Четвёртая попытка жить

Самолёт приземлился в двенадцать дня в аэропорту Сиэтла. За время перелёта я успела окончательно протрезветь, поспать урывками, умыться в крошечной туалетной кабинке и даже переодеться, пытаясь вернуть себе вид человека, а не пережившего апокалипсис тусовщика. Сиэтл встретил духотой. Не той приятной южной влажностью, к которой я привыкла за лето, а странной — тяжёлой, липкой, будто воздух завис и сам не понимал, что он вообще здесь делает. Лето на северо-западе выглядело как неловкая попытка природы притвориться нормальным курортом. Раз уж лето — надо пользоваться. Я надела короткие шорты с высокой талией, свободную укороченную футболку, которая закрывала укус на плече, волосы собрала в небрежный пучок и надела солнцезащитные очки. Солнца, конечно, не было — как говорится: «ну да, ну да, пошла я нахер» — но показывать глаза всё равно не хотелось. По ним слишком очевидно читалось лёгкое похмелье, недосып и экзистенциальные последствия дня рождения. Мне бы сейчас душ. И кофе. Много кофе. Я огляделась в поисках спасения — и почти застонала. Кафешки были. Красивые. Манящие. Закрытые. — Да блять… Автомат с кофе стоял в углу, подозрительно мигая кнопками. После такого кофе обычно либо оживаешь, либо начинаешь видеть духов. Проверять не хотелось. Интересно… Хейл правда меня встретит? Мне хотелось, чтобы он был здесь. Потому что садиться за руль сейчас — плохая идея. Голова уже ясная, но тело всё ещё лениво протестовало против реальности. Я выдохнула, взяла чемодан и вышла на улицу. Парковка оказалась почти пустой. Никакой толпы, никакого встречающего хаоса — только редкие машины и серое небо, которое лениво притворялось облачным. И никакого Хейла. Ну и ладно. Я достала сигареты. Постою, покурю, а потом поймаю такси. Может, никотин поможет собрать мысли в кучку и убедить себя, что я способна вести машину. Первая затяжка обожгла лёгкие приятно знакомым спокойствием. Юг окончательно остался позади. Пока курила, открыла чат. «Клыки и метлы» Вы: Я долетела Вы: Курю Вы: тут жутко душно, даже не верится, что такое бывает Лускони: Ты в Сиэтле. Там максимум душно морально. Редж: Она просто скучает по нам. Вы: Я скучаю по кондиционерам и бесплатному алкоголю Лускони: Ложь. Ты скучаешь по мне. Вы: Я скучаю по тому, как тебя можно было бить без последствий Редж: Это взаимно, кстати. Хиппи: Как самочувствие? Голова? Я невольно улыбнулась. Вы: Жива. Даже думаю функционирую. Мне срочно нужен кофе Душнила: Не пей из автомата. Ты нам ещё нужна живой. Вы: Поздно, я уже ведьма, хуже не станет Лускони: Тебя встретили? Я задержала взгляд на экране. Интересный вопрос. Я подняла глаза, оглядела почти пустую парковку, сделала ещё одну затяжку и медленно выдохнула дым. Вы: Нет. Стою как потерянный турист и надеюсь, что меня заберут Редж: Если он не приехал — скажи адрес, я прилечу и сожгу его. Я усмехнулась, стряхивая пепел. И в этот момент где-то за спиной тихо хлопнула дверца машины… Я обернулась. И, конечно же. Конечно. Хейл стоял, облокотившись на машину так, будто это не парковка аэропорта, а съёмки какого-нибудь дорогого фильма, где всем запрещено выглядеть плохо. Светлая рубашка, тёмные джинсы, волосы чуть растрёпаны — идеально растрёпаны, потому что вампирам, видимо, даже беспорядок выдаётся по подписке «потрясающе». Я почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Ну почему они всегда выглядят так, будто только что вышли из