Сторожа своим братьям

— …таким образом, согласись, можно будет снизить потери при инициации до относительно допустимых 10%, — завершил Лоргар свою речь и выжидательно посмотрел на сына. Десять процентов — всё ещё очень много, непозволительно много, но сейчас Экзорцисты теряли не одного, а восемь из десяти — и это в хороший год. — Звучит, конечно, неплохо, — согласился Аймир. — Но ты предлагаешь нам нарушить правила, соблюдавшиеся тысячелетиями. — Не нарушить, а видоизменить. Я же не предлагаю отказаться от традиции принимать в полноценные братья только тех, кто способен изгнать из себя демона, верно? — Но ты предлагаешь? Несколько лет обучения перед тем, как отправить на испытание… ты понимаешь, что это снизит критерии отбора? — Да, теперь вы будете получать не только самых сильных, но и самых умных, — хмыкнул Лоргар. — Мне кажется, это не снижение, а расширение критериев, причём крайне нелишнее в вашем случае. Бороться с демонами, бодаясь лоб в лоб — не самая лучшая тактика. — Не наша вина, что Ордо Маллеус не приемлет другой, — буркнул Аймир. — Хотя, конечно, твои учебники… они расширяют взгляд на проблему. Лоргар улыбнулся. Он надеялся, что его дети смогут увидеть, что вопрос работы с Имматериумом несколько шире, чем просто «убей всё, что от варпа», и кажется, его надежды начинали хотя бы частично сбываться. Стоило догадаться хотя бы по тому, что даже сердитый Даррион охотно читал лекции малышам, пробиравшимся в Обитель снизу — почитать интересные книжки. — Есть масса задач, которые не требуют настолько высокой дисциплины ума, — продолжил он свою мысль. — Но требуют остальных умений, присущих Астартес. — В других орденах не прошедшие испытания тоже гибнут, — напомнил Аймир. — Взять, например, Призраков Смерти. — Ты ведь в курсе, что у них отсев около процента, да? — Но как?! — Евгеника, мелкие модификации, воспитание с младенчества… в итоге выше шанс провала на физическом испытании со зверушками, чем на духовном испытании. И мы можем добиться того же самого, на самом деле. — И где мы возьмём евгенику и модификации? Это, знаешь ли, требует сообщить о специфике геносемени… — Там же, где и Призраки. Селенаркам абсолютно плевать на наши дрязги, им не плевать только на генкарты. А они у вас — и у меня — достаточно любопытные… ах да, ты не знаешь, кто это такие… я тебя познакомлю, прелюбопытные дамы, мой супруг их боится, и правильно делает, Хорус вот тоже их побаивался. — Я не уверен, что хочу знакомиться с кем-то, кого боится сам Корвус Коракс и кого боялся Неназываемый, — хмыкнул Аймир. — А куда ты денешься? Для специфичной работы надо и работников готовить с внутриутробного этапа, — развёл руками Лоргар. — Ни за что не поверю, что ты действительно хочешь и дальше терять десятки и сотни талантливых мальчиков. Аймир опустил глаза. — Не хочу. Но не вижу другого выхода. Не видел, — поправился он. — Если твои селенарки, кто бы они ни были, действительно могут помочь… — Селенарки. И обучение. Одно дело сунуть демона в испуганного ребёнка выросшего в мире лжи о безопасном мире и чистом варпе, другое — в молодого астартеса, готового ко всему и знающего, с чем потенциально имеет дело. Если бы ты лично знал, что такое демон и как с ним обращаться — маялся бы те семь дней? Аймир задумался. Потом помотал головой: — Пары суток хватило бы. Может меньше. — О чём и речь. Сейчас огромный отсев не по наличию сильной воли, а по тому, кто быстрее собирается в ситуации «я не знаю, что это такое, но оно меня жрёт». Что, конечно, тоже критерий своего рода, но абсолютно не имеющий отношения к вашей реальности, разве нет? Экзорцисты