Сторожа своим братьям

Когда-то «Искупление», лучший тяжёлый крейсер ордена Экзорцистов, звали Мизерикордией, и Лоргар сам видел, как она рождалась на свет — совсем юный, наивный корабль, полный светлых надежд, собранный на верфях Юпитера ещё тогда, когда Поход не превратился в бессмысленную резню и накопление количества ради количества. Мизерикордия была рождена из видения Лоргара, знавшего, что именно ему надо — и глубоких познаний дорогих братьев, умевших это видение воплотить в чертежах и чётких планах. Да, пришлось обивать пороги, да, пришлось выслушать всё, что Пертурабо о нём думал, да, потом пришлось выслушать, что о нём думал Фулгрим — а в ту пору они ещё не подружились… Зато Мизерикордия родилась красивой, крепкой и сильной. Глорианы, при всех их бесконечных достоинствах, были слишком громоздки, слишком легко могли стать огромной мишенью для ксеносов, хоть что-то смыслящих в космическом деле. Мизерикордия, за счёт меньших размеров, не требовала столь огромной команды и главное — была гораздо послушнее и куда манёвреннее, была способна вовремя увернуться от удара противника, набрать неплохую скорость — хотя, конечно, до флагмана Чагатая ей было далеко. Попасть на флагман Чагатая и посмотреть, за счёт чего тот развивает такие скорости, было в ту пору мечтой Лоргара — почти наравне с «подружиться с братом Хорусом» или «перестать во всём слушаться папеньку». Но это всё Мизерикордия. Искупление помнило, конечно, былые деньки, и даже узнало хозяина, радостно пристроившись под его руку — но сейчас оно было в совершенно кошмарном состоянии. Чтобы хоть как-то его шевелить, приходилось держать команду в полтора раза больше, чем на глориане; скорость набирать было нельзя, потому что если набрать скорость, то полетят костыли, не дающие взорваться манёвренным двигателям; сбрасывать скорость слишком резко тоже было нельзя — полетят другие костыли. И самое замечательное? Искупление всё ещё было лучшим крейсером флота Экзорцистов. — Я одного не понимаю, — сказал Лоргар, созерцая печальное зрелище, — как вообще вы с некронами-то воюете? Он видел некронские корабли. Это были птицы совершенно другого полёта — и по ним можно было судить о прочей некронской технике. Как по тому, что сделали с Мизерикордией можно было судить об общем состоянии техники имперской. Костыли на костылях и молитвы духу машины, в одном шаге от техники орков, работающей на чистой наглости и самоуверенности. — Плохо воюем, — мрачно ответил Мегир Ульрих. — Крупных побед по пальцам одной руки ветерана сосчитать. На нашей стороне Шариакс и возможность опереться на численное преимущество — там всего одна династия — но мы, как ты заметил, в глухой обороне, а не триумфально наступаем. — Тем более, что у них тоже есть провидцы, — негромко сказал Страж-магистр Ангаддон. — Они гадают по звёздам и управляют течением времени, называются хрономантами или астрологами. — Мне очень не нравится это «управляют течением времени», можно конкретнее? — попросил Лоргар. У них не было этих данных во время разработки операции! — Мне тоже не нравится, — Ангаддон пожал плечами, — вот только подробностей почти нет. Как будто свободно управляют временем, могут откатить его вспять или заставить идти быстрее… звучит, скажем прямо, как-то, что делают псайкеры, но у некронов нет души, а значит, и псайкеров быть не может. Ангаддон возглавлял Форт Экскалибрис, местную крепость Дозора Смерти, пришедшую на помощь Окклюдусу. Насколько помнил Лоргар, именно в Форте служили его юный друг Лиандро Каррас и его сердитый сын Дарриан Раут, но с ними встретиться пока что возможности не было. Впрочем, Ангаддон — один из последних выживших Теневых Волков, некогда