рекламы? Я тут стою после перелёта, с остатками похмелья, с чемоданом и сигаретой, а он — словно утро у него начинается с фотосессии для журнала «Опасно красив и знает об этом». И эта ухмылка. Лёгкая. Уголком губ. Та самая, от которой сразу понятно — он всё видит, всё считывает и уже сделал какие-то выводы. А потом я заметила главное. Стаканчик. Кофе. Свежий. Даже отсюда я почувствовала запах — крепкий, горячий, спасительный. Мир на секунду перестал быть враждебным. Он медленно оттолкнулся от машины и пошёл ко мне, взгляд скользнул сверху вниз — спокойно, оценивающе, без стеснения. Не нагло… но и не скрываясь. Я прищурилась. — Даже не начинай, — сказала я, выпуская дым. — Я знаю, как выгляжу. Он остановился в шаге от меня, протянул стаканчик. — Именно поэтому я и привёз кофе. Я уставилась на него секунду. Потом на кофе. Потом снова на него. — Если это шутка, Хейл, клянусь, я тебя прокляну. — Я рискну, — спокойно ответил он. Я забрала стакан почти благоговейно и сделала глоток. Боги. Я закрыла глаза. — Я готова выйти за тебя замуж. Он тихо усмехнулся. — Быстро ты принимаешь решения. — Это кофе говорит, не я. Я сделала ещё глоток, чувствуя, как мозг медленно возвращается в тело. — Ты выглядишь… — он сделал паузу, будто подбирая слова. — Уставшей? Разбитой? Морально уничтоженной? — Живой, — сказал он. Я неожиданно замолчала. Потому что это было… честно. Я фыркнула, чтобы не зависнуть в моменте. — А ты выглядишь раздражающе идеально. Это вообще законно? — Зависть тебе не идёт. — Это не зависть. Это научное наблюдение. Вампиры — читеры. Он чуть наклонил голову, всё ещё разглядывая меня. — Ты загорела. — Южные штаты. Алкоголь. Сомнительные решения. Всё как обычно. — Верю, — уголок его губ дёрнулся. — Судя по запаху, праздник удался. Я медленно опустила очки. — Ты сейчас нюхаешь меня? — Констатирую факт. — Это звучит хуже, чем ты думаешь. Он тихо рассмеялся — коротко, почти неслышно. И я вдруг поймала себя на мысли, что рада его видеть. Правда рада. Без сарказма. Я затушила сигарету и кивнула на машину. — Ну что, водитель, отвезёшь меня в дождливый ад? Он забрал мой чемодан раньше, чем я успела возмутиться. — Добро пожаловать обратно, Роксана. Мы сели в машину, я пристегнулась и выдохнула, позволяя телу наконец расслабиться. Салон пах кожей, прохладой кондиционера и едва уловимо — им. Чисто, спокойно, почти стерильно после южного хаоса, баров, музыки и постоянного шума голосов. Ехать было долго. Но, зная как водит Хейл… боюсь, доедем подозрительно быстро. Я только устроилась поудобнее, сделала глоток кофе и прикрыла глаза, как услышала его голос: — Почему от тебя пахнет вампирами? Я даже не сразу открыла глаза. Ну конечно. Конечно он это унюхал. — Потому что я была с вампирами, — спокойно проговорила я, словно речь шла о погоде. Краем глаза я заметила, как его руки на руле сжались чуть крепче. Не резко. Почти незаметно. Но я уже научилась улавливать такие мелочи. Он не смотрел на дорогу — он ждал. Ждал продолжения. Боги… он же не думает, что я сейчас начну оправдываться? Я повернула голову к нему. — Что? — с лёгким вызовом спросила я. Челюсть у него чуть напряглась. — Пояснишь? — холодно проговорил он. О, вот это уже знакомый тон. Контролирующий. Почти допрос. Я отпила кофе, специально не спеша. — У меня есть семья. В эту семью входят два вампира. Я их очень люблю, и они любят меня, — сказала я так, будто объясняла очевидное. Он молчал. Тишина в