Богиня плодородия

Юноша устроился на узловатой ветви старой яблони. В одной руке он лениво вращал флейту. Её алая кисточка то и дело вспыхивала на солнце, рассыпая кристально-чистый звон. В другой руке он держал плод, тяжелый и налитый соком. Рассмотрев дар природы, он медленно вкусил его и поморщился: сладость была не просто густой, она была агрессивной, почти одурманивающей. Скулы мгновенно свело. Парень замер, ловя послевкусие: никогда прежде ему не доводилось пробовать ничего столь сладостного. Казалось, сама почва Бовэ была пропитана магией, превращавшей обычные плоды в амброзию. Он вскинул взгляд на столицу. Белоснежный камень зданий слепил глаза, возвышаясь над землёй неприступными пиками, стремящимися проткнуть само поднебесье. Изумрудные полотна шёлка, которыми были укрыты крыши, лениво колыхались на ветру, напоминая флаги жизни и бесконечного процветания. Внезапный шорох сухой травы разрезал тишину. Юноша, не оборачиваясь, коротким выверенным движением метнул надкушенное яблоко точно в цель. Нарушитель спокойствия поймал «снаряд» на лету и, отбросив всякую таинственность, вышел из тени листвы. — Тебе не стоило сбегать, — сказал мужчина, облачённый в чёрное. Его глаза были завязаны красно-чёрной повязкой, а на поясе покоился меч. — Дядя У Чжу, повозка так медленно едет, что быстрее было дойти пешком. Мне просто стало скучно. Мужчина не стал спорить и лишь крутил яблоко в руке. У Чжу никогда не славился общительностью, зато был выдающимся воином и незаменимым оружием. — Их земля не зря имеет такую славу. Опробуй яблоко, тебе понравится. — В этом нет необходимости. Юноша издал короткий смешок, будто ожидал подобного ответа. Из леса послышались новые шаги: запыхавшийся прислужник впопыхах добежал до дерева и учтиво поклонился. — Молодой господин Сюэ Ян, вот вы где! Мы везде вас ищем. Сюэ ещё раз бросил взгляд на пункт своего назначения. В этом городе таким, как он, не рады. Везде враги, в каждой тени может скрываться опасность. Он будто приближался к логову тигра, но адреналин и любопытство были сильнее, и он с предвкушением ждал схватки, к которой готовился всю свою жизнь. — Ладно, идём. Он ловко спрыгнул с ветки и направился к карете. Прислужник, так и не решившийся поднять голову, семенил следом, пока дядя У Чжу шёл рядом с молодым наследным принцем. — Говорят, богиня плодородия обладает небесной красотой. — Молодой господин, все её предки — истинные красавицы, — отозвался прислужник с явным восхищением в голосе. — На одну красавицу больше, на одну меньше… Её судьба предрешена, ведь скоро её красотой будут восхищаться лишь черви. Дядя У Чжу, через главные ворота за мной не входи. Пусть о твоём прибытии знаем только мы. Мужчина промолчал, но приказ принял. Ещё с малых лет его величество Ло Бинхэ велел ему всегда присматривать за Сюэ Яном. Из всех восьми сыновей император всегда ждал от четвёртого больше, чем от остальных. О любви и заботе речи не шло: рождался новый сын — появлялся новый конкурент. Мальчики жили в спартанских условиях: у каждого был свой учитель, но цель — одна. Они боролись за первенство. Сюэ Яну, носившему фамилию матери, было суждено побороться за руку Девы Плодородия. Он стал королём этой горы, победив не грубой силой, а умом и интуицией. Хитрости в нём было хоть отбавляй — истинный сын своего отца. Вскоре воины приблизились к белым воротам королевства Бовэ. Сюэ Ян, не пожелав возвращаться в душную карету, возглавил отряд. Ворота распахнулись, и перед глазами мужчин воссиял город дев плодородия. Мирные жители толпились, рассматривая иноземцев. Некоторые охали, видя флаг ордена Чэнь в руках юнца, но никто не смел возразить. Пока они находились на нейтральной территории Бовэ, открыто нападать не станут. Лошади остановились у стражи в доспехах, покрытых зелёными тканями. — Просим следовать за нами, — бросил один из стражей.

