Богиня плодородия

Поднимаясь по скрипучим ступеням вслед за Скорпионом, Сюэ чувствовал, как воздух вокруг них густеет, становясь всё более наэлектризованным. Когда они переступили порог, дверь захлопнулась за их спинами с тяжёлым, глухим стуком, отрезая шум трактира. В покоях стоял тяжёлый, дурманящий аромат старых благовоний — сладковатый запах тления, но палочки уже давно догорели и обсыпались серой пылью. Се Ван подошёл к столику и зажёг лампу — по стенам разлился приглушённый, дрожащий свет, превращая комнату в интимный кокон. Действительно ли Се Ван хотел лишь плотских утех? Или же это была утончённая уловка? У Короля Скорпионов сейчас была идеальная возможность оборвать жизнь принца — одного точного удара отравленным кольцом в шею хватило бы, и яд в мгновение ока превратил бы кровь в лёд. Не просто же так он явился на земли ордена Чэнь. Но стоило Сюэ Яну погрузиться в эти мрачные расчёты, как Се Ван медленно обернулся. Он подошёл ближе к юноше, движения были текучими, пугающе плавными, почти бесшумными. Тяжёлый кожаный табард скользнул с его плеч, опав на пол. — Ты всё-таки осмелился пойти за мной… — голос Скорпиона вибрировал от нежной угрозы. — Не боишься, что эта ночь станет для тебя последней? Сюэ Ян почувствовал, как по позвоночнику пробежал колючий холодок, но лишь сильнее ухмыльнулся в своей привычной дерзкой манере, делая шаг навстречу. — Страх — это скучно, — выдохнул Сюэ, глядя прямо в глаза Се Вану. — Я скорее предпочту твой яд, чем скуку. К тому же, если бы ты хотел моей смерти, ты бы прикончил меня ещё внизу, не тратя время на разговоры о музыке. Се Ван рассмеялся — негромко, гортанно. В этом звуке не было тепла— только ледяное признание равного. Он протянул руку, и его пальцы, увенчанные холодным серебром, медленно скользнули по подбородку Сюэ Яна, едва заметно царапая кожу. — Смерть — это искусство, — процитировал он свою излюбленную истину, склоняясь так близко, что их дыхание перемешалось. — Но я не нахожу удовольствия в безвольных жертвах. Это слишком просто. Мне нужно сопротивление. Он чуть наклонился к самому уху Сюэ, едва коснувшись мочки уха, обжигая ледяным шёпотом: — Но ты… ты сопротивляешься не мне. Ты борешься с призраком из своих мыслей. Скажи мне, принц, когда я заставлю тебя стонать, чьё имя сорвётся с твоих губ первым? Сюэ Ян замер. Се Ван жалил точно в цель, словно читал его как открытую книгу. Он не просто соблазнял — он препарировал его душу. — Твоё имя я точно стонать не буду, — огрызнулся Сюэ, хотя его голос чуть дрогнул. — Хватит прелюдий, Скорпион. Ты обещал показать, как настраиваешь инструменты. Се Ван тихо хмыкнул, и в этом звуке послышалось снисходительное одобрение. Он был выше Сюэ Яна на пол головы, и сейчас, стоя вплотную, это преимущество в росте позволяло ему буквально доминировать над пространством между ними, подавляя его своей аурой. — Тебе так не терпится почувствовать ритм? — Се Ван начал медленно снимать с плеч верхний халат. Его движения были тягучими, выверенными, словно он исполнял сложный танец. Он не сводил с Сюэ Яна пристального взгляда, наслаждаясь тем, как в глазах принца азарт борется с тенью недоверия. Принц понимал: у Скорпиона за плечами богатый опыт, и, скорее всего, не только с женщинами. В его жестах было слишком много уверенной грации, которой не бывает у девственных юношей. — Ты уже делил ложе с мужчиной? — голос Сюэ Яна прозвучал хрипло, выдавая его волнение. Се Ван даже не дрогнул. Он отбросил халат в сторону и сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию так, что между их телами не осталось даже воздуха. Теперь Сюэ Яну приходилось заметно задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты ведь хотел прервать наше общение и заняться делом, — изящно вывернулся тот, уходя от прямого ответа, но подтверждая догадки Сюэ самим тоном голоса. — Практика всегда красноречивее слов, принц, — промурлыкал Се Ван, и его пальцы в серебряных кольцах легли на узел пояса юноши. — К чему тебе мои прошлые «аккорды», когда сейчас мы собираемся написать новую симфонию, от которой задрожат эти стены? Се Ван чуть склонился, и его длинные волосы мазнули по щеке Сюэ, словно ласка шёлковой плети. — Или ты просто боишься, что я задам темп, который ты не сможешь выдержать? Сюэ Ян всё ещё не верил в происходящее. Он привык быть тем, кто ведёт игру, кто заносит