Четвёртая попытка жить

Последние недели лета я провела с Беллой — как и обещала. Мы ездили на пляж Ла Пуш. Серое небо, тяжёлые волны, ветер, который трепал волосы так, будто проверял на прочность. Тихий океан никогда не был ласковым — он был честным. Грубым. Настоящим. В нём не было ни капли притворства — только сила и глубина. Белла сидела на пледе, обняв колени, и смотрела на воду. Волосы липли к её щекам, но она будто не замечала. — Ты любишь океан? — спросила она однажды. Я стояла босиком на холодном песке, чувствуя, как под кожей перекатывается древняя магия — вода всегда отзывалась во мне чем-то первобытным. — Я люблю стихии, — ответила я, подставляя лицо ветру. Она улыбнулась. Вдали уже маячили знакомые фигуры. Джейкоб махал нам рукой так, будто мы не виделись год, а не пару дней. С ним были его друзья. — Привет, познакомьтесь, это мои друзья — Эмбри и Квил, — улыбнулся Джейк, подходя к нам. — Привет, девчонки, — просиял Эмбри. — Привет, я Роксана, а это Изабелла, — улыбнулась я. — Просто Белла, — сразу поправила она. — Ну а я тогда просто Ро, — и мы засмеялись. Смех у них был громкий, живой, совершенно человеческий. Такой, каким он бывает только у тех, кто ещё не знает, насколько всё может усложниться. Мы долго болтали, смеялись, купались. Возможно, последнее было зря — вода была ледяной, не «освежающей», а именно ледяной. Но мне было всё равно. Я нырнула первой просто из упрямства, а потом визжала от холода вместе с ними, как обычная девчонка, а не ведьма с вековой историей. Эмбри и Квил мне понравились — весёлые, улыбчивые. Правда, Эмбри не сводил с меня заинтересованного взгляда. Блять, надеюсь, не понравилась. Ох, малыш, ты же ещё ребёнок. Нафига тебе старая ведьма с багажом из дерьма? Я чувствовала в них тепло. Глубинное. Спящее. Как костёр под слоем золы. Они будущие оборотни. И от этой мысли внутри было одновременно тревожно и трогательно. Надеюсь, после превращения они не растеряют свою жизнерадостность. Я смотрела на них и чувствовала — скоро всё изменится. Их тела вспыхнут магией земли. Их кости будут ломаться и перестраиваться. Они станут защитниками. Я знала. Но молчала. Это не моя тайна. *** Днём — океан, костры, разговоры. Вечером — дом Беллы, чай и бесконечные обсуждения жизни. — Ты бы хотела быть вампиром? — как-то спросила она. — Чего?? Я чуть не поперхнулась чаем. — Мне просто интересно. Если не хочешь — не отвечай, — смутилась она. Я вздохнула, откинулась на спинку дивана. — Ну, если учесть, что я бессмертна и красива, то считай уже почти вампир, — я засмеялась. — Ахахаха, и не поспоришь, — засмеялась она. — А если серьёзно? Я на секунду задумалась. — А если серьёзно, то для ведьм с этим есть проблемки… Она тут же насторожилась. — Ты про отношение к вампирам? Что они не ровня? — И про это тоже. Но что касается обращения… там всё сложнее. Как-нибудь расскажу. Но не сегодня, — я улыбнулась и подмигнула ей. Скоро должен прийти Хмурый. А я не уверена, что он не будет стоять под домом и подслушивать. Так что лучше перестрахуюсь. Белла посмотрела на меня внимательно. — Ро, а что у тебя с Джаспером? — тихо спросила она. Вот это она, конечно, умеет с темы на тему прыгать. — Не всё крутится вокруг мужчин, Белла. — Но некоторые вещи — да. Я засмеялась. Не, ну а в чём она не права? — У меня с Джаспером ничего нет. Мы друзья, — я улыбнулась. — Ты уверена? Он просто так смотрит на тебя. И когда он заступился за тебя на дне рождения… — проговорила Белла. Я закатила глаза. — Во-первых, он на меня смотрит иногда спокойно, иногда с весельем, а иногда с желанием убить, так что ты про какой конкретно взгляд? — засмеялась я. — Во-вторых, я считаю, что твой Хмурый в той ситуации был не прав, так что Джаспер сделал то, что сделал бы любой на его месте. Плюс Хмурый его брат. Вот он с ним и разобрался. — Ладно, — проговорила Белла, но было видно, что сомневается. — Он меня пугает, если честно, — тихо добавила она. — Хмурый? Согласна! Меня тоже. Как ни посмотрю на него — всегда боюсь, что в депрессию вгонит! — Ро! Я про