Machine

      Недоумение, с удивлением застывшее на красивом личике тигренка, — пожалуй, ради этого можно посидеть на лавке. Чанбин ухмыляется. Котенок выглядит недовольным. Он явно не ожидал такой подставы. Хотел снова показать ему зубки, подразнить, но вот так сюрприз — обломился.       Чанбин думает, что идея Минхо отправить его в запас не такая уж и плохая, по крайней мере, он смог получить долю морального удовольствия от кислой физиономии его кошачьего соперника.       Протирать задницей лавку — совсем не то, чего бы ему на самом деле хотелось. А что же тогда он вообще хотел? Однозначно победы. И не только на льду. Австралийская выскочка задела его гордость, растоптала принципы и вызвала неправильный, порочный интерес, который всё никак не хотел проходить.       Впервые Чанбин сбит с толку, не может разобраться в своих чувствах и признаться в позорном отвратительном хочу. Может, ему следует хорошенько потрахаться с какой-нибудь сексапильной красоткой, а может, вообще не с ней…       Чанбин следит за игрой, с удовольствием наблюдая за тем, как Феликс носится по льду. Как только он надевает форму, вся присущая его внешности смазливость улетучивается, и на ее месте появляется его настоящая суть. Чанбин чувствует исходящую от Феликса силу. Она будоражит и манит, бросая ему вызов посостязаться с ней за первенство; влечет зовом плоти и подводит к краю, за которым обрыв. Если Чанбин упадает в эту пропасть, сможет ли потом выбраться из нее?       Сегодня Феликс выглядит особенно агрессивно, и Чанбин тает при мысли, что именно он стал причиной такого резкого поведения. Черт бы побрал его за такие мысли, но в нем буквально кипит желание подчинить эту кису, увидеть в ее глазах покорное «Делай со мной что хочешь». И Чанбин бы сделал, если бы был немного смелее.       Как только Феликс садится на лавку, Чанбин выходит на лед, и… начинается настоящая игра. Бык наконец-то может полностью сосредоточиться на матче, не отвлекаясь на всяких смазливых котят, и это приносит его команде победу в раунде.

***

      — Ваша команда сегодня хорошо постаралась!       Появившаяся в раздевалке «Быков» сияющая рожа капитана «Тигров» заставляет всех парней захлопнуть рты и обратить на него внимание.       Минхо вытирает полотенцем мокрые после душа волосы и не спешит отвечать. Он будто нарочно издевается, испытывая терпение стоящего перед ним парня. Под скользящий по его груди тигриный взгляд он надевает на себя майку и поправляет резинку спортивок.       — Да, — бросает он, улыбаясь, — еще немного, и мы бы вас сделали.       — Ну ничего, — ухмыляется Чан, с интересом рассматривая открытые участки тела своего соперника. — Иногда полезно узнать, каким бывает на вкус поражение. — Ага, — Минхо кивает, — и вашей команде это бы совсем не помешало.       Чан фыркает и проводит рукой по своим слегка вьющимся волосам.       — Собственно, зачем я к вам заглянул…       — Вот и мне интересно, — язвит Минхо.       — Хочу пригласить вашу команду сегодня в клуб отпраздновать завершение нашей битвы.       Чан достает из кармана шорт черную карту и трясет ей в воздухе.       — Ух ты! — присвистывает Минхо. — Мы обязательно придем. Не могу упустить возможность обчистить кошелек капитана Тигров.       — Приходите, я буду ждать.       И это «приходите» как будто больше адресовано непосредственно Минхо, но ловко скрыто под доброжелательным «приходите все». Чан улыбается и, скользнув по фигуре Минхо липким взглядом, выходит из раздевалки.       — И ты хочешь сказать, что мы реально пойдем с ними пить? — не на шутку удивляется Хван. — Я думал, мы своей командой просто посидим и тихо отметим окончание турнира.       — Конечно, отметим и обязательно выпьем за то, что продули, как лохи!       Минхо ехидно скалится, показывая передние зубы.       — Мы пойдем! Пойдем и обдерем до нитки этого самодовольного придурка!       — Но мы же не особо много пьем… — тихо вставляет Джисон, всем своим видом желая слиться со стеной.       — А теперь будем. Нехер было проигрывать! Или вы предлагаете поджать хвост и слиться? Позорно сбежать, показав Тиграм, что Быки — конченые позорники?!       — А ты уверен, что у тебя с их капитаном не личные счеты?       Сынмин встает в деловую позу, сложив руки на груди и выгнув бровь.       — Вон у Бина с австралийской звездой тоже любовь-морковь. Их каждый день обсасывают в интернете, прямо как куриные ножки в остром соусе. Такой рейтинг делают, зашибись!       — Какое милое сравнение, — шипит Чанбин. — И что это еще за морковь такая? Я тебе ее сейчас в задницу засуну!       — Захлопнитесь! — рычит Минхо. — Мы примем это ебланское предложение только потому, что я не позволю окончательно растоптать гордость нашей команды, которую мы и так почти проебали в этом сезоне! Как говорится, расслабьтесь и получайте удовольствие!

