Сторожа своим братьям

— А ведь я когда-то мечтал, что тебя в Восстание завербую. — Мечтать не вредно, — твёрдо ответил Корвус. — Шансов у тебя не было никаких. — Тю, почему никаких? Ты ведь не слепой. Увидел бы всё это дерьмо, узнал бы, что мы все в расход назначены после похода… — Да не назначены мы были в расход!.. Наверное. Наверняка. Даже очень пьяный Корвус понимал, что судить с уверенностью о планах Отца на что бы то ни было он не мог. Вроде бы ведь не шла речь о том, чтобы всех израсходовать, вроде бы было всё скорее о том, как после Похода примархи помогут переселять население в Паутину… но он не был уверен, что это было всей правдой. Да и как мог бы помочь переселять население, например, Ангрон? Или Мортарион? Или Кёрз? Корвус нервно и глупо захихикал, потому что картинка этих троих, загоняющих паникующие толпы в Паутину, живо предстала перед глазами. Причём Ангрон и Мортарион были в своём демоническом облике, для пущей, видимо, убедительности. — Вот ты не знаешь, — сказал Хорус, — а папаша наш сумасшедший, мы это в Восстании вывели. — Вы там ещё вывели, что поклоняться Хаосу — отличная сука идея, избавь меня от ваших глубокомысленных мыслей. Корвус искренне гордился тем, что смог выговорить такое длинное и сложное слово. Глубокомысленных. Он всё ещё был не настолько пьян, чтобы его не выговорить. — Все совершают ошибки, но тут, тут мы всё правильно вывели. Мы по науке, сравнивали данные, сводили. Статистику собирали! — воздел Хорус палец вверх. — Обрабатывали потом. — Когда только время нашли, между предательствами и резнёй. — Нашли, значит. Так вот, он не в ругательном, он в реальном смысле был сумасшедший. Вроде Кёрза. — Не припомню, чтобы Отец бегал с голой жопой в одном плаще. Зачем он это сказал? Вот теперь они оба представили голозадого Отца в одном том самом красном плаще, в котором он так любил выступать. И в золотом венке на волосах, конечно. Куда Отец без венка. Не сговариваясь, они хряпнули ещё мьода, надеясь, что тот прогонит ужасные образы. Не прогнал. — Давай я тебя сейчас выслушаю, а ты не будешь больше сравнивать Отца и Кёрза? — дипломатично предложил он. — Давай, авось я тоже смогу развидеть то, что сейчас представил… так вот, понимаешь, мы думали, Отец один — а его было много. — Так бывает, когда напьёшься. — Ты обещал меня выслушать, мелкий! Его было много, натурально. Магнус говорит, у псайкеров так бывает, если они недостаточно осторожны. Отпочковывают субличность, а она не подчиняется личности, а становится независимой. Болезнь такая, множественное расстройство называется. Только у нормальных людей бывает одна, ну две лишних «я» в голове, а у папаши было какое-то дофига. Мы насчитали с десяток. Теперь перед мысленным взором в одном плаще бегало десять Императоров. Постепенно они становились в шеренгу и явно собирались плясать канкан. «Ну спасибо, братец Хорус!» Нет, следовало непременно менять тему разговора на что-то совсем другое. — А зачем я был тебе нужен? — А ты с Альфарием работал когда-нибудь? — Вопрос снимается. Альфарий мудак, от него к кому угодно захочешь сбежать. — Да ладно мудак, мудаков хватает и без него. Вот скажешь, Пертурабо не мудак? — Не скажу, он редкостный мудило. Не понимаю, как ты вообще его терпел. Наверное, потому что и сам не лучше. — Всё бы тебе ругаться, чего ты злой такой? — Не, ну а что, мне любить тебя надо? Ты моих детей сколько погубил, ты моего Отца как искалечил, ты Сангвиния… Хорус молча влил ему в горло ещё мьоду и, наверное, в этом был прав, хотя