машине стала плотной. Не злой… но тяжёлой. Я буквально чувствовала, как внутри него что-то двигается — эмоции, которые он, видимо, пытался удержать. — Ты собиралась рассказать? — наконец спросил он. Я пожала плечами, глядя в окно на мелькающие трассы. — Если бы ты спросил. Пауза. Я почти услышала, как внутри него складывается пазл. — Но я бы не спросил, — усмехнулся он. Я повернулась к нему и улыбнулась. — Именно. Несколько секунд он просто смотрел на дорогу. Потом выдохнул — едва заметно, но напряжение в плечах стало другим. Не исчезло. Перестроилось. — И давно? — спросил он. — Очень, — ответила я. Он кивнул, будто отмечая что-то для себя. — Они причиняли тебе вред? Я усмехнулась. — Джаспер, если бы они хотели — меня бы уже давно не было. Он бросил на меня короткий взгляд. — Это не ответ. Я покрутила стаканчик в руках. — Нет. Не причиняли. Наоборот… — я замялась на секунду, подбирая слова. — Они вытаскивали меня из таких ситуаций, о которых тебе лучше не знать. Еще раз, это самые близкие лю..вампиры, которые у меня есть. Я им жизнь доверю без раздумий. Боги, как хорошо, что я надела футболку, а не майку, как планировала изначально. А то пришлось бы еще и вампирский укус объяснять. Он снова замолчал. Машина мягко ускорилась. — Безоговорочно? — Да. Он хмыкнул — тихо, почти себе под нос. — Смело. — Ревнуешь? — невинно спросила я. Он резко посмотрел на меня. — Я оцениваю угрозы. — Конечно.... — протянула я, делая ещё глоток кофе. Он замер. На долю секунды. Очень короткую. Но я заметила. И медленно улыбнулась, отворачиваясь к окну. — Не переживай, Хейл, — добавила я мягче. — Ты всё ещё самый подозрительный вампир в моей жизни. — Рад слышать, что я хотя бы первый в списке, — сухо ответил он. Я тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение между нами растворяется. — Ну что у вас тут новенького? Как охота? Какие сплетни?? — засмеялась я. — Как Лорен??? Он медленно повернул голову, бросив на меня такой взгляд, будто я умолишенная. Бля, в такие моменты он становился похожим на Эда. Я засмеялась в голос — Ты отсутствовала два месяца, — спокойно произнёс он. — И первый вопрос — про Лорен? Я пожала плечами, делая максимально невинное лицо. — Я люблю начинать с важного. Он тихо фыркнул, но уголок губ всё-таки дрогнул. — Жива. Здорова. Всё так же убеждена, что весь мир вращается вокруг неё. А я ее судьба. — Значит, ничего не изменилось, — кивнула я удовлетворённо. Он покачал головой, но уже без раздражения. Машина плавно вышла на трассу, леса становились гуще, небо — привычно серым. Воздух будто менялся прямо на глазах: южная липкая жара окончательно осталась где-то далеко. — Эммет поспорил с медведем. Я оживилась. — Кто выиграл? — Медведь ушёл живым, — невозмутимо сказал он. — Значит, ничья. Он тихо усмехнулся. — Белла скучала, — добавил он спустя секунду. — Я тоже, — честно сказала я. — Она писала мне почти каждый день. — Знаю. Я прищурилась. — Ты подглядывал? — Я чувствую эмоции, помнишь? — Ах да, ходячий детектор чувств, — вздохнула я. — Удобно. Раздражает. — Взаимно. Я рассмеялась и вытянула ноги. Несколько минут мы ехали молча. Потом он вдруг сказал: — Ты изменилась. Я повернула голову. — В плохую сторону? Он задумался. — Нет… — медленно произнёс он. — Ты… спокойнее. Но при этом опаснее. Я широко улыбнулась. — Лучший комплимент, который я слышала за последнее время. Он покосился на меня. — Я не делал комплимент. — Конечно, нет, Хейл. Он