нож, кто диктует условия. Сейчас же ситуация перевернулась: он стоял наедине с человеком, который не был его жертвой и, судя по всему, не боялся его клыков. Ему самому на мгновение показалось, что это он попал в паутину из чёрного шёлка и опасного обаяния — теперь ядовитый Скорпион медленно, со вкусом разделывает свою добычу. Чужие пальцы работали на удивление ловко. Се Ван с пугающей лёгкостью разобрался со сложным узлом его пояса, и слои тёмного шёлка начали расходиться под его руками один за другим, обнажая разгорячённую кожу Сюэ. — Подожди… — выдохнул принц. Его голос прозвучал тише, чем он рассчитывал. Это было не требование — скорее невольной попыткой обрести опору в стремительно ускользающем моменте. — Просто расслабься и наблюдай. В его тоне не было приказа — только мягкая, непреклонная уверенность мастера, который точно знает, какой звук издаст струна при следующем касании. Руки Скорпиона медленно, почти невесомо провели по груди Сюэ, заставляя того невольно напрячься. А затем Се Ван плавно опустился. Разница в росте сгладилась, когда он преклонил колени прямо перед принцем. Теперь их роли окончательно сместились. Его руки скользили всё ниже по телу, пока не застыли на его бёдрах, слегка сжав их, властно притягивая к себе. Принц почувствовал, как воздух в лёгких стал слишком густым. С высоты своего роста он смотрел вниз на макушку Се Вана, на его изящно уложенные волосы и серебряные украшения, которые тускло блестели в свете лампы. Он не знал, хочет ли он бежать или вонзить пальцы в эти идеальные косы. Ему хотелось оттолкнуть его и одновременно притянуть ближе. Се Ван поднял голову, и его лисий взгляд встретился с диким, мечущимся взглядом Сюэ. — Ты слишком много думаешь для человека, который хотел «импровизации», — прошептал Се Ван, и его ладони медленно двинулись дальше. Сюэ Ян до боли сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони до багровых лунок. Его тело предавало его, откликаясь на каждое мимолётное движение Скорпиона томительной пульсацией. Се Ван, почувствовав через тонкую ткань штанов твёрдость и жар чужого желания, лишь закрепил свой триумф короткой, порочной усмешкой. Его бровь иронично взлетела вверх — он видел принца насквозь и знал, чего на самом деле желало его тело. — Мне нравится твоя реакция, Сюэ Ян, — прошептал он. Скорпион не привык ждать. Одним резким, но пугающе грациозным движением он стянул штаны с бёдер Сюэ, оставляя его достоинство полностью обнажённым перед своим пытливым, оценивающим взглядом. Се Ван медленно, намеренно дразня, скользнул кончиком языка по своим губам, прежде чем податься вперёд. Когда горячая, обволакивающая влажность его рта коснулась чувствительной головки, Сюэ Ян не выдержал. Гортанный, томный стон сорвался с губ, заполняя тишину комнаты. Это было слишком остро, слишком ново и бесстыдно. Для него, чей мир всегда состоял из боли и грубой силы, такая изощрённая ласка была сродни пытке — самой сладкой из всех, что он мог вообразить. Сюэ чувствовал, как реальность плывет перед глазами. Он всё ещё сомневался, всё ещё видел где-то на периферии сознания чистый, недосягаемо строгий облик Сяо, но Се Ван был здесь и сейчас — реальный, осязаемый и невероятно искусный. Серебряные кольца в его волосах тихо, мелодично звякали в такт движениям головы, а пальцы, мёртвой хваткой вцепились в бёдра Сюэ, не давая тому ни единого шанса на отступление. Скорпион двигался уверенно, пробуя Сюэ Яна на вкус, словно действительно настраивал капризный инструмент, вытягивая из него самую высокую, чистую ноту наслаждения. Принц запрокинул голову, жадно хватая ртом воздух и глядя в потолок, где плясали тени от масляной лампы. В этот момент он ненавидел Се Вана за его проницательность и одновременно жаждал, чтобы этот безумный «дуэт» никогда не заканчивался. Се Ван действовал как истинный эстет: он не спешил, постепенно забирая член всё больше, словно давая Сюэ Яну возможность в этот первый раз прочувствовать каждый уровень удовольствия — от невесомого касания языка до глубокого, заполняющего горло толчка. Дрожащие пальцы сами собой нашли опору. Он вплёл их в волосы Скорпиона, хватаясь за туго заплетённые косы — единственный якорь в этом океане удовольствия. За них было удивительно удобно держаться, когда земля уходила из-под ног. Сюэ зажмурился, окончательно сдаваясь этим новым, ошеломляющим