрос уже решён. И именно это почему-то окончательно выбило меня из равновесия. Я ещё секунду постояла, делая вид, что думаю… хотя на самом деле просто пыталась сохранить остатки достоинства, а потом раздражённо натянула капюшон сильнее. — Ладно. Но только потому, что я устала. Не воображай себе ничего. И сначала я напишу смс Белле! Он слегка нахмурился. — Зачем? — Вдруг ты маньяк и убьешь меня, а её отец шериф, так что пусть знают, что если я не появлюсь дома, то ты последний, кто меня видел, — подняла я палец вверх. Если честно, самой было смешно, но я сдержалась и осталась с холодным лицом. Он несколько секунд молча смотрел на меня, а потом тихо выдохнул, будто сдерживая раздражение. — Ты серьёзно сейчас? — Абсолютно. Безопасность прежде всего. — Роксана, — он чуть наклонил голову, — если бы я хотел тебе навредить, ты бы уже об этом не рассуждала. От его спокойного тона по спине пробежали мурашки. Не угроза — просто факт. И именно это звучало… слишком убедительно. — Отлично, значит смс точно лишней не будет, — невозмутимо ответила я, доставая телефон. — Я человек предусмотрительный. Я быстро набрала сообщение, краем глаза замечая, как он терпеливо ждёт, хотя по напряжённой линии плеч было видно — терпение у него на исходе. — Всё, отправила, — сказала я и подняла взгляд. — Теперь можешь нести ответственность за мою жизнь. Он едва заметно усмехнулся, протягивая мне запасной шлем. И почему-то от этого стало ещё более неловко. Я уставилась на шлем в его руках, будто решала, соглашаться или ещё немного помучить его своим упрямством. Хотя, если честно, мотоциклы я любила. Слишком хорошо знала это ощущение скорости, когда ветер выбивает лишние мысли из головы. Просто… принимать помощь именно от него — вот что раздражало. — Я умею ездить, — спокойно сказала я, забирая шлем. — Так что лекцию по безопасности можешь пропустить. Он едва заметно кивнул, будто и не сомневался. Я надела шлем, мир сразу стал глуше, сосредоточеннее. Металл Ducati мягко поблёскивал в тусклом свете, двигатель ровно урчал — знакомый, почти родной звук. Я перекинула ногу через сиденье уверенно, без неловкости, устраиваясь позади него. Баланс поймала сразу, тело само вспомнило, как правильно держаться. И всё же расстояние между нами оказалось слишком маленьким. Я на секунду замерла, раздумывая, куда деть руки — чисто из принципа хотелось доказать, что справлюсь без лишнего контакта. — Держись, — сказал он. — Я и так держусь. Мотоцикл плавно тронулся, и я сначала действительно удерживалась за заднюю ручку. Но стоило ему добавить скорость, как ветер резко ударил в плечи, дорога пошла лёгкой дугой, и тело автоматически сделало то, что всегда делает на мотоцикле — я наклонилась вместе с ним и обняла его за талию для устойчивости. Без паники. Без страха. Чистая механика. Просто… слишком близко. Под ладонями чувствовалась плотная кожа куртки и неподвижное напряжение мышц. Он был холоднее, чем должен быть человек, и это ощущалось даже сквозь слои одежды. Мы ускорились, и привычное чувство свободы накрыло мгновенно. Лес по обочинам размазывался зелёной полосой, влажный воздух пах хвоей и недавним дождём. Ветер шумел в ушах, выбивая остатки злости, усталости и раздражения. Я поймала себя на том, что расслабляюсь. «Ну конечно, Ро. День психоза, вампиры, эмоции скачут, а теперь ещё и романтика на скорости. Соберись», — мысленно буркнула я себе. Он вёл мотоцикл уверенно — идеально ровно, без показной резкости. Каждое движение было точным, контролируемым. Не лихачил. Не выпендривался. Просто ехал. Через пару минут он чуть повернул голову: — Всё нормально? Я только сильнее прижалась, когда он вошёл в поворот, и усмехнулась. — Расслабься, Хейл. Я не из тех, кто визжит на скорости. Пауза. — Я заметил. В его голосе мелькнуло что-то похожее на одобрение, и это почему-то кольнуло сильнее, чем любая подколка. Я фыркнула и уткнулась взглядом вперёд, чувствуя, как вибрация двигателя проходит через тело. Рядом с ним было странно спокойно — будто шум в голове наконец стих. Ни необходимости язвить, ни защищаться каждую секунду. Просто дорога. Скорость. И редкое ощущение, что можно ненадолго перестать держать всё под контролем. И, чёрт возьми, мне это нравилось. Дорога закончилась слишком быстро. Я даже не сразу поняла, что мы уже свернули на знакомую улицу — дома мелькнули между деревьями, гравий тихо захрустел под колёсами, и мотоцикл плавно замедлился у моего крыльца. Двигатель ещё пару секунд урчал, а потом стих, оставив после себя непривычную тишину. Я медленно выдохнула. Только сейчас поняла, что всю дорогу держалась за него крепче, чем собиралась. Ну отлично, Ро, просто