Джаспера! — Ахахаха, ладно-ладно, я поняла про кого ты. Но не удержалась, — засмеялась я. Белла покачала головой, но я видела, как она пытается сдержать улыбку. — Ну Джаспер может быть пугающим, не спорю, — я улыбнулась уже спокойнее. — Ты его не боишься? — спросила Белла. Я задумалась. Когда-то — да. Очень. Его холод. Его взгляд. Который чувствовался, как тень за спиной. — Я? Нет, — ответила я честно. — Чего мне бояться? Поначалу он, конечно, меня до жути пугал. Но сейчас… не знаю. Мне с ним спокойно. Весело. Ощущение, что он не причинит мне вреда. Возможно, я ошибаюсь, и эта ошибка будет стоить мне жизни. Но пока имеем то, что имеем, — улыбнулась я. И это была правда. — А что касается тебя, — добавила я, — это неудивительно. Не забывай, что и для него, и для твоего Эдварда, да и для всей семейки Каллен, твоя кровь на запах как амброзия. Белла нервно сглотнула. — Спасибо. Очень обнадёживает. — Зато честно, — пожала я плечами. Она помолчала. — Но он старается, — тихо сказала она про Эдварда. — Я знаю, — кивнула я. — И это, кстати, внушает уважение. Белла чуть расслабилась, будто я только что выдала ей официальное одобрение. — Он правда старается, — повторила она. — Иногда мне кажется, что ему тяжелее, чем он показывает. Я хмыкнула. — Белла, он вампир с идеальным слухом, самоконтролем на пределе и девушкой, которая пахнет для него как… — я выразительно повела рукой, — как пирог из рая. Конечно, ему тяжело. Она невольно улыбнулась. — Ты ужасна. — Я практична. Мы замолчали на секунду. В доме было тихо — Чарли ещё не вернулся. За окном медленно сгущались сумерки, воздух становился плотнее, холоднее. — А Джаспер? — снова осторожно спросила она. — Ему тоже тяжело? Я задумалась. Это был хороший вопрос. — Думаю… да, — ответила я медленно. — Но по-другому. — В смысле? Я поджала губы, подбирая слова. — Джаспер… он чувствует. Белла нахмурилась. — В каком смысле чувствует? Я чуть улыбнулась, но осторожно. — Ты замечала, что рядом с ним иногда становится… спокойнее? Она задумалась. — Иногда, — кивнула она медленно. — Я думала, мне кажется. — Не кажется. Я не стала углубляться. Это не моя тайна — рассказывать о его способностях. — Он очень эмпатичный, — добавила я. — И когда вокруг сильные эмоции… думаю, это давит. Белла опустила взгляд. — Тогда рядом со мной ему, наверное, не очень. Я мягко усмехнулась. — Рядом с тобой никому не «не очень», Белла. Ты не истеришь, не орёшь, не бегаешь по потолку. Поверь, я видела куда более раздражающие источники эмоций. Она фыркнула. — Например? — Например, Эммет, когда проигрывает в Mortal Kombat. Белла рассмеялась, и напряжение немного спало. — Но всё равно… — тихо сказала она. — Иногда, когда Джаспер смотрит… мне становится не по себе. Я честно кивнула. — Это пугает. — Это непривычно. Мы обе замолчали. Я задумалась о том, как сама реагирую на его взгляд. Он редко смотрит долго. Но если смотрит — то будто без масок. И в эти моменты в нём нет ни насмешки, ни холода. Только сосредоточенность. И что-то ещё. — А ты уверена, что между вами ничего нет? — снова осторожно спросила Белла. Я закатила глаза. — Господи, ты сегодня настойчива. — Просто… это видно. — Что видно? — Что вы как будто всё время… на одной волне. Я тихо вздохнула. — Белла, он брат твоего парня. Мы с тобой соседки, а с ними одноклассники. Мы часто пересекаемся. Так что нашли точки соприкосновения. Она скептически прищурилась. — Ты уходишь от ответа. Я улыбнулась. — Потому что ответа нет. И это тоже была правда. Пока нет. За окном послышался едва различимый звук — слишком тихий для человека. Белла его не услышала. А я — да. Лёгкий шаг по гравию. Пауза. Ещё шаг. — Он пришёл, — сказала я спокойно. Белла вздрогнула. — Ты что, слышишь его? — Я много чего слышу, — уклончиво ответила я. Она встала, заметно нервничая, пригладила волосы. — Ты уходишь? Я кивнула. — Пожалуй. Не хочу быть третьей лишней на романтическом вечере с вампиром, который и так меня недолюбливает. — Он тебя не недолюбливает! Я изогнула бровь. — Белла. Твой парень буквально ненавидит, что