***

Людям ордена Чэнь выделили территорию в правой части города, где они могли отдохнуть, пока дева плодородия не выберет себе мужа. Молодого принца поселили в покоях недалеко от солдат. Осмотрев комнату, Сюэ Ян сел на тахту и взял со стола ещё один дивный фрукт. Покрутив его в пальцах, он рискнул откусить — и тут же пожалел, когда зубы ударились о косточку. Положив фрукт обратно, юноша закрыл глаза. — Всё пока тихо? — Да. Он не стал спрашивать, заметил ли кто-то У Чжу — ответ был очевиден. Этот человек был слишком хорош для стражи Бовэ, никогда не славившейся военными заслугами. По своей натуре они были мирным народом и лишь когда люди ордена Сянъ негласно приватизировали эту землю, облачились в серебряные доспехи. — Представитель Сянъ уже прибыл? — Да. — Значит, скоро состоится первая встреча. Сюэ Ян резко поднялся с тахты и распахнул двери покоев. — Подготовьте купель и одежду, — бросил он служанкам. Те поклонились и бросились выполнять приказ. Когда Сюэ Ян наконец смыл грязь и пот, накопившиеся за три недели пути, в покоях воцарилась торжественная тишина. Её нарушал лишь едва слышный шелест шёлка да приглушённый перестук драгоценных подвесок. Юноша стоял неподвижно, подобно изваянию, пока четверо служанок порхали вокруг него, совершая ритуал облачения. Сначала на плечи лёг плотный чёрный шёлк нижних одежд, облегающий фигуру и подчёркивающий прямую линию спины. Следом пошли слои глубокого синего цвета. Ткань, тяжёлая и холодная, струилась по ногам, точно тёмные воды полночного океана. Девушки с особой тщательностью расправляли подол, на котором искусная вышивка белыми нитями имитировала пенящиеся гребни волн, разбивающихся о невидимые скалы. Затем наступил черёд широкого пояса. Его затянули туго, фиксируя слои одеяний. С обеих сторон посыпались тяжёлые шёлковые кисти, украшенные бусинами лазурита, — они тихо постукивали друг о друга при каждом движении. Поверх плеч набросили накидку с густой меховой оторочкой. Она придавала силуэту Сюэ Яна внушительность, намеренно скрывая его истинное телосложение. Ростом он был невысок, да и тело не славилось мужественной мощью, но внешность была обманчива: за этой изящностью скрывались опасная ловкость и нечеловеческая сила. Оставался лишь финальный штрих — дуоли, широкополая шляпа с угольно-черной вуалью. Одна из служанок плавно подняла головной убор, но в мгновение, когда вуаль должна была коснуться его волос, её движения утратили мягкость. В воздухе коротко свистнула тонкая игла, зажатая между пальцев — смертоносное жало, нацеленное точно в сонную артерию. Прежде чем острие коснулось кожи, из тени за спиной Сюэ Яна появилась темная фигура. У Чжу возник из ниоткуда, подобно разгневанному духу. Раздался сухой, пугающий хруст — это пальцы телохранителя сомкнулись на запястье убийцы, дробя кость. Игла, не долетев до цели считанные миллиметры, звякнула о пол. Девушка не успела даже вскрикнуть. Дядя резким, отточенным движением впечатал её спиной в каменные плиты пола. Глухой удар отозвался эхом по всей зале. В следующую секунду пальцы мужчины точечно вонзились в акупунктурную точку на её шее, и тело несостоявшейся убийцы обмякло, выронив жизнь вместе с сознанием. Сюэ Ян даже не дрогнул. Он лишь лениво махнул рукой остальным служанкам, приказывая продолжать, будто ничего не случилось. — Не хочу запачкать одежду, — холодно бросил он. — Уведи её подальше и узнай, кто подослал. Мужчина молча закинул служанку на плечо и выскочил в окно. Борьба уже началась, и этим шагом враг лишь доказал, что честной игры ждать не стоит. Служанки дрожащими руками водрузили шляпу на голову господина. Длинная вуаль окутала его фигуру, превращая в призрачное видение, и была уложена так, чтобы одна сторона лица оставалась загадочно прикрытой. Сюэ Ян натянул чёрные перчатки, скрывая свой дефект. Серебряные нити с жемчужинами, свисающие с полей шляпы, мягко задрожали, обрамляя его лицо сияющим дождём. Теперь он был готов к долгожданной встрече с Богиней — красавицей Сяо.

