Сторожа своим братьям

— Так, — сказал Магнус, — давайте обсудим, что мы видели. Каждый из нас. «Ничего хорошего» как ответ не принимается — и так понятно, что не торжество разума и красоты. Надо сравнить все детали, нарисовать полную картину грядущего. — Строго говоря, я не видел, — отметил Лоргар. — Это немного иначе называется, наверное? Пережил, воспринял… — Ты танцевал? Танцевал. Значит, что-то видел, — отрезал Магнус. — Остальное — детали. — Кстати, — сказал Сангвиний, — а ты, собственно, Корвуса-то позвал посмотреть, как танцуешь? — Зачем? — ужаснулся Лоргар. — Меня же потом всегда кроет. — Вот именно. Вообрази: ты приходишь — а он на полу бьётся в припадке с пеной у рта… и не говори, что решишь, что это Кёрз, и немедленно позовёшь брата Фулгрима! — Но любой из нас так и решит, — пожал плечами Магнус. — Это к делу не относится! — Как не относится, если ты спрашиваешь о реакции? А реакция — и не только Лоргара, любого из нас, тебя тоже, признай, — это срочно звать Фулгрима, потому что Кёрз очевидно сбежал с Окклюдуса и словил припадок. Сангвиний прижал ладони к лицу. Иногда его братья — несомненно, умные, взрослые и даже мудрые — были поразительными детьми. — Так вот, Лоргар, если отвлечься от сходства между близнецами, суть в том, что тебе неприятно было бы видеть Корвуса в таком состоянии, верно? Ты бы испугался за него. — Я объяснял, что это обычное дело, и каждый раз так, когда я танцую по-настоящему. — Что ничуть не уменьшит испуга, когда он просто увидит тебя на полу и в припадке! Гораздо лучше звать заранее, чтобы он мог тебя подхватить, уложить куда-нибудь на бок… посидеть рядом, пока ты не очнёшься. У меня вот такого ясного и простого триггера нет, но я всё равно стараюсь звать Хоруса, когда подступает, а не бежать от него подальше! — Но ведь это, ну. Противное зрелище. Для него хочется быть красивым. Сангвиний снова устало спрятал лицо в ладони. — А потом что? Будешь прятаться от него, когда заболеешь? Когда тебя ранят? Нет, только не говори, что так и делаешь или хочешь так делать, в кого мои братья такие болваны! Магнус тихо рассмеялся. — И ты молчи, орясина красная! Тебе хорошо, у тебя видения — это видью посмотреть, вот мозг и не коротит, не знаешь, каково нам приходится! — Просто вам надо научиться смотреть видения. Вот Конрад, между прочим, сейчас учится, и показывает неплохие результаты. Припадки всего каждый второй раз, вместо каждого первого! Сангвиний пожал плечами. Механизм припадков был довольно прост и понятен: коротило мозг, не способный вынести двойной груз поступающих данных: из момента «сейчас» и момента видения. Теоретически, можно было расширить вместимость сознания, позволить ему переносить двойной груз или просто научиться отключать часть потоков информации… но это требовало очень большого вложения сил и времени, которые с куда большей пользой можно было использовать где-то ещё. В конце концов, потерпеть не такой долгий приступ — пустяковое дело, когда терпишь… ну, то, что видишь. В этом они с братом Лоргаром оказались воистину братья: оба не столько видели будущее, сколько его проживали — там, в видении. Своя и чужая смерть, войны, ужас — каждый момент, каждый удар они именно проживали. Пока Магнус просто смотрел интересные видьи. Завидовать было нехорошо, но не получалось не завидовать. — Итак, ещё раз. Сангвиний, ты видел удар, направленный на Баал, так? Он был своими детьми, умиравшими на Баале, но можно было и так сформулировать, да. — А Лоргар видел некронов, подверженных мемовирусу и жаждущих облачиться в людскую плоть, — задумчиво хмыкнул Магнус. Лоргар поёжился; судя по всему, в том видении он был этими некронами. Вот уж буквально: участь, которую и врагу не пожелаешь — этот мемовирус… — Проблема в том, — продолжал разглагольствовать Магнус, — что насколько мы можем судить, заражённые обитают где-то на Вурдалачьих Звёздах, а это другой конец хоть какого из варп-путей от Баала. То есть или нам надо принять способность некронов к настолько сверхдальним и при этом незаметным перелётам, или ошибку видения, или наличие заражённых вблизи Баала, или… — Или атаку сразу в две точки одновременно, ты хочешь сказать? Магнус просто кивнул. — Для верности разберём все варианты. Что по первому? — Я… — говорить об этом было страшно, несмотря ни на что, но если уж он доверил братьям своих детей, доверит и это, — был знаком с их царём, Сзарехом. Царём некронов, — Сангвиний опустил голову, ожидая обвинений, но кажется, братья не собирались его осуждать. Так странно. Так… хорошо. — А что значит «царём некронов»? — спросил Лоргар. — Фаэроном? Я так понял, у них нечто среднее между полисной системой и анархо-аристократией. — А ты тоже общался с некронами? — живо заинтересовался Магнус. — Было дело, — ответил Лоргар. — Собственно, договорился, что отдам им Кетцаль и ещё пару планет в обмен на регулярную дань технологиями и помощь в защите сектора. — То есть, — осторожно уточнил Сангвиний, — ты заставил некронов присягнуть Баалу? — Зачем заставил? Мы договорились. Они абсолютно разумны, довольно культурны и в целом порадовали любопытными дипломатическими протоколами, было очень приятно с ними работать, не то, что с некоторыми гражданами нашей Империи, так, между нами говоря. Я их воспринимаю как по сути абхуманов, если вам интересно, даже набросал об этом пару строк… — В принципе, да, некронтир настолько мало отличались от людей, что тезис об абхуманах держит воду, — согласился с ним Магнус. — Хотя нужно, конечно, сначала доказать, что они не Изуверский Интеллект. — А можно мы вернёмся к тому, что обсуждали до этого? — прервал Сангвиний зарождающуюся научную дискуссию. Если их не прервать сейчас, они позабудут про всё на свете, подбирая аргументы за и против ИИ. — Да, ты сказал, что был знаком с каким-то фаэроном. — С царём, — поправил Сангвиний. — У некронов есть общий царь. Просто он сам себя отправил в изгнание. Так вот, из того, что он мне поведал, получается, что таких технологий у них всё-таки нет. — А если бы заражённые были вблизи Баала, то мои Сетрахи — это династия, с которой я договорился — сюда бы близко не подошли, они мемовируса боятся, хуже смерти. И я их абсолютно понимаю, — он снова поёжился. Сангвиний положил ему руку между лопаток. Ему самому такое тепло помогало после особенно мерзких видений. Потом надо будет посоветовать брату не держать всё в себе, а рассказать Корвусу — во всех деталях, даже самых отвратительных. Сам он так выплёскивал в Хоруса свои ужасы, пока мог. Пока Хорус был рядом. Пока Хорус не стал одним из этих ужасов. Но теперь он снова был рядом, и снова слушал и целовал в лоб, в глаза, в щёки — не мешая говорить, но отвлекая от страха, от боли и отвращения. Теперь он снова был рядом, и ни в одном из видений Сангвиний не видел мира, где Хорус не оставался бы рядом с ним до конца. — Итого, необходимо принять, что или видения ложны, или нас ждёт сразу два крупных сражения на разных концах Нигилуса, — подытожил Магнус. — Как вдохновляюще, и совершенно не похоже на безвыходную ситуацию!