прекрасно. Я первой отпустила руки и слезла с мотоцикла, уверенно встав на землю. Ноги чуть гудели после долгой ходьбы, но в целом я чувствовала себя куда живее, чем полчаса назад. Я сняла шлем, встряхнула волосы, проводя пальцами по спутанным прядям, позволяя прохладному воздуху коснуться лица. И именно в этот момент я поймала его взгляд. Хейл смотрел на меня не просто внимательно — изучающе. Почти хищно. Его глаза медленно скользнули по лицу, задержались на губах, потом вернулись к глазам, будто он что-то для себя проверял или пытался понять. В этом взгляде было что-то тяжёлое, тёплое и одновременно опасное… намёк на интерес, слишком личный, почти осязаемый. Не откровенный, но такой, от которого внутри на секунду стало неспокойно, словно я случайно оказалась слишком близко к огню. Я машинально прищурилась. Так. Стоп. — Спасибо, — сказала я, протягивая ему шлем, чуть более резко, чем собиралась. — Это было… кстати. Он принял шлем, и выражение его лица снова стало привычно спокойным, почти отстранённым, будто того взгляда вообще не было. — Ты говорила, машина сломалась? — спокойно спросил он. Я замерла. — …Чего? Брови сами поползли вверх. — Я этого не говорила. На секунду повисла тишина. Совсем короткая — обычный человек бы её даже не заметил, но я заметила. Он тоже понял, что сказал лишнее. — Я видел твою машину у дома вчера, — ровно ответил он спустя мгновение. — Капот был открыт. Ты выглядела… занятой. Я прищурилась сильнее. Выглядела занятой? Он что, наблюдал? Ну отлично. Просто прекрасно. — Любишь наблюдать за соседями? — хмыкнула я, скрестив руки на груди. — Я проезжал мимо, — спокойно сказал он, даже не моргнув. — Сложно было не заметить. Ммм. Скользко выкрутился. Подозрительно скользко. — Малышка обиделась на жизнь и решила умереть посреди двора, — всё же ответила я. — Завтра оттащу в сервис. Он чуть нахмурился. — Что именно случилось? — Если бы я знала, уже починила бы, — усмехнулась я. — Стартер капризничает, плюс звук странный. В общем, классика. Он на секунду задумался, а потом сказал тем самым ровным тоном, который мне уже начинал не нравиться: — У меня есть механик. Очень хороший. Я могу попросить его посмотреть твою машину. Я сразу подняла ладони. — О, нет-нет-нет. Даже не начинай. Я справлюсь сама. — Это не проблема. — Для тебя — может быть, а для меня да, — упрямо ответила я. — Я не люблю быть кому-то обязанной. Он посмотрел на меня чуть дольше обычного. Спокойно. Почти без эмоций. И именно это настораживало сильнее всего — будто решение уже принято, просто я об этом ещё не знаю. — Ты не будешь обязана, — произнёс он. — Все так говорят. Я уже развернулась к дому, собираясь закончить разговор, но его голос остановил меня: — Роксана. Я обернулась. Он стоял, держа шлем в руке, и взгляд у него снова стал тем самым — тяжёлым, сосредоточенным, почти хищным. — Я договорюсь, — спокойно сказал он. — Это не обсуждается. Я фыркнула, ничего не ответив. А что тут вообще можно сказать? Спорить сил уже не осталось — усталость навалилась разом, тяжёлая, вязкая, будто весь день только сейчас догнал меня. Да и, если честно, спорить с ним было всё равно что бодаться со стеной: он просто ставил точку там, где другие ставили вопросительный знак. — Пока, Хейл… и спасибо, — всё-таки бросила я через плечо. Голос прозвучал тише, чем хотелось. Без привычной колкости. И это почему-то раздражало сильнее всего. Я поднялась по ступенькам крыльца, чувствуя на спине его взгляд — почти физически, будто он всё ещё следил за каждым движением. Ключи тихо звякнули в руках, дверь скрипнула, впуская меня в тёплый полумрак дома, пахнущий деревом и чем-то уютным, домашним. И уже переступая порог, я услышала за спиной его голос: — До встречи, Блек. Я замерла на секунду. Странно. Он произнёс это спокойно, но в голосе скользнуло что-то едва уловимое — не насмешка, не холод… скорее уверенность. Будто он точно знал, что мы ещё увидимся, и это даже не обсуждается. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и тихо выдохнула. — Ну конечно увидимся… — пробормотала я себе под нос. — Мы же в одной школе. Где-то за окном снова зарычал двигатель Ducati, звук быстро растворился в  тишине, а я вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь. И это было подозрительно. Джаспер Я заметил её ещё издалека. Сначала — как вспышку раздражения. Резкую, колючую, почти искрящуюся эмоцию, которая выбивалась из общего эмоционального фона дороги. Люди обычно устают тихо — их эмоции гаснут, становятся вязкими. У неё всё было наоборот: усталость смешивалась с упрямством и злостью, будто она спорила не с дорогой, а сама с собой. Роксана шла быстро, слишком быстро