***

Зала Вечного Цветения. Воздух здесь был густым и сладким: десятки служанок украшали залу цветами магнолий. Девушки порхали у подножий колонн, но не смели даже взглянуть в сторону возвышения, где в холодном безмолвии застыли три пустующих трона. Двое вошли в залу. Изумрудное ханьфу женщины вспыхнуло драгоценным огнем. Она величественно вела сына под руку, и их шаги по белоснежной ковровой дорожке казались почти бесшумными. Под их ногами расцветала вышитая лоза: искусный цветочный узор на ткани был настолько детальным, что казалось, будто настоящие лепестки опадают под тяжестью их одежд. Изъеденный временем серый камень был плотно оплетен живой изумрудной лозой. Листья тянулись к свету, создавая ощущение, что природа сама захватила это место, благословляя его своей силой. Здесь сама жизнь замирала в почтении. Остановившись у самого подножия тронов, женщина медленно отпустила руку сына. Звенящую тишину, наполненную лишь ароматом магнолий, наконец прервал её голос — властный и чистый: — Только недавно ты толком говорить не мог, а уже сегодня к тебе приходят свататься. Я старалась не думать об этом моменте, и вот он настал. — Матушка, я готовился к этому дню, и я понимаю всю ответственность. Женщина повернулась к сыну и выдохнула. Она взяла его ладони в свои и слегка сжала. В её глазах читалось материнское беспокойство. — Сяо, не слушай отца, не слушай меня — слушай только своё сердце. Сделай выбор, когда цветок расцветёт. Не торопись, иначе будешь жалеть всю жизнь. — Да, я знаю. Я всё знаю. Юная дева давно знал, что матушка не была счастлива в браке. Когда-то двое пришли к ней свататься, и её отец сделал всё, чтобы она выбрала человека из ордена Сянъ. Тогда статный Иль Хо стелился в комплиментах перед ней, задаривал подарками, клялся в верности и обещал, что война закончится после их свадьбы. Но клятвы остались лишь словами. Соперник же его был совсем юн — ему едва исполнилось тринадцать. Он не был готов к нападкам её отца. Тот Ло Бинхэ потерпел поражение и ушёл в долину ордена Чэнь ни с чем. Жалела ли матушка о своём решении? Она никогда не говорила об этом вслух. — Твой отец уже выбрал фаворита. Скорее всего, мальчишка из ордена Сянъ знает, что ты парень, а второй — нет. Для него это будет шоком, на что твой отец и рассчитывает. Сяо опустил голову, обдумывая предстоящую встречу. Хоть его отец и был с земель Сянъ, но после свадьбы он так и не вернулся домой. Его люди остались на землях Бовэ, и с годами их становилось всё больше. Теперь на улицах чаще встречались люди с энергией ян, чем «цветочной» крови. Про людей с энергией инь и говорить не стоило — их ноги тут уже давно не было. За пределами Бовэ их обвиняли во всех грехах и чаще всего казнили. Справедливо ли? В тюрьмах сидели только люди ордена Чэнь, которые из-за голода и нищеты шли на радикальные меры и прибегали к воровству. Можно ли их винить в этом? — Не секрет Полишинеля, что они оба пойдут на всё. Идёт война, сила божества плодородия нужна всем, особенно Ло Бинхэ. Если ты выберешь сына Ло, у того появится шанс побороться. Если нет — война закончится. Это будет их последняя битва. — Я не поведусь на их уловки, матушка. Не только мне нужно полюбить мужа, но и ему — меня. Только тогда я отвечу взаимностью. Матушка Шэнь одобрительно кивнула. Она учила сына быть мудрым, сильным и честным с самим собой. Эта женщина была самым дорогим человеком в его жизни, и он её уважал и любил. Не успев насладиться лёгкой улыбкой своей матушки, Сяо будто вырвали из уютного гнёздышка в реальный мир. — Что вы тут делаете? Разве Сяо не нужно переодеться в достойный наряд? — Иль Хо медленно приближался, озираясь на молоденьких служанок, павших ниц перед ним. — Сяо уже идёт, — матушка ещё раз посмотрела на сына. — Ступай. Юноша поспешил уйти. Несмотря на сложные чувства к отцу, матушка просила не питать к нему ненависти — он же всё-таки отец. Нет, Сяо по-своему уважал отца и ценил, но он не мог простить его отношения к матушке. Иль Хо не бил её, он её не трогал вообще, лишний раз не соприкасался — любви там не было, не было и тепла — лишь измены со стороны отца. Юноша боялся повторить судьбу девы Шэнь. Пусть боги помогут сделать верный выбор.