отлично знали, что их будет жрать, в этом была их работа. — Ты вызвал меня побеседовать о будущем нашего ордена, отец? — Ты уходишь от разговора, — заметил Лоргар. — Но нет. Я вызвал тебя на военный совет, как ни странно это прозвучит. — Военный совет? — Да. Мне нужен твой опыт, у нас есть два места, где могут прорваться демоны. Мы знаем, что прорыв будет только в одном из них. Меня интересует — в котором. — А сам ты, знаток демонов и их логики, ответить не можешь? — Могу. И мой брат тоже может. Но мы разошлись во мнениях и сошлись на решении пригласить третьего специалиста. *** Таких военных советов Аймир до сих пор не видел — а он видел много странного в своей жизни. В огромном зале вдоль стены растянулся демон, похожий на отродья Слаанеш — со змеиным хвостом, двуполый и многорукий. Но Слаанеш метило всех своих оттенками розового, наиболее мерзкими смертному глазу, а этот был серо-золотым и, в отличие от отродий Слаанеш — красивым по-настоящему, без этакой скрытой гнильцы, неясной, но ощутимой. На змеином хвосте восседал, нахохлившись, очень крупный сын Коракса — тощий, полуголый, зато в плаще из чёрных перьев. Он явно был не рад тут находиться, и Аймир вряд ли мог его в этом винить. На огромном диване у противоположной стены разлёгся алый крылатый демон, которого знали все, кому можно было вообще знать о демонах. Магнус Красный, Царь Чародеев. Лежал на диване, читая какую-то книгу и периодически беря с блюда рядом с диваном яблоко и начиная его грызть, совершенно по-человечески. Оторвался от неё, чтобы приветственно помахать отцу и уткнулся обратно. Впрочем, Аймир совершенно не осуждал: если есть выбор между читать и не читать, то выбора нет. Остальные, по крайней мере, стояли за рабочим столом с проекциями двух планет, как подобает на военном совете. И один из них мог быть только святым Сангвинием. Белые крылья, мягкий свет, лицо, наконец, которое можно увидеть в любом приличном соборе. Аймир задумался, не следует ли пасть на колени, но решил, что это можно сделать и потом, после совета. Сейчас нужно было не благоговению предаваться, а делать дело. — И это твой эксперт, капеллан? — спросил стоявший во главе стола демон с четырьмя руками. Он выглядел почти человеком, но было в нём и что-то звериное — например, мохнатые уши. — Нечестно приводить своего сына как эксперта, — заметил Великий Ангел. — Он не предубеждён в мою пользу, скорее, наоборот, — быстро ответил отец. Аймир воздержался от того, чтобы сказать, что между демоном знакомым и незнакомым выберет всё же знакомого. Не стоило провоцировать незнакомых демонов на агрессию, даже если рядом с ними стоит Ангел и наверное всё же не позволит атаковать Аймира почём зря — потому что здесь, в Обители, инструментов отбиться было меньше, чем в Материуме. — Ладно, эксперт… иди сюда, — махнул демон одной из рук. — Смотри. Это Баал, про Баал все всё знают. Это Окклюдус, про него… вот пластинка, почитай. Я считаю, что нападение будет на Баал, потому что это сердце Империума Нигилус. Капеллан считает, что на Окклюдус, потому что там есть Шариакс — что это такое, есть на пластинке. От твоего ответа зависит, куда мы вас отправим. — И если ты не готов принимать приказы от Луперкаля, — мягко заметил Ангел, — то учти: каждый его приказ — это мой приказ. Аймир кивнул и углубился в чтение пластинки. Краем глаза он заметил, что в зале появился ещё и Ворон, и очередной раз поразился пёстрой компании, в которой он оказался. Интересно, гигантский волк, бросавший очень недовольные взгляды в сторону Магнуса Красного — демон или тоже примарх? И есть ли в данном случае разница?..