для человека, который уже выдохся. Плечи напряжены, шаг тяжёлый, но она упрямо не сбавляла темп. Холод цеплялся за неё, ветер тянул капюшон назад, а она будто назло миру продолжала идти. Я замедлил мотоцикл ещё до того, как окончательно решил остановиться. Хотя, если честно, решение уже было принято. Я просто позволял себе несколько лишних секунд наблюдать. Её эмоции ощущались странно… ярче, чем у других. Не хаотично, а глубоко. Внутри неё постоянно что-то двигалось — словно она держала под контролем гораздо больше, чем показывала. Я остановился рядом. Сердце у неё на секунду сбилось — я почувствовал это почти физически. Удивление. Раздражение. И… облегчение, которое она тут же попыталась задушить. Я снял шлем. — Подвезти? — спросил спокойно. Отказ прозвучал мгновенно. Конечно. Я ожидал именно этого. Её упрямство ощущалось почти материально — плотное, как стена. Она шла дальше, будто сам факт моего присутствия превращал согласие в поражение. Она устала. Замёрзла. И отчаянно не хотела принимать помощь. Я поехал рядом. — Роксана, — сказал жёстче. — Ты замёрзла, устала и идёшь одна по пустой дороге. Это не просьба из вежливости. Она огрызнулась, но внутри уже колебалась. Я чувствовал это — сопротивление трескалось, хотя она сама этого не признавала. Когда я остановился перед ней, её раздражение вспыхнуло сильнее. Но под ним было облегчение. Почти благодарность. И злость на саму себя за это. Она ненавидела уступать. Я смотрел на неё чуть дольше, чем следовало. Потому что видел больше, чем слова. Видел, как ей хочется согласиться. — Либо ты садишься сама, — тихо сказал я, — либо я буду стоять здесь, пока ты не передумаешь. Она закатила глаза, но усталость наконец перевесила гордость. Когда она начала спорить про сообщение Белле, я едва удержался от вздоха. Страх в ней отсутствовал полностью — только сарказм и желание сохранить контроль над ситуацией. Но шутку про маньяка оценил, ей конечно не показал это. В целом молодец, не дура. Когда она сказала, что умеет ездить, я даже не удивился. Это ощущалось заранее — уверенность, знакомство со скоростью. Она села на мотоцикл без колебаний, движения точные, привычные. Но когда дорога пошла поворотом и она обняла меня за талию… Я почувствовал её эмоции слишком близко. Спокойствие. Не страх. Не напряжение. Просто принятие момента. И это было опасно. Я сосредоточился на дороге. Её эмоции постепенно менялись — раздражение растворялось, усталость уходила, появлялось редкое ощущение свободы. Люди часто испытывают его на скорости. Но у неё оно было почти… чистым. — Всё нормально? — спросил я, скорее чтобы убедиться, что контролирую ситуацию. Она усмехнулась. Без страха. Дом появился слишком быстро. Я замедлил мотоцикл, чувствуя, как она отпускает меня — чуть раньше, чем нужно, будто вспомнила о дистанции. Она сняла шлем. И на секунду я забыл отвернуться. Её эмоции вспыхнули теплом — живым, ярким. Волосы растрепались, щёки порозовели от ветра, дыхание чуть сбилось. Я поймал себя на том, что рассматриваю её слишком внимательно. Опасная ошибка. Она заметила. Я заставил выражение лица снова стать нейтральным. — Ты говорила, машина сломалась? — спросил я. И сразу понял, что сказал лишнее. Её удивление ударило резко. Пауза длилась меньше секунды, но для меня она растянулась. Пришлось импровизировать. — Я видел твою машину вчера. Капот был открыт. Когда она начала рассказывать про машину, я уже принял решение. Предложение механика было логичным. И безопасным способом продолжить контакт без давления. Она отказалась мгновенно. Предсказуемо. Я наблюдал за её упрямством почти с… интересом. Она отчаянно избегала быть обязанной кому-либо. Это чувствовалось слишком ясно. — Я договорюсь, — сказал я наконец. Потому что иначе она просто не согласится. Она устала спорить. Я почувствовал момент, когда сопротивление исчезло — не согласие, просто отсутствие сил продолжать. Она поблагодарила тихо. И это прозвучало неожиданно искренне. Когда она поднялась по ступеням, я продолжал ощущать её эмоции — лёгкую растерянность, усталость… и что-то новое. Тёплое. Осторожное. — До встречи, Блек, — сказал я. Не задумываясь. Это прозвучало как факт. Она замерла на секунду, и я почувствовал всплеск удивления. Дверь закрылась. Я надел шлем, но ещё несколько секунд не заводил двигатель. Её эмоции всё ещё ощущались через стены дома — тихие, спокойные… и с едва заметной улыбкой. Я выехал со двора спокойно, без резких движений, и только когда её дом скрылся за поворотом, позволил себе прибавить скорость. Дорога была почти пустой, мотор ровно урчал подо мной, а холодный воздух обычно помогал привести мысли в порядок. Обычно — но