по морде Корвус ему съездил всё равно. — Нахрен всё, надо поговорить о хорошем. О гитаре вот. Ты реально хотел научиться играть на гитаре? По тебе не похоже. — Да по мне ничего не похоже, если тебя послушать! Хотел, конечно. — Летать и играть на гитаре? — Ты помрёшь что ли, если издеваться перестанешь? — Да я не издеваюсь. Я тоже в детстве лабать всегда хотел. Кто лабать умеет — тот никогда не пропадёт, ему кусок хлеба и кружку воды обеспечат в любой банде. — А просто так лабать? Потому что красиво, а не ради куска хлеба? Нудный он всё-таки, этот Хорус. А ещё Жиллимана считают скучным. Но с ним, например, всегда можно было зарубиться в сим! — И это тоже. Это когда кусок хлеба перестал быть важной задачей, — ответил Хорус. — Так-то я мелкий был, видел, как за чашку воды убивали, ты тоже пойми. Это тоже мечта — никогда не голодать… где-то в книжке даже было такое. И красный песок, я помню, тоже был. — Книжка была про Баал? — Нет, про бабу какую-то и войну. Там все были или мудаки, или дебилы, мне в общем не понравилось, это то ли Фулгрима, то ли Сангвиния была книжка… но вот этот момент, когда баба там клялась, что хоть умрёт, а голодать больше не будет? Это я понял. И про родную землю, которая как ни плоха, а родная всё равно. Коракс задумчиво покачал в руках кружку. — У вас у всех есть родная земля, — сказал он задумчиво. — Или была, не важно. — Ничосе не важно! Это как сказать «у тебя есть мамка, ну или была». — Вот именно. А мне Ликей всегда был ну, просто место. И Киавар аналогично. Никакого такого чувства. Как будто я ущербный, что ли. Неправильный. — Мелкий просто. — Как будто ты взрослым Хтонию бросил. — Тоже верно… не знаю, может, дело в том, что ты рос очень быстро? Детства не было, значит, не было и той краски, которой оно окрашивает всё вокруг. Даже хреновое, — Хорус задумчиво хмыкнул. — Не было того, что первые шаги, первые попытки понять были на этой планете, были про неё и о ней. Ты просто… понимал. И ходил. И головы отрывал. — И правда, ущербный и неправильный. — Просто ты торопился к нам всем, вот и всё. Хорус что, его утешал? Нет уж, это ни в какие ворота! Хотя — а почему, собственно, нет? У всех тут новая жизнь, все пытаются с чистого листа, Корвусу ли не понимать такое? Если Некса можно любить, почему нельзя принять сочувствие Хоруса? — Торопился, торопился, да и не пригодился, — до сих пор было горько. — Просто мы опоздали на встречу. Теперь вот пытаемся наверстать. — Хреново пытаемся. — Как умеем. У нас вообще с личным довольно хреново, разве нет? — У тебя есть Сангвиний, грех жаловаться. — Так я и не жалуюсь. — А что, хвастаешься? — Констатирую. С личным мы не умеем. Даже Фулгрим косячит, а он из нас самый нормальный. Тут только смириться и жить как-то. — Каком кверху, — хмыкнул Корвус. Говорить-то он мог без проблем, а вот пальцы уже не поддавались голове и урок игры на гитаре явно не задался. Надо было начинать примерно бутылку назад, но бутылку тому назад они с Хорусом больше хотели друг другу оторвать голову. — Чем бы заняться, чтобы не подраться… — вздохнул он, глядя на дно кружки. — Хоть не знаю, сим тебе предложи, есть у меня любимый. Когда-то с Жиллиманом резались, но он только за Замок, скучно. — Не скучно, там много разных тактик! — живо вписался за Робаута Корвус. Он даже знал этот сим, он отлично знал этот тактико-стратегический сим, и тоже очень его любил! Правда, спьяну играть в него не доводилось, но тем интереснее… И конечно, Хорус играл за Цитадель. Кто бы мог сомневаться.