Сторожа своим братьям

Идея, как это с ним часто бывало, захватила Фулгрима с головой: вот взять и накормить Робаута крысьей похлёбкой. Потому что скоро расставаться, а должен же этот сын блаженного Макрагге раз в жизни попробовать что-то простое, понятное и рабоче-крестьянское. Хотя у крестьян, наверное, были какие-нибудь другие радости в жизни — в деревнях вряд ли много крыс, зато там можно что-нибудь вырастить, траву какую-нибудь… Но это всё было вторично, главное — в Обители крыс не оказалось, о чём ему сообщили с крайне оскорблённым видом. Вот будет осада, спрашивается, что они есть будут? Чистый пол и отсутствие мусора? — А где есть крысы? — терпеливо спросил Фулгрим. — Вот недалеко есть мир Кроност, — ответил ему бывший повелитель перемен, — там их много, там местные гвардейцы крысиные бои устраивают, да какие! Чтоб до арены добраться, нужно сначала пройти лабиринт, а там ловушки — маленькие бочки с кислотой, электрические плиты, огонь… хотя местный медикэ крысам электроды в мозг вживил, чтоб дрались лучше, не факт, что они всё ещё съедобны. Вот и зачем он это сказал? Разумеется, немедленно раздался низкий рык Ангрона, который почуял в зверьках собратьев по Гвоздям. В своих сыновьях при жизни не чуял, а в крысах — пожалуйста. — Вообще, — сказал капеллан, уже увлекаемый братом в сторону покарания зоосадистов, — я помню, много жирных крыс водилось на барже у кхорнитов. Но думаю, на любой боевой барже их много. Кроме нурглитской, конечно. Там они давно все умерли, зазомбировались и начинены чем-нибудь крайне заразным. А это уже было похоже на план. — Брат мой Коракс, — сказал Фулгрим, — у меня есть к тебе предложение, от которого неразумно отказываться. Сомнение на бледном лице написалось так явно, что Фулгриму почти стало обидно. — Видишь ли, — продолжил Фулгрим, — у нас с тобой есть нечто общее… Сомнения стало ещё больше, потом Коракс задумчиво уточнил: — Бледность и происхождение от Отца? Похоже, больше чего он придумать не смог. — Нет, мой милый младший братик! Голодное детство в шахтах под пятой корпораций. Коракс с искренним сомнением уставился на него. Ну да, положим, Фулгрим годами делал всё, чтобы никто не заподозрил в нём шахтёрского сына, чтобы все были уверены — он рождён с серебряной ложкой во рту и с младенчества не работал руками. Зачем, конечно, сам уже не помнил. Как будто стыдно подняться с самых низов, самому завоевать себе всё, уничтожить угнетателя и установить справедливость. Или просто казалось, что шахтёрский сын не подстать сияющему золотому Императору, что ему нужен блистательный Фениксиец, а не вот это вот? Да, наверное, так. — Не веришь, да? — спросил он. — Не верю. — А зря. Папка мой был шахтёр, впрочем, мамка тоже, — хмыкнул Фулгрим. — Ну и мы с сестрёнками. Так что, если захочешь обсудить неподражаемые ощущения от работы в помещении, где базовый человек должен в три погибели гнуться — приходи, я к твоим услугам, когда больше ничем не занят. — В соляном забое Никона лет с четырнадцати только ссутулившись ходил, — мрачно хмыкнул Коракс. — А меня туда посылали, да. — А ещё есть проблема влезть в штольню, — меланхолично вспомнил Фулгрим. — На что я тощий, но всё равно не всегда по ширине проходил. — У нас штолен не было, точнее, нас туда не пускали. Но да, когда мы на поверхность поднимались, мне не очень весело было. — И страшно застрять, да? — Ага. И задохнуться. — Потому что с детства же этим пугают, — кивнул Фулгрим понимающе. — Вот ты тоже пикты и видьи со спелеологами смотреть не можешь, интересно? — Особенно когда они по спинодёрам ползут, — поёжился Коракс. — Так что ты хотел предложить? Взаимопонимание и доверие было установлено, можно было переходить к делу: — Охоту на крыс. Половина добычи — тебе, — просто ответил Фулгрим. — Хочу порадовать Конрада и угостить Робаута настоящей едой. — Охоту. На крыс, — Коракс посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Неужели ты не скучаешь по крысьей похлёбке? Соль, вода, крыса и ничего лишнего! — Можно добавить грибов, если есть. Или лишайника, иногда на стенах бывает вкусный, — невольно задумался Коракс. — Где ж тут найдёшь правильный лишайник… — вздохнул Фулгрим. — А крыс где найдёшь? Крысы водились на боевой барже банды Когтей Монархии. Судя по ещё сохранившимся печатям чистоты и незнакомой геральдике, к городу капеллана они не имели никакого отношения; какие-то заблудшие дети из далёких младших поколений, не знавшие ни Восстания, ни Великого Похода — только труп Империума, бесконечно гальванизирующий сам себя бесконечной войной всех против всех. Таких заблудших детей нынче было куда больше, чем бывших легионеров, и соберись они вместе, могли бы, пожалуй, потягаться с самим Разорителем… но вместе собраться они не могли потому же, почему когда-то здесь оказались: слишком были пьяны своим личным сортом Хаоса, будь то резня, пытки или интриги. Судя по криво нарисованным на стенах чем-то коричневым символам трёх восьмёрок, эти предпочитали резню. Собственно, как и планировалось изначально. Охотиться на барже нурглитов было опасно для здоровья, на барже слаанешитов — в сущности, тоже, потому что едва ли крысам там доставалась нормальная пища, а на барже тзинчитов крыс не было вообще, только мутировавшие сущности, похлёбка из которых могла бы, конечно, выйти вкусной, но, возможно, открывала бы такие тайны бытия, о которых лучше не знать. — Они что, не включили поле Геллера? — изумился Коракс той лёгкости, с которой двум демон-принцам удалось проникнуть на баржу. Ну да, обычно приходится долго пинаться, пока не взломаешь защиту. — Похоже, что нет. Многие хаоситы так делают. Кто-то видит варп-фауну благословением от богов, а кто-то, как местные, просто хочет с ней подраться. — По-моему, это идиотизм. — По-моему, тоже, но скоро ты привыкнешь к двум вещам, брат мой. Во-первых, идиотизм — неотъемлемое свойство Империума, а во-вторых — большинства хаоситов. И когда из Империума кто-то переходит на сторону Хаоса, идиотия возводится в степень. — Империум не настолько… а, хотя кого я обманываю, настолько. Они спускались на нижние палубы, по дороге отправляя на Поля Крови всё, что с жутким криком на них бросалось, крутя над башкой топором. Казалось бы, можно предположить, что два гиганта в броне — противник, перед атакой на которого надо хотя бы немного задуматься… но думать воины Кхорна явно не умели. Впрочем, умели ли думать эти дети до того, как присягнули Владыке Латуни? Империум тяготился свободной мыслью, в конце концов, и стремился выжигать её даже в рядовых своих гражданах… Зато крыс наловили предостаточно — на нижних палубах, куда скидывали свежие и не очень свежие трупы, их в самом деле водилось великое множество. Жирных, красивых, откормленных — куда там тощим хемосским бедолагам, на этих не только похлёбку можно было сварить, их, пожалуй, и пожарить можно было!