не сегодня. Я думал о ней. О Роксане. О том, как она села на мотоцикл — уверенно, без лишних вопросов. Не боялась, не нервничала, не пыталась казаться смелой. Она просто знала, как правильно держаться, как сместить вес на поворотах. Люди так себя не ведут рядом со мной. Обычно я чувствую — страх, напряжение, хотя бы лёгкое беспокойство. Эмоции всегда шумят фоном. А рядом с ней… странная тишина. Нет, эмоции были. Усталость, раздражение, упрямство — особенно упрямство. Но под этим всем ощущалось что-то другое. Словно… глубже. Словно я пытаюсь уловить знакомый запах и никак не могу понять, что именно чувствую. Как будто она человек — и одновременно нет. И это бесило сильнее всего, потому что я знал, что она человек. И всё равно что-то не сходилось. Мысль сама собой вернулась к словам Элис. Истинная пара. Я тихо усмехнулся, качнув головой. Нет. Не похоже. Я чувствовал притяжение, интерес, раздражение — да что угодно, но не то, о чём обычно говорят. Никакой внезапной нежности, никакого романтического безумия. Ничего, что хоть отдалённо напоминало судьбу. К Элис я все это чувствовал, не притяжение, но любовь, нежность, привязаность. Да, я любил её и она любила меня. Но 10 лет назад, что то пошло не так. Иногда я ловил себя на том, что всё ещё пытаюсь понять момент, когда наши с Элис дороги разошлись. Не найти виноватого — понять. Я по-прежнему чувствовал к ней тепло. Спокойное, привычное, почти необходимое. Элис оставалась человеком, который знал меня лучше многих, видела мои слабости и никогда не отворачивалась от них. Рядом с ней я учился быть тише, мягче, человечнее — насколько это вообще было возможно для меня. И именно поэтому наше расставание до сих пор казалось неправильным. Мы не перестали любить друг друга. Ничего не разрушилось. Не было ни ссор, ни предательства. Просто однажды Элис сказала, что больше не видит наше будущее. Не трагедию. Не конец. Просто… пустоту дальше определённой точки. Она пыталась объяснить — говорила, что иногда в её видениях появляются люди, которых она не может увидеть, словно они выпадают из линий вероятностей. И что рядом со мной когда-то появится такой человек. Тогда я лишь устало покачал головой. Истинные пары. Никогда в это не верил. Слишком многое видел за свою жизнь, чтобы считать судьбу чем-то неизбежным. Люди сходятся, потому что выбирают друг друга. Потому что борются. Потому что остаются. А не потому что так «предназначено». Тем более, истинная связь — это ведь не обязательно любовь. Я видел пары, связанные сильнее семьи, но остававшиеся друзьями. Союзники. Те, кто просто делает тебя… устойчивее. Так почему же тогда мы с Элис, которые действительно любили друг друга, не оказались этой самой связью? Этот вопрос долго не давал мне покоя. Я чувствовал её искренность. Чувствовал страх, который она пыталась скрыть. И всё же тогда решил, что дело во мне — в моей тяжести, в моем прошлом, в эмоциях, которые рано или поздно сломали бы нас обоих. Я отпустил её, думая, что делаю правильно. Если истинная связь может быть дружбой… тогда почему судьба развела меня с Элис? Иногда я смотрел на неё — живую, смеющуюся, всё такую же близкую — и думал, что, возможно, мы и были предназначены друг другу. Просто не навсегда. И, может быть, именно в этом и заключалась правда, которую я до сих пор не хотел принимать: некоторые люди приходят не для того, чтобы остаться, а чтобы сделать тебя тем, кто однажды сможет идти дальше. Я всё ещё не верил в судьбу. Может, Элис ошиблась. Хотя… она редко ошибается. Она говорила, что не видит будущее Роксаны. Вообще. Пустота. Дымка. И при этом видит меня — счастливым — рядом с этой самой дымкой. Я не верю в совпадения, особенно после всего, что уже видел за свою жизнь… но всё же. Может, это кто-то другой. Может, я просто притягиваю к себе странности. Я сжал руль чуть сильнее. И всё же её взгляд, когда она снимала шлем… удивление, настороженность, упрямство. Она не говорила мне про машину. Я  выдал себя больше, чем собирался. Розали. Конечно. Она ворчать будет минут десять, не меньше, но починит идеально. Нужно только правильно попросить — или, скорее, пережить поток её комментариев о человеческих машинах и моих «сомнительных знакомствах». Я невольно усмехнулся. Странно. День должен был закончиться обычным раздражением… а вместо этого в голове снова и снова всплывала Роксана — её голос, её упрямство, то, как она смотрела прямо, не отводя взгляд. И это чувство, будто я упускаю что-то важное. Я прибавил скорость, позволяя ветру окончательно заглушить мысли, но понимал — ненадолго. В понедельник мы снова увидимся. И, похоже, мне придётся разобраться, кто она на самом