***

Иль Хо расслабленно сидел на своём главенствующем троне, пребывая в отличном расположении духа, в отличие от богини Шэнь, которая медленно обмахивалась веером. Сяо сидел как на иголках: его руки то мокли, то немели. Стража в зелёных одеяниях выстроилась в ряд, боясь пошевелиться. Невысокий евнух вошёл в залу быстрым, но кротким шагом, отдав поклон царской семье и торжественно объявил: — Будущий наследник ордена Сянъ, полководец великой Белой армии, чьи победы не сосчитать на пальцах одной руки, доблестный и справедливый воин, покоривший миллионы сердец своей добротой и силой, принц Хуань Хань! Вошёл высокий и крепкий мужчина в белых одеждах, носивший золотой пояс и меч. Его чёрные волосы были строго собраны в узел под мяньгуанем , расшитым жёлтыми бусами. Он подошёл ближе к тронному помосту и совершил поклон. — Ты можешь выпрямиться, Хуань Хань, — разрешил император. Мужчина поднял голову. Он посмотрел на деву Сяо, пытаясь рассмотреть, что скрывается за её зеленой вуалью. — Я, Хуань Хань, пришёл побороться за руку прекрасной девы Сяо. Я наслышан о вашей доброте и красоте, последнюю битву у горы Фу я посвятил вам! Эта победа — для вас! Его голос эхом прошёлся по залу, и мужчина ещё раз поклонился будущей невесте. Иль Хо довольно рассмеялся: — Нам нравится твой дух! Мы благодарим тебя за ещё одну победу над орденом Чэнь. Моя дочь особенная, и мужчина ей нужен под стать. Ты хороший воин, надеюсь, встретили тебя тут соответственно твоему статусу?! — Он не скрывал своего восхищения им. — Да, император, ваши земли воистину превосходят все ожидания. Шэнь устало выдохнула и прикрыла лицо веером, наклонившись к сыну: — Ага. «Ваши» земли — Сделала она замечание и снова выпрямилась на троне. Шэнь была явно недовольна всем этим разговором и таким явным покровительством своего мужа этому мужчине. Иль Хо снова засмеялся, а потом спросил: — Ты ведь не поскупился на подарок для юной девы Сяо? — Как я мог, ваше величество? К нему быстрыми шагами подошли прислужники и опустили около тронного помоста, со стороны отца, сундук. Они быстро раскрыли его и убежали куда подальше. Отец заглянул внутрь и радостно похлопал в ладоши. Сундук был переполнен золотыми слитками и украшениями, сверху лежали старинные пиалы с росписью и заколки. — Молодой Хуань Хань тебе этот подарок делает или твоему отцу? — шепнула Шэнь сыну, не убирая веер от своего лица. Сяо и сам задавался этим вопросом, хоть и подарки его мало волновали. — Это хороший подарок! Моя дочь с радостью примет его. С завтрашнего дня у тебя будет шанс завоевать сердце юной красавицы девы Сяо, а сейчас ступай с миром и отдохни. Ты проделал нелёгкую дорогу. Мужчина ещё раз отдал честь императорской семье и военным шагом вышел из помещения. Иль Хо махнул слугам рукой, и они забрали сундук, унося его в другую комнату. Казалось, отец сейчас сиял ярче солнца. Он ждал этого дня долгие годы, и сейчас всё шло как по маслу. — Сяо, присмотрись к нему. Это достойный муж. — Его подарок ценен, но я дева плодородия, меня не интересует золото, — отрезал юноша. Отец лишь хмыкнул в ответ, но продолжать разговор не стал. Евнух снова вошёл в залу. Матушка Шэнь заметно напряглась: только сейчас в её глазах пробудились интерес и желание сидеть на этом троне. Глядя на свою матушку, Сяо тоже начал нервничать. Люди во дворце шептались: «Представители клана Чэнь выглядят свирепыми хищниками, доверять им нельзя. Да, да! Как хитро Хуа Чэн тогда обманул деву Се Лянь и забрал на свои земли, она же там страдала! Он столько лет её использовал, и та умерла в горе!» Сяо не хотел верить глупым слухам, но почему-то сейчас они всё равно вспомнились. — Будущий наследный принц из ордена Чэнь, Сюэ Ян! — провозгласил евнух. На этот раз обошлись без пышных эпитетов. Отец уже не так сиял: он даже выпрямился и насупился, зато матушка Шэнь закрыла свой веер, опустив его на колени. Она свела брови — будто не довольствуясь поведением евнуха. Скорей всего, сам отец похлопотал над всем этим. В зал вошёл юноша в чёрном. Сяо ещё никогда не видел таких одежд: в Бовэ носили только