ощущениям. Всё внутри него вибрировало, натягиваясь как струна. Когда он проникал глубже, его член скользил по влажной, мягкой, податливой поверхности языка и нёба, и этот дикий контраст между собственным жаром и прохладным, расчётливым мастерством Се Вана сводил с ума. Сюэ Ян, ведомый инстинктом и нарастающим пиком, сам начал надавливать на голову Скорпиона, толкая его вперёд, требуя большего, полной отдачи. К его изумлению, Се Ван не просто не сопротивлялся — он поощрял это безумие. Из его горла вырывались тихие, приглушённые стоны. В них не было боли или протеста — Король Скорпионов упивался своей ролью, находя извращённое удовольствие в том, как легко он сокрушил волю. Сюэ не понимал этого. В его картине мира наслаждение всегда было связано с победой над кем-то, с чужими страданиями. Как могло нравиться это? Как мог этот опасный хищник находить вкус в подобном подчинении? Но мысли рассыпались прахом. Се Ван действовал с пугающей методичностью: его язык, гибкий и горячий, то плоским широким мазком проходился по всей длине, то принимался очерчивать венец, выискивая самые чувствительные нервные окончания. Напор становился всё ощутимее, когда Се Ван плотнее смыкал губы, создавая жаркий, тугой вакуум. Это давление внутри заставляло кровь пульсировать, а Сюэ — судорожно выгибаться. Движения становились невыносимо интенсивным, он прибавлял темп, и серебряные украшения в его волосах теперь не просто звякали, а сливались в единый тревожный ритм. Каждое движение губ и языка выбивало из Сюэ последние крохи самообладания. — Ещё… — сорвалось с губ Сюэ Яна вместе с тяжёлым выдохом. Каждый толчок заставлял член проникать в чужое горло на полную длину. Комнату наполняли влажные, гортанные звуки — хлюпающие, откровенные, от которых по коже Сюэ разбегались колючие мурашки. Это было слишком хорошо и в то же время порочно. Когда же Се Ван, дразня и доводя до предела, медленно отстранялся, влажный плен разрывался с коротким, отчётливым звуком. Ощущение вакуума сменялось резким притоком воздуха, который обжигал разгорячённую плоть почти ледяным холодом. Этот контраст — между тесным, влажным избавлением и внезапной пустотой — заставлял юношу инстинктивно подаваться вперёд, преследуя это ускользающее, невыносимо острое тепло. И Скорпион принимал его обратно на полную длину. Сюэ пересилил желание держать глаза закрытыми и посмотрел вниз. Вид был ошеломляющим: длинные ресницы Се Вана подрагивали, а кончик его носа при каждом глубоком движении утыкался в тёмный волосяной покров на лобке Сюэ. На бледных щеках Скорпиона расцвёл лихорадочный румянец, делая его лицо ещё более живым и вызывающе, греховно красивым. Но затем Сюэ заметил нечто большее. Наклонив голову, он увидел, что свободная рука Се Вана ритмично и жадно ласкала его самого. Тонкие, сильные пальцы Скорпиона плотно обхватили его собственное естество, двигаясь в безупречном, пугающем резонансе с движениями губ. Когда напор рта становился неистовым, создавая невыносимо тесный, горячий вакуум, рука Се Вана ускорялась. Он словно стремился выжать из себя всё напряжение разом, вторя каждому жадному глотку. Но стоило ему намеренно замедлиться, когда он лишь дразнил Сюэ кончиком языка или плавно отстранялся, смакуя послевкусие, как и рука переходила на мучительно тягучий, ленивый ритм. В эти секунды Се Ван, вопреки ожидаемому беспамятству, наоборот — открывал глаза. Он смотрел на лицо Сюэ, жадно любуясь каждым его изменением выражения и тем, как закатывались глаза принца от остроты ощущений. Скорпион доводил себя до пика синхронно с тем, как обслуживал Сюэ, разделяя это грязное и прекрасное чувство удовольствия. Эта порочная синхронность превращала акт в общую симфонию, где каждое движение было выверено, чтобы довести их обоих до грани возможного. У принца перехватило дыхание. Этот контраст — между его почтительным положением на коленях и тем, с каким бесстыдством он упивался собственным возбуждением от происходящего, действовал на Сюэ Яна сильнее любого афродизиака. — Ох, Се Ван… — выдохнул он, и в этом имени больше не осталось яда — только чистое, животное признание. Сюэ вцепился в его волосы мёртвой хваткой, пальцы буквально запутались в косах. Отбросив остатки осторожности, он начал входить в чужое горло в диком, рваном темпе. Се Ван лишь громче застонал; звук получился