закатил глаза, но на этот раз уже откровенно улыбнулся. — И да, тебя ждут у меня дома, — проговорил он так, будто сообщал прогноз погоды. — Чегоо?? — я резко выпрямилась, едва не расплескав кофе. И вот теперь его глаза блеснули. Не просто весело — откровенно злорадно. Он наслаждался моментом. Прекрасно знал, что именно сказал и какой эффект это произведёт. Ах ты ж… — Вечеринка в честь дня рождения. Неужели ты думала, что Элис позволит отметить день рождения без вечеринки? Я медленно закрыла глаза и уткнулась затылком в спинку сиденья. Конечно. Конечно, она не позволит. Где-то в мире, наверное, рушатся империи, падают метеориты — но Элис Каллен не пропустит повод устроить праздник. — Бляяяять… — протянула я страдальчески. — Я, конечно, ничего не имею против Пикси, плюс ещё и твоя бывшая, но я не понимаю, как вы все с ней уживаетесь, — проворчала я. Он тихо хмыкнул. — Привыкаешь. — К чему? К тому, что она знает о твоей жизни больше, чем ты сам? — Иногда это удобно. — Иногда это крипово. Благо меня она не видит! Он бросил на меня косой взгляд. — Она старалась. — Увидеть моё будущее? — выплюнула я. — Устроить вечеринку, ведьма. И хватит называть её Пикси. - в его голосе появилось раздражение — Перестану, когда она перестанет лезть в чужую жизнь! - так же ответила я. В машине повисла короткая тишина. Только шины ровно шуршали по мокрому асфальту, а за окном медленно сгущались привычные форкские облака. Серость будто подкрадывалась навстречу — после юга она казалась почти нереальной. Я сделала глоток кофе и невольно выдохнула. Чёрт… хороший. Очень хороший. Тёплый, крепкий, и без сахара, идеально. Он знал, какой взять. И это раздражало больше всего. — Ты драматизируешь, — спокойно сказал он. — Она просто хочет, чтобы тебе было приятно. Я фыркнула. — Люди, которые говорят «просто», обычно делают всё максимально сложно. Он чуть улыбнулся уголком губ — той самой улыбкой, от которой хотелось одновременно закатить глаза и… смотреть ещё. И что особенно бесило — он прекрасно это знал. — Ну два дня назад ты танцевала на барной стойке, думаю один вечер в кругу моей семьи переживёшь. Плюс там будет Белла и твои «детишки», — язвительно проговорил Хейл. «Детишки». Ага. Значит, Дерек, Дафни и Кайл уже официально записаны им в категорию моего выводка. Отлично. Просто прекрасно. И тут меня накрыло внезапное осознание. Я медленно повернулась к нему. — Подожди. — Мм? — Откуда ты знаешь про барную стойку? Он усмехнулся, даже не отвлекаясь от дороги. — А ты зайди в сообщения… — его глаза опасно блеснули. Холодок пробежал по позвоночнику. О нет. Я резко полезла в сумку, вытащила телефон и открыла переписку. — Только не это… только не это… пожалуйста, пусть я была адекватной… Экран загорелся. Чат с Хейлом. Сообщения. Я замерла. — …я умру, — прошептала я. — О, не переживай… — в голосе явно слышалось веселье. Я молча листала вверх. Сердце почему-то начинало стучать быстрее с каждым свайпом, будто я сейчас читала признание в преступлении против здравого смысла. Сообщение от меня: «Хейл, я сейчас на барной стойке, танцую в коротком платье, твой хмурый братишка сгорел бы со стыда» Следующее: «А может и ты тоже, ха ха ха» Ещё: «Блять какой же ты красивый, это незаконно! ненавижу!» Я тихо застонала. Господи. Земля, откройся. Пауза. И финальный удар: «ты иногда улыбаешься глазами и это странно приятно не зазнавайся» Я медленно закрыла лицо ладонью. — Я не помню