stereo hearts

Будильник вырывает Хонджуна из сна. Он подрывается на кровати, резко глотая воздух, в сонной панике начиная искать смартфон, потерявшийся в глубинах тяжёлого одеяла. Нажав на заветную кнопку «Выключить», Ким наконец-то приводит своё дыхание в норму и осматривает комнату. Такой же хаос, как и с ночи, когда он вернулся домой из подвала. Только вот кровать Юнхо теперь аккуратно заправлена. На огромных часах стрелки указывают на двенадцать часов дня. Все уже наверняка встали. Хонджун щурится и пытается всмотреться в зашторенное окно. Солнце пробивается сквозь старые пыльные шторы, падает узкими лучами на деревянный пол и задевает кусок ковра. Погода сегодня просто прекрасная. И этот замечательный день они проведут с щётками и вёдрами в руках наперевес. Настроение немного портится. Хонджун чешет лохматую двухцветную голову, открывает ноутбук, вводит пароль. Замечает уведомления от почтового приложения. Сердце перестаёт биться. Он кликает на иконку, а затем открывает само письмо, совершенно забыв о дыхании. «Здравствуйте, это Mirage & Music. Мы благодарим вас за обращение, но в данный момент лейбл не может предложить вам интересных и стоящих контрактов. Однако мы направили ваш запрос в нашу дочернюю компанию Paradigm Ent. Мы ценим высокий профессионализм и активное сотрудничество, поэтому надеемся на продуктивную совместную работу. Часы работы Paradigm Ent. вы можете узнать на нашем сайте в разделе «О лейбле». Надеемся на ваш отклик». Открывает следующее письмо. «Здравствуйте, это Paradigm Ent. Мы очень рады вашему обращению и готовы связаться с вами по поводу активного сотрудничества в любое время. Чтобы найти наш офис, пожалуйста, воспользуйтесь нашим сайтом в разделе «Контакты». Время для собеседования и прослушивания демо-версий назначается по телефону, указанному ниже. С уважением, Paradigm Ent». И Хонджун с открытым ртом мгновенно полез в браузер. Нашёл их сайт. Посмотрел на всех артистов, с которыми работает «Парадигма». Увидел знакомые названия и, кажется, даже вспотел от волнения. Им ответили. «Мираж Мьюзик» дал ответ. Сотни таких же уличных музыкантов пытаются хотя бы узнать, что их письмо было просто прочитано, но Хонджун получил самый настоящий ответ. Это обратная связь. Это возможность, которую они ждали годами. Трясущимися руками Хонджун закрывает ноутбук и хватается за голову, пытаясь скрыть дрожь тела от волнения. За четыре года они получили первый ответ от настоящей музыкальной компании. Ну и пусть это не сам M&M, но это их дочерняя компания, а значит, напрямую связанная. Это просто огромный скачок в сторону признания, которого так хотят получить парни. Но Хонджун резко вспоминает о Юнхо и о своих вчерашних мыслях. Он хотел передать бразды правления ему. И это было бы правильно, вот только что из этого всего надо преподнести парням в первую очередь? И как вообще начать разговор? «Ребята, я больше не хочу быть вашим лидером, это морально на меня давит. Вон, кстати, Юно неплохой, возьмите его. А, и кстати, у нас нарисовался полноценный контракт с «Парадигмой», поэтому… ура?» Хонджун грызёт ногти, задумавшись над своей речью. Если так подумать, действительно к успеху привёл их он. Но Юнхо сделал большую часть работы. Например, избавил их от трудностей с домом, даёт советы, всех всегда приводит в тонус и успокаивает. Решил проблему с гитарами, помогает Хонджуну закончить ночную работу и всегда всё доводит до конца. Он не импульсивный, не норовит бросить всё на самотёк. Он расчётливый, бережливый, очень умный. Ким уступает ему во всём. И сделать Юнхо лидером их группы — это действительно правильно. Наконец Хонджун решается встать, переодеться и спуститься вниз, сохраняя спокойное и безмятежное выражение лица. Он пока ещё не придумал, как говорить про контракт. Ещё в коридоре второго этажа он услышал этот балаган, исходящий с первого. Визгливый смех Уёна, возмущённый лепет Сана, будничные разговоры Минги и Чонхо. Как Сонхва ругается на них за шум. Когда Хонджун спускается, все поворачиваются к нему. — О! Говорю же, проснулся! А ты мне пищишь на ухо, мол, не буди своим ором, — тыкнул пальцем в сторону Сонхва валяющийся на полу Уён, а потом приветственно махнул