деле… даже если ответ мне не понравится. Я припарковал мотоцикл у дома и ещё пару секунд просто сидел, не снимая перчаток. Свет в окнах уже горел — значит, все были дома. Конечно были. От Элис ничего не скроешь. Она наверняка увидела моё возвращение ещё до того, как я свернул на улицу. Я вошёл внутрь — и даже не успел переступить порог, как ко мне буквально подлетела Элис. — Ты подвёз её? И как всё прошло? — она вся сияла, будто речь шла не о простой поездке, а как минимум о судьбоносном событии. Я устало выдохнул, снимая куртку. — Да, подвёз. Карлайл, вопрос к тебе… ты встречал кого-то, как она? Я сам услышал, как напряжённо это прозвучало. Слишком серьёзно для обычного разговора. В гостиной сразу стало тихо. — Что ты имеешь в виду? Ты что-то почувствовал? — мягко спросил Карлайл, и все взгляды тут же переместились на меня. Я на секунду задумался, пытаясь правильно сформулировать то, что и сам до конца не понимал. — Не совсем. Мне не даёт покоя… от неё вкусно пахнет, но запах не вызывает жажду. Я начал загибать пальцы, словно раскладывал улики. — Она не ведётся на нашу внешность, как обычные люди. В ней нет ни грамма страха, хотя люди на уровне инстинктов нас побаиваются. Элис не видит её будущее. Она точно человек… — я замолчал на мгновение, подбирая слова, — но есть ощущение, что она знает больше, чем должна. Пока я говорил, я снова прокручивал в голове каждую секунду рядом с ней. Её эмоции были… плотными. Настоящими. Без привычной человеческой поверхностности. И самое странное — рядом с ней мне приходилось вслушиваться, а не автоматически считывать настроение, как обычно. В доме повисла тишина. Та самая, когда каждый думает о своём. — И думает она на русском, — проворчал Эдвард с дивана. Я невольно усмехнулся. Поток чужих мыслей обычно для него читаем, а тут язык, которого он не знает. — Так, может, ты её позовёшь на свидание и всё узнаешь? — поиграл бровями Эммет. Я закатил глаза. — Я уже говорил — с детьми я «встречаться» не буду. И, Элис… возможно, ты ошиблась. Я не чувствую к ней вообще никакого влечения. Слова прозвучали ровно, почти холодно, но внутри всё равно мелькнуло лёгкое сомнение. Не влечение — нет. Но интерес… слишком сильный для случайного знакомства. Я пожал плечами и добавил, нарочно спокойным тоном: — Но важно понять, кто она. Вдруг её придётся убрать. И именно в этот момент я увидел ошарашенные лица. Элис замерла, Розали прищурилась, Эсми тихо ахнула. Я зловеще ухмыльнулся. Обожаю ставить их в неловкое положение. — Джаспер, — голос Карлайла стал твёрже, — мы не «убираем» людей только потому, что они кажутся странными. — Я знаю, — спокойно ответил я. — Поэтому и спрашиваю. Эдвард внимательно смотрел на меня, чуть склонив голову. — Ты не хочешь её убивать, — тихо сказал он. — Ты… насторожен. Я перевёл на него взгляд. «Вылези из моей головы» раздражено подумал я — Я хочу понять, почему рядом с ней мои инстинкты ведут себя неправильно, — произнёс я честно. — Это никогда не бывает просто так. Элис вдруг шагнула ближе, её улыбка стала мягче, но глаза светились упрямством. — Я всё равно видела тебя счастливым, Джаспер. Я тихо усмехнулся. — Ты видела дымку. — Иногда дымка — это просто будущее, которое ещё не решило, каким стать, — парировала она. Эммет хлопнул в ладони. — Отлично. Значит, план такой: никто никого не убивает, Джас идёт на свидание, а я делаю ставки, через сколько он перестанет строить из себя ледяную статую. — Я тебя сейчас выкину в окно, — сухо ответил я. — Видите? Уже эмоции! — довольно заявил он. Я покачал головой, но внутри неожиданно стало… легче. Шум семьи возвращал привычное равновесие. Я уже собирался подняться к себе, когда вспомнил ещё одну вещь. Чёрт. Если уж начал — нужно доводить до конца. — Розали, — позвал я, оборачиваясь. Она стояла у окна, лениво листая журнал, но я прекрасно знал — она слушала каждый разговор в доме с самого моего появления. — Мм? — она даже не подняла взгляд. — Надеюсь, это что-то действительно важное, потому что я только устроилась. Я на секунду замялся. Забавно — сражения, войны, кровь не вызывали у меня дискомфорта, а вот просьбы к Розали… совсем другое дело. — Я сказал Роксане, что ты посмотришь её машину. Страница в журнале замерла. Медленно. Очень медленно Розали подняла глаза. — Ты… что сделал? Эммет рядом тихо прыснул, явно предвкушая представление. — У неё проблемы с машиной, — спокойно пояснил я. — И я сказал, что у нас есть механик. — У нас? — её бровь изогнулась идеально. — Джаспер, уточни, пожалуйста… это я теперь «у нас»? Я вздохнул. Всё шло ровно так, как я и ожидал. — Ты лучший механик, которого я знаю. Она прищурилась, явно пытаясь понять, это