этого, — глухо сказала я. Рядом раздался тихий смешок. Не злой. Скорее… слишком довольный. — Ты была очень… откровенна. — Я была пьяна! — Это не взаимоисключающие вещи. Я повернулась к нему. — Ты ответил? — А ты сама посмотри. Я обречённо вдохнула и пролистала вниз. Ответ пришёл почти сразу после моего потока откровений. «Во-первых, слезь со стойки, ведьма.» Следующее сообщение: «Во-вторых, я не несу ответственности за твоё плохое чувство вкуса.» Я фыркнула, но листнула дальше — и улыбка сама собой сползла. «И в-третьих… будь осторожнее. Я чувствую, когда на тебя слишком много смотрят.» Я медленно перевела взгляд на него. Он смотрел на дорогу, будто ничего особенного не написал. Будто это было обычное сообщение. Но пальцы на руле чуть сильнее сжимались. Я снова опустила взгляд в телефон. Последнее сообщение от него, отправленное уже глубокой ночью: «Когда вернёшься — напиши. Я встречу.» В груди что-то неприятно-тёплое сжалось. Я сглотнула и заблокировала экран. — Ты… серьёзно всё это читал? — Очевидно. — И не остановил меня? Он коротко усмехнулся. — Ты бы всё равно написала. Я тяжело выдохнула и уткнулась лбом в стекло. — Я больше никогда не пью. — Ложь, — спокойно сказал он. — Да, ложь, — пробормотала я. — Но телефон теперь буду прятать. Он бросил на меня быстрый взгляд, и уголок его губ снова дрогнул. — Поздно. — Почему это? — Потому что теперь я знаю, какой ты становишься, когда перестаёшь всё контролировать. Я прищурилась. — И какой же? Он помолчал секунду. Слишком долго для шутки. — Намного интереснее, чем пытаешься казаться. Я вздохнула, потерев переносицу. — Погоди, но я же не написала тебе, когда меня встречать. Да, ты знал дату, но не время же. Он чуть скосил на меня взгляд, и эта пауза была подозрительно самодовольной. — Я спросил Беллу. Я медленно повернула голову. — Предательница. — Она назвала это «заботой». — Она всегда так называет вмешательство в чужую жизнь, — проворчала я, откидываясь на сиденье. — Господи, вы все сговорились? — Скорее… координировались. — Это звучит ещё хуже. Он тихо усмехнулся, и машина плавно перестроилась в левый ряд. Я поймала себя на том, что наблюдаю за его руками на руле — спокойные, уверенные движения, будто дорога под него сама подстраивалась. Раздражающе красиво. Всё в нём раздражающе красиво. — И давно ты планировал эффектное появление с кофе? — прищурилась я. — С того момента, как прочитал сообщение «я умру без кофе». Я замерла. — Я это тоже писала?.. — Три раза. С разными степенями драматизма. Я закрыла глаза. — Великолепно. Просто великолепно. Моё достоинство официально погибло на юге. — Не переживай, — спокойно сказал он. — Оно выглядело счастливым. Я фыркнула, но улыбка всё равно вылезла сама. — И всё же… — я повернулась к нему, прищурившись. — Ты правда просто решил меня встретить? Без скрытых мотивов? Он на секунду замолчал. — А если с мотивами? — Тогда мне стоит начать волноваться? Он посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось, и уголок его губ снова едва заметно дрогнул. — Нет. Тогда тебе стоит привыкать. Мы замолчали, каждый думал о своём. Я разглядывала Хейла совершенно не стесняясь — какая разница? Я и так уже проебала своё достоинство после пьяных смс, терять мне больше нечего. Хе-хе. Эх, сейчас бы способности Эдварда… интересно, что творится в этой блондинистой голове. — Сфоткай и сможешь смотреть 24 на 7, — проговорил Хейл, не отрывая взгляда от дороги. Я моргнула. Вот