светлые ткани, и сейчас этот молодой господин выглядел как нечто неземное. Сюэ Ян подошёл к тронному помосту и поклонился в пол. Воцарилась тишина. Иль Хо молчал и смотрел сверху вниз, давя авторитетом. Долго. Казалось, это длилось бесконечно. В итоге матушка Шэнь решительным голосом сказала: — Поднимись. — Пусть стоит! — перебил её император, наконец прервав своё молчание. Сяо вспыхнул от стыда за такое гостеприимство. Встав с трона, он спустился по лестнице и сам совершил поклон перед гостем. Это был протест. Шэнь усмехнулась, одобряя поступок сына. — Сяо, встань! — рявкнул отец. — Не тебе стоять в поклоне, ещё и перед предателями из ордена Чэнь! Юноша выпрямился, но сидеть на полу остался. Он осматривал спину юноши и его необычный головной убор со множеством серебряных бусин. В отличие от Хуань Ханя, он не принёс с собой оружие в такое место. Для людей из ордена Бовэ это считалось хорошим тоном: всё-таки меч создан для убийства, а их земля была местом жизни, а не смерти. — Ладно. Ты принёс подношения моей дочери? — буркнул Иль Хо. Сюэ Ян немного выпрямился, чтобы отдать приказ прислужникам занести сундук, голову он так и не поднял. Тёмно-зелёный сундук поставили между ними. Иль Хо настороженно наклонился на троне ближе, пытаясь разглядеть содержимое, но крышка сундука всё ещё была закрыта. Даже матушка Шэнь заёрзала на месте в этом томительном ожидании. — Ну же! Открывай! — Не выдержал отец. Сюэ Ян ловко открыл замок и распахнул сундук перед юной девой. В зале воцарилась тишина: люди не знали, как реагировать на такой подарок. — Что это такое? — тихо спросила матушка Шэнь. — А ты что, не видишь? Что и ожидалось от сына Ло Бинхэ! Извращение! — выплюнул император. — Кусок гнилой плоти! Сяо смотрел в сундук не моргая. На зелёной ткани, покрытой маленькими горошинами засохшей крови, лежал желейный сгусток плоти. — Дева Сяо, доверите ли вы мне свои руки? — спросил Сюэ Ян. Сяо опешил, по телу прошёлся лёгкий холодок, но почему-то его руки сами собой поднялись ладонями вверх. — Не трогай эту мерзость! — возразил император, но почему-то не позвал стражу остановить дочь и сам вставать с трона не захотел. Сюэ Ян поднял красную субстанцию из сундука и бережно положил это «что-то» в протянутые ладони девы. Жидкость капала на зелёные ткани одеяний, а по рукам девы стекала кровь. Ещё никогда его руки не были окрашены в такой тёмно-красный оттенок, но, несмотря на это, страха он не ощущал. Наоборот, ощутив что-то твёрдое пальцами, он почувствовал жизнь внутри этого сгустка. Приглядевшись, он разглядел лазурную чешую. Он поднял голову на юношу, задавая ему немой вопрос. — Три месяца назад я был в горах Шоэнь. Местные жаловались, что их беспокоит древний дракон по имени Ле, который убивает юных девушек. В пещере я нашёл его, и мы схлестнулись в долгой битве, которая продлилась три дня и три ночи, — молвил Сюэ Ян. — В его брюхе я нашёл яйцо. — Что за убожество ты принёс сюда?! — бушевал Иль Хо. — Это чудовище из дальних земель! И теперь ты хочешь, чтобы мы вырастили ещё одного подобного монстра, как Ле, а потом кормили его нашими женщинами?! — Дева Сяо, только от вас зависит его судьба. Иногда из маленького босяка вырастает жестокое чудовище, но если дать этому босяку кров и любовь, то он вырастет славным мальчишкой, который в будущем не навредит вам, а защитит. На вашей земле столько сладостей — после них он точно не захочет питаться юными девушками. В сердце Сяо что-то дрогнуло от слов этого загадочного человека, чьё лицо прикрывала вуаль. — Я принимаю этот подарок, — он прижал яйцо к груди, не боясь крови. Он действительно чувствовал жизнь в драконьем яйце, чувствовал энергию жизни: она не была тёмной, не была светлой — она просто хотела жить. — Какое непотребство, пошёл вон! — приказал император. — Завтра тебя ждёт первая встреча с девой, и если ты ещё хоть что-нибудь вытворишь эдакое, то я запрещу тебе участвовать в борьбе за её руку и сердце! Сюэ Ян ещё раз поклонился перед Сяо, а после поднялся, наконец-то хоть мельком показав своё красивое юное лицо, и покинул помещение.

