Ангел хранитель

Фен говорила скупо, отрывисто, и каждое слово было похоже на ржавый гвоздь, вытащенный из плоти. Она рассказала, как Клэр подкармливала её в школьном туалете, принося в карманах плаща яблоки и шоколадные батончики, завернутые в салфетки. Рассказала, как однажды принесла книгу по астрономии и, водя по её шрамам тонким холодным пальцем, называла созвездия: —А это – Кассиопея. А вот тут, видишь, хвост Лебедя. Эбби слушал, и золото его крыльев меркло, тускнея до цвета старого мёда. Он знал другую Клэр – ту, что смеялась, запрокинув голову, и чьи глаза блестели от азарта перед прыжком с самого высокого уступа в городе. Но этот монстр в лохмотьях знал Клэр с изнанки, знал ту, что собирала по подворотням осколки чужой боли. Баббл не удержалась и положила свою ладонь поверх её колючих пальцев. Холод проник до костей, но она не отдернула руку. — Спасибо, — прошептала Баббл. — За то, что была её другом. — Она любила своих друзей из небольшой деревни, — продолжила Фен, её голос стал чуть мягче, — правда, из них я знакома только с Кикстер. Она очень заботилась о ней. Баббл кивнула, слушая об одной из подруг Клэр, религиозной и немного безрассудной, принимающей лекарства вместе с алкоголем и курящей по две сигареты, каторой и была та самая Кикстер. — Ещё есть Миллер, он что-то типа рокера, являющегося демоном, но не переживайте, он хоть и груб, но добрый. — Фен поморщилась, словно от неприятного воспоминания. — Он был… другим. Но Клэр видела в нём что-то хорошее. Эбби поднял голову, его взгляд остановился на Фен. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — И Бисквит, — добавила Фен, — антропоморфный кот. Он был таким заботливым и дружелюбным. Клэр очень ценила его. Баббл почувствовала, как в её груди разливается тепло. Она смотрела на Фен, на Эбби, на могилу Клэр, и понимала, что скорбь действительно не знает границ. Она объединяла их всех, этих таких разных существ, связанных общей нитью любви к одной девушке. — Она оставила след в сердцах тех, кто её любил, — тихо сказал Эбби, его голос снова приобрёл ангельскую звонкость, но теперь в нём звучала глубокая, земная печаль. Ветер тихо шуршал между могильными плитами, унося с собой последние лепестки желтых роз. Баббл стояла рядом с Фен и Эбби, чувствуя, как в воздухе растворяется тяжесть утраты, но не исчезает вовсе. Взгляд Фен был устремлен на могилу, а её единственный глаз блестел от слез, которые она не могла или не хотела выпустить наружу.

***

Фен повела их по тропинке, заросшей папоротником, к месту, где лес расступался, образуя солнечную поляну. Воздух пах нагретой хвоей и влажной землей. Под дубом уже ждали двое. Две фигуры: одна, худая и бледная, с темными кругами под глазами, нервно раскуривала очередную сигарету, её пальцы в грубых наперстках дрожали. Рядом, свернувшись калачиком на корнях, второй — антропоморфный кот в помятом жилете, чей рыжий мех отливал медью на солнце. — Это они, — проскрежетала Фен, сделав шаг вперед. Бисквит открыл один зеленый глаз, затем второй. Он потянулся с кошачьей неспешностью. — М? Фен а это кто? — его голос был низким, бархатным, как мурлыканье. Кикстер лишь кивнула, выдыхая струйку дыма. —Привет, Кикс и Бисквит, — поприветствовала она. — Это подруга Клэр, Баббл. Бисквит медленно поднялся, его зеленые глаза, расширяясь, скользили по Баббл, оценивая её невинный силуэт против темной фигуры Фен и странного спокойствия, которого у него не было очень давно. — Подруга Клэр, — произнесла Кикстер, её голос был обугленным, почти лишенным эмоций, но кончики её пальцев в наперстках слегка постучали по колену. Она вспомнила, как Клэр однажды упомянула девушку из пузырей и глазами-звездочками, описывая ее как «что-то чистое, что нельзя испачкать». Недостаточно чистое, чтобы спасти её, но достаточно, чтобы оставить след. — Рад увидеться, я Бисквит, — повторил кот, его хвост медленно качнулся из стороны в сторону. Он подошел ближе, обнюхивая воздух вокруг Баббл с любопытством. — Клэр много говорила о тебе. Говорила, что ты… как солнечный луч в пасмурный день. Баббл улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её. Она посмотрела на Кикстер, которая все еще дымила сигаретой, но теперь в её глазах появилось что-то похожее на интерес. — А ты, Кикстер, — обратилась Баббл к ней, — Клэр рассказывала, о тебе говорили, что ты очень сильная. И что ты всегда готова прийти на помощь. Кикстер лишь пожала плечами, но уголок её губ едва заметно приподнялся. — Клэр была особенной, — прошептала она, и в её голосе прозвучала нотка чего-то похожего на боль. — Она видела позитив и добро во всех. Фен, которая до этого молча наблюдала за ними, вдруг встрепенулась. — Мне нужно ненадолго отойти, — сказала она, её голос снова стал резким. — Я скоро вернусь. Кикстер, присмотри за Баббл. С этими словами Фен растворилась в тени деревьев, оставив Баббл наедине с Кикстер и Бисквитом. — Пойдем, — сказала Кикстер, бросив окурок на землю и затоптав его ботинком. — Я отведу тебя в деревню. Там ты сможешь отдохнуть. А ещё, если захочешь, познакомишься с другим другом Клэр, Миллером. — Ну, давай, — ответила Баббл.