приглушённым, глубоким, и его рука начала двигаться быстрее, подстраиваясь под этот безумный ритм. — Я скоро… — предупредил Сюэ, и голос его сорвался на хриплый стон. На этих словах Се Ван, казалось, обрёл второе дыхание. Он задвигал головой с пугающей жадностью, его губы плотно сжимались у самого основания, создавая вакуумное, сводящее с ума давление. Скорпион действовал так, будто действительно хотел выпить из Сюэ всю его тьму, всё, что копилось в нём годами одиночества. Тело Сюэ Яна пробила мощная, неконтролируемая дрожь. Он чувствовал, как внутри вскипает лава. Се Ван уловил этот импульс, эту предсмертную судорогу возбуждения, но не отстранился. Напротив, он примкнул к нему на всю длину, вбирая в себя мощный, горячий выброс прямо в горло. В глазах Сюэ потемнело. Мир схлопнулся до одной точки невыносимого, ослепительного блаженства. Волна удовольствия прокатилась по телу, заставляя мышцы подрагивать от истощения. Он никогда не чувствовал ничего подобного — даже в те моменты, когда медленно лишал жизни своих врагов. Убийство давало триумф власти, но это… это была вспышка жизни посреди его вечной зимы. Се Ван медленно, с тягучей грацией отстранился. Его губы влажно блестели, а в глазах всё ещё плескался остаточный туман страсти. Глядя Сюэ Яну прямо в глаза, он сделал отчётливый, громкий глоток. Сюэ Ян стоял, тяжело дыша и едва удерживаясь на ногах. Он смотрел вниз на Скорпиона, который всё ещё сидел у его ног, и не мог понять, что чувствует: ненавидит он его сейчас, благодарит или до смерти боится того, как легко этот человек приручил его внутреннее безумие. Се Ван неторопливо слизнул каплю с уголка губ и поднялся. Несмотря на то, что он только что был внизу, в его взгляде читалось абсолютное, неоспоримое превосходство и ни капли унижения. — Ты обещал, что не будешь стонать моё имя, Сюэ Ян, — негромко, почти в самые губы произнёс Се Ван. Его пальцы коснулись виска Сюэ, заправляя влажную прядь. — Но ты не сдержал своё слово… Какое наказание ты заслужил за такую дерзость? Он произнёс это с таким тягучим придыханием, что низкий, дурманящий голос Скорпиона окончательно лишил Сюэ остатков самообладания. Глядя на его влажные, припухшие губы и вызывающий, почти безумный блеск в глазах, Сюэ понял: он не просто проиграл раунд — он добровольно сдался в плен. Се Ван был слишком красив, слишком искусен и слишком хорошо знал, на какие рычаги нажимать. Не выдержав, Сюэ резко рванул его на себя, и буквально впился в чужие губы. Это не был нежный поцелуй — это была яростная схватка, попытка вырвать инициативу, забрать себе ту власть, которую Скорпион так изящно удерживал. Но Се Ван ответил мгновенно. Он не просто принял этот напор — он отдался ему с пугающей страстью, будто заранее просчитал каждое движение Сюэ и только ждал момента, чтобы столкнуться языками в этом бесстыдном поединке. Его руки уверенно легли на плечи принца, безжалостно скидывая тяжёлый плащ на пол, словно тот был лишней преградой между двумя пожарами. Охваченный нетерпением, Сюэ Ян начал лихорадочно стягивать с Се Вана оставшийся нижний халат. Шёлк поддавался неохотно, цепляясь за кожу, но Сюэ было плевать — ему нужно было живое, пульсирующее тепло. Не разрывая поцелуя, задыхаясь от близости и запаха чужого пота, они вслепую дошли до кровати. Се Ван работал руками не менее быстро, слой за слоем освобождая Сюэ от его одежд. Когда последний слой одежд пал к их ногам, обнажая их полностью, контраст тел ударил по обоим сильнее хмеля. Бледная, почти фарфоровая кожа Скорпиона казалась ледяной на фоне раскалённого, напряжённого тела Сюэ Яна. Они сплелись, прижимаясь друг к другу так тесно, что невозможно было понять, где кончается один и начинается другой. Сюэ Ян чувствовал, как бешено, на пределе, колотится сердце Се Вана под его ладонью, и это давало ему странное чувство триумфа: Король Скорпионов был всего лишь человеком — из плоти и крови, как и сам Сюэ. — Если это… наказание… — прохрипел Сюэ Ян, на мгновение оторвавшись от поцелуя, чтобы глотнуть воздуха, — то я готов быть преступником до самого рассвета. — Не думаю, что ты продержишься до утра, — с мягким, издевательским вызовом парировал Се Ван. Одним ловким движением Скорпион повалил Сюэ Яна на спину, вжимая его в шёлковые простыни тяжестью своего тела. Его новый поцелуй был глубоким, влажным, нестерпимо горячим. Се Ван проникал