манипуляция или комплимент. — И ты пообещал это… человеческой девушке? Которую знаешь сколько? День? — Несколько часов, — честно уточнил я. Эммет заржал уже в голос. — О, это ещё лучше! Розали медленно закрыла журнал. — Нет. Просто. Спокойно. Категорично. Я кивнул, будто ожидал именно этого. — Я так и подумал, что ты так скажешь. — Тогда зачем спрашиваешь? — Потому что я уже пообещал. Она уставилась на меня так, будто решала, стоит ли швырнуть в меня чем-нибудь тяжёлым. — Джаспер Хейл, — медленно произнесла она, — ты никогда ничего не обещаешь за других. Особенно за меня. Я выдержал её взгляд. — Обычно — да. Она замолчала. И именно это было показателем, что я попал в точку: её заинтересовало. — И чем же эта девочка такая особенная? — холодно спросила она. Я на секунду задумался. — Тем, что рядом с ней всё ощущается… неправильно. Розали нахмурилась. — Поясни. — Она человек. Но инстинкты молчат. Запах не провоцирует. Страха нет. Элис её не видит. И… — я чуть помедлил, — мне нужно понять, что с ней не так. Розали обменялась быстрым взглядом с Эмметом. Его весёлость слегка поутихла. — То есть ты втягиваешь меня в свою паранойю? — уточнила она. — Я прошу посмотреть машину, — спокойно ответил я. — Всё остальное — уже мой вопрос. Она тяжело вздохнула, откинулась на спинку кресла и закатила глаза. — Ненавижу, когда ты говоришь таким голосом. — Каким? — Тем самым, — буркнула она. — С которым ты шёл на войну. На секунду повисла тишина. Потом она махнула рукой. — Ладно. Но только потому, что мне самой стало интересно. И если это окажется ржавое ведро на колёсах — я разворачиваюсь и уезжаю. Я едва заметно улыбнулся. — Она будет спорить. Розали усмехнулась. — О, пусть попробует. Люди обычно сдаются быстрее, чем ты думаешь. Я покачал головой. — Эта — нет. Розали прищурилась, и в её взгляде появился настоящий интерес. Она чуть наклонила голову, внимательно меня разглядывая, будто уже просчитывала выгоду. — Тогда, Джаспер… — медленно протянула она, и уголок её губ приподнялся, — ты мне будешь должен. Эммет довольно хмыкнул. — О, всё, брат, ты попал. Я только спокойно кивнул. Честно говоря, я ожидал именно этого. — Справедливо. Розали захлопнула журнал и поднялась, уже явно мысленно перебирая инструменты и возможные поломки. — Надеюсь, она хотя бы умеет водить, — бросила она через плечо. — Терпеть не могу чинить машины тем, кто убивает сцепление. Я невольно вспомнил, как уверенно Роксана держалась на мотоцикле, как без страха села, как двигалась — спокойно, привычно. — Умеет, — сказал я тихо. И сам не понял, почему в голосе прозвучала уверенность, будто я знал о ней гораздо больше, чем должен был после одного дня. Вечер был тихим. Остальные разошлись, разговоры стихли, и только мягкий свет лампы ложился на пол длинными полосами. Я стоял у окна, наблюдая за тем, как ветер шевелит верхушки деревьев. Спокойствие вокруг казалось почти непривычным. И внутри тоже было… спокойно. — Ты перестал спорить с самим собой, — вдруг сказала Элис. Я даже не обернулся. Лёгкая улыбка тронула уголок губ. — Я думал, ты давно перестала читать меня так легко. — Я не читаю, — тихо ответила она. — Я чувствую. Я повернулся к ней. Она сидела на спинке дивана, поджав ноги, как всегда — лёгкая, почти невесомая. Но взгляд был серьёзным. Между нами не было неловкости. Только старая, тёплая близость, которая уже не требовала объяснений. — Знаешь, — сказал я спустя паузу, — я всё ещё не понимаю, почему тогда всё закончилось. Мы ведь не сломались. Элис опустила взгляд на свои ладони. — Потому что иногда будущее не заканчивается трагедией, Джаспер. Оно просто… меняется. И ты понимаешь, что дальше вы идёте разными дорогами. Я кивнул, но в глазах всё ещё оставался вопрос. Она тихо улыбнулась. — И да, прежде чем ты спросишь… я всё ещё не вижу Роксану. Я усмехнулся. — Это до сих пор звучит странно. — Для меня тоже, — призналась она. — Рядом с ней будущее будто… размывается. Как белое пятно. Не опасное. Просто недоступное. Повисла пауза. Элис чуть наклонила голову, словно решаясь сказать что-то ещё. — Но знаешь… — она задумчиво провела пальцем по краю подушки. — Кажется, я начала видеть кое-что другое. Я приподнял бровь. — О, это звучит funesto. Она тихо засмеялась. — Не совсем. Просто… вампира. Связь. Я пока не понимаю, что это. Иногда это выглядит как дружба. Очень крепкая. Иногда — как что-то большее. Будто будущее само ещё не решило. — Истинная пара? — осторожно спросил я. Элис пожала плечами. — Может быть. А может, просто тот, кто должен появиться в моей жизни так же, как Роксана появилась в твоей. Не вместо кого-то… а вовремя. Я внимательно посмотрел на неё. — И ты не