рукой в сторону Хонджуна. — Доброе утро, кэп! Это «кэп» ударило в голову с осуждением. Ну и как теперь уходить с должности? — Потому что ты своим визгом и разбудил, — спокойно произнёс Сонхва, доставая все моющие средства из верхнего шкафчика на кухне. — Доброе утро, Хонджун. — Есть что пожевать? Я очень голодный, — стараясь не выглядеть нервным, Ким грузно упал на диван, отдавив Сане ноги. Тот завыл и сдвинулся на самый край, продолжая залипать в телефоне. — Мы пиццу заказали, — Чонхо протянул Киму коробку, и тот с удовольствием вытащил из неё самый большой кусок. Вкуса не почувствовал. То ли от нервов, то ли действительно дерьмовая. — Спасибо. А где Юнхо? — Хонджун, стараясь звучать спокойнее, забегал глазами по гостиной, но не нашёл блондина. — Пошёл в магазин за новой шваброй вместе с Ёсаном, — тихо вздохнул Минги, собирая мусор в пакет. — Потому что кое-кто решил, что швабры — это шпаги. — Зато нам было весело, — парировал Уён. В этой болтовне Хонджун растворяется. Ему становится так спокойно и уютно, что все проблемы, забивающие свинцовую голову, просто мгновенно испаряются. Он ест пиццу, улыбается своим друзьям, но стоит перевести взгляд на Сонхва, как замечает его серьёзные, понимающие глаза. Внимательный и проницательный Пак как всегда чувствует подвох. Но, благо, через секунду хлопнула дверь и послышались голоса. — Мы вернулись! Первым в комнату вошёл Ёсан, держа в руках новенькую швабру. За ним спокойно, с пакетом в руках, вошёл Юнхо. Его взгляд мгновенно нашёл Хонджуна, и Чон тут же мягко улыбнулся. — Всё хорошо? — его вопрос звучит так, будто Юно читает своего капитана, как открытую книгу. Нет. Всё просто ужасно. — Да, — хрипло подал голос Хонджун. Он понял, что не может начать этот разговор прямо сейчас. Слишком хорошо, слишком уютно и не время, чтобы портить момент. Хон решил, что сначала поговорит с Юнхо. Снова. Тет-а-тет. — Итак, пока все в сборе, спешу сообщить, что завтра нам платить по счетам. И в этом месяце я вас расстрою. Счета вышли на сотню больше, чем обычно. — Юнхо поставил пакет, снял джемпер. — Мы едва ли сможем прожить до следующей зарплаты. В воздухе повисло тягостное молчание. Уён перестал дурачиться. Сан потупил взгляд. Это была их вечная, изматывающая борьба. — Я могу вложить часть денег на продукты со своих накоплений, — пожал плечами Сонхва. — Ты копишь на гитару, — осуждающе сказал Уён. — А если ты помнишь, то у нас был договор. Мы не тратим деньги, отложенные на музыку, не на музыку. — Ну да, лучше же от голода загнуться, — съязвил Сонхва. — Успокойтесь, — прервал перепалку Юнхо. — Повырезаем купоны из газет. Ближайшую неделю без пиццы и пива. Покупаем то, что по скидке. В следующий четверг у меня зарплата… Должны справиться. Я сказал всё это, чтобы вы имели в виду. Да, они все работают. Хонджун и Юнхо в прачечной, Ёсан и Сонхва в ресторане быстрого питания, Минги и Чонхо на заправке. Сан и Уён сидят в будках на парковках. — Я возьму больше смен, — подал внезапно голос Хонджун. Он даже подумать не успел, как вдруг сказал это. Юнхо замотал головой. — Нет, это я возьму больше смен. А ты — продолжай работать над нашими демо. Ты — наш билет в безбедное будущее. Хонджун вдруг понял, что он больше не может молчать. Серьёзное лицо вечно весёлого Уёна добило его окончательно. «Они не заслуживают всего этого кошмара. Они должны быть счастливы. Никто из них не должен вырезать купоны и унижаться в магазинах». — Насчёт всего этого… — голос задрожал, как будто Хонджуну холодно. Все впились в него заинтересованными взглядами. — Мне пришёл ответ. От «Мираж Мьюзик». Глаза у всех округлились. Сонхва замер с тряпкой в руке, Минги выпрямился и завис. — Они нас не берут, — быстро оповестил всех Хонджун и, увидев разочарование на лицах, поскорее продолжил: — но они передали нашу заявку в «Парадигму», в свою дочернюю компанию. И вот они уже готовы с нами встретиться для прослушивания. В любое время. Я ещё не записывал нас, но… — Охренеть! — завизжали Уён и Сан одновременно, и пугающая Кима тишина мгновенно испарилась. На её место пришёл невообразимый шум и гам, тонна вопросов. Даже вечно умиротворённый Минги заулыбался во все тридцать два зуба. Но Хонджун смотрел