внутрь резко и уверенно, его язык не просто скользил, а по-хозяйски исследовал каждый уголок, настойчиво сплетаясь с языком Сюэ. Он то дразняще отступал, то вновь толкался вглубь. Скорпион с жадностью посасывал чужой язык, втягивая его в себя так сильно, будто стремился выпить само дыхание принца, превращая обычный вдох в общее, судорожное прерывистое томление. В этом акте не осталось и следа от той тягучей, болезненной неловкости, которая была в поцелуе с Сяо. Там была чистота, здесь — порок. Там — свет, здесь — манящая, бархатная тьма, в которой хотелось утонуть. «Чёрт!» — Сюэ Ян мысленно выругался, разозлившись за то, что даже в объятиях другого мужчины образ девы посмел всплыть в его голове. От этой злости он резко, до крови, укусил Се Вана за нижнюю губу. Но тот даже не вздрогнул. Напротив, он принял эту вспышку агрессии как должное, лишь сильнее вжимаясь в Сюэ и продолжая поцелуй с ещё большей страстью. Его стоны становились всё откровеннее: сначала тихие, гортанные, прерывистые, они перерастали в откровенные звуки наслаждения. Сюэ Ян терялся в догадках: стонал ли тот от поцелуя, от боли или от самого факта их близости. Наконец, Се Ван прервал поцелуй. Тяжело дыша, отстранился лишь на мгновение, позволяя Сюэ Яну в полной мере оценить зрелище своего обнажённого тела. Он сидел перед Сюэ абсолютно нагой. Его тело было безупречным, почти нереальным в дрожащем свете лампы — тонкая, пугающе белая кожа, лишенная шрамов или изъянов, словно он был вырезан из нефрита. Заметив завороженный, жадный взгляд Сюэ Яна, Се Ван медленно провел рукой по своему бедру, и на его губах, искусанных и окровавленных, расцвела торжествующая улыбка. — Нравится? — прошептал он, и это слово вибрировало в воздухе как струна. Се Ван двигался с кошачьей грацией, медленно оглаживая торс Сюэ и поднимаясь выше, к груди. Он плавно уселся сверху, устраиваясь прямо на бёдрах принца. Выпрямившись, заставил Сюэ оценить свою наготу во всей красе: подтянутое, жилистое тело, рельефный пресс и изящная линия плеч. Скорпион начал медленно, мучительно-дразняще тереться ягодицами о чужое достоинство, вызывая у Сюэ новую волну жара. Сюэ Ян смотрел на него снизу вверх, не в силах отвести взгляд. Этот парень дурманил его сильнее, чем самый крепкий алкоголь. — Стой… ты хочешь… сам? — неуверенно спросил Сюэ. Его голос прозвучал хрипло. В его понимании такие, как Се Ван, редко отдавали контроль в постели. Король Скорпионов был уж слишком похож на него самого— гордый, властный хищник, который никогда не лёг под кого-то и не позволил бы себя отыметь. Се Ван склонился к уху, обжигая кожу дыханием, и его губы едва коснулись мочки уха Сюэ. — Тебе не нужно думать об этом, просто наслаждайся, — прошептал он, и в его голосе послышалось низкое, вибрирующее мурлыканье. — Если тебя так это беспокоит, то я тебя успокою. Мне нравится принимающая роль. Я сам этого хочу. Скорпион запустил руку назад, между своих бёдер, и Сюэ Ян увидел, как тот начинает самостоятельно готовить себя, используя то ли масло, то ли собственный сок, оставшийся после их недавней ласки. Движения его пальцев были плавными и методичными, скрытыми в густой, манящей тени его бёдер, но тихий, влажный звук выдавал их порочную интенсивность. Се Ван едва заметно прикусил нижнюю губу, не то сдерживая вздох, не то наслаждаясь собственной дерзостью. Его бёдра едва уловимо покачивались, совершая плавные, змеиные движения, пока он растягивал себя, готовя к большему. Се Ван не сводил глаз с лица принца, упиваясь его шоком и растущим возбуждением. Этот немигающий взгляд, полный лукавства и невыносимой жажды, приковывал Сюэ к постели надежнее любых цепей. Наконец, он приподнялся, упираясь коленями в мягкий шёлк и направляя возбужденный член к своему входу. Лицо его исказилось в предвкушении, а щёки залил густой румянец. Се Ван медленно опускался, и Сюэ Ян видел, как дрожат его бёдра от предельного напряжения. Когда член вошёл наполовину, Скорпион замер, судорожно выдохнув. Его пальцы до белизны впились в торс Сюэ, оставляя алые отметины на коже. — А у тебя больше, чем… — он осёкся на полуслове, и в его глазах на миг отразилась что-то такое бездонное, надломленное, что у Сюэ перехватило дыхание. — Не важно. Просто… не отводи взгляд. Сюэ Ян застыл, ловя этот мимолётный проблеск чужой уязвимости. В этом «не важно» скрывалась целая