же… — Может и сфоткаю, — спокойно сказала я, отворачиваясь к окну, будто меня вообще не поймали за этим. — О, даже не смутилась. С каких это пор? — он коротко посмотрел на меня. — Ну после пьяных смс моего достоинства больше не существует, так что и терять мне нечего, — философски сообщила я. Он засмеялся — тем самым низким смехом с хрипотцой. Божечки… какой прекрасный смех. От него будто вибрация по воздуху шла. Он сощурился и стрельнул в меня глазами. Да блять. Он же всё чувствует. — Ведьма, меня поражает, как ты каждый раз забываешь, что я эмпат, — улыбнулся он, и в голосе отчётливо проскользнул южный акцент. По спине пробежали предательские, блядские мурашки. Он засмеялся ещё сильнее — конечно, почувствовал мой восторг. — Да блять, хватит, всё, — я демонстративно отвернулась к окну, скрестив руки. А он продолжал тихо посмеиваться, время от времени поглядывая на меня, как будто смотрел особенно удачный сериал. Я не выдержала и снова повернулась: — Откуда у тебя южный акцент? — Понравился? — Нет. — Врёшь. — Ну тогда зачем спрашиваешь?! — Хочу услышать словами. Я на секунду зависла. Да блять, что со мной не так. Это точно похмелье. — О, а вот и смущение. Я рад, что ты не утратила его окончательно. Ты очень мило смущаешься, — снова эта усмешка и озорной блеск в глазах. — Ой всё, отстань и ответь на вопрос, — я уже начала раздражаться, чувствуя, как щеки всё равно предательски теплеют. — Я из Техаса, — спокойно сказал он. — Оттуда и акцент. Иногда его не сдерживаю. Он хитро посмотрел на меня. И тут до меня дошло. — Вот сучонок! Ты знаешь, как он влияет на девушек, и специально его используешь??? — Да и да. Можешь даже не отрицать — ты в восторге, — победно заявил он. — Хейл, я тебя ненавижу! — уже не скрывая раздражения, сказала я. — Врёшь, — мягко ответил он. — Да еб твою мать! С тобой невозможно! Его явно радовало, как я выхожу из себя. Причём не злостно — скорее… игриво. Как будто он специально толкал меня, чтобы посмотреть, какой я становлюсь. И самое раздражающее — рядом с ним я действительно становилась живее. Громче. Несколько минут мы ехали молча. Лес за окном становился всё гуще, воздух — холоднее, знакомее. Форкс медленно подбирался. Я вдруг прищурилась. — Слушай… а сколько тебе вообще лет? Он бросил на меня короткий взгляд. — А ты как думаешь? — Ну… сто с чем-то? Сто десять? Он усмехнулся. — Сто сорок восемь. Я секунду молчала. Потом ещё секунду. И… засмеялась. Громко. Почти истерично. — Чего? — он явно не ожидал такой реакции. — Да ничего! Просто… — я пыталась отдышаться. — Мне исполнилось сто пять, и я всю жизнь считала себя взрослой, опытной, древней ведьмой… Я ткнула в него пальцем. — А рядом с тобой я, оказывается, малолетка! Он тихо рассмеялся. — Не малолетка. — О нет, именно малолетка. Сто пять лет — подростковый возраст, да? Мне теперь комендантский час положен? — Возможно, — невозмутимо сказал он. — Я подумаю над правилами. — Только попробуй, дед, — фыркнула я. Он приподнял бровь. — Дед? — Абсолютно. Почтенный, древний, исторический экспонат. — Осторожнее, ведьма. Я всё ещё быстрее и сильнее тебя. — Зато я могу тебя заморозить. — Не сомневаюсь. Машина свернула на знакомую улицу, и у меня внутри что-то мягко щёлкнуло. Дом. Мой дом. Он плавно остановился у крыльца. Двигатель затих, и вместе с ним будто закончился этот странный пузырь дороги, шуток и лёгкости. Я выдохнула, глядя на знакомые окна. — Ну вот… приехали.