не может читать мои мысли, а благодаря мне и мысли брата. Поверь, это не способствует тёплым чувствам. Она закусила губу, но спорить не стала. Я поднялась, накинула куртку. — Всё будет хорошо, — сказала я мягче. — Он старается. И ты стараешься. Этого достаточно. Она вдруг обняла меня. Тёплая. Хрупкая. Человеческая. — Спасибо, Ро. — Всегда пожалуйста. Я вышла на крыльцо, вдохнула холодный вечерний воздух. Эдвард стоял в тени деревьев — неподвижный, как статуя. Бледный, напряжённый, слишком внимательный. Наши взгляды встретились. Он коротко кивнул. Я ответила тем же. Без слов. Проходя мимо, я тихо сказала: — Не доводи её до обморока своей мрачностью. Его губы едва заметно дёрнулись. — Постараюсь. Я усмехнулась и пошла по тропинке прочь. Дом встретил меня холодом, моим любимым успокаивающем холодом. Я зашла в свою комнату, легла на кровать и задумалась. Техас. Вампирские войны. И Джаспер. Он родился в Техасе. Он обратился как раз во время тех самых войн. Мог ли он в них учавствовать? Мог ли он знать Майора? Мог ли сам быть связан с этим? Мысль скользкая. Опасная. Я ловила себя на желании спросить. Просто между делом. «Эй, а ты случайно не знал одного Майора?» Абсурд. Потому что придётся объяснять, зачем мне это. А я не готова. И будто этого было мало, Дориан написал. Душнила: Мы нашли следы Марии. Я села на кровати. Вы: Говори Душнила: Она активна, но это не похоже на прошлый раз. Вы: В каком смысле? Душнила: Нет массовых обращений. Никаких всплесков. Она действует медленно. Отбирает. Обучает. Я нахмурилась. Вы: Полноценная армия? Душнила: Похоже на то. Холод прошёлся по позвоночнику. Вы: Зачем? Душнила: Вот это и вопрос, Ро. Пауза. Душнила: Есть ещё кое-что... Я уже знала, что мне это не понравится. Душнила: Возможно, ей помогают маги. Я сжала телефон сильнее. Вы: Подтверждено? Душнила: Нет. Но следы… странные. Некоторые защитные плетения... Маги. Кто настолько глуп или отчаян, чтобы сотрудничать с Марией? Вы: Следите, но не лезьте близко. Душнила: Ты собираешься вмешаться? Я посмотрела в окно на тёмный лес. Вы: Пока — нет. Если она собирает армию не из новорождённых, а из обученных, дисциплинированных вампиров — это не хаос. Это стратегия. Я ходила по комнате, перебирая варианты. Если Мария возвращается к старым методам… если она ищет кого-то… если Майор с ней? Или ищет его? Он же сбежал… Блять как же все сложно.... Стоит ли спросить Джаспера? Он знает те годы. Он жил тогда там. Но тогда придётся признаться. А я не уверена, что готова открыть ему всё. *** Я лежала на кровати, уставившись в потолок, но мысли не лежали спокойно — они метались. Стук в окно был тихим. Почти вежливым. Я медленно повернула голову. — Если это маньяк, то ты выбрал не тот дом, — лениво протянула я. Окно тихо открылось. — Учту на будущее, — раздался спокойный голос. Я усмехнулась и села. Он стоял у окна — неподвижный, свет луны серебрил его волосы. — Ты знаешь, что нормальные люди пользуются дверью? — спросила я, — Я не нормальный. И не человек, — невозмутимо ответил он. — Аргумент. Чем обязана, мистер Уитлок? Лёгкая пауза. Его взгляд чуть потемнел — не агрессивно, скорее внимательно. — Мне нравится, когда ты называешь меня по настоящей фамилии. Я прищурилась. — О? Почему? — Это звучит… иначе. Я склонила голову набок. — И как же? — «Уитлок» ты произносишь с вызовом. Я фыркнула. — Потому что ты его заслуживаешь. Он едва заметно усмехнулся. — Итак. Ты лезешь ко мне в окно поздним вечером. Это романтично или подозрительно? — Это практично. — Фу. Как скучно. Он сделал шаг ближе. И ещё один. Не спеша. Будто проверяя, испугаюсь ли я. Не отступила. — Ты весь вечер была далеко, — сказал он тихо. — Я была в пределах города. Расслабься. — Не физически. Я вздохнула и соскользнула с кровати, вставая напротив него. Теперь мы были почти на одном уровне — он чуть выше, но это только добавляло раздражающего контраста. — Ты пришёл читать мне лекцию о моих эмоциях? — Нет. — Тогда? Он смотрел прямо. Не в пол. Не в сторону. В глаза. — Я чувствую, когда ты закрываешься. Мурашки