бездна невысказанных слов. Се Ван явно хотел сравнить его с кем-то, ради которого он был готов на всё, но который, возможно, никогда не смотрел на него так, как сейчас смотрел Сюэ. В этот момент принц будто зеркально отразил его состояние. Он понял: они оба сейчас занимаются изощрённым самообманом. В объятиях друг друга они искали не просто секс, а способ хоть на секунду забыться. — Ты слишком много болтаешь для того, кто обещал мне музыку, — хрипло отозвался Сюэ, прерывая затянувшуюся паузу. Он резко подался бёдрами вверх, вбиваясь в него на всю длину. Се Ван вскрикнул — остро, звонко, — и его тело выгнулось, как натянутая до предела струна цитры. Он запрокинул голову назад, его горло судорожно дернулось, когда он принял всю длину разом, до самого основания, заклиная внутренние мышцы обхватить Сюэ максимально плотно. — Смотрю, — прорычал Сюэ, хватая Се Вана за талию и помогая ему удерживать ритм. — Я смотрю только на тебя. Се Ван начал двигаться. Он опускался медленно, дразняще, заставляя Сюэ Яна видеть, как его собственная плоть дюйм за дюймом исчезает в чужом теле. Сначала он двигался ровно, привыкая к этой распирающей полноте внутри себя, смакуя ощущение того, как растянутые стенки пульсируют, подстраиваясь под чужой ритм. А затем всё быстрее, с каким-то яростным упоением. Он приподнимался и вновь обрушивался вниз, насаживаясь с хлёстким, влажным звуком, который в тишине комнаты казался оглушительным. Се Ван подавался навстречу каждому толчку. Его косы хлестали по плечам, серебро звенело в такт их общим, несдержанным стонам. Он действительно был безупречным инструментом, который сейчас играл свою самую честную и самую грязную мелодию. — Глубже… боги, ещё глубже, — стонал Се Ван, теряя голос. Его самообладание окончательно рассыпалось, уступая место первобытной жажде. Он схватил руку Сюэ Яна и с силой прижал к своей груди, безмолвно приказывая делать с ним всё, что угодно. Принц не заставил себя ждать: он крепко сжал пальцами жилистую мышцу, сминая тёмно-коричневый сосок между пальцами, оттягивая его и перетирая с жёстокой нежностью. Се Ван резко выдохнул, его грудная клетка ходила ходуном, а кожа в месте касания мгновенно покрылась испариной, становясь скользкой и еще более чувствительной. Каждое резкое движение отзывалось в Скорпионе новым, ещё более громким и откровенным стоном. Он не просто принимал толчки — он жадно всасывал Сюэ внутрь себя, мышцы его входа судорожно сокращались, удерживая принца в тесном, пульсирующем плену. Влага при каждом движении издавала нескромный, чавкающий звук, который лишь сильнее подстегивал их обоих. Для Сюэ Яна это было откровением. Внутри Се Вана было невероятно узко и горячо, каждый толчок ощущался так остро, что кровь пульсировала в висках в такт их движениям. Ему нравилось это безупречное тело Короля Скорпионов, нравилось то, как мелодичный, обычно вкрадчивый голос Скорпиона превращался в ломаный ритм наслаждения, срывавшийся на звонкий стон каждый раз, когда Сюэ задевал особенно чувствительную точку глубоко внутри. — Се Ван, — позвал Сюэ, и в его голосе прорезались властные нотки. — Если ты хочешь, чтобы я смотрел на тебя… тебе тоже нужно посмотреть на меня. Скорпион медленно, преодолевая сопротивление собственного экстаза, опустил голову. Его рот был приоткрыт, жадно хватая воздух, глаза то и дело закатывались, обнажая белки, но он заставил себя сфокусировать взгляд на Сюэ Яне. В этом взгляде сейчас не было хитрости кукловода — только затуманенная страстью честность. Се Ван был идеален в своем падении. Он продолжал насаживаться на Сюэ, двигаясь всё быстрее, и его серебряные кольца в волосах звенели, создавая тот самый фон для их «грязной симфонии». Огонь в лампе подрагивал, отражаясь в каплях пота на их телах. Жар в комнате стал невыносимым, но ни один не хотел прохлады. Сюэ Ян продолжал терзать его сосок, сжимая и покручивая его, а Се Ван отвечал на каждое движение новым, ещё более громким стоном, в котором слышалось бесконечное «да». Шлепки плоти о плоть, звон серебра и сбивчивое дыхание слились в единый шум. Скорпион буквально прыгал на нём, принимая его глубоко, до самого предела, до боли, которая превращалась в высшее блаженство. Сюэ смотрел на него и не мог отделаться от мысли: «Тот, кто сумел покорить сердце этого юноши, был невероятным везунчиком. Отдавать себя вот так — без