уверена? — Впервые — нет, — она улыбнулась чуть растерянно. — Обычно я знаю всё заранее. А тут… только ощущение. И, честно говоря, это даже… приятно. Я тихо усмехнулся. — Значит, теперь ты понимаешь, каково это — жить без инструкций. — Ужасно неудобно, — фыркнула она. — Но, кажется, правильно. Мы замолчали. И в этой тишине не было боли. Только благодарность за всё, что между нами было — и осталось, просто в другой форме. Элис вдруг поднялась, подошла ко мне и легко сжала руку. — Я никогда не жалела о нас, Джаспер. Я накрыл её ладонь своей. — Я тоже, Эл. Она улыбнулась — светло, спокойно — и в её взгляде больше не было ожидания будущего, которое должно было случиться именно со мной. Только уверенность, что каждый из нис оказался там, где должен быть. И впервые за долгие годы я почувствовал: прошлое больше меня не держит. Роксана Так, ладно, Ро, надо сделать домашнюю работу, чтобы в выходные наконец выдохнуть и снова попробовать реанимировать малышку. Я захлопнула учебник с чувством выполненного долга быстрее, чем ожидала. Даже подозрительно быстро. Либо задания были лёгкие, либо мозг просто отчаянно хотел переключиться на что-то другое. Переодевшись в спортивный костюм, я прихватила из холодильника бутылку пива и вышла во двор к своей машине. Вечер уже опускался на улицу — воздух стал прохладнее, пах влажной землёй и листвой, где-то лениво стрекотали насекомые, а соседские окна постепенно загорались тёплым светом. Прошёл час. Я ничего не починила. Зато была вся в грязи, масле и раздражении. Я выпрямилась, вытирая руки о и без того безнадёжно испачканные штаны, и тяжело выдохнула. — Блять… — пробормотала я себе под нос. — Я могущественная ведьма, но не могу справиться с поломкой машины. И самое обидное — интуиция буквально орала, что проблема какая-то элементарная. Прямо смешная. Из разряда «пять минут и готово», если бы руки росли из правильного места. Сдерживая раздражение — и, если честно, подступающие слёзы злости — я допивала уже вторую бутылку пива, когда услышала звук мотора. Не моего. Низкий, мягкий, дорогой звук. Я высунулась из-под капота… и зависла. Кабриолет. Нет, не просто кабриолет — кабриолет. Глянцевый, идеальный, будто его только что выгнали из рекламы. Я моргнула. Так. Либо это не вторая бутылка пива, и я уже где-то лежу в отключке, либо я вообще не понимаю, что происходит. Из машины вышла Розали. С тем самым вечно недовольным выражением лица, будто мир лично её разочаровал. А я стояла с лицом полного ахуя и буквально не могла собрать себя обратно. Не, ну серьёзно? Какого…? — Не смотри так, — сказала она ровно. — Меня прислал Джаспер. После этих слов мой ахуй не уменьшился. Вообще. — Ну, что у тебя там? — она уже направлялась ко мне, будто это самый обычный вечер. И тут мозг наконец включился. — Погоди-погоди… — я подняла ладони. — Ты механик Джаспера?! Шок из голоса убрать не получилось вообще никак. Розали остановилась, медленно посмотрела на меня, потом на машину, потом снова на меня. — Я не механик Джаспера, — сухо произнесла она. — Я просто умею чинить машины. В отличие от некоторых. Я фыркнула, мгновенно ощетинившись. — Я вообще-то сама собиралась разобраться. — Судя по всему — уже разобралась, — она выразительно посмотрела на разбросанные инструменты и пустую бутылку. Меня это мгновенно задело. — Слушай, я не просила помощи, — упрямо сказала я. — И тем более не просила присылать… тебя. — Поверь, — холодно ответила Розали, — я тоже не просилась ехать. На секунду повисла тишина. Мы уставились друг на друга почти одинаково раздражённо — и в этот момент я вдруг поймала странную мысль: мы, кажется, бесим друг друга по одной и той же причине. Слишком похожие. — Я справлюсь сама, — повторила я, уже тише, но упрямее. — Нет, — спокойно сказала она и шагнула к капоту. — Не справишься. Иначе я бы сейчас была дома. Меня перекосило. — Да что вы все сегодня решили меня спасать?! — Никто тебя не спасает, — резко ответила она. — Просто иногда нужно перестать воевать со всем миром и позволить проблему решить за пять минут. — Я не воюю! — Ты буквально споришь с человеком, который уже заглядывает под капот. Я открыла рот… и закрыла. Потому что да, звучало убедительно. Розали тем временем уже наклонилась над двигателем. Движения быстрые, точные, уверенные. Без лишних слов. Без показухи. И это почему-то раздражало ещё сильнее — потому что она действительно знала, что делает. Я стояла рядом, скрестив руки, и ощущала себя максимально бесполезной. — Ты аккумулятор проверяла? — спросила она. — Конечно, — автоматически ответила я. Потом нахмурилась. — Ну… почти. Розали тяжело выдохнула, будто боролась с желанием закатить