***

Они шли по узкой тропинке, ведущей из леса. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Баббл чувствовала, как её сердце наполняется странным спокойствием. Она потеряла Клэр, но обрела новых друзей, которые тоже любили её. Когда они вышли на окраину деревни, их встретил громкий, хриплый смех. Из-за угла дома выскочил высокий, худощавый мужчина с длинными черными волосами, одетый в темно-синюю кожаную куртку и рваные джинсы. На его шее висело ожерелье с странной фигурой глаза, а в руке он держал гитару. — Ну и ну! — воскликнул он, увидев их. — Кикс, ты кого это притащила? Неужели ещё одна душа, желающая искупление в церкви? Кикстер закатила глаза. — Миллер, заткнись. Это Баббл, подруга Клэр. Миллер уставился на Баббл, его глаза, похожие на угольки, внимательно её изучали. — Баббл, значит? — протянул он. В этот момент Миллер поднял взгляд и замер. Его глаза расширились, и он уставился куда-то за спину Баббл, в сторону леса. — Что это? — прошептал он, его голос дрогнул. Баббл обернулась, но ничего не увидела. Только деревья и вечерний туман. Но она почувствовала, как что-то изменилось. Воздух вокруг них стал плотнее, наполняясь невидимой энергией. И она знала, что их путешествие только начинается. — М? Ты о чём там некого нет. — сказала Кикстер посмотрев за спину Баббл. — Это… это нечто, — пробормотал Миллер, его пальцы сжимали гриф гитары так, что костяшки побелели. — Нечто, что не должно быть здесь. Кикстер прищурилась, пытаясь уловить то, что видел Миллер. Она видела лишь обычный лес, окутанный вечерними тенями. Но в воздухе действительно витало что-то новое, тревожное, словно предвестие бури. — Ты опять перебрал с чем-то, Миллер? — спросила она, но в её голосе не было прежней уверенности. — Нет! — резко ответил он, его взгляд не отрывался от невидимого. — Выйди пожалуйста. — Что? Зачем? — Спросила монашка - алкоголичка. — Надо поговорить, успокойся, я просто хочу поговорить с новой знакомой. Ты же меня знаешь, я ничего не сделаю. — Ну ладно, — ответила Кикстер, выходя из помещения. Баббл почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не видела ничего, но ощущала присутствие чего-то могущественного и чуждого. Это было похоже на то, как если бы кто-то невидимый стоял совсем рядом, дыша ей в затылок. — Так кто это? — спросил рокер, смотря на девушку из пузырей. — Это… это Эбби, — прошептала Баббл она дрожайшим голосом. — С именем ясно, а кто такой Эбби? — спросил Миллер, его голос стал напряженным. — И почему ты его видишь, а сольные нет? — Он… он мой ангел-хранитель, — ответила Баббл, чувствуя, как её охватывает странное смешение страха и облегчения. — Он всегда со мной. — Ангел-хранитель? В нашем мире? Ты уверена, что не выдумываешь, Баббл? — Я не выдумываю! — воскликнула Баббл, чувствуя, как её охватывает раздражение. — Он здесь! Я знаю это! Миллер прищурился он видел, как Баббл напряглась, как её глаза блестели от сдерживаемых слез. — Ну, это уже что-то новенькое, — протянул Миллер, его взгляд все еще был прикован к пустому пространству за спиной Баббл. — Ангел-хранитель… конечно в нашем мире, где демоны пьют и рокеры играют на гитарах, ангел-хранитель - это, конечно, сюрприз. Но, знаешь, Клэр тоже была сюрпризом. Может, она и послала тебе своего ангела. Миллер усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень чего-то, что Баббл не могла определить. Это было похоже на любопытство, смешанное с настороженностью. — А что он говорит? Твой ангел? Может, он знает, как избавиться от этой… хрени, что витает в воздухе? Баббл закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Она чувствовала присутствие Эбби, его тихую, но настойчивую энергию. Он был рядом, как всегда, но сейчас его присутствие казалось более ощутимым, почти осязаемым. — О чем ты? — резко подал голос Эбби. — Об этой херне, напоминающей мяту