остатка, с такой яростной искренностью — это был талант, граничащий с безумием». — Мне так хорошо… нравится, нравится… — стонал Се Ван, и в этом голосе больше не было яда, только чистая, обнажённая страсть. От того ядовитого скорпиона, который сидел внизу за столом, не осталось и следа. Сейчас это был просто человек, изголодавшийся по подлинному чувству, чувству взаимности, которого, возможно, никогда и не было с другой стороны. — Ты… прекрасен, — искренне выдохнул Сюэ, и эти слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их обдумать. Се Ван внезапно задрожал. Он замер на мгновение, глядя на Сюэ с такой щемящей благодарностью, эти простые слова были самым ценным сокровищем в его жизни. Сюэ Яну на долю секунды показалось, что в уголках глаз Скорпиона блеснула влага, но Се Ван не дал ему времени на осознание. Он резко подался вперёд, впиваясь в губы принца страстным, жадным поцелуем. Он не замедлялся ни на секунду. Его бёдра продолжали свой безумный ритм, вбивая их обоих в кровать. Сюэ крепко обнял его за спину, чувствуя под ладонями рельеф каждой мышцы и жар кожи. Он прижал Се Вана к себе так сильно, будто хотел срастись с ним, стать единым целым, чтобы ни одна тень прошлого не смогла просочиться между ними сейчас. — Ещё немного… — прохрипел Се Ван в самые губы Сюэ. — Не отпускай меня… — Се Ван, ты такой красивый… — выдохнул Сюэ Ян, и этот стон был полон неподдельного восхищения. — Чертовски красивый… — Да… да! Ещё! — Се Ван буквально задыхался в экстазе. Каждое ласковое слово Сюэ действовало на него сильнее, чем физическая стимуляция. Внутренние мышцы Скорпиона судорожно сжимались, пульсировали вокруг члена Сюэ, когда он слышал эти признания. Он двигался в каком-то неистовом, ломаном темпе. — В тебе так хорошо, Се Ван… — Мммм! — Скорпион снова задрожал всем телом. Казалось, он действительно был готов достичь пика только от этих слов, от того, что кто-то наконец видел в нём не только грозное оружие, но и живого, прекрасного человека. Сюэ Ян гладил его по спине, чувствуя, как взмокшие от пота косы липнут к коже, как тот плавится в его руках, словно воск. Изгибы тела Се Вана под его ладонями казались божественными — он был как ветка ивы: тонкий, податливый, но при этом невероятно прочный. — Се Ван, Се Ван… мне так хорошо… — Мне тоже, мне тоже! Сюэ… кончи в меня! То, как Скорпион впервые за всё время близости выдохнул его имя — не с иронией, а с какой-то надрывной, почти болезненной нуждой — произвело эффект разорвавшейся бомбы. Сюэ Ян больше не мог оставаться пассивным слушателем. С гортанным рыком он перехватил инициативу и перевернул Се Вана на спину и буквально вминая его в шёлковые подушки тяжестью своего тела. Он подхватил Скорпиона под колени, бесстыдно широко разводя его ноги и закидывая их себе на плечи, чтобы ни один дюйм не остался незанятым. Он начал вбиваться в него с первобытной, сокрушительной мощью, так глубоко — как только позволяла плоть. При каждом ударе было видно, как натянутая кожа на животе Се Вана едва заметно бугрится изнутри, принимая напор принца. Это было так неистово, словно он хотел выжечь свое клеймо на самой его изнанке, заставляя внутренние стенки Скорпиона судорожно растягиваться и облеплять его, как горячий шёлк. Сюэ не сводил глаз с лица Скорпиона. Это лицо сейчас было слишком прекрасным, таким порочным, чтобы быть реальностью: разметанные по постели косы, распухшие, окровавленные губы и этот невыносимый, влажный блеск в широко раскрытых, затуманенных экстазом глазах. — Се Ван… Се Ван… — повторял Сюэ, словно это имя на его губах превратилось в единственный ритм, в единственный закон этой ночи. Каждый яростный толчок отзывался сочным, бесстыдным хлопком разгоряченной плоти о плоть, а излишки влаги и смазки разлетались по бёдрам, делая их касания ещё более скользкими и вязкими. Серебряные украшения теперь уже не мелодично звенели, а жалобно дребезжали от безумного темпа. Се Ван вцепился пальцами в измятые простыни, так сильно, что костяшки побелели, а его бёдра сами подавались навстречу каждому удару, словно он боялся, что Сюэ может отстраниться хоть на миг. Он выгибал спину, подставляя беззащитную шею под возможный укус, и его гортанные, рваные вскрики сливались с этим диким ритмом. Он был полностью открыт, полностью сокрушён — и в этом абсолютном подчинении он торжествовал, видя, как