***

Оказавшись в своей комнате, юная дева обмыл яйцо — теперь он отчётливо видел лазурные переливы на плотной чешуе. Завернув его в мягкие ткани, он лёг в кровать и положил комочек рядом. После того как шок постепенно спал, пришло ясное осознание, что такого подарка ему ещё никто не дарил. Он был восхищён таким жестом. Подарить матери всего живого ребёнка — это многого стоило. В комнату тихо вошли и легли рядом с Сяо на кровать, обнимая его со спины. — Ну как тебе кандидаты? — Не знаю даже, пока сложно судить. — Чей подарок тебе понравился больше? Он задумался перед тем, как дать точный ответ. Золото его не неинтересно, а подарок молодого представителя ордена Чэнь действительно был особенным для него. Дева положил ладонь на яйцо, ещё раз проверяя жизненную энергию в нём: оно живое, и ему здесь нравится. Сяо улыбнулся. — Я поняла твой ответ, можешь не говорить. — Шэнь усмехнулась. — Этот мальчишка действительно сын своего отца. Сяо повернулся к матушке лицом и посмотрел ей в глаза. Та мягко улыбнулась, всё ещё обнимая своего любимого сына. — А что они тебе дарили? — вопрошал Сяо. — Мне? Ну, твой отец подарил мне боевого коня. Я никогда не использовала его по назначению, но он прожил долгую жизнь, питаясь яблоками и щипля травку. А малыш Ло… сделал мне два подарка. В тот день он подарил мне кулон своей покойной матери. Тогда мой отец осмеял его. Даже стража не могла устоять от смешков в сторону младшего Ло. — Что было с кулоном? — Камень оказался подделкой. Тогда твой дедушка подумал, что тот просто хочет нас обмануть. «Обычный представитель ордена Чэнь, который умеет только воровать, обманывать и убивать!» — сказал отец. Я помню заплаканные от обиды глаза младшего Ло, и я всё ещё верю, что он был честен. После турнира и своей победы он подарил мне ещё один подарок — это был самый красивый веер, который я видела. Мой первый веер. Я всё ещё храню его подарки. — Вот почему отец так злится, когда ты им пользуешься… Богиня Шэнь чмокнула своего сына в щёку и задорно рассмеялась. — А может, мне нравится, когда он злится! Он злится, ибо это ещё одно напоминание о том турнире, где он проиграл младшему Ло! — Матушка, завтра меня ждёт первая встреча с ними. Я так волнуюсь. Она лишь крепче обняла его и погладила по волосам. Эти действия были вместо тысячи слов.

***

Сюэ Ян зашёл в свои покои. Служанки начали раздевать его, не обращая внимания на пятнышки крови на его тёмных рукавах. На столе всё ещё лежал тот самый странный фрукт, который юноша возжелал сломать зубы. — Дядя У Чжу, подарок угодил деве. — Знаю. Расправившись с верхними одеждами, по приказу Сюэ служанки покинули комнату. Устало юноша сел на тахту — этот день его вымотал. Долгая дорога, первая встреча с девой плодородия, а завтра ещё и прогулка наедине с ней. — Постарайтесь завтра сдерживать свой вздорный характер. — Сегодня я прекрасно держал себя в руках, разве нет? Я даже специально не взял с собой оружие, чтобы не снести голову этой мрази Иль Хо. — Сюэ вонзил нож в стол, сбрасывая фрукты на пол. Сюэ ещё раз обдумывал те слова, которые Иль Хо говорил про его орден и его отца. Посмела ли эта падаль сказать что-то подобное Ло Бинхэ в глаза? Конечно нет — подлый трус, который прячется на территории ордена Бовэ. Пока его люди воюют, он восседает на троне и вкушает плоды чужого народа. — Что за глупышка хотела убить меня сегодня? — Пока я тащил её за город, она откусила себе язык. — Язык принёс? У Чжу промолчал, не желая отвечать на этот вопрос. Такое поведение юного наследного принца его не удивляло: после всего, что тот пережил в детстве, это было вполне себе предсказуемым результатом. Сюэ лёг на тахту и очень быстро погрузился в сон — день действительно был долгим.

***

— Эй, система. Из этих парней есть хоть кто-нибудь, кто может полюбить моего сына? — Система не может дать точного ответа. — Этот мальчик… может ли быть, что он?.. Нет, не важно. Если хоть кто-нибудь обидит Сяо… я сама его убью.