и запах травы, — ответил Миллер, его голос стал чуть тише, но напряжение не спало. — А еще это ощущение спокойствия, которое от тебя исходит. Будто ты пытаешься всех успокоить, но это только раздражает. Баббл почувствовала, как Эбби напрягся. Его невидимое присутствие стало более плотным, словно он готовился к обороне. — Я не пытаюсь никого успокоить, — прозвучал голос Эбби, теперь в нем слышалась сталь. — Я просто… есть. И я здесь, чтобы защитить Баббл. — Защитить? От чего? — Миллер усмехнулся, но в его глазах читалось недоверие. — От меня? Или от той фигни, которую обычно устраивают люди? — От всего, что может ей навредить, — ответил Эбби, его голос стал холоднее. — И от тех, кто не понимает. — Ого, какой ты смелый, ангелочек, — протянул Миллер, его взгляд скользнул по пустому пространству, где, по его мнению, находился Эбби. — Но знаешь, в нашем мире смелость без силы — это просто шум. А я чувствую, что ты… слишком много шумишь. Баббл почувствовала, как между ними нарастает напряжение. Это было столкновение характеров, которые не могли понять друг друга. — Эбби, пожалуйста, — тихо сказала Баббл, пытаясь разрядить обстановку. — Миллер, он… он не такой, как ты думаешь. — Не такой? — Миллер поднял бровь. — Он ангел, который говорит, что я не понимаю? А ты, Баббл, ты его слышишь, но, а остальные нет. И хули ты такой смазливый. — Эээээ, — возмущена произнёс Эбби. — Что «эээ» , — заключил Миллер. — Это правда и знаешь, что я некого не собираюсь трогать идиот. И эта фигня в воздухе… она не ненормальна. Эбби молчал, но Баббл чувствовала его гнев, его желание защитить её. Она знала, что это только начало. Начало чего-то нового, чего-то, что связывало её с этим странным миром, с этими необычными существами, и с тем, кто был рядом, невидимый, но всегда присутствующий. Миллер фыркнул, поправляя гитару на плече. Пока Баббл вместе с Эбби выходили из помещения, снова встретившись с Кикстер. — И как всё прошло? — спросила Кикстер, смотря на раздражённое лицо Баббл. — Не очень, — ответила Баббл. — Ну, я так и знала, — вздохнула Кикстер, потирая виски. — Миллер вечно что-нибудь учудит. Ты как, не сильно напугана? Баббл покачала головой, хотя внутри все еще трепетало от пережитого. Присутствие Эбби успокаивало, но разговор с Миллером оставил неприятный осадок. — Нет, я в порядке. — Ну вот и хорошо! Она огляделась, словно проверяя, не подслушивает ли кто. — Ладно, хватит тут стоять. Пошли, я тебя обратно в город провожу. А то мало ли, что Миллеру еще в голову взбредет. И Эбби твоему, небось, тоже не понравится, если ты тут будешь на сквозняке стоять. Кикстер подмигнула, и Баббл почувствовала, как напряжение немного спадает. Она посмотрела на лес, где, как ей казалось, все еще ощущалось присутствие чего-то неведомого. Они шли молча, и Баббл размышляла над словами Кикстер. Мир, в который она попала, был полон неожиданностей. И, похоже, ее путешествие только начиналось. — А Миллер… он всегда такой? — спросила она, когда они уже приближались к первым домам. — Миллер? — Кикстер рассмеялась. — Он - это отдельная история. Но он не злой. Просто… своеобразный. И, знаешь, он прав насчет одного. Если ты его слышишь, а другие нет, это уже что-то значит. Они подошли к окраине города, где уже зажигались первые фонари. — Ну вот, пришли, — сказала Кикстер, останавливаясь. — Дальше сама. Если что, знаешь, где меня искать. И передавай привет своему ангелу. Скажи, что он мне тоже понравился. Хоть и шумный. Баббл улыбнулась. Впервые за долгое время она почувствовала проблеск надежды. — Спасибо, Кикстер. — Да не за что, пузырек. Держись там. И помни, даже в самом странном мире всегда найдется кто-то, кто тебе поможет. Или хотя бы посмеется вместе с тобой. Кикстер помахала рукой и растворилась в вечерних сумерках, оставив Баббл наедине с ее мыслями и невидимым спутником.