пробежали по спине. Не от холода. — А ты уверен, что это не твоя фантазия? — усмехнулась я. — Уверен. Я сделала шаг ближе. Намеренно. Проверяя. — Тогда покажи. Его взгляд стал темнее. — Что? — Свой дар, — тихо сказала я. — Полноценно. Пауза. Он не шевельнулся. Но воздух изменился. — Ты не понимаешь, о чём просишь. — Понимаю. Я смотрела прямо, не моргая. — Я хочу почувствовать. Не краешек. Не сглаживание углов. А по-настоящему — на что ты способен. В комнате стало тише. Воздух будто выжидал вместе с ним. Его челюсть чуть напряглась. — Это может быть слишком. Я усмехнулась, но внутри уже поднимался азарт. — Для кого? Для меня или для тебя? Тишина натянулась между нами, как струна, готовая лопнуть. Он медленно выдохнул — жест человеческий, почти привычный. Почти живой. И я почувствовала это. Сначала — лёгкое тепло. Как будто кто-то осторожно коснулся моего сознания. Не вторгся. Коснулся. Мой пульс сбился. Потом — волна спокойствия. Не искусственного, не липкого. Глубокого. Обволакивающего. Как тёплая вода, в которую погружаешься по шею. Я прикрыла глаза, позволяя этому пройти сквозь меня. — Это ты? — прошептала я. — Часть, — тихо ответил он. Я шагнула ближе сама. Теперь между нами оставались сантиметры. — Больше. Он смотрел на меня, будто проверял, не передумаю ли. И дал. Эмоция стала плотнее. Не просто спокойствие — уверенность. Сила. Контроль. Стальная дисциплина, скрытая под мягкостью. И вдруг — резкий обрыв. Страх. Всепоглощающий. Животный. Ледяной. Он обрушился на меня, как тёмная волна. Сердце ударило в грудную клетку так, что на секунду я перестала дышать. Внутренности сжались. Мир стал узким и враждебным. Хотелось бежать. Хотелось кричать. Хотелось вырвать из себя это чувство любым способом — даже если придётся вырвать саму себя. Я никогда не чувствовала такого чистого, концентрированного ужаса. И так же резко — тишина. Спокойствие вернулось. Мягкое. Почти ласковое. К нему примешалось облегчение. И крошечная искра радости — та, что приходит, когда выживаешь. Меня буквально пробрало. Я открыла глаза. — Господи… — выдохнула я. — Это… чертовски мощно. Я не думала, что ты на такое способен. И в этот момент я действительно увидела его иначе. Не просто сдержанного вампира из семьи с идеальной репутацией. Опасность. Если бы он не захотел — я бы никогда не поняла, что эмоции минуту назад не были моими. Им можно рушить империи. Начинать войны. Заставлять людей идти на смерть с улыбкой. Он наблюдал за моей реакцией слишком внимательно. — Вот теперь тебе действительно страшно. И ты поняла, кто я. — Нет. Точнее да, но нет. Он выгнул бровь, ожидая продолжения. Я сжала его запястье — холодное, твёрдое, как камень. — Это не страх. Это шок. Есть, конечно, страх… но больше — неожиданность. Я не думала, что ты способен на такое… — я медленно выдохнула. — И это великолепно. Он замер. В эмоции, что текли от него, появилось что-то ещё. Глубже. Темнее. Интерес. Желание. Не хищное. Не агрессивное. Но ясное. Сосредоточенное. Моё дыхание окончательно сбилось. — Ты сейчас играешь нечестно, — прошептала я. — Я ничего не делаю, чего ты не просила. Он был слишком близко. Я чувствовала его всем телом — не столько физически, сколько энергетически. Его присутствие обволакивало, давило, притягивало. Я подняла голову чуть выше. Наши лица разделяли миллиметры. Секунда. Ещё одна. Его взгляд опустился на мои губы. И я это заметила. Чёрт возьми, заметила. Сердце билось так громко, что даже человек бы услышал. А он — тем более. Я не отступила. Он тоже. Мир сузился до расстояния между нами. Я чувствовала его дар. Он не подавлял. Не контролировал. Он просто… усиливал то, что уже было. Напряжение стало почти невыносимым. Желание — не внушённым, а нашим. Общим. — Да какого чёрта! — рявкнула я. И поцеловала его. Сначала — удар. Губы столкнулись резко, без подготовки, без нежности. Это не был осторожный пробный поцелуй. Это было столкновение характеров. Он замер лишь на долю секунды — а потом ответил. Жёстко. Его рука скользнула к моей талии, и в следующую