славного ордена, полностью уничтоженного тиранидами и добитого Чёрным Легионом — тоже был занятной фигурой. Если бы не длинная грива седых волос — Лоргар его бы принял за Аксиманда: тот же нос, те же широко расставленные глаза, большие и честные. Теневые Волки были орденом тринадцатого основания, не посылавшим геносемя на Терру, вот и не попали под лихорадочное восстановление кого попало. А жаль; Хорус был бы рад сыновьям, да и лучше пусть бы появились новые потомки Волков, оставшихся верными Обманщику, чем несчастные со врождённой меланхолией и отрицательной удачей. Впрочем, и меланхолию, и удачу можно было поправить, конечно. Ну так и новых Волков наделать — задача не из сложных, было бы желание. — По крайней мере, с наземными войсками всё хорошо, — вздохнул Коракс. — Кроме количества, конечно. И качества снаряжения. И количества боеприпасов. — Мы отдали лучшее, что у нас было, — сказал Ангаддон. — Я не сомневаюсь, — мрачно ответил Коракс. Проблема была в том, что лучшее из доступного Дозору Смерти было всё ещё хуже, чем рядовое и даже плохонькое снаряжение времён Похода. Насколько Хорус в своих расчётах закладывался на то, насколько всё сейчас плохо… примерно со всем, собственно, кроме боевой подготовки? — Лорд Аврелиан, почему вы попросили освободить от работы всех эпистолариев? — спросил Мегир Ульрих. — Со всем уважением… — Я их заменю, — просто ответил Лоргар. — В одиночку? — с сомнением спросил Ангаддон. Мегир Ульрих, что замечательно, никаких сомнений не испытывал. Видимо, насмотрелся уже на возможности Конрада — а ведь он уступал Лоргару. — Мои способности это позволяют. И это позволит вывести эпистолариев в поле для более… ммм, разрушительной деятельности. Нам необходимо компенсировать недостаток тяжёлой артиллерии; псайкеры это позволят, нет? — Должны позволить, — подумав, кивнул Мегир — Значит, вы возьмёте на себя роль связного и координатора? Лоргар кивнул. На мгновение прикрыл глаза, легко касаясь каждого на планете — от сервиторов и сервов до стоявших здесь магистров, Конрада на Шариаксе и драгоценного Коракса, обозначая каждого на мысленной карте местности, присваивая позывные и цвета. Пока — просто упражнение, прикидка: насколько будет тяжело удерживать это всё в уме, одновременно держа щиты от мемовируса и управляя МизерИскуплением? Оказалось, вовсе не тяжело. Непривычно, конечно, давненько не приходилось этим заниматься — но не тяжело. — Я буду на Искуплении, — сказал он. — Орбитальная поддержка необходима, да и что-то делать с кораблями противника тоже нужно. С орбиты, опять же, гораздо удобнее охватывать всех ментальной связью. — Не знал, — сухо хмыкнул Мегир. Лоргар пожал плечами. — Что по тактикам против некронов, Страж-магистр? — спросил Коракс. — Они же у вас есть? — Да, конечно. Хотя большинство предполагают участие гвардии. — Чтобы некронам было, кого резать, пока вы их устраняете? — А гвардия годится ещё для чего-то? — искренне удивился Страж-магистр. А потом ведь Коракс будет на Хоруса проецировать эту глупость, а ведь именно Хорус решил пожалеть людей и провести эту битву силами только Астартес! Впрочем, глупость ли? Низость — возможно, но гвардия объективно была мало способна на что-то, кроме полубессмысленной гибели… — Другие тактики, — сказал Коракс. Нависать над столом он умел, как выяснилось, не хуже, чем Вармастер — и пугал немногим хуже, чем братец Конрад. Лоргар осторожно коснулся его души, посылая своё восхищение тем, какой тот красивый и страшный. Кажется, это Фулгрим рассуждал однажды, что в зале любого совета должно быть что-то красивое, чтобы душа отдыхала от идиотии. Интересно, переживут ли они эту всю авантюру, чтобы потом обсуждать её и шутить?