принц захлёбывается в нём. — Сюэ… хочу тебя… не могу больше… — этот последний сорванный шёпот Се Вана стал финальным сигналом к падению в бездну. Сюэ Ян вложил всю свою ярость и всё свое внезапное, пугающее его самого, нетерпение в последние самые глубокие движения. Вспышка, еще один — и мир вокруг них взорвался мириадами ослепительных искр. Тела обоих содрогнулись в мощном, затяжном оргазме. Се Ван выгнулся дугой, едва касаясь лопатками постели, пальцы его ног судорожно натянулись, а из горла вырвался высокий, чистый крик наслаждения. В этот миг Скорпион потерял всякий контроль: он бурно кончил на свой живот, и горячие, липкие брызги долетели до груди Сюэ Яна. Сюэ Ян излился глубоко внутрь него, чувствуя, как внутри Скорпиона становится невыносимо тесно от жара. Каждый толчок его собственного семени отзывался волнообразным содроганием во всём теле Се Вана, который, казалось, был готов принять в себя ещё больше, растворить принца в своей раскалённой изнанке. Он замер, не в силах даже пошевелиться, чувствуя, как гостеприимные, раскаленные мышцы Се Вана продолжают пульсировать, судорожно и жадно сжимая его, словно вытягивая последние капли сил и семени. Влага между их телами медленно остывала, но внутри всё ещё бушевал пожар; Сюэ ощущал каждое мимолётное сокращение стенок Се Вана, которые никак не могли успокоиться, удерживая его в плену своего изнеможения. Это было физически невыносимо и в то же время божественно. Это была та самая сладостная пытка, которую они оба искали — полное растворение друг в друге, где больше не было Короля и Принца, а остались лишь два зверя. Лишившись сил, Сюэ рухнул на грудь Скорпиона, утыкаясь лбом в его острое, влажное плечо. Се Ван, не теряя ни секунды, крепко обнял его. Руки, всё ещё подрагивающие от перенапряжения, сомкнулись на спине принца в собственническом, почти отчаянном жесте. Он уткнулся носом в спутанные волосы юноши, жадно вдыхая его запах, смешанный с запахом пота и секса. Они лежали так несколько минут, приходя в себя и пытаясь вернуть лёгким способность дышать. Сердце Сюэ колотилось о рёбра Се Вана, и он чувствовал ответный, такой же быстрый ритм. — Ты всё-таки выдержал темп, принц, — наконец прошептал Се Ван прямо на ушко. Его голос был севшим, глубоким, лишённым привычной иронии. — Я же говорил… музыка не прекращается, когда рвётся струна. Она просто становится… такой. Бесстыдно честной. Сюэ Ян приподнял голову, вглядываясь в черты Се Вана. Он выглядел совершенно иначе: без своей брони из власти и хитрости, со смазанным румянцем на щеках и влажными волосами, он казался таким уязвимым, осязаемым, живым. — Ты действительно слишком уж хорош, Се Ван, — прошептал Сюэ. В этом признании не было ни капли лести, только чистая правда. Он снова склонился и поцеловал его. Но на этот раз в поцелуе не было ярости, борьбы за лидерство или желания причинить боль — только мягкий, нежный жест, странный для такого человека, как Сюэ Ян. Скорпион ответил сразу же, его губы, всё ещё горячие и припухшие, податливо раскрылись навстречу, впуская в себя чужое дыхание. Их сердца бились вразнобой, постепенно замедляя свой бешеный бег. Пальцы Сюэ медленно, почти невесомо, погладили щёку Се Вана, очерчивая линию его скул. В этот момент, среди запаха пота, секса и остывающих благовоний, Сюэ Ян отчётливо осознал одну вещь: он никогда не забудет этого человека. Се Ван прикрыл глаза, подставляясь под ласку, и на его губах застыла слабая, едва заметная улыбка. — В этом мире мне нужен лишь один человек, который будет искренен со мной, — едва слышно процитировал Се Ван одну из своих истин, притягивая Сюэ Яна ещё ближе к своему плечу, словно пытаясь спрятать его от всего мира. — Сегодня ночью этим человеком был ты. Это невесомое касание словно вдохнуло новую жизнь в их желания. Страсть, казалось бы, утолённая, вспыхнула с новой силой, но теперь она была иной — лишённой прежней ярости и борьбы за первенство. Это был медленный, тягучий жар, который разливался по венам, требуя не подчинения, а растворения друг в друге. Они снова сплелись, но в этот раз их близость была полна той мучительной, изматывающей нежности, которая порой опаснее любого клинка. Ночь превратилась в бесконечную череду тягучих ласк и тихих вздохов, не отпуская их из своего плена до тех пор, пока за окном не начал брезжить первый, холодный рассвет.