***

      Чанбин считает, что принять предложение капитана "Тигров" — дурацкая затея, вот прям жопой чует, но если бы он не пришел, Минхо бы точно выгнал его из команды. Капитан настолько озверел, что лично проверял каждого, появился ли он на вечеринке в клубе. К счастью, пришли все.       — Место топ, но повод потусить в нем не очень, — говорит Джисон, прижимаясь плечом к плечу Чанбина. Он плохо переносит алкоголь и шумные места. Исключение составляют места проведения хоккейных матчей.       — Минхо зол как чёрт, поэтому с ним лучше не спорить.       Чанбин крутит в руке уже вторую бутылку пива и думает, а не перейти ли ему на виски, потому что напряжение внутри никак не проходит, а мысль о том, что где-то здесь ходит Феликс, равна хождению по минному полю.       — Эй, смотри, там Феликс!       Джисон кивает в сторону бара, где, обняв за талию какую-то незнакомку, стоит Феликс. Чанбин чуть язык себе не прикусывает. Он сжимает пальцами горлышко бутылки, представляя на ее месте шею этого несносного мальчишки. Мало того что руки того засранца в открытую гуляют по женским бедрам, так он еще и улыбается так по-гадски сладко, что вызывает аллергическую реакцию.       — Я хочу познакомиться с ним поближе, поболтать о том о сем, но не знаю, как это сделать, поможешь? — с надеждой спрашивает Джисон.       Чанбин не успевает раскрыть рот, как Хан несется в сторону его личного кошмара. Отлично, только этого ему не хватало.       Джисон наивен в своем желании — Феликс хитер и порочен, поэтому Бык уже заранее занимает оборонительную позицию.       Нет, пиво здесь не поможет. И только Чанбин собирается вызвать на подмогу виски, как перед ним возникает звездочка со стаканом того самого злосчастного виски. Испорченный мальчишка улыбается так же испорчено, словно умеет читать мысли и видит Чанбина насквозь. Чанбин давится ненавистью к себе и зудящим желанием провести пальцами по его открытой груди. Мальчишка напялил на голое тело черный дизайнерский костюм: пиджак и обтягивающие брюки с какими-то дурацкими блестяшками. Распущенные волосы лежат на плечах, а лучше бы лежали у Чанбина в руке, намотанные на кулак.       — Поздравляю с окончанием игр, — произносит Феликс, касаясь своим бедром бедра Чанбина.       Чанбин брякает сухое «угу» и довольно резко выхватывает несчастный стакан из его рук. Кубики льда в нем звонко перекликаются, как и извилины в голове Быка — в этот сезон он проебался. И не только на льду.       — Я сказал Феликсу, что я его фанат, а он, представляешь, — Джисон хихикает совсем как глупенькая девчонка, — сказал, что фанатеет по тебе.       — Да ну. — Чанбин пригубляет виски. — Неужели?       — Я сам в шоке! — вторит Хан. — Феликс, ну скажи, что я не вру?!       — Чистая правда.       Феликс кивает.       «Такая же, как и то, что ты гребаная невинная овечка», — вертится на языке у Чанбина, но он не даёт этому выскользнуть за зубы. Он из вредности и немного из интереса погуглил, о чём пишут там в интернете, и знатно так охуел. Из Феликса сделали милейшего ангела и супермена, Чанбину аж тошно стало. Знали бы его воздыхатели, что из себя представляет их ангел на самом деле.       — Дашь мне автограф?       Феликс вытаскивает из кармана пиджака черный маркер.       — Обязательно, — отвечает Чанбин, смотря куда угодно, но только не в наглые глаза этого бесстыжего Тигра.       — Только не здесь. Где-нибудь в более тихом, спокойном месте. Может, в туалете?       