Сторожа своим братьям

— Ты не боишься, что он оставит тебя, как только его позовёт Анафема? Лоргар улыбается Магнусу. Всё же ему повезло со столь заботливым старшим братом. Заботливым — но немного недогадливым. — Не боюсь, конечно. Я знаю, что он уйдёт. Я смотрел, пока мои глаза могли видеть, я перебирал тысячи будущих, и в каждом он ушёл. Зачем мне бояться? Магнус кивает. Он понимает, конечно, как это — знать заранее и всё равно идти вперёд. Из братьев многие это знали, и каждый справлялся по-своему. Сангвиний умер, они с Магнусом вознеслись, а Кёрз… Кёрз не справился вовсе. Они оба мимолётно склоняют голову в печали о брате. С Магнусом просто; их мысли, при всей разности формы, очень схожи по сути, они сходно видят мир и сходно отвечают на его вызовы. В основном — молчанием: просто встречая неизбежное и позволяя ему течь сквозь них, оставляя следы и раны, которые будут заживать ещё долго, но однажды — неизбежно — и они заживут. — Что ж, у нас останется наш проект, — утешительно говорит брат, и Лоргар улыбается. Не только у них — у Коракса тоже. Где бы он ни был, чем бы ни занимался — теперь с ним будут его крылатые дети, которых дал ему Лоргар. От них не сбежать и не скрыться, они всегда останутся напоминанием о том, от чего однажды Коракс отвернётся ради Обманщика. Но пока что время ещё не пришло. Пока что можно пить чашу радости и не думать о чаше горя. Не то, чтобы Лоргар умеет о ней не думать, конечно. — Наш брат, — Магнус задумчиво перебирает пальцами по столу. — Наш бедный, измученный брат… — Ты сам говорил: мне не под силу создать высшего, — напоминает Лоргар, понимая без лишних слов. Если воевать с богами за души — то зачем мелочиться? Надо собрать уже полный комплект. Но для этого надо стать богом, вот незадача, а богом стать очень сложно в этом тесном, тесном мире, где всё хорошее норовит увести из-под носа Обманщик, а Тзинч сидит на ненужной, непонятной и чуждой его сути надежде, как собака на сене. — Было не под силу! — поправляет его брат, наваливаясь грудью на стол в припадке энтузиазма; для этого ему пришлось уменьшиться вдвое, но право, кто считает. — Видишь ли, варп работает на законе петли фидбэка. Создавая демонов и растрачивая себя, ты на самом деле становишься сильнее. Расширяешь, как ты бы сказал, своё концептуальное присутствие через них. — Одна беда: демонов создаёте вы, не я, — напоминает Лоргар. — Я только предоставляю средства. Пёстрые ибисы Магнуса, вороны Коракса… их сотни, скоро будут тысячи. Бабочек Лоргара — всего две: Аргел Тал и Раум. Мёртвые или живые, сыновья были равнодушны к своему отцу или вовсе предпочитали ему Обманщика, а то и Четверых — всех сразу или по отдельности. Это ранит, но не слишком: он знал, что так будет, когда начинал работу над проектом. Проект был нужен не ему самому, это был подарок его братьям: возлюбленному и просто любимому. (В сущности, если Фулгрим обратился бы за помощью, Лоргар, конечно, не отказал бы и ему, или Пертурабо, Мортариону и даже Сангвинию с Руссом; просто ни одному из них это не нужно. Потому ли, что им нет дела до детей, или потому, что они не примут подобного дара от Еретика — какая, в сущности, разница? Есть ещё Ангрон, но тот едва начал только связывать друг с другом слова, ему не под силу сейчас разбираться с самоопределением. Но Лоргар всё равно собирал его сыновей, хотя бы тех, кого помнил по именам. По крайней мере, их души не будут страдать в вечных кровавых сечах Кхорна… хотя Лоргар не был уверен до конца, что конкретно эти души в них так уж страдают.) — Да, но нет, — возражает Магнус. — Ты создал метод… — Не я. Я занялся обратным проектированием и адаптировал то, что получилось. Юный Бог переплавил души эльдаров в первых демонеток, — поясняет он. — Ты создал метод, — с напором говорит Магнус, который по-прежнему не выносит, когда он уверен в своей правоте, а с ним спорят. — Оставил на нём печать своей воли. Этого должно быть достаточно. — Почему бы одному из вас не… — Потому что у тебя есть свобода концептуальности, у нас нет. Я актуализирован через научное, упорядоченное чародейство, Коракс через милосердие. Брат Конрад не может быть встроен ни туда, ни сюда. Ты не связан ни с одним божеством и можешь наращивать ветви значений и идей, разве не так? Это логически следует из твоих собственных построений. Лоргар задумывается. В принципе, чтобы стать божеством, хорошо бы и в самом деле наращивать дополнительные аспекты к своему древу понятий, иначе можно так и остаться демоном — мысль, которая почему-то никак не приходит в голову так отчаянно воюющему за божественность бедолаге Вашторру. Проблема в том, что слепая справедливость тематически к идосу Лоргара вязалась плохо. Но с другой стороны, что есть справедливость, как не надежда и вера? Хм. А вот с этим уже можно работать… — Положим, что я могу найти для него аспект и смогу вместить поддержку высшего демона. У тебя есть идеи, как и где мы его отыщем? Круг вызова тут не поможет, это не беспомощная душа, это наш брат-примарх. Надо будет работать прямо на месте. Магнус предсказуемо извлёк из воздуха колоду карт. — У меня, дорогой мой Аврелиан, всегда есть идеи.