только на Юнхо. Тот не прыгал и не кричал. Он стоял, широко раскрыв глаза, а потом медленно, осознанно улыбнулся. И в этой улыбке Хонджун увидел всё: тяжёлую работу, ночи без сна, собственные слёзы. Первая половина дня прошла в уборке. Только уже не ленивой, а ускоренной, мотивированной. Уён размечтался о большой сцене, о полноформатном альбоме, о гримёрке и новой гитаре, которую он купит на заказ у лучшего мастера. И впервые Уён не пререкался с Сонхва, который подогревал его мечты более детальными подробностями. Стол был вытерт до блеска, но Хонджун всё ещё тупо водил по нему тряпкой, будто пытаясь стереть невидимую черту. Он чувствовал на себе взгляд. Наконец поднял глаза и встретился с карими глазами Юнхо. Тот, прислонившись к дверному косяку, уже смотрел на него в безмолвном ожидании. В его взгляде не было всеобщего восторга от новости, потому что он чувствовал, как Хонджун всё ещё нервничает. Он кивнул в сторону лестницы, на второй этаж, и сам пошёл первым. Хонджун отложил тряпку, вытер руки о джинсы и поплёлся следом. Сердце глухо колотилось о рёбра. Комната была залита послеобеденным солнцем, в котором кружилась пыль, поднятая во время уборки. Юнхо сел на свою безупречно заправленную кровать, жестом предложив Хонджуну место напротив. Молчание повисло плотное, физически ощутимое. — Ну, — наконец сказал Юнхо, скрестив руки на груди. — Говори. Хонджун сглотнул. Готовые речи, репетированные в голове, разлетелись в прах. — Я хотел сказать тебе, что вижу нашим лидером не себя, — слова давались тяжело под таким серьёзным, нечитаемым взглядом. — Я хочу, чтобы лидером был ты, Юно. Я не справляюсь. Это давит на меня. Мы все видим, как ты делаешь для нас из раза в раз невозможное. Как преодолеваешь трудности. А я… Просто ношу звание капитана и приписываю твои заслуги себе. Ким ждал упрёка, но Юнхо всё ещё молчал, давая Хонджуну продолжить свою тираду. — А теперь и это письмо… Я не хотел говорить ребятам так рано. Сначала хотел поговорить с тобой, чтобы ты, на правах нового лидера, передал им эту новость. Чтобы ты укрепился в новой роли. Но теперь не могу. Что мне делать, Юнхо? Юнхо тяжело вздохнул. — Ты ошибаешься, — сказал он. — Насчёт «невозможного». Я делаю всё необходимое, и держится оно на добром слове. Есть разница. Чон потёр переносицу и закрыл глаза. — Ты думаешь, мне не страшно? На меня это не давит? Каждый раз, когда происходит какая-нибудь хрень, я скрещиваю пальцы и иду исправлять. Когда парни хотят всё бросить, я едва ли не сдаюсь сам. Меня тошнит от этого страха. Я просто мастерски делаю вид, что всё хорошо. А ты… — он посмотрел на Хонджуна ясными глазами. — Ты никогда не делаешь вид. Не строишь из себя крутого. Ты живой, ты переживаешь за них. Ты дал им эту мечту. Ты и должен вести их. Без тебя мы бы просто распались. — Это не лидерство. Я просто обычный талисман. На удачу. — Нет, Хонджун. Это настоящее лидерство. Ты плачешь и идёшь к цели. А мы равняемся на тебя. Лично моя задача — помочь тебе привести нас к успеху. А если ты сейчас уйдёшь, то всё просто станет бесполезным. Всё, что мы выстраивали годами, просто рухнет. Ты стал нашей опорой. — Но что мне делать? — А что у тебя получается лучше всего? Работай. А всё остальное я возьму на себя. Ребятам нужен идеальный пример хорошего капитана. И ты лучший. Внизу снова раздался взрыв смеха Уёна и возмущённый крик Сана. Жизнь. Их шумная, хаотичная жизнь била ключом прямо под ногами. Хонджун почувствовал, как ледяной ком в груди начал таять, оставляя после себя не легкомысленную радость, а новое, взрослое чувство — ответственность. — Будь рядом не как партнёр, а как друг, Юнхо. Я не справлюсь без тебя. И они смотрят друг на друга с лёгкой улыбкой. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Уён. — Вы тут что, заговор устраиваете? А мы вас ищем! Сан утверждает, что у него абсолютный слух и он может повторить гитарное соло Metallica на укулеле! Надо это заснять для истории! Хонджун и Юнхо переглянулись. И впервые за этот долгий день Хонджун рассмеялся — по-настоящему, от души, чувствуя, как земля снова твёрдая под ногами. Пусть будущее будет туманным и пугающим… Но теперь он шёл туда не один. И в этом была вся разница.