Чанбин выгибает бровь, мальчишка усмехается. Поверхность стакана бьётся о зубы, и слишком большой глоток напитка вытекает из уголка губ, пачкая подбородок.       — Котик, сколько можно тебя ждать? Пошли лучше потанцуем!       Подошедшая к ним девушка прерывает их диалог, обвивая тонкими руками шею Феликса.       Феликс приобнимает ее за талию и с улыбкой отвечает: «Конечно». Чанбин провожает их пустым взглядом. Джисон тут же начинает трещать у него под ухом о том, какой Феликс классный, и о том, что они подписались друг на друга в инстаграме. Теперь он мечтает, что они как-нибудь потусят вместе. Чанбин кивает болванчиком, профессионально делая вид, что увлеченно слушает, но у самого искры летят из глаз, когда он видит, как танцуют Феликс и его спутница. Мальчишка что-то шепчет ей на ухо, но смотрит прямо на него, скользит руками по ее фигуре, но не прерывает их зрительный контакт, заигрывает и флиртует, и всё это стреляя в Чанбина.       В какой-то момент терпение Чанбина лопается, и внутренние демоны толкают его на ответную месть. Он подходит к первой стреляющей в него глазками девушке, одиноко стоящей около бара, и приглашает ее потанцевать. И игра начинается по новой, но уже совсем не на льду.       У Феликса темнеют глаза, потому что Чанбин грубо лапает за задницу прижимающуюся к нему девушку, когда их ответные подачи прерывает Джисон. Чанбин нехотя отрывается от девушки и идет следом за другом, который сказал всего два слова: «Минхо» и «надо».       Этим самым «надо» оказывается совместное распитие алкоголя за общим столом с командой «Тигров». Каким-то чудом Феликсу выпадает место напротив него, и снова все разговоры проходят мимо.       Чанбин краем уха улавливает, как Чан и Минхо разговаривают об прошедших играх, а потом в какой-то промежуток времени Феликс резко встает и начинает произносить тост. Чанбин смотрит, как двигаются его губы, а в руках покачивается бутылка шампанского, и что-то внутри него неприятно сжимается. Взгляд глаза в глаза, звук вылетающей пробки, и Чанбину на лицо льется вырвавшийся наружу напиток, хорошенько умывая и забрызгивая одежду.       — Ой, прости!       Ухмыляющееся лицо и наигранное «прости».       Чанбин заметил эту гаденькую улыбочку и блеск в глазах, когда его умыло пеной. Этот сам по себе невинный жест в исполнении Феликса стал до ужаса грязным.       — Ты в порядке?       Джисон услужливо подает салфетки.       Чанбин вытирает водолазку и с трудом сдерживает себя от порыва кинуть ее в лицо Феликсу.       К черту все.       — Я отойду в туалет, — бросает он и быстро выходит из-за стола.       В уборной Чанбин смывает с лица шампанское и моет руки, с одеждой возиться бесполезно. Вся водолазка пропиталась алкоголем, и даже на брюки немного попало. Он поднимает голову, отрываясь от своего занятия, когда дверь в туалет открывается и в ней появляется Феликс. Они смотрят друг на друга через висящее на стене зеркало, и Феликс, прикусив губу, подходит ближе.       — Это вышло случайно.       Он становится за спиной у Чанбина, и его взгляд прилипает к его заднице.       — Бывает, — отвечает Чанбин, стараясь игнорировать пристальное внимание, прожигающее его пятую точку.       — Неужели не сердишься?       Феликс наигранно удивляется, Чанбин так же наигранно улыбается.       — На малышей не обижаются.       Он выключает кран и вытирает руки бумажным полотенцем.       — Тогда, может, ты выполнишь еще один каприз этого малыша?        Феликс подходит вплотную и, положив руку на поясницу Чанбина, выдыхает ему на ухо:       — Могу я кончить тебе на лицо?