секунду я уже была прижата к стене. Холод камня за спиной, холод его тела спереди — и между этим огонь. Контраст пробирал до костей. Кожа словно стала чувствительнее, каждая точка соприкосновения отзывалась электричеством. Поцелуй стал глубже. Настойчивее. Он не торопился — но и не сдерживался. Его губы двигались уверенно, требовательно, будто он давно знал, как это будет. От этой мысли по позвоночнику пробежала дрожь. Его руки спустились ниже, обхватив бёдра, и он поднял меня, плотно удерживая, прижимая к стене. Мои ноги обвили его талию. Я застонала в поцелуй, ощущая давление его тела на себе — твёрдого, холодного, сильного. И услышала утробное рычание, которое прошло по мне электрическим разрядом. Я впилась пальцами в его плечи. Под ладонями — каменные мышцы, напряжённые до предела. Его руки скользили по моему телу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Не спеша, но уверенно. Как будто запоминая. Я отвечала так же — пальцами скользила по его спине, по плечам, ощущая силу, скрытую под спокойствием. Внутри него что-то менялось. Не потеря контроля — нет. Это был зверь, который всегда сидит глубоко, идеально дисциплинированный… но живой. Собственнический. И сейчас он позволил ему выйти на поверхность — ровно настолько, чтобы я почувствовала. Он углубил поцелуй, и мир снова исчез. Языки сплелись, дыхание сбилось, а напряжение стало почти невыносимым. Я не растворялась — я горела. Под его руками каждая клетка словно вспыхивала. И самое безумное — я чувствовала, что он тоже это ощущает. Через свой дар. Через эмоции. Он знал, что со мной происходит. И это только подливало масла в огонь. Но вдруг… Он остановился. Не резко, не отталкивая — просто замер. Его губы оторвались от моих, но он не отпустил меня. Лоб коснулся моего. Я тяжело дышала, сердце колотилось так, что, наверное, его можно было услышать на улице. Он смотрел на меня внимательно. В его взгляде всё ещё было желание. Тёмное, глубокое. Оно никуда не исчезло. Но поверх него — контроль. Его руки всё ещё держали меня за бёдра. Крепко. И я вдруг заметила, как осторожно он это делает. Слишком осторожно для вампира, который только что прижимал меня к стене. Он словно постоянно проверял силу. Миллиметры. Я почувствовала, как в его эмоциях мелькнула мысль. Быстрая, холодная, почти военная оценка ситуации. Опасность. Не от меня. Для меня. Он не знал, что я далеко не так хрупка, как выгляжу. И, похоже, предпочитал не проверять это на практике. Он медленно поставил меня на пол. Его руки на секунду задержались на моей талии. Я всё ещё стояла слишком близко. Настолько, что могла снова просто потянуться вперёд и закончить начатое. Он это тоже понимал. — Ну вот, — тихо сказала я, всё ещё тяжело дыша, — А я только начала входить во вкус. Уголок его губ дрогнул. — Я заметил. Его голос был низкий и хриплый.. Он провёл большим пальцем по моей талии — почти невесомо — и отпустил. Шаг назад. Пространство между нами снова появилось, но напряжение никуда не делось. . Я скрестила руки на груди. — Ты сейчас скажешь, что это была плохая идея? Он тихо усмехнулся. — Нет. Я приподняла бровь. — Даже не собирался. Он посмотрел на меня тем самым взглядом — тёмным, внимательным, немного опасным. — Просто иногда разумнее остановиться… прежде чем станет слишком интересно. Я фыркнула. — Слишком поздно, Уитлок. — Я это уже понял. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. И в этой тишине было странное ощущение — будто мы оба знали: это не конец сцены. Это пауза. Он сделал шаг к окну, но перед тем как уйти, снова повернулся ко мне. — Спи, ведьма. — Это приказ? — Рекомендация. Я усмехнулась. — Посмотрим, последую ли. Он задержал на мне взгляд ещё секунду. В его эмоциях мелькнуло что-то тёплое. Почти довольное. — У нас ещё будет время продолжить этот разговор. С этими словами он легко запрыгнул на подоконник. Я прислонилась к стене, всё ещё ощущая жар на губах. — Спокойной ночи, Уитлок, — бросила я вслед. Он замер на долю секунды. И улыбнулся. — Спокойной ночи, Блек. А потом исчез в темноте.