глаза. — Господи… Она что-то подтянула, проверила контакт, повернула ключ. Машина кашлянула… и завелась. Я замерла. — …Ты сейчас издеваешься? Розали выпрямилась, спокойно закрывая капот. — Клемма отошла. Всё. Я смотрела на работающий двигатель и чувствовала, как внутри одновременно поднимаются облегчение и желание провалиться сквозь землю. Час. Целый час. — Я ненавижу эту машину, — пробормотала я. — Нет, — сухо сказала она. — Ты ненавидишь признавать, что тебе нужна помощь. Я резко повернулась к ней. — Мне не нужна помощь. — Тогда зачем ты стоишь и смотришь на меня с благодарностью, которую пытаешься скрыть? Я возмущённо фыркнула. — Я не благодарна! Она прищурилась. — Упрямая. — Высокомерная. Мы одновременно замолчали… и почти синхронно усмехнулись, будто обе поняли одну и ту же вещь. Чёрт. Мы правда похожи. — Передай Джасперу, что он зря напрягался, — буркнула я. — Я бы сама справилась. — Конечно, — кивнула Розали, направляясь к своему кабриолету. — Через пару дней. Или недель. — Очень смешно. Она остановилась у двери машины и посмотрела на меня уже без раздражения — скорее с лёгким интересом. — Знаешь, — сказала она, — обычно люди либо боятся нас, либо пытаются понравиться. Ты первая, кто просто… спорит. — Привычка, — пожала я плечами. — Не люблю, когда за меня решают. Розали чуть усмехнулась. — Тогда тебе не повезло. Джаспер именно из таких. Я закатила глаза и ухмыльнулась — Да я уже поняла. Она села в машину, двигатель мягко заурчал. — И да, Роксана… — бросила она напоследок. — Ты ему теперь будешь должна. — Вот ещё! — Удачи убедить в этом его, — усмехнулась она и уехала. Я осталась во дворе, слушая ровную работу двигателя своей машины и чувствуя странное, смешанное раздражение. На него. На неё. И почему-то — на себя. Я приняла душ, открыла ещё бутылочку пива и устроилась на кровати, позволяя горячему пару окончательно выветриться из головы. Тело наконец расслабилось, но мозг, как назло, только начал работать активнее. День прокручивался кусками — взгляды, разговоры, странные ощущения, слишком странные, чтобы просто списать всё на усталость. Так… что мы имеем? На девяносто девять процентов — они вампиры. И чем больше я об этом думала, тем меньше это казалось безумной теорией. Слишком идеальная внешность, слишком плавные движения, нечеловеческая реакция, отсутствие нормальных человеческих эмоций там, где они должны быть. Плюс Белла с её вечными обмороками рядом с ними — классика жанра. Либо я окончательно поехала крышей… либо я права. Я сделала глоток пива и уставилась в потолок. И кто-то из них управляет эмоциями. Вот это уже не теория, а факт. Потому что я никогда так быстро не успокаиваюсь. Вообще. Если я злюсь — я злюсь долго, качественно и с огоньком. А сегодня раздражение просто… выключалось. Как будто кто-то щёлкал тумблером. Сначала с Пикси — я уже была готова сорваться, и вдруг раз… пусто. Спокойствие. Не моё спокойствие, чужое, навязанное. Потом на истории — та же история. Я злюсь на сообщение, почти закипаю, и снова — волна тишины внутри. Совпадение? Два раза подряд? Не верю. Я начала мысленно перебирать всех. Эдвард отпадает — он может разве что в депрессию вогнать. Эммет… ну, Эммет выглядит как человек, который максимум может управлять холодильником. Розали вообще не из тех, кто кого-то успокаивает — скорее наоборот. Карлайл? Слишком взрослый, да и рядом его не было. Остаются двое. Элис. Она первая предложила подвезти меня до того, как стало известно, что Белла уедет. Сказала про «интуицию». Ага, конечно. И именно рядом с ней меня впервые резко отпустило раздражение. Плюс она слишком… лёгкая. Слишком дружелюбная, будто заранее знает, как всё закончится. И самое подозрительное — она совсем не удивлялась моим реакциям, будто ожидала их. Но. На истории рядом сидел Хейл. И спокойствие накрыло меня именно тогда, когда я начала злиться рядом с ним. Причём он даже не смотрел — просто сидел, слушал учителя, а внутри меня будто кто-то приглушил звук. И ещё этот его взгляд… внимательный, считывающий. Как будто он не просто видел эмоции — он их чувствовал. Я медленно выдохнула. Если рассуждать логически… Элис знает наперёд, когда что произойдёт. А Джаспер — возможно, влияет на то, как люди это переживают. И тогда всё складывается слишком красиво. Элис видит ситуацию → Джаспер сглаживает последствия. Я сделала ещё глоток и усмехнулась. — Ну отлично, Ро. Ты живёшь рядом с семьёй вампиров, один из которых, возможно, крутит твоими эмоциями как регулятор громкости. Пауза. И самое бесящее — мне рядом с ними… спокойно. Я нахмурилась, уставившись в бутылку. Вот это уже реально проблема. И с этими мыслями я проволилась в сон.